Птица сомнительной нравственности

Несколько раз чуть кубарем не спустилась по лестнице, споткнувшись в самых очевидных местах. Наконец, разумно решила, что лучше спускаться на крыльях. Голова целее будет. На первом этаже студенческого общежития на бегу перехватила маффин. Спасибо Сато за это… После первого и последнего дня стажировки Ястреб неожиданно передумал и решил обучать Рей и Токоями без разделения на дни, а значило это только одно: наконец-то будет что-то интересное. Девушка была уверена, что уж при таком-то формате обучения про герой не сможет также спокойно тормозить ее практику. Внутри все буквально дрожало от нетерпения. Токоями отправился на место встречи сразу же после занятий, а значит ей стоило поторопиться, чтобы этот крылатый черт не начал патруль без нее… Поморщилась. Буквально в пару укусов всухомятку съела маффин. — Будешь много есть — не сможешь взлететь, — хихикнула с диванов Ашидо. — Ха-ха, — язвительно показала язык и тут же чуть не врезалась в стеклянные входные двери. — Эй, осторожней там, — уже на улице донесся едва слышный голос подруги. Само собой. Легким толчком оторвалась от земли. На долю секунды что-то мелькнуло в уголке глаза, на самой границе видимости. Резко взяла влево. Не прогадала. С оглушительным грохотом что-то взорвалось в метре от нее. Не смени Рей траекторию вовремя, попала бы в самый эпицентр. Но уши все равно заложило. Дым и осколки древесной коры моментально заставили глаза слезиться. Небольшая взрывная волна ударила в спину, наполнила крылья воздухом, и на секунду Рей потеряла контроль. Внезапно земля оказалась в опасной близости. Стоит ли говорить, что приземление было отнюдь не мягким? Пропахав кубарем с десяток метров, ей таки удалось затормозить себя барьером. Повезло, что за свою жизнь она падала столько, что теперь могла в свободное от учебы время подрабатывать каскадером. Щурясь, настороженно всмотрелась в зависшие в воздухе клубы дыма и пыли. Ничего. На всякий случай окружила себя по периметру барьерами, мысленно поблагодарив себя из прошлого за здоровый сон и отдых. И все равно ничего не видно… Это ж кому так неймётся-то? Минуту оседал дым. Минуту стояла тишина. Издалека доносились оживленные разговоры одноклассников. За эту минуту Рей вспомнила, что у нее все это время были защитные очки, которые спасли бы глаза. Дура… — Задолбала!.. — крик где-то над головой. Через секунду снова взрыв. — Как же ты меня задолбала! В последний момент защитилась. — Тебе делать нечего?! — перешла на крик, так как не была уверена, как далеко от нее сейчас находится враг. — Как все так легко верят тебе? — из-за дыма наконец показался силуэт одноклассника. — Общаются, смеются, угощают… — Завидуешь что ли? — зачем-то съязвила Рей. — Завались. Ты даже учителей одурачила. Думаешь я поверю, что из пустого места, не имея ни капли таланта, ты так выросла за это время, а, подстилка? — Эй, хватит, ребят! — где-то в дверях крикнул Каминари. — Убью любого, кто вмешается, — как с цепи сорвался Бакугоу. У нее было преимущество в виде костюма. И, пожалуй все. Даже если по какому-то чуду она окажется сильнее, способней, быстрее, Бакугоу был для нее одним из самых неудобных противников. Бой еще толком не начался, а она уже чувствовала запах подпаленных первым взрывом перьев. Еще пара таких же, и сидеть ей неделю на скамье запасных и отращивать новые. И, в лучшем случае, только перья… Метнулась в сторону, стараясь предугадать, как парень будет атаковать. Кажется, он очень любит менять свое направление в воздухе… Это и я могу. Не успела Рей сделать хотя бы что-то, рвануло почему-то сзади. Стиснула зубы. По спине потекли горячие струи. — Ты думаешь, я не припас для тебя несколько карт в рукаве? А, бомбочки… Умно. — Не сомневалась, — на секунду ослепив противника вспышкой, попыталась прорваться вперед. Рей все еще наивно надеялась не опоздать на стажировку. Всего-то надо упрятать его в клетку да улететь… Один барьер. Второй. Десятки тонких нитей стянули два светящихся круга. — Ну, и? Ты же не надеялась, что это меня остановит? Если не знать Бакугоу, то могло показаться, что он подорвал себя. Длинная череда почти беспрерывных маленьких взрывов за секунды разнесла клетку изнутри. Шаг назад. Еще один. — Может расскажешь всем уже, а? — сквозь зубы процедил он. — У нас как раз достаточно зрителей. Я бы не хотел тебя калечить, но… — Позовите учителей, — одумался кто-то наконец. За грохотом приближающихся взрывов Рей их не услышала. Противник не давал ей даже взлететь. Все, что она успевала, это удар за ударом отражать нападки и отступать назад, пока спиной не уперлась в дерево. — Вот и все… Ее отбросило куда-то в сторону. Голова кружилась, а картинка в глазах упрямо отказывалась не двоиться. Запах паленых перьев пробивал на тошноту. Усмехнулась. Она уже и забыла, что это такое. Снизу вверх посмотрела на спокойно подходящего Бакугоу. — Говори всем. — Что? — Хватит, Каччан! — Завались, Деку, не лезь в это. Вот и обменялись любезностями. Воспользовалась моментом, чтобы улизнуть. Недалеко, но достаточно, чтобы подняться в воздух. Рей не боялась, что вмешается Мидория. Вряд ли он захочет получить второе подряд наказание за несанкционированную драку. — Долго бегать будешь? — Тебя все это не касается, — отрезала она, замахиваясь ногой для ответного удара. Что ж, придется играть по твоим правилам. Усилив удар небольшой печатью, все же не попала в цель. Одно из близстоящих деревьев пало жертвой ее меткости. — Что ж, тогда будет по плохому, — где-то прямо над ухом. Близко… Слишком близко. Не успею… Хотела бы. Очень… Но даже ее скорости на таком расстоянии не хватило. Взрыв. Потом резкая боль в плече от удара о землю. Щеку обожгло… — Вот… Дьявол. — Тебе не помогли бы никакие тренировки, — последнее, что услышала, перед тем, как отключиться.

***

— Мори, сколько пальцев видишь?.. Сложно… Немного мутило. Рей решила, что от удара головой. Поморщившись, приоткрыла глаза. — Голова кружится? О, этот вопрос проще… Кивнула. Щеку внезапно обожгло. Прошипев, дернулась в сторону и очнулась окончательно. — Не дергайся, — поймав ее за плечо, шикнул Айзава. Безвольно подчинилась, сопротивляться не было ни сил, ни желания. Да, и зачем? Знакомая комната, знакомый человек… Устало наблюдала, как учитель обрабатывает ссадину на ее щеке, подметив, что мужчина выглядит более устало, нежели обычно. Возможно, виновато было освещение, но она все равно машинально потянулась рукой, желая поправить непослушные пряди смоляных волос. — Не стоит, — аккуратно остановил ее мужчина, убирая антисептик. — Все. Как себя в общем чувствуешь? — Сносно, — на секунду задумалась Рей. Разум безрезультатно пытался по фрагментам восстановить произошедшее. — Хорошо, — Айзава опустился на корточки перед диваном, снова вынуждая Рей смотреть на него сверху вниз. Взяв ее ладони в свои, он продолжил. — А теперь рассказывай все, как есть. Твою ж… — О чем? — попыталась прикинуться веником. — Мори, — в глазах мужчины читалось раздражение и… — Рассказывай, что тебя связывает с Лигой. Повисла тишина. Каждое слово героя заставляло Рей чувствовать себя все более и более виноватой, ничтожной, неспособной на смелый, честный рассказ о том, что было. А осознание того, что ничего, по сути, и не было вовсе, еще больше вводило ее в ступор. — Простите, — робко начала она, уловив серьезный тон преподавателя. Тут было не до фамильярностей. Делая небольшие передышки, чтобы собраться с духом и успокоиться, она рассказала о первой встрече с Даби еще в баре, до лагеря. О том, как тот, с его слов, вытащил ее из горящего леса. Как он сравнивал ее со своей сестрой, возможно, даже несуществующей. Рассказала и о том, как Шигараки хотел убить ее в отместку ненавистному герою. К тому моменту, когда ее рассказ подошел к событиям Камино, где ее бросили одноклассники, глаза были уже на мокром месте. Приняв из рук учителя стакан с водой, она продолжила. Пришлось упомянуть и о том, что в благодарность вытаскивала бессознательного злодея из того месива, что устроили Всемогущий и лидер Лиги. Когда ее рассказ был окончен, в комнате вновь повисла звенящая тишина. — Я тебя понял, — через несколько минут сказал мужчина, поднимаясь. — Возвращайся в общежитие и отдохни. Ястребу я сообщил, что тебя сегодня не будет. — А что с Бакуг… — С Бакугоу ушел говорить Всемогущий, — спокойно сказал герой. — Все, иди уже. Обеспокоенно сверлила спину мужчины. Свои проблемы и раны моментально отошли на второй план. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что он зол. А еще обижен. И ему было на что. Вина тяжелой рукой сдавила сердце, а на душе вдруг стало так скользко и мерзко, как если бы обманули ее саму. Никогда в своей короткой жизни она не совершала настолько опрометчивый поступок, чтобы в одночасье, вот так просто утратить чье-то доверие. — Шота… — Что? От холода в голосе близкого человека, все ее нутро задрожало. Неужели моя ошибка была настолько фатальной?.. — Рей, — герой вновь спустился вниз и терпеливо продолжил. — Я не буду говорить о том, что доверял тебе. Думаю, это очевидно. Но я постарался сделать все, чтобы ты доверяла мне. Мы сейчас не о чем-то сверхъестественном говорим, — Айзава напряженно потер виски, — Речь о том, чтобы доверять другому человеку свои проблемы и беспокойства. Ты давно могла рассказать, но не сделала этого… — Я… — хотела перебить. — Видимо, у меня не получилось, — грустно улыбнувшись, сказал Айзава. Потянувшись, он кончиками пальцев прикоснулся к вороту ее костюма, где под слоями ткани и мембран скрывалась отвратительная гематома. — Прости, отчасти все это моя вина. Иди спать. И он встал. Рей исступленно смотрела, как герой окончательно упаковал аптечку, убрал ее на полку, закрыл ноутбук, поставив его на стопку бумаг, и подошел к двери. Она понимала, что виновата, но не понимала, за что ее сейчас гонят. В голову на секунду пришла аналогия про щеночка, с которым поиграли-поиграли, наигрались и выкинули, но она погнала прочь эти мысли. Кто лучше нее самой сейчас знает, кому целиком и полностью принадлежит ее доверие? Не тому ли человеку, который научил ее этому важному качеству. Осторожному, но все же доверию. Горло заложило. Рей почувствовала, как земля под ногами будто бы превратилась в лед, который вот-вот растрескается. А там внизу только холодная и темная пучина из которой она когда-то выбралась с большим трудом и не без помощи, и вот опять… Не хочу… — Простите… — сорвалось. Когда Айзава подошел третий раз, ей хотелось лезть на стену. По щекам сами собой стекали тихие слезы. Громкий плач может быть результатом физической травмы или же какой-то незначительной утраты. Иногда громкий плач рассчитан на то, чтобы показать людям, насколько человек ранен, чтобы вызвать сочувствие или получить какую-то выгоду. Тихий плач не рассчитан на жалость. Эта та грань организма, за которой уже нет ничего. — Не надо, Мори… — Я вам… Я доверяю тебе, — Рей постаралась сказать это максимально твердо, насколько ей позволяло ее состояние. Голос все равно предательски дрожал, с головой выдавая ее волнение. Мутным от слез взглядом она сверлила собственные ладони, нервно теребя какую-то тряпицу и подбирая слова, как назло не желавшие приходить на ум. Задыхаясь от слез, Рей тихо сказала, — Просто… Не знала… Как рассказать… Я доверяю… Она подняла глаза и встретилась взглядом с учителем. От внимания этих серых уставших глаз ей хотелось спрятаться, но отвести взгляд было невозможно. Больше всего в своей жизни Рей сейчас хотела, чтобы он понял. Даже несмотря на ее рваное, никчемное оправдание, несмотря на слезы и совершенные ошибки, все слабости и страхи. Ты же так близко... Пожалуйста, пойми.