Птица сомнительной нравственности

— Прекрати нервничать, — зевнув, попросил Айзава, бросая на Рей недовольный взгляд. — Что, так заметно? — пробормотала она. — Да. Рей ничего не могла с собой поделать. Нервничала она ни столько из-за предстоявшего возвращения в родные стены, сколько из-за реакции Айзавы в их с ней последней совместной вылазке по этому делу. Она, конечно, не считала себя специалистом или психологом, но то, что герой сорвался, была почти уверена. Хотя ей могло и показаться, потому что до сих пор она не видела, как Айзава сражается с кем-то, кроме Лиги и Ному. Впрочем, ее не сильно беспокоило его желание наказать тех людей. Возможно, даже наоборот. При всей жестокости, он не отступил от своих принципов, сохранив им жизни, поскольку есть вещи гораздо хуже смерти. Это хоть и пугало, но все же он был прав. Те, кто творили подобное с детьми, не заслуживают легкого наказания. Вечером того же дня, провожая Рей до студенческого общежития, герой тонко намекнул, что то, что в том подвале не закончил он, с радостью закончат их будущие сокамерники. Как оказалось, в преступных кругах свои законы... Вот и дом, каждый уголок которого был Рей до боли знаком. Попыталась успокоиться. Нужно взять себя в руки. Вдох-выдох, вдох-выдох… Шота припарковал машину, и Рей с мольбой посмотрела на него. — Давай, ты же сама хотела, — просто сказал герой. — Хотела, — удрученно кивнула она. Айзава ухмыльнулся и вышел из машины. Она последовала примеру героя. Ох, не для этого она столько лет трудилась, выбираясь отсюда, чтобы спустя время снова оказаться перед этими дверями. — Готова? — поинтересовался мужчина, готовясь позвонить в дверь. Нет, но ради Шина и Даичи придется пойти на уступки гордости… И ради Иоши. Она кивнула. Со слов учителя, дети быстро шли на поправку. Буквально за несколько дней они восстановили дефицит массы, вызванный голодом и операциями. Кроха Даичи даже вновь начал разговаривать. Немного, только по нужде: покушать, погулять, воды попросить. Но это уже можно было считать достижением, если посмотреть на то, через что он прошел. По словам врачей, у похитителей он пробыл на неделю-полторы дольше Шина, у которого успели изъять только часть печени. У Даичи помимо части печени была удалена еще и одна почка. Это хоть и скажется на качестве жизни, но все же не смертельно. Обычно дети, перенесшие насилие со стороны взрослых, стараются показать свой характер, они грубы, непослушны и озлоблены. Не всегда, конечно, бывают и исключения. Даичи был тихим и скромным и, не считая редких случаев, общался с мед персоналом только через Шина. Тот же сначала с недоверием относился ко врачам и Айзаве, но после организованного видеозвонка с Иоши, мало-помалу начал доверять окружающим хотя бы банальные процедуры, такие как: смена повязок, взятие анализов, да и просто осмотр. — Добрый день! — на пороге показалась госпожа Сайко со своей фирменной улыбкой до ушей. Да-да, та сама чудная женщина, которая присматривала за Рей большую часть ее жизни. И которая должна была забирать, ну, или хотя бы встречать ее по дороге из школы, но по забывчивости или лени не делала этого… — Малышка Рей! Я так рада видеть тебя, ты себе не представляешь! Ага, как же… Всю жизнь была вам занозой в... Хгм... А вы и рады? Не поверю. — Здравствуйте, госпожа Сайко! — натянуто улыбнулась Рей, представляя героя. — Наставница, это Шота Айзава. Он мой классный руководитель. Девушка с трудом удержалась, чтобы скептически не хмыкнуть, видя, каким бешенным огнем загорелись глаза ее бывшей надсмотрщицы. — Очень приятно, — с улыбкой произнесла женщина, протягивая ему руку, которую тот отстраненно пожал. — Проходите, не стойте на пороге.

***

Почти за год внутри ничего не изменилось. Такой же скрипучий пол. Та же деревянная мебель. Та же атмосфера ни то детства, ни то безысходности от того, где оно проходит. О, ковер новый… Стояла почти гробовая тишина. Большая часть обитателей все еще находилась на занятиях, поэтому затишье было скорее временным. Легкие наполнил знакомый до чертиков запах мебельного лака, старых книг, стоявших на иссушенных временем стеллажах, и пыли. Все же, не так уж и плохо было время проведенное здесь… Задумчиво оглядела коридор, следуя за госпожой Сайко по направлению к кабинету директора. Ощущение того, что она будет делать это не одна, успокаивало. Кончиками перьев она чувствовала, как чуть позади, может быть на расстоянии нескольких шагов, за ней следует Айзава. Он поможет, если что-то пойдет не так, если она не сможет договориться с директором. С другой стороны, господин Нисимура всегда был довольно снисходительным и любил детей. Даже несмотря на свои довольно консервативные взгляды на воспитание подрастающего поколения, он никогда, никогда не отказывал в помощи. — Проходи, Рейко. Господин герой, — жестом Сайко пригласила их пройти в кабинет. — Присаживайтесь. И все вроде бы осталось точно также, как и было, но… Сайко села в директорское кресло. — А господин Нисимура.? — Рей растерянно оглядела помещение. В худшее верить не хотелось, но бывшему директору было глубоко за седьмой десяток… — Он вышел на пенсию в середине лета. Так, по какому вы делу?

***

Облокотилась руками о капот машины и рвано выдохнула. Сайко хоть и была всегда себе на уме, но все же рассудила здраво. Когда детей выпишут из больницы, если у них будут все необходимые документы, она выделит две квоты для того, чтобы мальчики смогли дождаться своих родителей без опасений лишиться семьи. Бюрократия - это, конечно, тот еще гемор, но это уже дело десятое. В этот раз Рей снова разнервничалась гораздо больше, чем того требовала ситуация. Хотя… Зато теперь у Иоши есть шанс вернуть сына. Стоило ли это всех нервов? Пожалуй. — Ты должна быть рада. — Я рада. Но как же трясет… Надо будет поработать над социальными навыками. Хорошо, что хоть что-то закончилось без приключений. На плечо мягко легла рука. — Ничего, ты привыкнешь, — будто бы читая мысли, Айзава притянул ее к себе. Ощущение безопасности коконом окутало Рей. Макушкой она ощутила ровное и теплое дыхание. И вот, казалось, все точно позади. Улыбнулась. Прикрыв глаза, она прижалась щекой к груди героя, гадая, как вообще можно всегда оставаться таким спокойным. Ей хотелось верить, что это придет хотя бы с возрастом, а пока… Пока рядом есть он. — Мори? Неужели ты? Рефлекторно обернулась ни то на звуки знакомого голоса, ни то на собственную фамилию, сразу признав силуэт на горизонте. Вернее, силуэты: Юи, Мисаши и малышка Сая. С одной из них Рей прожила бок о бок почти шесть лет. Буквально. На соседних кроватях. Мисаши тоже погодка, но, по понятным причинам, живший от них отдельно. А Сая… Ну, когда Рей поступила в академию, в приюте та находилась не больше пары месяцев. Что заставило родителей оставить ее — до сих пор загадка. Но девочка несколько недель совсем отказывалась говорить и почти ничего не ела. Рей вздохнула с облегчением, отметив, что сейчас она выглядит здоровей и счастливей. Видимо, возвращаются с учебы... — Каким ветром такую звезду да в наш район занесло? — хитро, почти хищно, улыбнулась Юи, обнимая Рей. — Рада тебя видеть, — немного запинаясь, проговорила Рей. — Звезду? — Так не всякий из Такохаси поступает в UA. И то верно… Разговор, мягко говоря, не клеился. Когда говорят двое, а трое наблюдают, неловкость волей-неволей да повиснет в воздухе. Юи продолжила: — Мы вот за тобой по телевизору наблюдали, — гордо, как будто бы она сама в этом участвовала, сказала Юи. — Как тебя угораздило оказаться тогда в Камино? — Не спрашивай, — содрогнулась Рей, машинально вспоминая подробности своего похищения, а потом самой битвы и побега с нее. И Лигу. И Даби… Отшутилась. — До сих пор в кошмарах снится. — Рей-ко, — по слогам громко проговорила Сая, привлекая всеобщее внимание. — А ты нашла принца? — Принца?.. — Ну, того воображаемого героя, который тебя спас и все такое, — усмехнувшись, пояснила Юи, локтем пихая Мисаши, судя по виду, давно желавшего закончить эту беседу. Ох, йеее… Сзади раздался сдавленный смешок. Заливаясь краской, Рей закусила губу и лукаво протянула, покосившись на героя: — Да-а-а, нашла… Отрицать уже как-то поздновато…