Птица сомнительной нравственности

Вздрогнув, Рей проснулась от гулкого звука захлопнувшейся двери. Сонно взирая сквозь темноту, она не сразу зацепилась взглядом за силуэт мужчины, только что закончившего принимать душ. Рей не была уверена, сколько именно она дремала, но стемнеть успело окончательно. Потянувшись до приятной ломоты в каждой мышце тела, девушка нехотя сползла с дивана. Жизнь научила ее, что не стоит засыпать в неудобных позах и неподходящих местах, иначе последствия будут ощущаться весь последующий день, а то и несколько. — Эри уснула? — негромко спросил Айзава, полотенцем промакивая влажные пряди волос. Кивнула и замерла в дверях, наблюдая за героем. И, чем дольше Рей смотрела, тем сильнее тоска пускала корни в ее душе. Опять… Опять эта мерзкая ложь. Сколько можно?.. Как бы она хотела прямо сейчас все ему рассказать. Даже если в очередной раз придется молить о прощении. Это лучше, чем окончательно подорвать его доверие, но… Цепи бюрократии намертво сковали ее по рукам и ногам, не позволяя даже вздохнуть свободно. Напряженно выдохнув, Рей еще раз обвела взглядом комнату, в конце концов снова остановившись на герое. Она почувствовала, как сердце взволнованно заколотилось в груди. Шаг за шагом она подошла ближе и положила руки на плечи сидящему мужчине, лбом прислонившись к его волосам, мокрым, все еще пахнущим шампунем и паром. — Волнуешься? — спросил Айзава, откладывая полотенце в сторону. — Не верится, что уже завтра все это закончится… — пространно проговорила Рей, не уточняя, о чем именно речь. Меньше всего ей сейчас хотелось думать о завтрашнем дне. Отступать все равно было поздно: так аккуратно созданная ею ловушка уже взведена и только ждет своего часа, поэтому… Она глубоко вдохнула. Ее руки уже некоторое время беспокойно поглаживали Айзаву по плечам, хотя сама Рей заметила это только сейчас, как и то, что уже несколько минут на нее пристально смотрят. Грустно улыбнувшись, несильно толкнула мужчину руками в грудь. На удивление, тот охотно поддался, и уже через миг она триумфально уселась на нем сверху. — И как прикажешь это понимать? — скептически приподняв бровь, спросил Шота, побежденно подняв руки над головой. Опираясь на его ладони своими, переплела пальцы. Целуя, медленно, почти намеренно мучая, легко прикусила нижнюю губу. Чувствуя, как он улыбается, улыбнулась сама. Она не преследовала цели извести его. И, чем дольше Рей продолжала, тем сильнее отступали все тревоги, мучавшие ее уже больше недели. Хотя бы сейчас я буду делать то, что сама хочу… Спустилась на шею, осторожно коснувшись губами испещренной шрамами кожи, иногда прикусывая и тут же отпуская. Она перешла на ключицы, потом на грудь, покрывая поцелуями казавшееся ей всегда таким привлекательным крепкое тело. Проделала дорожку до напряженного живота, несколькими пальцами обведя кромку штанов. Мужчина вздрогнул и освободил руки, не обращая внимания на замешательство Рей. — И неужели совсем не боишься? — спросил Айзава, положив ладони ей на бедра и сжав. — А должна? — стыдливо пробормотала Рей куда-то в сторону. Ей действительно не было страшно, но от его пристального, изучающего взгляда ей все еще становилось немного не по себе. Он сместил одну руку ей талию, прижимая сильнее. Другой — коснулся щеки, поворачивая к себе. Опять этот взгляд… Положив руку ей на затылок, Айзава сжал волосы, резко надавив вниз. А она и не думала сопротивляться. Целуя жестко, требовательно, укусил нижнюю губу почти до боли. Постепенно он переместил руку с талии на спину. Рей вздрогнула, и по лопаткам пробежал приятный холодок, от которого каждое перышко в сжатых крыльях буквально встало дыбом. Одним резким движением он опрокинул ее на спину, нависая сверху, и с легкостью стянул через ноги ее растянутую домашнюю майку. Шорты и белье отправились следом. Позëр… Улыбнулась. Обвив руками, потянула его на себя, вздрагивая от каждого поцелуя и каждого прикосновения, кончиками пальцев забираясь и взъерошивая волосы. Она никогда не призналась бы, что ждала, считала дни до момента, когда все это повторится снова. Не призналась бы даже самой себе. Но собственное тело выдавало ее с головой, выгибаясь под каждым нежным прикосновением. Рей поглаживала его спину, иногда чуть надавливая ногтями. Когда он прикусил кожу, из ее горла помимо воли вырывался судорожный вздох. — Не… Не надо!.. — дернулась, когда, спустившись к оголенному животу, Айзава начал покрывать поцелуями уродливый шрам от когтей ному. Она попыталась перевернуться на живот, но сделать этого он ей не дал, схватив за руки и удержав на месте. — Ты ведешь себя глупо, — заявил Шота, пристально глядя на нее. — Это всего лишь шрам. — Мне просто не нравится, когда на него смотрят, — мрачно констатировала Рей. — Раньше тебя это не сильно беспокоило. Она снова попыталась отвернуться, и опять же потерпела поражение. В этот раз мужчина просто придавил ее руки в локтях своими ладонями, нависнув сверху. Рей вздрогнула, когда губы героя коснулись правого бока там, где кожа была испещрена совсем небольшими полосками шрама. Он целовал его снова и снова, не давая ей отползти или отстраниться, и остановился только тогда, когда обвел губами весь чертов рубец. Наигранно закатив глаза, она тихо сказала: — Ладно, спорить не буду, мне стало немного лег… Опять не дав ей договорить, раскрытой ладонью он провел вниз по ее груди, животу, спускаясь ниже… Его пальцы снова проникли внутрь, изучая и доводя ее до грани исступления. Рей вся изогнулась, полностью отдавая власть над происходящим мужчине. Все советы, которые когда-то дала ей Полночь, разом вылетели из головы. На несколько секунд Рей потеряла всякую связь с реальностью. Руки судорожно искали, за что зацепиться. В какой-то момент ей даже показалось, что она буквально задыхается, а на глазах начали медленно собираться слезы. Тяжело дыша, она уже даже не старалась приглушать или проглатывать стоны. — Тише, глупая, — нежно прошептал ей на ухо, отчего Рей совсем забыла, как дышать. — Эри разбудишь. — Легко тебе… Говорить… — с трудом выдавила она, ладонями упираясь ему в грудь. Дурной характер науськивал отомстить ему. Хотя бы как-нибудь. Дрожащей рукой скользнула по животу, а дальше — ниже. В момент ее прикосновения, Айзава чуть ощутимо вздрогнул, но это не осталось для нее незамеченным. Хитро улыбнувшись, она продолжила свою маленькую месть, начав двигаться в такт его же движениям. В какой-то момент она заметила, как дрожат от напряжения и желания его руки, но Рей понимала — он все еще сдерживает себя. Опять… Опять они подошли к той грани, которую оба, по тем или иным причинам, боялись или не хотели переступить прежде. — Рей, — тяжело дыша, шепотом начал Айзава, на секунду замерев. От его шелестящего голоса прямо над ухом, у Рей перехватило дыхание. — Неужели даже разница в возрасте для тебя ничего не значит? Подрагивающими пальцами нырнула в черные спутанные волосы, прижимая к себе. Вот что его грызло все это время?.. — Все хорошо, — с трудом переведя дыхание, поцеловала мужчину в висок и улыбнулась. — Это же просто цифры… Да, и, чем старше я буду становиться, тем менее значительна и важна она будет… Все хорошо… Теперь уже он нежно прижался губами к ее виску. Рей улыбнулась, нутром чувствуя: ее ответ его устроил. Свободной рукой мужчина споро избавился от одежды. Рей внезапно задрожала, инстинктивно подгибая колени, когда он вновь, более настойчиво, коснулся ее. Закрыв глаза, она позволила мужчине делать все, что он хотел. Хоть ощущение и было новым для нее, в общем, оно не казалось неприятным или страшным. Все ее нутро сжималось, становилось теплее, и она очень удивилась, когда обнаружила, что ее тело вновь начало двигаться в такт с его. Сердце пульсировало где-то в кончиках пальцев. Острая режущая боль в один момент охватила все ее тело. На секунду Рей задохнулась от обжигающего огня, беспомощно хватая ртом воздух. Казалось, омерзительный шрам на ее животе готов был разорваться изнутри, и она закричала бы от этого ужасного ощущения, если бы Айзава не прижал ее к своему плечу в этот момент. Ее ногти царапали его напрягшуюся спину. Двигаясь осторожно и бережно, он помнил о том, насколько долгим был проделанный путь. Но эта боль была несравнима с уже пережитой. Она и рядом не стояла с тем, как ей ломали кости и вырывали крылья. Она угасла также быстро, как и появилась, наконец позволяя девушке расслабиться. Ее дыхание стало прерывистым и поверхностным, а руки сами собой скользили по его рукам и спине, время от времени зарываясь в спутанные смоляные волосы. Казалось, каждый ее сдавленный выдох, каждый случайно вырвавшийся стон, только подначивали Айзаву. Рей чувствовала это по редким вздрагиваниям, по болезненным укусам за шею и плечи вместо поцелуев, и по тому, как нервно он сжимает пальцами простынь. Каждым перышком она чувствовала его напряжение и то, с каким трудом он удерживает себя. Видимо, ее прежние догадки были верны. Ему ведь и правда ничего не стоило закончить все давным давно, не церемонясь и не жалея, и… Это все так неправильно… — Ш-шота… — Больно? — замерев, тихо спросил мужчина. Рей лишь покачала головой. — Нет, но… — сердце беспокойно ухало где-то в горле, мешая говорить. — Будь собой… Пожалуйста… Ты мне нужен. Айзава смерил ее серьезным взглядом и лишь затем спросил: — Уверена? — хрипло прошептал он, посмотрев ей в глаза. — Если я не буду сдерживаться, я могу быть слишком груб. — Ничего, — улыбнулась она. — Я доверяю тебе. Что бы он ни делал, он будет аккуратен… Напряженно выдохнув, Шота поцеловал ее, едва касаясь. А потом резко и полностью вошел, заставив вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. По телу прошла волна дрожи, вызванная смесью боли и наслаждения. Рей приложила все усилия, чтобы не расцарапать ему спину, но их оказалось мало. Сжав руки в кулаки, она лишь обняла его крепче. — Смотри на меня, — потребовал Айзава, и она подчинилась. Ей казалось, что в нее вколачивают бревно, с каждым ударом все глубже и яростнее. Не кричать уже просто не получалось. Ее тело безвольно елозило по кровати, а голова оказалось в опасной близости от стены. И Рей была очень благодарна, когда Шота поставил руку между ее макушкой и стеной прежде, чем в нее впечатать. Уже в следующую секунду он вцепился ей в волосы, вынуждая Рей запрокинуть голову, подставляя лицо и шею под поцелуи. Время и место буквально растворились для нее, плевать стало даже на реакцию соседей по этажу. Казалось, он буквально вышибал из нее душу вместе с остатками сознания. В глазах Рей на секунду мелькнула паника, когда Айзава быстрым движением развернул ее к себе спиной и прижал к кровати, схватив одной рукой основания крыльев и лишив ее всякой возможности двигаться. Он сделал это так быстро, без каких-либо видимых усилий, что ей стало обидно почти до слез. Ее голова непроизвольно повернулась на бок, а первоначальное напряжение тела ушло. Положив вторую руку ей под живот, Айзава силой заставил ее прогнуться себе навстречу. Рей не пыталась бороться, даже несмотря на какие-то остаточные инстинкты, вскармливаемые годами. От его тепла, прикосновений, движений у нее кружилась голова, и она добровольно уступала этим чувствам, выгибаясь под его руками. Утробно рыча, мужчина больно сжимал бёдра и крылья, от чего по позвоночнику туда-сюда носились табуны мурашек. Рей и подумать не могла, что когда-нибудь будет испытывать такое удовольствие от боли, до смерти пугавшей ее раньше. Она невольно улыбнулась, шеей ощущая горячее дыхание мужчины, а его хриплый шепот доводил ее до полнейшего исступления. Окруженная всей этой нежностью и жаром, Рей почувствовала, как что-то болезненно сжалось в груди. Сейчас, будучи столь уязвимой и подконтрольной, полностью доверив себя такому дорогому человеку, она готова была пожертвовать всем, лишь бы только завтрашний день никогда не наступил. Она так многое хотела сказать ему, так многое не успела, но сбитое дыхание дало ей выдавить только жалкое: — Спасибо…