Золото и камень

      Цезарь схватил Джозефа за грудки и прижал спиной к стене возле дверей, оскалившись. Джостар пялился на него с круглыми, точно монеты, глазами, вцепившись Цеппели в рукава рубашки. — Ты что тут делаешь?! Я же сказал!.. — крикнул Цезарь, но замолк, услышав возню за дверью, после чего схватил Джозефа за локоть и утащил его в гостиную.       Там уже он оставил его в покое, но кричать не перестал, максимально приблизившись к чужому лицу. — Я же сказал тебе поговорить с ним!       Растерянный Джозеф инстинктивно попытался защититься, выставив руки вперёд. Цезарь пылал гневом. — Давай не будем горячиться, а? Так вышло и… — Так вышло?! — Цеппели хорошенько хлестнул ДжоДжо по плечу, и тот отпрыгнул назад, ойкнув. — Нет, ты просто безответственный трус, вот и всё. Я тебя о простой вещи попросил!       Джозеф тоже стал раздражаться. Он отмахнулся от Цезаря и отвернулся в сторону, к стене. — Простой вещи? Скажешь тоже. Пошёл бы сам и сделал, — он ткнул указательным пальцем в воздух Цезарю у лица. — И вообще, прекрати на меня орать. Я же не ребёнок, в конце концов, чтобы меня ругать. — В отличие от него! — особенно громко вскрикнул Цезарь, указав ладонями в сторону двери, в комнате за которой временно оставался Какёин. — Он умрёт! Это не школьная экскурсия, Джозеф, это опасно!       Джозеф закатил глаза и цокнул языком. — Он не ребёнок, ему сколько, восемнадцать? Семнадцать?       Цезарь язвительно сжал губы и закивал головой с прищуренными глазами. — Погоди, ты, кажется, кое-что забыл. В нашей семье ведь ребяческий возраст может дотягивать до шестидесяти девяти!       На последних словах Цезарь вновь закричал, да так звонко, что у Джостара заложило уши. С возмущённым выражением лица он взмахнул ладонью. — Да ладно, Джотаро же у нас, выходит, взрослый, так? А они с Какёином ровесники.       Аргумент немного утихомирил Цезаря, он на мгновенье остановился, чтобы, прикрыв глаза, сделать небольшой вздох. Он заговорил спокойнее. — Это касается самого Джотаро и его семьи, это другое. Какёин нам ничего не должен, и он не должен подвергать себя опасности из-за наших проблем.       По лицу Джозефа было видно, что он всё прекрасно понимал, но характер мешал ему согласиться так просто. Он сделал шаг ближе к Цезарю, наклонился к его лицу. — Слушай, нам понадобится его стенд. Ты его, может, и не видел, но, уверяю тебя, не будь наш Джотаро — Джотаро, домой он бы тогда не вернулся, пацан бы его прибил. Так безопаснее.       Цезарь неверяще уставился на Джозефа с нервозной улыбкой и распахнутыми от недоумения глазами. — Ты себя-то слышишь? Это мальчик, он не должен ехать погибать с нами потому, что ты боишься ехать без подстраховки. Мы знаем его всего-то пару дней.       Джозеф устало выдохнул прямо ему в лицо, прежде чем закрыть глаза и отойти обратно. Он помотал головой, вытер лицо рукою. — Ладно-ладно, а что ты мне предлагаешь? — спросил он, сложив руки на груди с возмущённым видом. — Завернуть в пузырчатую плёнку и отправить домой? — А что ты предлагаешь делать мне, если он умрёт? — вскинул подбородок Цезарь, нахмурившись. — Что сказать его родителям? «Извините, мы похитили вашего несовершеннолетнего сына и протащили его через всю Азию. Вот вам его тело»?       Джозеф на мгновенье сморщился, глядя на Цезаря с каким-то отвращением к ситуации. — Звучит как что-то, что я мог бы сказать. Неплохая пародия, — он щёлкнул на Цезаря пальцами, но Цеппели оттолкнул его руку от себя. — Прекрати. Ты собираешься подставить невинного парня. — Нам с тобой было немногим больше, Цез, — возразил ему Джозеф, но Цеппели выхватил его металлическую кисть и поднял на уровень их лиц. — И чем всё кончилось? — с издёвкой спросил Цезарь, вскинув бровь, и Джозеф, стиснув зубы, вырвал у него свою руку, чтобы с побеждённым видом зажаться. — Сам подумай, мы с ним ещё даже не познакомились, а он уже столкнулся с Дио. Что произойдёт, когда он станет вместе с нами бороться с ним? — Слушай, ну кто из нас не оказывался под чужим контролем раз или два? — попытался разрешить обстановку смешком Джозеф. — Пусть будет для него уроком.       Цезарь с иронически серьёзным видом закивал головой. — Да, когда моего внука вновь попытаются убить, я посчитаю это жизненным уроком.       Джозеф заходил взад-вперёд, весь напряжённый, как пружина, на удивление с серьёзным лицом. Он явно размышлял, пытался найти ещё аргументов в свою пользу, но не смог. — Тогда, может, ты сам с ним и поговоришь? — выплюнул он с вызовом Цезарю в лицо. — Давай, ты же самый умный. Так вперёд.       Он сам указал большим пальцем в сторону гостевой комнаты. Цезарь посмотрел на него, взволнованный, и, несколько секунд подумав, поднял на ДжоДжо полные решимости глаза. — Я так и сделаю. Кто-то из нас должен быть ответственным, так?       Он гордо поднял нос, развернулся на каблуках и пошёл в комнату. Джозеф остался глядеть на него без какой-либо веры, отрицательно качая головой. Цеппели постучался в комнату, и внутри вновь послышались необычные звуки. Когда никто не ответил, он осторожно приоткрыл дверь. — Нориаки, я войду?       Внутри комнаты застучали туфли. — Да, конечно, синьор Цеппели.       Сделав глубокий вздох, Цезарь нацепил на лицо улыбку и зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь. Какёин сидел на футоне с прямой спиной и сложенными на коленях руками. Его лицо выглядело относительно спокойным, но Цезарь видел, что грудь мальчика вздымалась быстрее, чем обычно. Парень сглотнул и указал на татами. — Присаживайтесь, — он неловко почесал себе за ухом. — В плане, это ваш дом. Точнее вашей семьи… — Не волнуйся, — улыбнулся Цезарь, подходя ближе, и Какёин сдержанно улыбнулся в ответ. — Всё нормально, чувствуй себя как дома. Я только хотел поговорить с тобой.       Цеппели заметил, как вечно невозмутимое лицо Нориаки на секунду странно дёрнулось. Его брови всего на одно мгновенье приподнялись, но тут же пришли в норму. Цезарь присел рядом — он ненавидел японские кровати, на них было неудобно сидеть, не говоря уже о сне. — Так вот, о чём это я…       Какёин не позволил ему продолжить. Он резко поднял раскрытую ладонь, повернувшись корпусом к Цезарю. — Подождите, синьор Цеппели. Я сам давно хотел сказать вам кое-что. Если вы не против, — вежливо попросил он, и Цезарь, вдруг напрягшийся, согласно кивнул. — Да, я тебя слушаю.       Нориаки каким-то образом сумел сесть ещё прямее, чем раньше. Чуть улыбнулся Цезарю. — Я хотел поблагодарить вас. Вас всех, на самом деле, но начать с вас, — заговорил он своим тактичным, но энергичным тоном. — Я хотел сказать спасибо за то, что позволили мне присоединиться к вам. Вы не представляете, как много это для меня значит. Мы не так давно знакомы, но вы поверили в меня, и за это я благодарен.       Похолодевший от смущения Цезарь раскрыл рот, но Какёин быстро продолжал говорить, не позволяя Цеппели вставить и слово. — Вы знаете, я всё это время винил себя за свою трусость. За то, что не сумел противостоять Дио, как Абдул-эфенди. Дио… — Цезарь видел, что при каждом упоминании этого имени парень весь сжимался. — Он до сих пор преследует меня во снах. Я был обязан снова увидеть его, встретиться со своим страхом лицом к лицу и доказать самому себе, что способен его одолеть. Вы понимаете меня?       У Цезаря внутри что-то оборвалось от беспомощности. Он автоматически захлопнул рот и кивнул без каких-либо эмоций на лице. — Понимаю.       Какёин улыбнулся ему. — Я очень рад. Один я бы никак не справился, а потому я благодарю вас за вашу щедрость и благосклонность ко мне.       Цезарь продолжал смотреть на него и когда Нориаки закончил говорить. Нахмурившийся Какёин качнул головой. — С вами всё в порядке, синьор Цеппели?       Цезарь пару мгновений посмотрел на него, не отрывая глаз, после чего облизнул губы и с растерянным выражением лица кивнул. — Да, конечно. Не за что.       Какёин, удивлённый, с подозрением кивнул в ответ. — Вы хотели мне что-то сказать? — спросил он, но Цезарь, жалостливо сведший брови, покачал головой. — Нет-нет, всё нормально, — он с трудом сумел искусственно улыбнуться. — Просто хотел сказать, что рад, что ты с нами. И твой стенд, он… — Цезарь пару раз взмахнул руками. — Он сильный. И ловкий… И утончённый, наверное. Ну, я-то его не видел, но предполагаю… — Да, точно, вы ведь их не видите, я забыл, — Какёин без какой бы то ни было издёвки в голове мягко усмехнулся, едва слышно. — Спасибо вам. — Тебе спасибо. Что не убил Джотаро, я имею в виду, — Цезарь неловко, с нервозностью усмехнулся в ответ. — Ну, я пойду.       Какёин, что всё это время наблюдал за его странным, стеснённым поведением, открыл было рот, чтобы что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Он просто наблюдал, как Цезарь встал с футона и пошёл к двери. — Увидимся, — бросил Цезарь на прощание, прежде чем как можно скорее убраться вон, так и не услышав от Какёина ответа.       Стоило Цезарю распахнуть двери, как прямо перед его носом оказалось надменное лицо Джозефа с хитрой улыбкой. Тот стоял перед дверями, всё так же со сложенными на груди руками, и ухмылялся. Цезарь поспешил закрыть за собой, чтобы ошарашенный Какёин их не увидел. — Ну что, как всё прошло? Сыграл в «доброго папу Цезаря»?       Цезарь прошёл мимо него, толкнув плечом. — Заткнись, — он прошёл сначала в гостиную, затем на веранду, на свежий воздух, и глубоко вздохнул. — Он передо мной разве что на колени не упал. Меня чуть инфаркт не хватил. — Возраст, — пожал плечами Джозеф, вставший рядом с ним. — Тебе там сколько, сто десять?       Цезарь закатил глаза. — Чёрт со всем этим. Если с ним что-то случится, мы будем оба виноваты в этом, — сказал Цезарь, устремив взгляд вдаль, на дорогу, где иногда ездили грузовики. — Да ладно, мы ведь оба знаем, что ты просто обвинишь во всём меня, — осклабился Джозеф, и Цезарь кивнул. — Именно так, чертовски верно.       Джозеф хмыкнул ему в ответ, и Цеппели упёр руки себе в бока, щурясь от ветра. — Сидел там, как мальчишка трясся, а сказать ничего не смог.       Джозеф взглянул на него мягко, сочувственно, сведя брови. Ласково положил руку ему на плечо, легонько прижался к нему грудью. — Цезарь, оставь это. Значит, так тому и быть. Мы не позволим ему пострадать, я и ты.       Цеппели тягостно выпустил воздух из груди и откинул голову назад, Джозефу на плечо. Так они постояли некоторое время, с печальными выражениями лиц у обоих. Джозеф коснулся губами чужой макушки. — Я буду насмехаться над тобой за это до конца твоих дней, — нежно донёс Джостар, и Цезарь потёрся головой ему о шею. — Справедливо.

***

      Через несколько недель в одном из номеров респектабельного отеля в Нью-Дели, Индия, Джотаро лежал на кровати прямо в обуви, растянувшись вдоль одеяла и заложив руки за голову. Отдыхать ему мешали редкие, но звонкие мерные шаги Какёина, что ходил по другой стороне комнаты, стараясь не отвлекать Куджо. Он смотрел себе под ноги, вытянув руки по швам. В какой-то момент он поднял голову, чтобы посмотреть на начинавшего дремать Джотаро. Подойдя ближе, он указал на край кровати открывшему глаза Куджо. — Могу я?       Джотаро согласно двинул бровями и убрал ноги, опустив их на пол, закрыв глаза обратно. Какёин скромно присел на самый край кровати, молча глядя на Джотаро. Тот почувствовал на себе требовательный взгляд и, вздохнув, раскрыл веки. — Что такое? — спросил он с толикой уныния, ожидая, что вежливый Какёин ответит «ничего», как и всегда, но Нориаки с лёгким волнением положил ладони на кровать. — Меня кое-что тревожит.       Джотаро кивнул и так и остался смотреть на Какёина, а тот уставился на него. Около половины минуты они глядели друг на друга, прежде чем Джотаро, вздохнув, всё-таки присел на кровати рядом с Нориаки. — Ну, и что же? — спросил он устало, и Нориаки со стыдом в глазах поднял подбородок. — Когда мы только вышли в дорогу, ещё в Японии, я кое-что услышал, — начал он тихо, смущённо. — Я случайно стал свидетелем некоторых событий. Некоторой ссоры… — Не стесняйся меня, говори, — перебил его Джотаро, и Какёин немного воспрял духом. — Мистер Джостар и синьор Цеппели обсуждали меня. Они не хотели брать меня с собой. Они, наверное, тебе говорили?       Джотаро ответил не сразу. Пару раз моргнув, он слегка кивнул, глядя в пол. — Я знал, что они не хотели, чтобы я ехал. И они правы, это опасно, но я… — Какёин чуть улыбнулся сам себе, тоже смотря вниз, прежде чем посмотреть на Джотаро с горящими глазами. — Я должен был поехать, понимаешь? Не мог позволить себе струсить и остаться. Я бы себе не простил. И мне пришлось, скажем так… использовать некоторую хитрость, чтобы их «переубедить».       Джотаро нахмурился, но ничего не ответил. Продолжил слушать. — Это неправильно, я знаю. Я вынудил их взять на себя ответственность за меня, и это эгоистично, но я не мог поступить иначе. Стыдно ли мне? Да, — Какёин развёл ладонями. — Сделал бы я это ещё раз? Определённо.       Куджо с Какёином снова стали молча глядеть друг на друга, думая об одном и том же. — Зачем ты мне это говоришь? — спросил Джотаро, впрочем без претензий или возмущения; Нориаки пожал плечами. — Мне нужно было с кем-то поделиться.       Джотаро слегка прикусил губу. Посмотрел в стену, на тикающие часы, прежде чем вновь взглянуть на Какёина. — Не заставляй их жалеть, — всё-таки ответил он и с необычной для себя отдачей и смущением добавил: — Не умри.       Какёин улыбнулся с зубами, опустив голову. Он не ожидал от него никакой поддержки, но получить её было до странного приятно, даже в таком виде. — Это самое доброе, что я от тебя слышал.       Джотаро пару раз кивнул. — Не привыкай. Часы на стене показали три часа ночи.