Учитель

POV JaeJoong: Всю следующую неделю я чувствовал себя просто отвратительно. Каждый божий день у меня болел живот, и при каждом неудобном случае подкатывала тошнота. Иногда приходилось часами сидеть в обнимку с белым другом. Никакие таблетки и лекарства уже не помогали, родители даже хотели вызвать врача, но я их остановил. Не хватало мне ещё из-за какой-то фигни по врачам таскаться. Хотя, может быть, они были и правы. Может быть всё действительно серьёзней, чем я думал. В любой случае, я не ходил в школу целую неделю и отсиживался дома, сил не было даже просто для прогулки. Каждый день мне звонили Ючон с Джунсу, уговаривая меня сходить в больницу, но после моих долгих отказов, они забивали на свои уговоры и под конец разговора начинали рассказывать все какие-то странные истории. Юнхо тоже звонил и писал каждый день. Из-за него я не отлипал от телефона ни на секунду. Мы общались и днём и ночью, даже в то время, когда Юно находится на работе. Один раз родители даже поинтересовались, с кем я переписываюсь, но чтобы замять их подозрения, я сказал, что это Чанмин. Кстати, насчёт Мина. Он куда-то пропал. Я не на шутку испугался, когда он перестал отвечать за звонки и сообщения. Встретиться с ним я не мог, но и узнать, что с ним, тоже. Странно всё это. Ну а сегодня начался очередной день, когда я просиживаю свою задницу дома. Родители с раннего утра на работе, а я уже несколько часов сижу на полу и листаю комиксы. Вдруг раздаётся звонок в дверь, и я подскакиваю с пола, босиком дойдя до двери по холодному линолеуму в коридоре. Это Юнхо… Открываю дверь и не ошибаюсь. Это действительно он. Кажется, будто я сейчас заплачу, как маленькая девчонка. Я так рад его видеть! Не успевает он зайти в квартиру, как я кидаюсь к нему на шею и крепко обнимаю. Он, видимо, не ожидал такого, но всё равно обнял меня в ответ. Тепло… кажется, будто даже боль стала утихать. – И тебе привет, – твоя улыбка как всегда ослепительна, что я не смогу сдержать ответной улыбки, – как ты себя чувствуешь? – Плохо… – неразборчиво произнёс я, уткнувшись носом в грудь Юно, – что ты тут делаешь? Почему не в школе? – Хмм… наверное, я пришёл к человеку по имени Ким Джеджун. Разве школа мне важнее тебя? – Откуда я знаю, что у тебя там на уме… А если бы мои родители были дома? – И что? Их же нет. – А вдруг были бы? – Дже, ты что, совсем не рад меня видеть? – отстранился от меня Юнхо, положив свои руки мне на плечи и посмотрев мне в глаза вопросительным взглядом. – Наоборот рад! Ты даже не представляешь, как! – надув щёки, сказал я. Юно снова улыбнулся мне, отчего на сердце стало очень приятно, и поцеловал меня в губы, снова ласково обняв. После долгих обнимашек в коридоре, я, уже довольный и счастливый, забыв про плохое самочувствие, вместе с Юно пошёл в свою комнату, где провёл всё последнее время. Юнхо по-хозяйски прошёлся по периметру комнаты, но, не заметив никаких изменений, просто сел на мою кровать и посадил меня к себе на одно колено: – Надеюсь, скоро ты вернёшься в школу… – тихо сказал он, положив руку на мою ногу и проведя ей от колена до бедра и обратно. – Я постараюсь, – ответил я, якобы не замечая его ласк. Юнхо двусмысленно улыбнулся и поцеловал меня в шею, отчего я дёрнулся и зажмурил глаза. По спине пробежал приятный холодок. От ещё одного поцелуя рядом с ушком я заёрзал на месте, случайно потёршись пахом об ногу учителя, и застонал от своего же действия. Лицо моментально залилось краской, когда Юно удивлённо посмотрел на меня, не понимая моей реакции. Господи, ну почему я такой чувствительный? Учитель, усмехнувшись, погладил меня одной рукой по попе и спустил жёсткую ткань джинсовых коротких шортиков вниз. Я смутился и положил голову на плечо Юно, хватаясь руками за его слегка расстёгнутую рубашку, а он в это время слегка приподнял меня, заставив встать с него, раздвинул ноги и посадил меня на пол на колени между ними. По его взгляду было понятно, что он от меня хочет. Я придвинулся ближе и погладил уже заметный бугорок на штанах Юнхо, отчего он в предвкушении прикусил нижнюю губу. Сам не знаю, почему я делаю это сейчас без всякого сопротивления. Наверное, мне просто хотелось доставить ему удовольствие, ибо обычно это делает он. Расстегнув ширинку на его штанах и приспустив с него боксёры, я теперь уже нормально погладил руками большой член и поцеловал головку. Медленно я обвёл её языком по контуру и слизал маленькую выступившую капельку спермы. Пальцем я провёл вниз по стволу, обводя выпирающие венки, после чего повторил этот же путь языком. Вернувшись к головке, я постарался вобрать член настолько глубоко, насколько позволяло горло, но смог только до середины. Юнхо издал первый громкий стон. Решив не медлить, я стал ускорять движения головой, одной рукой помогая себе, а второй рукой, забравшись под свои шорты и нижнее бельё, лаская свой анус. То, как менялось лицо Юно во время оргазма возбуждало меня не меньше, чем его оголённая грудь и пресс, которые уже давно были открыты и не скрывались за белоснежной рубашкой. Его мужественные черты лица были особенно привлекательны сейчас, когда его губы, красные как кровь, приоткрыты, взгляд сфокусирован на мне, а на самом лице была напряжённость. Ещё немного и Юнхо кончает мне в рот, от слабости падая спиной на мою кровать и зарываясь руками в свои густые тёмные волосы. Глядя на него, я тоже кончил, даже ни разу не прикоснувшись к своему члену. Точно как подросток, от одного лишь минета, взгляда на мужской член и пальцев. А, точно, я ведь и есть подросток. Отдышавшись, сидя на полу, я на дрожащих ногах поднялся и залез на кровать, завалившись под боком у Юнхо, словно кот, и обняв его. Он улыбнулся мне и немного пододвинул нас, чтобы лежать было удобнее. Я готов вечность проводить с ним время, всего лишь лёжа в постели в нежных объятиях и даже не разговаривая, но, к сожалению, это невозможно. Уже через 20 минут, пролетевших как 20 секунд, Юно позвонили с работы и попросили придти. Было обидно, хоть я и понимал, что он не должен рисковать рабочим местом ради меня. Когда я провожал его в коридоре, он взял меня за руку и долго не отпускал. Чувствовал ли он то же волнение, что и я? Было ли у него чувство, будто что-то не так? Наверное, да. С тяжестью на сердце я отпустил его руку и закрыл дверь. Сердце безосновательно закололо. Что происходит?.. И так сердце болело целый день вплоть до прихода родителей. Как всегда недовольные угрюмые лица и такое же приветствие. Сколько не строй из себя милого сыночка, всё как всегда. После того случая, когда они только вернулись из командировки, это стал обычным делом, но по-прежнему дико раздражало. Мать пошла на кухню, чтобы приготовить ужин, а отец зачем-то пошёл в мою комнату. – Джеджун, я у тебя с утра случаем не оставлял своего рабочего телефона? – папа целенаправленно шёл к моей комнате, дверь в которую теперь почти всегда была открыта, – а то целый день с обычным… – но внезапно остановился, как только дошёл до центра комнаты. Я, еле успев за быстрыми шагами папы, удивлённо уставился на него, пытаясь понять, что случилось. – Джеджун, – отрезал отец, – ОН был здесь? – Что? – не понял я, – о чём ты? – Не строй из себя незнайку. Что это? – он взял в руки дорогие часы, лежавшие на моей кровати, и кинул их мне в руки. Это были часы Юно. Точно. Как он умудрился их забыть? А как я забыл их убрать? Смысла отрицать факта не было. Придётся снова стерпеть эти крики, которые вот-вот начнутся. Морально я уже был готов ко всему, как мне казалось. – Джеджун, что мы тебе сказали в тот раз? Ты совсем забыл? Кто разрешал тебе водить его к себе домой? Мы запретили вам видеться! – Пап, прекрати, – вздохнул я, – мог бы додуматься, что я всё равно не перестану встречаться с ним. И вы, кажется, тоже забыли, что я говорил вам тогда: я люблю его! – Между двумя мужчинами не может быть любви, идиот! Я зажмурился от громкого голоса отца и услышал сзади шаги. Мама тоже пришла на эти вопли. – Что? Опять? – обошла меня мать и повернулась ко мне лицом, строго смотря мне прямо в глаза. Я закатил глаза, скрестив руки на груди и отвёл взгляд к стене, ожидая, как мама вместе с отцом будут поливать меня и Юнхо грязью, называть наши отношения полной глупостью и гнобить меня, пока у обоих не сядет голос. Однако, вместо этого, они лишь переглянулись, вздохнули, и мама сказала то, чего я явно не мог ожидать. Совсем… – Сын, мы долго думали об одной вещи, надеясь, что ты сдержишь обещание, и нам не придётся делать «этого», но ты сам решил всё за нас. Через неделю мы переезжаем жить в Англию. С тобой. Вещи можешь начать собирать уже сегодня. Каждое слово, произнесённое родной матерью, отдавало жуткой болью по всему телу. На сердце как будто выжигались эти слова. Я не знаю, как описать то, что я сейчас чувствовал. Опустошение, разбитость, безысходность. Я открывал рот как рыба, пытаясь выговорить хоть что-то в ответ, но не подбирал подходящих слов. Чувство гордости моментально исчезло, заставив меня опустить руки и выронить из ослабевших пальцев часы Юнхо. В голове происходило необъяснимое. – Доволен? – будто издеваясь, спросил отец перед тем, как выйти из моей комнаты вместе с мамой. До последней секунды я надеялся, что это была шутка, издёвка, да что угодно, лишь бы не правда! Но реальность постепенно овладевала мной, заставляя понять, что родители были слишком серьёзно настроены. Я прекрасно понимал, что значит этот переезд, и от этого становилось по-настоящему страшно. Мои глаза наполнились слезами, а руки схватились за живот, который непривычно по-другому заболел. Хотелось упасть в обморок, чтобы не испытывать эту боль: и физическую, и душевную, но мучение продолжалось. Я, ничего не соображая, доковылял до своего рабочего стола, схватил первую попавшуюся баночку таблеток и высыпал себе в руку небольшую горсть, но не успел засыпать лекарство себе в рот и отключился, с диким грохотом упав на пол. Ничего кроме тьмы вокруг я не помнил. *** Что это было, внезапный сон или всё-таки потеря сознания на нервной почве, я не знаю, но очнулся я в своей кровати. Голова ужасно гудела, а тяжесть в затылке не позволяла подняться с первого раза. Всё-таки встав с кровати, я подошёл к окну и посмотрел на улицу: солнце ярко светило, шёл небольшой снег. Неужели, уже день? Взяв телефон, я убедился, что время уже давно преодолело отметку в 12 часов дня. Это ж надо было столько проспать. Я хотел было уже заблокировать телефон, как меня вдруг остановила вибрация, исходящая от него. 5 новых сообщений. 4 из них от Юнхо, 1 от родителей, которых сейчас как всегда не было дома. Увидев одно лишь превью последнего сообщения, в голове всплыли события вчерашнего вечера, и это отвратительное чувство в животе снова вернулось. Не осознавая своих мыслей, я с силой кинул телефон на пол, отчего он разбился вдребезги, и упал на колени на осколки бывшего экрана, цепляясь руками за свои волосы. Что мне теперь делать?! Как поступить?! Что предпринять?! Разум не хотел успокаиваться, я не мог контролировать резкий наплыв эмоций и мыслей. Англия… Эта страна лишит меня всего: друзей, любимых мест, воспоминаний, Юнхо… Нет, не Англия, а мои родители. Они лишат меня этого. Всего того, что нужно мне. Всего, что я люблю. Всего, чем я дорожу. Я сам виноват… я уследил, не заметил, вовремя не обратил внимания. Когда мама заметила меня с Юнхо, я не знал этого, наивно надеясь, что нас никто не видит. А мир тесен. О чём я только думал в тот момент? Бесполезно ворошись прошлые ошибки, это не изменит настоящего. Но думая о будущем, я не вижу своего существования в чужой стране. Я не представляю своей жизни без того, кого люблю больше всех на этом свете. Я не смогу выжить без Юнхо… не смогу… Будучи реалистом, я понимаю, что моя паника и слёзы ни к чему не приведут, но с другой стороны я мыслю правдиво. Один месяц без Юнхо после той неудачной встречи в клубе я еле перенёс. Ещё немного и меня бы уже не было, либо умер бы с голоду, либо сделал сам с собой что-нибудь ужасное. Что мне остаётся? Пойти против родителей, устроить ещё один скандал и тогда они увезут меня ещё дальше? Сбежать от них? Умолять их до последнего и ничего не добиться? Или же… забыть то, чего у меня не станет?.. Забыть Юнхо? Поставить точку в наших отношениях? Нет, я не хочу такого печального конца. Но если я снова умолчу, то сделаю ли я лучше? Уеду, не простившись и так и не доведя всё до конца? Так тоже нельзя. Когда мысли стали приходить в порядок, боль в животе тоже утихла, и я снова отключился. Но теперь это точно был сон. От моральной усталости. *** Мысль о расставании с Юнхо не покидала меня вплоть до следующего дня. В это же время, что и вчера я сидел на подоконнике и смотрел на движение за окном, тихо глотая слёзы, что не прекращали течь всё это время. Вчера родители отчитали меня за разбитый телефон, за моё поведения, а когда немного успокоились, стали снова добивать меня разговорами об Англии, о моём дальнейшем обучении там и прочей белиберде, о которой мне было даже больно думать. Эти два с половиной дня были совершенно иными. Душевное состояние было куда хуже, чем физическое, поэтому я даже забывал принимать таблетки, которые пил до этого каждый день. Странно, но на какое-то время всё, что было со мной раньше, прекращалось. Я просидел на подоконнике больше часа, размышляя о том, что же будет лучше для меня: покончить со всеми связями сейчас или оставить всё, как есть, а мой отъезд сам всё решит. И всё печальней становилось от понимания того, что первый вариант подходит мне намного больше. Если я хочу нормальной жизни в этой грёбаной европейской стране, необходимо начать новую жизнь, а не тянуть за собой остатки прошлого. Родителей всё равно уже не переубедишь, даже угрозами о самоубийстве (наймут ещё телохранителя), а делать что-то надо, причём немедленно. Времени осталось мало - всего пять дней. Один день на разрешение всех проблем, остальные на депрессию, выбора нет. Конечно, всё сложится не совсем так, как я планирую, но пусть будет, что будет. Спрыгнув с подоконника, я стёр влажные дорожки слёз со щёк и, ещё раз глянув на часы, пошёл переодеваться. Навравшись мужества, я решил пойти в школу. Наверное, это и называют «днём D» в обычной жизни. The end of POV. Уже немного подзабытая школьная атмосфера снова окутала Джеджуна после того, как он оказался там. Конечно, учёба его сейчас не волновала, в коем веке он пришёл сюда с другой целью. Прежде чем пойти туда, куда ему надо было, он дождался окончания очередного урока и только тогда направился прямиком в кабинет, где был человек, с которым ему предстоял важный, но, как планировалось, короткий разговор. По пути в школу Дже заранее перебрал все возможные варианты разговора по 10 раз, подобрал правильные слова и старался не показывать своих истинных эмоций, состроив на лице полное безразличие, хотя внутри бушевал ураган. И вот, спустя несколько минут, он стоит напротив двери любимого кабинета, наполненного самыми приятными воспоминаниями в школе – кабинета математики. Обычно ученики ненавидят именно этот кабинет, но для Джеджуна он навсегда останется самым любимым. Аккуратная ручка парня слегка толкнула дверь вперёд и вот он уже внутри. А перед ним стоит тот, при виде кого ноги подкашиваются, а сердце бьётся как бешеное. Юнхо, только заметив присутствие любимого человека, кинулся к Джеджуну, как будто не видел его целую вечность и стиснул его в крепких объятиях, прижимая к сердцу: – Господи, малыш, где ты был? – чуть ли не плакал переволновавшийся мужчина, – что с твоим телефоном? Почему ты не брал трубку? – Я его разбил, – холодно ответил Хиро, из последних сил сдерживая слёзы. – Глупый, ты хоть представляешь, как я волновался? Я же себе места не находил! Дже промолчал, игнорируя все переживания Юно. Самому хотелось сейчас обнять любимого мужчину, успокоить его, но он понимал: нельзя. Сейчас или никогда. Сердце билось о рёбра, пуская по телу вибрации, а у горла, словно ком, застыла лишь одна фраза, которую было так трудно произнести сейчас: – Нам надо расстаться. от автора: бейте меня кидайте камни my body is ready чувства вообще хреново показал, Джеджун кирпич :----( кароче, бомбануло