Учитель

POV JaeJoong: – Нам надо расстаться. Один на двоих резкий, сильный удар сердца. Кажется, его было слышно. Вокруг всё затихло: и тиканье часов, и шум в коридоре, детский смех за окном. Стало страшно. Невероятно страшно. Я сказал то, что хотел, но паника с новой волной окутала меня. Я боялся говорить дальше, боялся реакции. Я слишком не хотел сделать больно единственному человеку, которого так сильно любил. Но ведь теперь всё кончено… – Что? – прозвучало лишь одно слово из его уст. Моё сердце сейчас разорвётся. Я понимал, что без объяснений отсюда не уйду, но всё было спланировано. Иначе бы я не стал приходить: – Нас больше ничто не связывает, – мой голос дрожал, Юнхо не мог не заметить этого, но я всё равно держал себя в руках, хотя это было слишком трудно. – О чём ты говоришь?.. Я поднял взгляд на лицо Юнхо. Его глаза бегали по мне, а по щекам скатывались крупный слёзы. Довёл до слёз взрослого мужчину парой слов… мне стыдно… мне больно… мне так плохо… – Не было никакой любви, Юно, – и я тоже не сдержался. Слёзы без контроля рекой хлынули из моих глаз. Мне самому было противно от своих слов, хотелось провалиться сквозь землю. Сердце металось, кололо, руки тряслись от слёз. Было так трудно говорить, каждое слово ставило крест на «нас». Перед глазами пробегали моменты нашего счастливого прошлого, наши трудности, наше счастье и исчезали во тьме. Последняя фраза и конец: – Я не люблю тебя. Кажется, будто я услышал этот удар его сердца. В ушах зазвенело от своих же слов. К животу подступила уже привычная за несколько дней боль. Я вновь поднял свой взгляд и посмотрел на человека напротив. На человека, за чью любовь я был готов отдать всё, что угодно, на того, кто подарил мне настоящее счастье, на того, кого я больше не увижу. Никогда. – Я не верю… – прозвучало в тишине. Его голос… его прекрасный низкий голос сейчас был совсем не похож на то, что я слышал раньше. Эти резкие ноты боли в нём царапали моё сердце изнутри, вырезали, слово иглами, глубокие раны. Больше во мне не было сил сохранять это равнодушие. Я дал волю своим эмоциям и громко заплакал, держать руками за живот, которой болел почти так же, как и сердце. Внутри меня всё рушилось, меня захватывала пустота. Я слишком слаб, я не могу смотреть в глаза тому, кого люблю – и это моя главная слабость. Опустив голову вниз, я видел лишь, как на полу у ног Юнхо растекаются крошечные лужицы слёз и как он стоит, не сделав ни единого движения. – Я не верю тебе, Джеджун-а… – повторил он. Тогда я выпрямился и украдкой последний раз глянул на Юно. На его идеальное лицо, которое даже сейчас, в такой момент, было неотразимо, как всегда. Как ты можешь быть таким? Как ты можешь заставлять меня испытывать такие чувства к тебе? Это подло. – Правильно делаешь… – произнёс я, выдавив прощальную улыбку и, развернувшись, ушёл. Последнее, что я увидел перед тем, как закрыть дверь – это как очередная слеза скатилась по щеке Юно. И дальше ничего… просто темнота… лишь звук, как что-то стеклянное громко разбивается об пол за дверью. Хлопок двери унёс за собой всё, что только что произошло в этом кабинете… The end of POV. Порой мы делаем что-либо, не задумываясь о благе окружающих, друзей, родных, близких, тех, кого мы любим и кем дорожим. Мы думает только о личном благе. Но иногда решения мы принимаем с расчётом на других людей, а результат всё тот же. И правильно ли мы делаем, задумываясь о людях, что окружают нас или только о себе? Конкретного ответа нет. Исход одинаковый. Спустя 2 дня: Пятница. До отъезда осталось два дня. Джеджун проснулся рано утром от чувства тошноты и тут же побежал в ванную. Так плохо ему ещё никогда не было. Нет, все эти проблемы со здоровьем были лишь вторым планом, ведь уже два дня он разделён со своим любимым человеком теперь уже во всех смыслах. Мысли о том, правильно ли он поступил, стоило ли вообще делать всё это, не покидали его ни на секунду. Из-за этого он мало спал и засыпал лишь под утро, снова перестал нормально питаться, перестал разговаривать, замкнулся в себе. Было не столько тяжело осознавать расставания, сколько думать о том, какую боль ты принёс тому, кого любишь. Это чувство съедало его, отдавая болью в голове и давящей на виски. Родители Джеджуна старались не трогать сына по пустякам, видя, как он мучается. Они прекрасно понимали, что виной этому служат именно они, однако отступать не собирались и продолжали думать, что так будет только лучше и со временем Хиро наконец сможет забыть своё «чёрное», как они выражались, прошлое. Однако, всему приходит свой конец, когда ситуация достигает пика. Родители, поняв, что душевное состояние сына изменить сейчас невозможно, взялись за его здоровье. Ещё не хватало им, чтобы этот измученный жизнью подросток умер от недосыпа или от голода. Поэтому сегодня с утра мама Джеджуна, проснувшаяся от шума в ванной комнате, поплелась к источнику громкого звука и, дойдя до двери ванной и дёрнув ручку, обнаружила своего сына в одной лишь белой длинной футболке и нижнем белье на полу рядом с разбросанными таблетками и разбитой бутылочкой от какого-то лекарства. – Джеджун-а! – завопила женщина, подбегая к парню, – что ты творишь?! Тело Дже дрожало, он был напуган, глаза были красные и опухшие от слёз, руки сжимали какой-то маленький непонятный предмет, дыхание было быстрое и сбивчивое. – Джеджун, вставай, – строго отрезала мать и помогла сыну подняться, – хватит разводить драму из ничего! «Ничего» - от этого слово в затылок как будто резко ударили чем-то тяжёлым. Джеджун одёрнул руку женщины и отошёл от неё в сторону, крепко сжимая в руке одну единственную вещь, которую он не больше всего на свете не хотел показывать сейчас никому: – Не трогай меня! Зачем ты пришла?! – впервые за два дня подал голос Хиро, его взгляд был действительно пугающим, – не видишь, я почти без одежды, стучаться не пробовала?! – Ты как с матерью разговариваешь? – в ответ разозлилась миссис Ким, но говорила спокойно, хотя в венах уже забурлила кровь, – на меня-то что кричишь с утра пораньше? – Ещё глупее вопроса не придумала?! Почему я кричу? Потому что из-за тебя рушится моя жизнь! Зачем ты родила меня?! Я ненавижу себя, ненавижу! – и без того громкий крик Джеджуна стал больше походить на ор. Хотя его горло болело, но он не успокаивался, а голос становился всё выше и выше. Женщина буквально тряслась от злости, но сдерживалась до последнего, понимая, что в словах Хиро есть доля (да какая тут доля) правды. Выслушав все громкие слова Джеджуна, она подошла к нему и, не сдержавшись, дала ему пощёчину. Зрачки Дже моментально расширились от сильного удара и он, постояв ещё минуту в растерянности, пришёл в себя, снова упав на колени от нахлынувшей слабости, и даже не заметил, как из рук выпало то, что он держал в кулаке на протяжении этого времени. – Что это? – спросила мать, подняв с пола ту самую вещь, которая оказалась тестом на беременность… Джеджун растерянно смотрел на лицо мамы, которое с каждой секундой приобретало всё новые и новые эмоции, но молчал. Он не знал, что ответить. – Ким Джеджун, я спрашиваю: что ЭТО?! – выкрикнула мама Хиро, указывая пальцем на две полоски на тесте, – ты издеваешься?! – М-мам… – жалобно проскулил, слово брошенный щенок, парень, сминая свою футболку в кулачках, – что мне делать?.. – как будто прося помощи, он поднял заплаканные глаза вверх, поджимая губы. – Но ты же парень… это невозможно! – Я тоже так думал, – расплакался Дже, спрятавшись за руками, – я прошёл 2 и оба положительные… Мама Хиро с трудом принимала ситуацию такой, какой она есть, как и сам её сын. Им обоим казалось невозможным такое, однако две полоски на тесте говорили обратное, заставляя строить у себя в голове новое представление. Женщина вздохнула и присела на корточки рядом с Дже, обняв его, как раньше, и прижав к своей груди. Тепло. Тепло родной матери. – Скажи мне, этот ребёнок… он… от НЕГО? – тихо спросила мама, поглаживая Джеджуна по запутанным волосам. – Да, – Джеджун стал понемногу успокаиваться в объятиях самого близкого человека, – что мне делать? – Джеджун-а, прости нас с папой за всё, что мы сделали тебе, мы не знали о том, что ты носишь ребёнка. Это сильный вред ему… и тебе… – сожалеющие слова не прекращали литься из уст матери, но ситуации они, к сожалению, так и не изменили, – но мы не может оставить тебя в Корее. Это лишь для твоего блага, пойми. Дже кивнул, ожидая именно это и услышать. Тогда мама слабо улыбнулась ему и встала с пола, поднимая его за собой. Она развернулась, собираясь уйти, но остановилась в дверном проёме: – Я объясню папе всё, что надо, не переживай. Мы поможем тебе с ребёнком… как-нибудь… Шаг в сторону и голос Дже вновь останавливает маму: – Мам, не пойми меня неправильно, я очень благодарен тебе за то, что ты поняла меня, но, – приостановился Джеджун, – я не справлюсь один даже с вашей помощью и… – Не продолжай, я поняла, что ты хочешь сказать, – тон миссис Ким стал привычно строгим, – раз ты говоришь, что с женским полом у тебя всё совсем плохо, то заставлять тебя искать себе девушку я не собираюсь. К тому же ты беременен. Но и я не могу разрешить тебе снова встречаться с тем мужчиной. – Его зовут Юнхо… – вставил своё слово Дже. – Не важно, я всё равно не могу тебе этого позволить. Ты можешь найти себе другого партнёра за эти 2 дня и поехать с ним, но если разница в возрасте у вас не будет такой огромной. Больше всего не хочу видеть тебя с человеком, который тебе в отцы годится. Пойми, Джеджун-а, я хочу для тебя счастья, поэтому мне было трудно принять такое решение. Мне жутко надоело видеть тебя, словно призрака, ходящего по квартире. Тебе всего 17 лет, у тебя всё впереди, будет у тебя ещё всё, что ты захочешь, когда вырастешь. Поэтому, прошу, приди в себя и займись своим здоровьем. Теперь ты ответственный не только за себя. После этих слов мать Джеджуна ушла, оставив сына одного в ванной с открытым от удивления ртом. Он был действительно шокирован всем, что сейчас сказала мать: как хорошим для него, так и плохим. Она дала добро на отношение с парнями, но запретила отношения с мужчинами старшего возраста. Где логика? Какое дело ей должно быть до разницы в возрасте? Разве она влияет на привязанность и любовь? Естественно, нет. Однако хорошего было больше, чем плохого. Беременность была шоком не только для матери, но и для самого Дже, но мать приняла это быстрее, чем сам будущий папа (а точнее мама). И за эту поддержку Джеджун безмерно благодарен ей. Джеджун, увидев результаты обоих тестов на беременность, больше всего испугался за ребёнка и за то, как он будет его растить самостоятельно. Во-первых, он мог уже нанести огромный вред малышу, испытывая такой стресс. Если бы он раньше узнал, что беременен, то давно бы привёл себя в чувство всеми способами. Всё-таки он хотел родить этого ребёнка, а не избавиться от него… Сейчас парень не знал, что с этим ребёнком, какой у него пол, сколько он его уже вынашивает, это выяснится потом, поэтому сейчас стоило взяться за свою личную жизнь и срочно всё наладить. Сначала избавиться от мучающих воспоминаний о Юнхо, если это, конечно, возможно, а потом… найти того, кто станет отцом малыша, который появится на свет через несколько месяцев. И у Джеджуна уже возникла мысль по поводу того, кто бы мог стать им. Поэтому на сегодняшний вечер у него в планах появился один единственный пункт – поход в гей-клуб. *** На часах девять вечера. Джеджун медленно идёт по улице, потому что от каждого резкого или быстрого движения начинает болеть всё тело. Весь день он просидел в своей комнате на одном месте и выслушивал отца, который сначала долго ругал его, а потом, как и мать, пообещал позаботиться о нём и его ребёнке и поддержать его, после чего стал ставить свои условия. Но это мало радовало самого Дже, так как в принципе почти ничего не изменилось. Единственное, что родители хотели от Джеджуна сейчас – это прекратить разыгрывать трагедию у них на глазах и следить за собой. Парень и сам это понял чуть позже, когда посмотрел на себя в зеркало и увидел человека, только слегка напоминавшего о Ким Джеджуне. Действительно, пора уже было менять настрой и принять суровую реальность: с Юнхо ему не быть. Но это трепетное чувство к этому человеку вряд ли когда-нибудь покинет сердце Дже. Это была его первая любовь, а она всегда заканчивается ничем. Хиро оставалось только похоронить все эти чувства в себе, дабы начать нормальную взрослую жизнь. Ведь с этого дня он в ответе не только за себя самого, но и за своего ребёнка, а ради этого нужно взрослеть и набираться опыта. Конечно, в глубине души ему до сих пор хотелось ослабеть и плакать, как раньше, но так делать нельзя. По крайней мере, сейчас. Он должен быть сильным. Обязан. И вот он уже подходит к дверям небольшого здания с большой светящейся вывеской. Охрана узнаёт его ещё издалека, поэтому быстро расходится прямо перед Джеджуном. Давая ему пройти внутрь. Громкая музыка внезапно ударила в уши, а перед глазами замелькали яркие огни светомузыки. Немного прищурившись от такого количества света, бьющего прямо в глаза, Дже прошёл вперёд, не оставаясь без внимания посетителей, и подошёл к барной стойке, садясь на «своё» место в самом центре. А спиной к нему, как и раньше, стоял тот, до кого дозвониться уже довольно долго было нереально, тот, кто сейчас больше всего нужен был Джеджуну, тот, кому предстояло сегодня очень многое услышать. – Шим Чанмин, – дотянулся кончиком указательного пальца до спины высокого парня Хиро. – А? – обернулся тот, – Джеджунни! Радостный визг Макса наполнил помещение, и он через стойку налетел на Дже с объятиями, вплотную прижимая его к себе: – Дже, где ты пропадал?! Что-то случилось? – У меня к тебе те же вопросы. Что с твоим номером телефона?! – А… я сменил его… прости… – виновато произнёс Чанмин, отстраняясь от младшего и неловко улыбаясь. – Ничего страшного, – вздохнул Ким, – эм… хён… я хотел кое-что сказать тебе… Мин удивлённо уставился на Дже и всё-таки решил обойти мешающую ему стойку и усесться напротив младшего парня. Последний был очень напряжён, что слегка пугало Чанмина и он совсем не знал, чего ожидать от него, поэтому, решив подбодрить заметно волнующегося Дже, приобнял его и заглянул ожидающим взглядом в большие глаза парня: – Это что-то важное? Не волнуйся, я тебя выслушаю и… – Чанмин-а, – перебил Макса Хиро, – помнишь, ты говорил, что полюбишь меня, если мне это понадобится?.. – Да, конечно. А что? – Ты нужен мне, Чанмин. Я люблю тебя, – более уверенно сказал Дже, серьёзным взглядом смотря на Чанмина, – я хочу встречаться с тобой.