Учитель

POV YunHo: Утро пятницы встретило меня ужасной головной болью и часом обнимашек с белым другом. Последствия вчерашнего вечера, так сказать. Не знаю, сколько я выпил, но половина бутылок была разбита, из-за чего я сейчас оставляю за собой кровавые следы, прямо как в фильме ужасов. Кое-как успокоив свой бушующий желудок и остановив кровь, я выпил ещё и таблетку от головной боли и лёг в кровать в надежде ещё хоть немного поспать, но не тут-то было. Зазвонил будильник, который, оказывается, был заведён, и я тут же вспомнил, что вчера по пьяни стал издеваться над своим телефоном. Вот он мне и отомстил. Решив, что не дано мне сегодня выспаться, я пошёл в ванную чистить зубы и умываться. Выдавив остатки зубной пасты на щётку, я засунул её в рот и посмотрел на себя в зеркало: хуже некуда. На кого я стал похож? На кого угодно, но только не на себя: глаза как у куклы, в уголках появились морщинки, синяки, щёки не впалые, но уже не такие, какими они были раньше, цвет кожи побледнел, щетина хорошо видна, корни покрашенных не так давно волос уже отросли. Старость не в радость, да и алкоголизм тоже. Закончив с утренними процедурами, я, забыв побриться, пошёл завтракать. Как всегда кружка чая и рамён, которым я питался каждый день, не зависимо от времени суток. Иногда я позволял себе съесть яблоко или что-то в этом роде, но из основной еды был только рамён. Я уже около четырёх лет не видел ничего, кроме этой жёлтой лапши со специями, да и не очень-то и хотелось. После своеобразного завтрака я как всегда посмотрел телевизор, узнал много новой и неинтересной информации из новостей, полистал каналы и в итоге как всегда сидел в тишине и покое на диване, глядя в противоположную стенку. Взрослый мужик, чем я занимаюсь? Может, устроить себе некий выходной день, когда я, наконец, выйду на улицу с целью погулять и подышать свежим воздухом, например, в парке, а не пробежаться до магазина за соджу? Было бы неплохо. Решив, что эта идея действительно неплохая, я выбрал одежду из своего заброшенного шкафа: белую футболку, чёрный пиджак и чёрные обтягивающие джинсы, переоделся во всё это, отметив, что сбросил пару килограмм с таким питанием и попытался привести волосы в порядок. Они были настолько запутаны, что пришлось чуть ли не выдирать их, пока я расчёсывался, но после долгой борьбы я одержал победу и волосы были относительно красиво уложены. Уже надев в коридоре свои до сих пор любимые синие кеды, я ещё раз глянул на себя в зеркало, снова видя там совершенно другого человека, и вышел на лестничную площадку. Моя квартира была единственная на этом этаже, поэтому никаких удивлённых новых соседей тут не оказалось, зато, когда я решил пробежаться по лестнице, некоторые соседи впрямь смотрели на меня так, будто не видели уже около столетия. Выйдя на улицу, я вдохнул свежий осенний воздух и пешком пошёл к единственному парку в моём районе, что находился не так уж и далеко. Я хорошо знал дорогу туда, потому что он находится рядом с моим бывшим местом работы – школой для мальчиков. В голове промелькнула мысль зайти туда, посмотреть, что и как, и я немного изменил свой путь, теперь идя чуть правее. Уже издалека можно было увидеть, что внешний вид учебного заведения не изменился, как и то, что находилось рядом: школьное поле, детская площадка и прочие развлечения. Я поднялся по лестнице и зашёл внутрь. Улыбка озарила моё лицо. Как давно я здесь не был! Естественно, тут уже не осталось некоторых классов и учеников, у которых я преподавал математику, зато учительский состав, скорее всего, не сильно изменился. С хорошим настроением и пошагал на второй этаж в свой бывший кабинет и был так приятно удивлён, когда в нём оказался один из классов раннее средней, а теперь старшей школы, который я знаю. – Юно-сонсенним! – завизжали парни, увидев меня, и подскочили с мест. – Тихо-тихо, – шёпотом сказал я, как обычно это делал, – где ваш учитель? – Он придёт через 10 минут, – ответил мне кто-то из класса. – Хорошо, – кивнул я, – я тут зашёл ненадолго, решил проверить, как в школе дела обстоят. – Всё хорошо, мы очень по вам скучали! – сказал мне парень с первой парты, – вы так изменились, что мы вас не узнали даже, только рост вас выдаёт. Я засмеялся. Да уж, теперь хрен меня узнаешь, только если под лупой рассматривать. Я просидел с ребятами до самого прихода учителя, узнал, кто теперь работает вместо меня, зашёл в лаборантскую, но сразу же вышел оттуда от нагрянувших мыслей, которые я поспешно оттолкнул. Только не это… В общем, в школе я провёл около двух часов: поговорил со своими бывшими коллегами, порадовал их своим появлением, потом перекусил с ними же в столовой, там зацепился языками с другими работниками, обошёл всю школу по пять раз и только тогда ушёл. Как я и сказал раньше, до парка тут рукой подать, поэтому уже через несколько минут я был там. Сегодня проходил очередной ежегодный осенний фестиваль, который, к моему удивлению, начался в начале сентября, а не как раньше в ноябре. Видимо, это из-за хорошей погоды. Парк был заполнен семьями, парочками, детишками, подростками, видимо, сбежавшими с занятий и даже стариками. Все любили этот праздник. На каждом шагу стояли палатки с едой, мороженым и напитками, играми, развлечениями и прочим, что радовало глаз. Из года в год тут ничего не меняется, и я, наконец-то, могу вспомнить это прекрасное ощущение, когда все вокруг радуются и улыбаются, заражая тебя таким настроением. Уже очень давно я толком не улыбался. Погуляв по тропинкам, я устроился на одной из множества скамеек, чтобы немного отдохнуть. Чувствую себя действительно старым, когда вот так сижу один и наблюдаю, улыбаясь, как папаша, за тем, как резвятся другие. Чёрт, мне ведь скоро стукнет 40… Усмехнувшись собственным мыслям, я потянулся и поудобнее уселся, прикрывая глаза, как вдруг недалеко от меня раздался звонкий детский голос: – Чанминни-аппа! Чанмин? Какое-то знакомое имя… Точно не могу вспомнить, но где-то я его уже слышал… Наверное, это было слишком давно. Вскоре этот милый детский голос стал ещё более громким, будто ребёнок находится совсем рядом со мной, и я открыл глаза. В паре метров от меня прыгал маленький пухленький мальчик, одетый в милый джинсовый комбинезон с чёрненькими волосами, прикрывающими ушки и с безумно милым личиком. Но почему-то сердце как-то странно забилось в этот момент, и мальчик, словно почувствовав это, посмотрел на меня и перестал прыгать. Карапуз смотрел на меня своими большими чёрными глазками и почему-то тянулся ко мне своей крошечной ручкой, но вдруг сзади него появилось двое парней, один из которых, судя по тени, был выше другого. Я поднял взгляд на их лица, щурясь от солнца, и… Сердце замерло. В одном из этих парней я узнал его… Ким Джеджун… Он стоял прямо передо мной… Я протёр глаза, до последнего надеясь, что мне показалось, но изображение оставалось всё то же. Джеджун. Это, правда, он… Мой маленький Джеджун… Мой самый красивый Дже, которого я так усердно пытался забыть все эти годы. Он здесь… Моё дыхание участилось, сердце стало бешено биться, руки задрожали, а всё остальное тело ослабело, я не мог пошевелиться. Я не могу поверить. Я не сплю? Нет, это точно не сон, слишком реально, чтобы быть сном. Кажется, я сейчас заплачу. Он совсем рядом, он смотрит на меня, но потом отводит взгляд в сторону, как ни в чём не бывало. Дже, пожалуйста, подойди ко мне, неужели, ты тоже не узнаёшь меня? Слёзы всё-таки начали скапливаться в глазах. Почему ты просто стоишь и не реагируешь? Джеджун-а… Джеджун-а… Ты так изменился, мой хороший, так повзрослел, но я легко узнал тебя. Но почему я не могу встать и подойти сам? Почему я сижу и молчу? Мне страшно… - Сондже-а, - голос второго парня отвлёк меня. Им оказался Чанмин, тот самый, с которым я познакомился в гей-клубе 4 года назад, он работал там барменом. Но почему он с моим ДжеДже? Что они делают вместе, да ещё и держась за руки? Сердце разрывается, мне так больно… Почти незаметные ручейки слёз появились на моих щеках, и я заметил, что малыш, что находился ближе всех ко мне, до сих пор смотрит на меня и маленькими шажками приближается, но тут Джеджун становится буквально в шаге от меня перед мальчиком: – Сондже-а, ты чего? – спросил он у малыша. – Ничего… – не отводя взгляда от меня, ответил мальчик, – пошли, мам. Мама? Что? То есть… этот мальчик… Сондже… мой сын? Тот самый ребёнок, о котором тогда писал мне Джеджунни? Он уже такой взрослый? Вот почему моё сердце так забилось, когда я увидел его… Он так похож на Джеджуна, такой же красивый... Интересно, о чём он думал, когда смотрел на меня? Гора вопросов заполнила мою голову, и я не заметил, как все трое уже ушли. Слёзы не останавливались, а их становилось только больше. Это счастье или наказание? Что мне теперь делать? Джеджунни и мой сыночек с Чанмином… когда они вернулись? Они были вместе всё это время? Господи... надо успокоится, срочно. Я встал со скамейки и посмотрел по сторонам: ни Джеджуна, ни Сондже, ни Чанмина нигде не было. Тогда я стёр слёзы и, взяв себя в руки, решил пробежаться по парку, но так никого из них и не нашёл. А зачем я сейчас пытаюсь их найти? Что это изменит? Что я скажу Джеджуну? Он ведь не узнал меня. Как я могу просто подойти и сказать ему, что я отец его сына? И если он всё-таки как-то связан с Чанмином в том смысле, что они встречаются, то как мне быть? Я ведь не могу теперь просто так сидеть, зная, что мой Дже теперь с кем-то другим и снова в Корее, а мой малыш не знает своего настоящего папу. Что мне делать?.. За что мне вообще всё это?.. POV JaeJoong: После осеннего фестиваля мы с Чанмином и Сондже пошли в гости к моим лучшим друзьям – Ючону и Джунсу. Вчера они встретили нас в аэропорту, я наревелся от радости, представил им своего мужа и сыночка, выслушал много писков умиления, а сегодня мы решили все вместе посидеть вечерком за выпивкой и поболтать. С самого порога больше всего внимания досталось моему скромному сынишке, он был такой милый, что пройти было просто невозможно. Но и нас с Мином тоже не обделили вниманием и снова заобнимали. Вчетвером мы сидели на кухне и пили соджу, делясь всем, что произошло за эти четыре года, а Сондже изредка заглядывал к нам, прося конфетку или сок со стола, а потом снова убегал в гостиную играть. – Ох, Джеджун-хён, ты так похорошел, – сделал мне комплимент Джунсу, – наконец-то к тебе вернулись твои щёчки! – Спасибо, Джунсу-я, – захихикал я, – после родов у меня прибавилось в весе. – Да ещё и так, что он еле влез в свой свадебный костюм, – засмеялся Чанмин, подпирая ладонью щёку. Кухня наполнилась смехом, и к нам снова прибежал мой малыш, залезая ко мне на коленки и рассматривая нас всех. – Ну что? – улыбнулся пупсу Ючон, – пришёл наш самый старший! Мы снова засмеялись, но Сондже ничего не понял и только мило заморгал глазками, раскрыв свой крошечный ротик: – Омма, – позвал он меня, – а почему у дяди Джунсу красные волосы? – Потому что он пришелец, – пошутил я, а Джунсу состроил обиженную физиономию. – Правда? – Правда-правда, – подхватили меня Макс и Микки, – а ещё он кушает маленьких детей, так что будь осторожен рядом с ним. – Ааа! Страшный дядя! – завопил малыш и спрыгнул с меня, убегая в гостиную. – Эй, вы! Издеваетесь надо мной, как всегда! – пытаясь не засмеяться, возмутился Шиа. Мы успокоили взбушевавшегося Джунсу, убедив его, что у него не всё потеряно, и он не такой уж и пугающий, и продолжили разговор, попутно опустошая одну за другой бутылки соджу. Какие же они смешные и такие любимые! И как я жил без них столько лет? Они мне как родные братья. Через полчаса, пока Ючон с Джунсу начали выяснять отношения, я отвлёкся, заметив, что Сондже давно не приходил, и решил сходить сам проверить его: – Чанмин-а, я пойду к Дже схожу, – сказал я, вставая из-за стола. – Хорошо, малыш. Я быстрым шагом дошёл до гостиной и обнаружил там своего сыночка сидящим на полу под окном и грустно рассматривающим своего игрушечного мягкого дельфина, которого ему сегодня подарил Джунсу на память о себе. – Зайчонок мой, ты чего тут сидишь? – я присел на корточки и заглянул в глаза Сондже. Карапуз поднял грустное личико на меня и вздохнул. Что это с ним? Я присел поближе и поцеловал сына в макушку, обняв его, и тут он спросил меня: – Мам, – начал он, – почему такой красивый дядя сидел один в парке сегодня и плакал?.. – М? Какой дядя? – удивился я. – Которого мы видели, когда уже уходили… – печально рассказывал малыш, теребя дельфина за хвост, – он смотрел на меня и плакал. Почему? На последнем слове Дже поднял голову и посмотрел прямо мне в глаза пронзительным взглядом. Мне стало неловко… Что я могу сказать на это маленькому ребёнку? Откуда мне вообще знать, что у того мужика было на уме в тот момент? – Ну, наверное, у него что-то плохое случилось… А на тебя он смотрел, потому что ты у меня самый-самый красивый, – улыбнулся я, целуя своего ребёнка в носик. Он, наконец-то, улыбнулся и крепко обнял меня. Так мне удалось избежать дальнейших вопросов Сондже о взрослой, нелёгкой жизни. Рано всё-таки маленькому ребёнку знать обо всех сложностях, которые ждут его в дальнейшем. Никогда не дам ему испытать того, что испытал я… четыре года назад…