Учитель

POV JaeJoong: – Чон Юнхо. Такое чувство, что в этот момент остановилась жизнь. Как будто прочно натянутая нить оборвалась. Чон Юнхо… Чон Юнхо… Мой Юно, мой любимый Юно, это, правда, ты? Я ведь не сплю? Или… Чёрт, что происходит? Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди, либо наоборот остановится, казалось, будто я сейчас задохнусь. Как такое возможно? Он тут, он рядом, смотрит на меня, крепко сжимая мои руки, но я не могу поверить в то, что это сейчас происходит со мной… Мои уши меня не обманывают, мне ведь не послышалось, здесь не может быть ошибки… Юно… В памяти стали всплывать моменты из прошлого, связанного с ним, заставляя сердце заболеть, но все эти воспоминания, словно фотографии, продолжали бегать перед глазами, и было так тяжело вернуться в реальность и увидеть настоящего Юнхо перед собой. Я не знаю, что со мной происходило в этот момент: голова моментально разболелась, ноги стали подкашиваться, и я медленно сполз вниз по стенке, садясь на корточки и держась за голову. Слёзы хлынули из моих глаз, и я не смог посмотреть наверх, мне было так стыдно перед ним… Почему я не узнал его? Он ведь почти не изменился, но так я могу сказать только теперь, зная правду. Я видел его уже два раза перед этим и так и не смог понять, что это он, а потом не узнал и голос, такой любимый и родной голос Юнхо… А его глаза, такие притягивающие и волшебные, они ведь выдавали его… Так почему?.. Я помню, что некое странное чувство появилось у меня ещё тогда в парке, когда я увидел его, но не придал этому никакого значения, а зря… Вдруг я почувствовал, как на мою голову опустилась широкая тёплая ладонь и стала медленно водить по моим волосам, а когда я приоткрыл глаза, то снова увидел лицо Юно, но теперь он ласково улыбался мне, отчего слёз стало в два раза больше. – Ты удивлён? – мягко произнёс он, прижимая меня к своей груди, и я мог почувствовать, как быстро бьётся его сердце. Но я не смог ответить и только продолжил громко плакать, спрятав лицо в плече Юно. Это слишком тяжело принять… Слишком тяжело осознать, что это правда он, что он сейчас обнимает меня, говорит со мной… Я виноват перед ним, я пытался исчезнуть из его жизни и больше никогда не появляться, но всё зря… Я делаю ему ещё больнее своим присутствием… – Не плачь, Джеджун-а, – пытается успокоить, – всё хорошо… Почему ты не назовёшь меня так, как раньше? В голове пронеслась фраза: «Мой мальчик». Почему ты говоришь так, будто я тебе никто? Почему ты уже забыл о поцелуе две минуты назад? Почему не целуешь меня сейчас? Мне не нужна твоя дружеская поддержка, Юно… Вдруг он встал и отошёл от меня. Что? Юно, только не говори мне, что тот поцелуй для тебя ничего не значил? Ты разлюбил меня?.. Тишина. Слёз больше не осталось, я просто тихо всхлипывал и смотрел в пол, где видел тень Юнхо. Но тут она стала отдаляться, он уходит… Сердце закололо, и я, быстро встав с пола, догнал Юнхо и резко повернул его к себе, впиваясь в его губы страстным поцелуем, который показывал всю боль, переживания и тоску, накопившиеся за четыре года. Конечно, он не ожидал такого от меня, но потом улыбнулся в поцелуе и ответил на него, снова прижимая меня к стене. Я с силой сжал его волосы на затылке и больно прикусил его нижнюю губу, на секунду отстраняясь и горячим шёпотом произнося: – Не смей себя так равнодушно вести, понял? В согласие Юно снова прильнул к моим губам и пробрался своим языком в мой рот. Так мне нравится гораздо больше… Сколько мы ещё пробыли в таком положении, терзая губы друг друга чуть ли не в кровь – я не знаю, но после этого мы каким-то образом оказались на заднем сидении в машине Юнхо, и он нависал надо мной, кусая кожу на моей шее и груди. Я тихо постанывал от боли, но хотел почувствовать её ещё больше, запрокидывая голову назад и выгибаясь навстречу Юно. Он стал спускаться ниже к моим джинсам, оставляя за собой красные отметины, одной рукой расстёгивая ширинку, а другой сжимая мою шею. Только не медли… Вскоре мои джинсы оказались где-то под сидением вместе с боксёрками, а сразу три пальца Юнхо проникли в меня, отчего я громко застонал и, притянув его к себе, поцеловал в губы, пытаясь заглушить стоны. Так хорошо, так приятно… Я готов умереть от этого чувства. Своими руками я освободил Юно от его одежды и заметил, что его накаченный пресс и грудь почти попали, но тут от мыслей меня отвлекла внезапная волна наслаждения. Длинные пальцы Юнхо задели простату и стали удачно толкаться в неё, заставляя меня метаться из стороны в сторону и тяжело задышать. – Тише… тише, мой мальчик, – свободной рукой Юнхо стал поглаживать меня по голове, а губы легко касались моих щёк. Он снова назвал меня так, и я готов растаять. – Прошу… Юнооо… ах… – в ответ протянул я, больше не в силах сдерживаться. И он послушался меня, в считанные секунды вытащив пальцы и оказываясь внутри меня. Я задержал дыхание. Это забытое, но такое прекрасное ощущение его плоти внутри меня сводит с ума, я до сих пор не могу поверить, что не сплю. Но шёпот Юнхо, перемешанный с тихим рычанием и стонами даёт мне понять, что такое может быть только в реальности, а сильные и быстрые толчки, заставляют ощутить эту реальность в полной мере. Юно так быстро двигается во мне, что я не знаю, куда себя деть. Я пытался стонать тише, но не получалось, он вырывал стоны из моего горла, проникая всё глубже и сильнее. Дышать становится почти нечем, наши тела трутся друг о друга, губы соединяются в жарком поцелуе. Юно делает ещё несколько толчков и изливается в меня, а я кончаю следом от ощущения, как горячая сперма обжигает всё внутри меня. Нет сил… Мы одновременно дышим и смотрим в глаз друг другу, лениво поцеловавшись и медленно поднимаясь на сидении в полной тишине, которую первым нарушил я: – Юно… – на выдохе произнёс я, параллельно вытираясь салфетками и одеваясь, – отвези меня к себе домой. Наверное, это его удивило, судя по его взгляду, всё-таки у меня дома муж, которому я обещал вернуться пораньше и ребёнок, но как всегда он не смог мне отказать и кивнул. Одевшись, мы вдвоём пересели на передние сидения, а пока Юнхо заводил машину и выезжал с парковки, я написал Чанмину сообщение, что останусь ночевать у «своих лучших друзей – Ючона и Джунсу». Конечно, эта новость его не сильно обрадовала, но он смирился и, видимо, понял, что ему придётся спать в детской комнате рядом с Сондже. Автомобиль выехал на прямую дорогу и помчался мимо высоких фонарей, вывесок и магазинов. Я смотрел за окно и думал о том, что мне теперь делать. Я изменил мужу с бывшим парнем и сейчас собираюсь провести ночь у него дома, нагло соврав Максу. Это отвратительно, если так подумать, но есть деталь в мою пользу, о которой, как я уже говорил, пока что не собираюсь рассказывать. Отвернувшись от окна, я стал рассматривать сосредоточенное лицо Юнхо. Ну да, всё-таки он хоть и не сильно, но изменился. Действительно странно, что я его не узнал… Даже Сондже обратил на него внимание, а я нет, как так можно? Кстати, насчёт Сондже, что мне теперь с ним делать? Юнхо, наверняка, уже понял, что это его ребёнок, а вот малыш не знает своего настоящего отца. Нет, я ни в коем случае не собираюсь сейчас говорить сыну, что тот самый дядя, который ему понравился – его папа, но со временем мне придётся это сделать, а как иначе? Через 10 минут автомобиль повернул во двор и припарковался у подъезда Юнхо. До сих пор помню это место. На улице было уже темно, а я очень неуклюжий, поэтому я взял Юно за руку, чтобы не споткнуться обо что-нибудь, и мы зашли в дом, там быстро поднялись на его этаж и зашли в квартиру. Ничего не изменилось, разве что разбросанные бутылки и банки от пива и соджу не могли не броситься в глаза. Значит, вот так он «послушался» меня и «стал следить за своим здоровьем»? – Юно, что это такое? – прямо спросил я, показывая пальцем на эту свалку. – Я забыл убраться, прости… – нервно засмеялся учитель, – ты только не ругайся на меня. – Как тут можно не ругаться?! Я ведь просил тебя следить за собой! Теперь понятно, почему от тебя аж за километр несёт алкоголем! – Ну простииии, – заканючил этот взрослый ребёнок и повис у меня на шее, приятно щекоча дыханием кожу, – я больше не буду пить, правда! Я вздохнул и поцеловал его в щёку, после чего ответно обнял: – Смотри у меня, – сказал я, – пошли спать. И так же, обнимаясь, мы добрались до спальни, где тоже валялись горы бутылок на полу. Да уж… А ведь в этом виноват я… Мы разделись и легли под тёплое одеялко лицом друг к другу, прижимаясь и греясь, как два пингвина. Со стороны это, выглядело, наверное, очень мило и забавно. А ведь ещё вчера я даже подумать не мог, что когда-нибудь снова просто встречу Юнхо… – Мне очень многое нужно тебе рассказать, Юно-я, но пока что просто знай, что я до сих пор люблю тебя, – неожиданно сказал я, касаясь ладонью скул учителя. – Я тебя тоже, мой малыш, – последняя фраза, которую я услышал перед тем, как заснуть. Утро встретило меня будильником в виде сообщения от Чанмина, поэтому я встал раньше Юнхо и уже вовсю хозяйничал у него на кухне. Ни дома, ни тут покоя нет, но сейчас хочется сделать хоть что-то приятное для него. Я приготовил завтрак, оставив его на столе, и пошёл в душ, смывая с себя остатки вчерашнего вечера. В голове всплыл тот момент в машине, и я покраснел от собственных мыслей. Накинулся на Юнхо в первый же день… Но, кажется, он не был против. После освежающего душа, я почистил зубы, надел какую-то огромную белую рубашку Юно на голое тело и вспомнил одну вещь, которая ещё вчера пришла мне в голову. – Юно, просыпайся! – я вернулся в спальню и встал рядом с кроватью, ожидая пока этот сонный медвежонок проснётся. – Дже… почему так рано?.. – промямлил он, приподнимаясь на локтях с зажмуренными глазами. – В самый раз! – гордо ответил я, – а теперь вставай, и идём в ванную! – Зачееем?.. – Будем приводить тебя в порядок, а то твоя щетина колется, и волосы сильно отрасли! У тебя осталась эта краска для волос? – Боже, Джеджун-а, я бы и сам этим занялся… – улыбнулся Юнхо, всё-таки вставая с кровати и, обняв меня, поцеловал в губы, – ты специально так оделся для меня? – Не занялся бы, я тебя знаю! А надел я то, что первое попалось под руку… Юнхо засмеялся и, потрепав меня по голове, пошёл в ванную, ведя меня за собой за руку. В ванной мы нашли всё, что мне понадобится, чтобы вернуть Юнхо его прежний вид, и провели там не менее трёх часов. Зато все мои старания были не зря, и результат действительно радовал глаза. После долгих «работ» я, наконец, смог отдохнуть, сидя с Юнхо на кухне, пока он завтракал. Хоть и в моей голове сейчас был полный беспорядок, я всё равно улыбался, наблюдая за Юно. Наверное, я больше рад, чем расстроен, что вновь встретил его. Надеюсь, что он тоже. Чувствую, будет нелегко справиться со всеми трудностями, что ждут нас дальше, но я приложу максимум усилий, чтобы предотвратить их. Потому что я всё ещё люблю его. Когда Юнхо доел, я вымыл за него посуду, что уже вошло у меня в привычку, и пошёл собираться домой, всё-таки меня ждёт ребёнок, которого надо покормить и муж, скорее всего, с той же проблемой. Не знаю, как я буду смотреть ему в глаза… Я быстро переоделся, замазал все вчерашние засосы и укусы тональником, который лежал у зеркала, причесался и вышел в коридор, где меня ждал Юнхо, чтобы проводить. Он помог мне надеть куртку и, воспользовавшись шансом, обнял меня со спины: – Когда мы снова увидимся? – Я не знаю, когда буду свободен… – задумался я, – как только появится возможность, я тебе позвоню, хорошо? Свой телефон я оставил тебе на тумбочке у кровати. – Хорошо, малыш. Я повернулся лицом к Юнхо и, мило улыбнувшись, последний раз чмокнул его в губы и вышел из квартиры, помахав ему рукой. Вот так провёл вечер в клубе, называется. Трудно поверить во всё происходящее, но рано или поздно мы бы всё равно встретились, ведь мир тесен. Надеюсь, что Чанмин ничего не заметит…