Глава 6 — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс
8 марта 2021 г., 03:33
Гарри
То ли я так привык к Дурслям, то ли мне просто не хватает общения. Разговаривать с картинами для меня пока как-то странновато, не могу пока привыкнуть к этому. Немного становится веселее, когда приходят ко мне или Барти, или Амед. К счастью, они приходят и просто так, мы много времени вместе проводим и за простыми незатейливыми разговорами, временами я им задаю целенаправленные вопросы. Что мне еще делать, когда я почти безвылазно нахожусь в своем мэноре? Только сидеть в библиотеке или что-то делать либо в доме, либо на прилегающих землях. К слову о землях, их здесь достаточно… много, раза в три больше чем этот дом. Немного позже я узнал, что оказывается, под этой самой землей есть помещения. Одно из них было для выращивания растений, здесь же я нашел книгу, в которой описывались именно растения, которые любят темноту, собственно большая часть из них обычно растет в пещерах. А неплохой такой заработок на будущее, если не буду сам варить зелья, то хотя бы буду выращивать растения, некоторые из них в этой книге как раз помечены как редкие, если во всем этом разобраться… Так, стоп, Гарри, сейчас ты не можешь этим заниматься. Тем более, когда уже завтра поедешь на Хогвартс-Экспрессе в школу.
Честно говоря, страх начал отступать, если я и нервничаю, то совсем чуть-чуть. Я поделился этим с Барти и Амедом, когда попросил их прийти вместе, правда, оказалось, они и так собирались. Они как раз хотели обсудить со мной предстоящий учебный год, а он будет, как выразился Барти, однозначно полон «сюрпризов». Касательно моих ощущений, Амед сказал, что это из-за практики ментальной магии в столь юном возрасте. Фактически я этими практиками успокоил свое сознание и даже приоткрыл подсознание. Поэтому мне сейчас кажется будто я не испытываю эмоций, однако стоит мне ненадолго прекратить практику, как многое вернется на круги своя. Собственно, у меня и времени скорее всего не будет на медитации и прочее, пусть я и готовился больше года, а сейчас, купив наконец-таки свою палочку, постоянно практикуюсь. Это не значит, что у меня не будет необходимости узнавать что-то новое. В основном от «опекунов» я слышал: никуда зря не встревать, быть осмотрительным и многое другое; даже из разряда родительских, вроде: почаще писать письма. Хотя за этим кроется беспокойство, я понимаю, что им важна не только писанина о том, что со мной все в порядке и с кем-то я там подружился, но и новости о том, что происходит в замке. Особенно, я думаю, это важно для Барти, недавно он все же признался, что сначала хотел использовать меня, а теперь, узнав меня лучше… говоря простым языком, теперь он стыдится своих былых намерений. Как же все изменилось за каких-то три года. До десяти лет я был один, а теперь у меня есть те, кто в некоторой степени заменили мне родителей и относятся ко мне так, будто я для них то ли сын, то ли младший братик. Будет, конечно, враньем, если скажу, что я не чувствую примерно того же к ним, особенно к Барти. Амеда я знаю всего несколько месяцев и, признаться, пока не очень в нем уверен.
Сегодня вечером они познакомили меня с еще одним человеком. Ну, как познакомили, показали мне его «живое» фото. Это Антонин Долохов, ныне профессор в Хогвартсе, с этого года. Внешне грубоват, однако, на этом фото, которому уже несколько лет, как я понял, могу сказать, что я здесь вижу очень улыбчивого и доброго на самом деле человека. Пусть он и одет в одежду весьма мрачных тонов. Мне показали еще одно фото, без мантии, что ж… рядом не хватает только навороченного мотоцикла и будет байкер, как раз на этом фото он с каким-то суровым лицом. Как сказал мне Барти, это на его памяти, было самое первое фото, они как раз тогда только познакомились и едва не подрались. Жаль только, что он не будет моим учителем по ЗОТИ, со слов Барти, профессор Долохов будет преподавать студентам от 5 курса. Кошмар… после Барти учиться у заики.
Напоследок Амед предложил мне сделать стрижку и кое-что к этому прибавить. Предложение было произнесено так, будто я не буду знать результат до конца. Барти был озадачен не меньше меня, но он не видел в этом ничего плохого, поэтому был спокоен и я. Я даже обрадовался, за полтора месяца я оброс, хотя, что интересно, как только волосы отросли, то перестали выглядеть хаотично растрепанными. Наоборот, они даже норовили совсем немного ложиться волнистыми прядями. Я ожидал, что Амед сделает мне короткую прическу, однако он, напротив, оставил все как есть, разве что немного привел в порядок, это теперь выглядело как культурная прическа. Волосы теперь едва доставали до плеч, выглядело это немного ассиметрично, но мне понравилось, вот только я не ожидал, что на левом ухе у меня появится серьга-клык, которую я даже не понял, когда он успел надеть. Как оказалось, это один из маленьких клыков молодого василиска, который он с трудом смог достать, поскольку этот вид змей в наше время очень редкий. Собственно это был еще один оберег на всякий случай.
Следующим утром Барти трансгрессировал со мной в тупичок недалеко от вокзала. Там он выпил оборотное зелье, прежде чем мы двинулись дальше. Судя по его гримасе, у зелья неприятный вкус, в принципе и запашок «приятный», который почувствовал даже я. Сейчас со свежей головой я даже думаю, что изменения в моей внешности можно считать плюсом. Это позволит мне до определенного момента остаться неузнанным, челка хорошо скрывает шрам. К тому же я заменил очки, они такие же круглые (привык, нет желания менять все совсем уж кардинально), оправа теперь золотая. Очки позволяют менять цвет глаз по желанию. Это будет сбивать с толку людей, и я не буду замечен теми, кто меня знает. Такой подход Барти одобрил и даже порекомендовал во время поездки попрактиковаться и попытаться услышать, о чем говорят в поезде, если мне посчастливится с пустым купе. Видимо, прибыли мы довольно рано, по дороге мы встречали не так уж много людей. Хотя о некоторых мне нашептал Барти, здесь была семья Уизли, которых он описал довольно просто — «Соратники Дамблдора», сплошь гриффиндорцы. Потом мы увидели Флинтов, с которыми общался Малфой, а рядом стоял Драко, совершенно не обращая внимания на разговоры старших. Тот стоял с довольно не принужденным видом. Однако дополнительные чары на очках, как их назвали «орлиный взор», позволили мне увидеть, что он кого-то высматривает. Шли мы с Барти медленно не спеша, поскольку он сам осматривался, не следит ли кто за нами, а я тем временем постарался прочесть мысли Драко. Черт, это оказалось труднее, чем я думал, мало того что на расстоянии я еще не пытался этого делать, так у него еще был оберег, который видимо был предупреждающим скорее, чем защитным. Драко сразу суетливо начал осматриваться, мне пришлось прекратить попытки, кроме подтверждения своих мыслей я ничего не узнал. Так что я открыл для себя только одно — мне еще учиться и учиться, даже с этим «клыком» в ухе. А вот Флинта-младшего, оказалось, прочитать немного проще, наверное, потому что на этот раз расстояние было поменьше. Его мысли занимал в основном квиддич, которым он видимо, болел как никто. О самом спорте волшебников я узнал случайно, в одной из комнат, которая видимо была когда-то комнатой моего отца, на тумбочке лежала книжка под большим слоем пыли, посвященная данному виду спорта. Правда сказать я не нашел в ней ничего интересного для себя, наверное, потому что я ничего толком не знаю о волшебном спорте. Даже как играть в квиддич я без понятия, знаю лишь о том, что его играют на метлах. Подозреваю, играть в него любят многие, по крайней мере, летать на метлах классно, в чуланчике перед выходом на задний двор моего мэнора я нашел так называемые «Чистометы» старого уже на сегодняшний день образца и «Нимбус-1700», на котором я периодически летал крайнюю неделю августа.
— Что ж, Гарри, теперь мы не скоро увидимся, — мне от этого как-то взгрустнулось, — все будет хорошо, не забывай ты в первую очередь едешь учиться. В этом вагоне обычно едут те, кто предпочитает тишину или маленькие компании, ближе к первому вагону будут в основном львы и барсуки, а они шумные поверь. Если только ты не против шума, то… Ладно, увидимся, малыш, — обнял его Барти.
— Увидимся, Барти, спасибо тебе за все, — улыбнулся ему я, прежде чем подняться в вагон.
Я решил выбрать купе посередине, сомневаюсь, что мне удастся заглянуть ментально дальше, чем два купе. Чем ближе объект, тем проще мне кого-то читать. А пока я решил посмотреть в окно, я немного был удивлен и даже немного напуган, когда увидел, что перед вагоном стоит Драко со своим отцом и матерью такие же беловолосые, если не считать что у Миссис Малфой были пара прядей черных волос. К ним подошли еще две семьи их дети были довольно тучные, затем чуть поодаль шли еще две семьи. Девочка и какой-то мулат. Они, кажется, нашего с Драко возраста. Видимо, они все давно знакомы, учитывая то, как они чуть ли не подпрыгивали по всей видимости от нетерпения, пока старшие напутствовали им что-то. Эх, напутствия напутствиями, но мне уже надоели ограничения в общении, поэтому я решил вернуть свой родной цвет глаз, другие купе, не беря в расчет занятый мной, уже были не свободны. Когда я услышал, как они входят, я посмотрел в их сторону. Драко шел впереди, высматривая свободное купе, и тут они дошли до меня. Мы пересеклись глазами.
— Гарри, — приподнял уголок губ Драко, — давно не виделись.
— Давно, рад тебя видеть, Драко, — улыбнулся я в ответ.
— Драко, кто это? — встряла курносая девочка.
— Предлагаю войти в купе, оно занято только мной.
Если оба тучных мальчиков не мешкали и просто последовали за Драко в купе, а следом и я, то мулат и девочка переглянулись. Драко решил занять место у окна я сел рядом, с другой стороны села девочка, напротив остальные. Первые минут пять мы молчали, до того как поезд тронется было еще минут двадцать.
— Все-таки предлагаю вернуться к вопросу Панси, — не выдержал первым мулат.
— Меня зовут Гарри Поттер, — вновь тишина.
— Теперь понятно, почему ты нам не рассказывал, Драко….
— Это что еще значит? — «возмутительно» добавил я себе, посмотрев на Драко.
— Извини, Гарри, просто на счет тебя в наших семьях не однозначное мнение, поэтому я и правда, молчал, чтобы не возникло проблем. Перед тобой Винсент Крэбб, Грегори Гойл и Блейз Забини, а справа от тебя Панси Паркинсон.
— Приятно познакомится…
— Поттер, что так уныло? — Спросила Панси.
— У вас у самих энтузиазма с мизинец, откуда же ему взяться у меня?
— Перестань, — слегка хлопнула она мне по плечу, не отрывая руки, — мне вот лично все равно, что там думают некоторые костенелоголовые. Уже мирные времена, к дракклу эти их разговоры о временах двенадцатилетней давности.
— Знаешь, Панс, я того же мнения, к тому же моя маман точно не будет против нашего общения, это вот все родители Крэбба и Гойла воротят носы.
— А вы двое, что скажете? — спросил Драко.
— Ты же знаешь, Драко, я не тупой как многие думают. Я просто хочу заниматься тем, что мне нравится, поэтому тут я тоже на стороне Панси, — ответил Гойл.
— Я за большинство, — простодушно ответил Крэбб.
Тут я почувствовал, как рука Панси потянулась к моим волосам:
— Тебе кто-то посоветовал отрастить эти милые волнистые кудри?
— Да… — протянул я и услышал, как Драко вздохнул, словно с облегчением, — мне не идет?
— На самом деле очень даже идет. Тот, кто тебе это предложил, знает толк. Ммм… Я думала, они будут жестче, они такие мягкие, пользуешься чем-то?
— Эээ… не совсем….
— Уу… Гарри, ну расскажи…
— Просто витамины принимал, комплекс, который разработал мой дедушка…
— Ааа… точно, Драко таким же наборчиком пользуется, насколько я помню…
— Панси!
— Ой, да ладно тебе, Дракончик, все чем-нибудь да пользуются среди чистокровных.
— Блейз, что у тебя такая загадочная улыбка? — решил я поинтересоваться.
— Да так, Панси нашла себе новую жертву.
— Жертву?
— Ну да, раньше «наш» цветочек, так восхвалялась волосами Драко.
— Слава Мерлину, — тут же ответил Драко и в ухо мне прошептал, — ты мой спаситель, буду должен.
«Спаситель мира», стал спасителем зализанных волос Драко Малфоя, класс….
— Перестань их так зализывать, может она к тебе вернется. Поменяемся? — шепнул ему в ответ я.
— Нет-нет-нет, мне и так хорошо, — сказал уже вслух Драко, отчего Блейз все же расхохотался, а Панси сидела и перебирала в руках мои волосы с легкой улыбкой.
Ладно, сделаю вид, что мне нравится и закрыл глаза, позволяя Панси делать на моей голове все, что она хочет. Хотя когда она немного массирует голову, это даже приятно. Тем временем я решил, прочитать их мысли, как учил меня Амедаим — поверхностно, чтобы ненароком не сработали обереги, к слову данный способ помогает как раз определить, есть ли они у будущих «жертв». Тут я вспомнил, что у меня была плитка шоколада, с парочкой сладостей всегда было проще заниматься в принципе. Практика требовала энергии, а сладости как раз та самая необходимая можно сказать чистая легко усваиваемая энергия. Я решил поделиться и с остальными, лишь Панси взяла небольшой кусочек, хех… видимо следит за фигурой. Пока они все наслаждались лакомством, мне было проще посмотреть на них. Обереги нашлись только у Драко, о чем я и так знал, и у Блейза, но на счастье у данного оберега мулата был изъян, который мне раскрыл Амед, такой оберег не терпит давления, а вот если подойти к нему так, как будто ты «просто в гости зашел» оберег молчит. Среди его мыслей был один сумбур, ничего связанного со мной или с войной, зайдя чуть дальше, я увидел лишь простое общение между матерью и сыном. У Панси были на уме лишь девичьи штучки, приправленные интересом к зельям и чарам, а вот воспоминание с отцом было не очень приятным. Тот только требовал и требовал от нее. К примеру, требовал от нее пойти на Когтевран, это мне напомнило, чем-то ситуацию с Барти. Гойл туповат лишь на первый взгляд, сейчас он думал о своей страсти к Трансфигурации, он перебирал известные ему заклинания, животное в бокал, фигурка кролика в живого и многое другое в том же духе. Воспоминание, которое мне открылось, было в основном обычным и семейными, если не считать отца — тот давал ему напутствие быть осторожным, быть ближе к тем немногим друзьям, которые есть у Гойла, если необходимо пресмыкаться, но перед другими никогда не показывать слабину и всегда быть готовым защищаться. Крэбб проще своего товарища, сейчас он просто наслаждался предоставленным шоколадом и даже ни о чем больше не думал, наверное, я покорил его этим лакомством. В его воспоминаниях оба родителя были довольно единодушны во мнении и призывали ни во что не ввязываться, а учиться и научиться, наконец, думать своей головой, а не желудком. Жестоко такое говорить своему чаду. Мельком я увидел еще одно, в нем он с интересом рассматривал, что-то связанное с экономикой. А что? Выучится и станет кондитером или экономистом, например, не так уж и плохо. С Драко было сложнее, он явно обучен ментальным практикам, но поверхностные мысли я все же уловил, в них был я и немного Панси. Он был рад, что мы встретились, и вдвойне рад, что Панси сейчас не трогает ЕГО волосы, которые он так тщательно укладывает ежедневно. О! Как удачно, Драко посмотрел на время, мы уже час как едем, осталось примерно семь до приезда. Я решил расширить круг восприятия и уловил куда больше мыслей, стараясь, ухватится за какое-нибудь одно. Я «слышал» в основном простые переживания. Интересы кто куда поступит после школы. Первокурсники размышляли о домах и кто в какой хотел бы попасть. Потом я уловил чьи-то переживания — кто-то потерял жабу? Вез бы уже ее в террариуме, и не надо было бы переживать. Хотя, сейчас, сам теперь думаю — как там моя Букля…
— О! Очнулся, — отреагировал на мое «пробуждение» Блейз, — чем ты увлекаешься, Гарри?
— Я… — прищуриваясь, посмотрел на него я, потерев переносицу, чтобы снять напряжение, — чары и заклинания, к примеру, и на метле люблю летать.
— Здорово, а в квиддич играешь?
— Нет, я ничего не знаю о квиддиче, да и играть мне было не с кем…. — закусив губу, я посмотрел в окно.
— Как так? — удивился тот, — да ну, все же…
— Блейз, что ты так прилип к нему? — подключился Драко, — может у него друзья не интересуются квиддичем, — опровергать это я не стал.
— Перестаньте, — решил я прервать назревающую баталию, — у меня друзей не так уж и много, так что мне действительно не с кем было играть в квиддич, я о нем узнал даже сказать случайно.
— Случайно? Это как? — спросила Панси.
— В Поттер-мэноре, все еще есть комната моего отца, а там лежал журнальчик по этому виду спорта, за 70-й год, если не ошибаюсь.
— Гарри? — обратил на себя внимание Драко, — Ты стал лордом?
— Да, а что?
— Да так ничего, мне еще при первой нашей встрече показалось, что ты носишь родовой перстень лорда.
— На данный момент я последний в роду, так что…
***
Малфой-старший Тем временем в Малфой-мэноре было собрание. Я решил созвать всех, кто был лоялен нашему движению. Мы решили как раз со всеми встретиться на вокзале, а после поговорить. Согласились очень многие. Крэбб и Гойл за последнее время терпят убытки больше остальных. Перед самой войной они только-только поднялись с колен, а сейчас опускаются на них вновь, платя периодически за нахождение родовых артефактов большие штрафы. Помимо того, что эти самые фамильные артефакты попросту отбирают. Я и сам вынужден был недавно вывести несколько артефактов в имение во Франции и пару продать «Горбин и Бэркес», лучше так, чем оплачивать подчас баснословные штрафы. Как и Барти, меня интересовала дальнейшая судьба нашего круга. — Нам нужно нанести удар, а не вести бессмысленные беседы, — стукнул рукой Флинт-старший. — Осторожней маши своими кулаками, этот стол не из дешевых, — тут же отреагировал я на дурость приятеля по несчастью, — к тому же сейчас в Хогвартсе есть наш шпион. Нужно только дождаться подходящей от него информации, а не слепо бросаться в бой. Сейчас мы не готовы к этому, без нашего лидера. — Значит, нужно выбрать нового…. — все присутствующие загалдели. — Тихо! И кого же ты предлагаешь, Флинт? Себя? Не обижайся, но нам тогда точно конец. — Я лучше погибну в бою, а не в нищете. — Деньги не главное, — изрек я, закатив глаза. — Сказал самый богатый из нас, — вслед за Флинтом хохотнули и остальные. — В одном Люциус прав, — вступил в перепалку Паркинсон, — сейчас нам нужно наращивать мощь, а не в слепую бросаться в бой. — И не забывайте, что у нас помимо Дамблдора, еще появился мальчик-который-выжил. Пророчество-то сбылось, а значит, несмотря на свой юный возраст, Гарри Поттер опасен, — добавил Гойл-старший. — С этим я бы поспорил…. — У тебя есть какая-то информация, Люциус? — спросил Крэбб-старший. — Скажу лишь, что есть один человек из близкого круга, который оказался хитрее нас всех вместе взятых, кто сейчас сидит за этим столом. Говорю сразу, он хочет остаться инкогнито, хотя бы до… кхм… до своей свадьбы, после которой он станет свободным человеком. — А что это он скрывается, из Азкабана сбежал? — хохотнул Флинт вначале. — Энтони, вот изредка, но даже у тебя проскальзывает ум, если кулаки не чешутся, — теперь слабо хохотнули и остальные, начиная понимать смысл моей колкости. — Этот кто-то реально сбежал? — Официально он мертв, поэтому скрывается, — подтвердил я. Паркинсон не услышав больше никаких доводов, предложил довериться мне и ждать своего часа, тем временем собираться с силами. Так что остальную часть собрания он предлагал различные варианты того, куда можно вложить оставшиеся финансы. Многим это не нравилось, поскольку большая часть из них была магловскими проектами. Непосредственно Флинт решил пока заниматься добычей ингредиентов, вот только это означало рисковать своим здоровьем, с другой стороны у его грубой силы был свой плюс — эмоции и желание победы дополнительно подкрепляло его магию, делая его далеко не слабым соперником. Остальные вложились, кто в недвижимость, в том числе магического Лондона, кто в компании по производству машин и так далее. — Люциус, — остановился Паркинсон, когда все ушли. — Что-то еще, Октавиан? — Кажется, наши дети неплохо ладят. — Возможно… — понимаю к чему тот клонит, но мысленно надеясь на обратное. — Предлагаю заключить между ними брак, что ты на это скажешь? Разумеется, один ребенок должен остаться в нашей семье, а второй ваш… — Полагаю, с этим стоит повременить, — уклончиво ответил Люциус и поспешил добавить, — предлагаю перенести этот разговор, у меня есть дела, Октавиан. Октавиан нахмурился, но не стал возражать. Мой отец и Блэк-старший в свое время, свели нас с Цисси, к моему счастью, у нас все пошло хорошо и сейчас даже живем душа в душу. Но кто сказал, что с Драко все пройдет так же, к тому же когда решили поженить нас, мы уже заканчивали Хогвартс, уже была голова на плечах и точно определенно имели сложившееся половое предпочтение. Но что если мой сын будет как мой отец, да он женился в свое время на моей маме, вот только ведь не просто так он гулял налево, да еще и с… парнями. Узнал я об этом случайно, мать знала, но и сама все понимала и тоже была не рада браку, поскольку любила вообще маглорожденного. Конечно же, Паркинсон предложил мне это с корыстными целями, даже будучи ребенком с фамилией Паркинсон он или она будет иметь право на свой кусок денег моей семьи. Как-никак это будет мой внук или моя внучка. Не-ет, пусть Драко решает сам вопрос со своим будущим, пусть приводит хоть кого, лучше бы, конечно, полукровку, разбавить кровь нужно и нам. Как же мы долго старались с Нарциссой, чтобы родился Драко. И я боялся, что когда все получится, она будет страдать. По словам колдомедиков вероятность этого была очень высокой. На наше счастье, все то время беременность протекала без осечек, а вот у моего сына могут возникнуть проблемы, наверняка. Не дай Мерлин…***
Барти Ну, вот и все, я почти женат, мы решили, что распишемся на новогодних каникулах, когда Гарри сможет приехать к нам. В это время ему уже не надо будет так прятаться как раньше. Да и с его статусом знаменитости и лорда, мало кто осмелится навредить ему, тем более в таком возрасте. Чего магия не любит, так это когда страдают дети от действий взрослых волшебников — между собой, пожалуйста, наше право. Хотя, строго говоря, Гарри, несмотря на свой возраст, сейчас считается полностью дееспособным, можно сказать он условно взрослый. Надеюсь, Магия не станет списывать возраст, несмотря на то, что он лорд, ребенку и так несправедливо досталось на пару десятилетий вперед. Сейчас Амед решил всерьез заняться Артефакторикой, все свое свободное время он уделяет этому, я же в свою очередь продолжаю поиски. Поскольку, спасибо Малфою, я теперь знаю обо всех кто остался из нашего движения, я теперь занимаюсь исследованием того, что осталось от ордена Феникса. Больше всего меня интересует некий «плешивый мужчина», из фотографии, которую я смог найти, под описание подходит лишь Питер Петтигрю. Насколько я знаю, он никогда не был сильным магом, плюс к этому предпочитал прятаться за спинами своих друзей. Вот тут-то и наблюдается несостыковка, к слову он тоже виноват в смерти своих друзей, именно через него Макнейр в свое время узнал о том, где находятся Поттеры. Вот только не мог Питер самостоятельно прийти в убежище и перебить Поттеров. А что если это не он? Вдруг это был кто-то под обороткой. Тогда вопрос кто? Это ведь может быть и Макнейр, он ведь повязан обетом перед Дамблдором, судя по всему. И видимо он является некоторой причиной гибели Марволо. Весьма любопытно все складывается. Регулуса Блэка было найти сложнее всего, не обошлось без помощи Нарциссы, родственнику найти своего родственника посредством магии проще всего. Как оказалось, он скрылся в Германии после краха нашего движения. Он спрятался там вместе с матерью. На связь к несчастью он не выходит. Я отправил ему письмо, но пока я не получил ответа. Одно меня порадовало, раз сова отнесла ему письмо, значит, Регулус жив.***
Гарри — Мы ведь уже скоро подъедем, я прав? — оторвался я от книги и заметил наступление сумерек. — Да, примерно минут сорок, и мы будем в Хогсмиде, оттуда в Хогвартс, — ответила Панси. Я уже лежал на ее коленке. Как оказалась, она даже уже читала вместе со мной, не прекращая просто мотать прядь моих волос на палец. — Я хотел бы вас попросить обо мне до момента как нас распределят не говорить. Что видели меня и даже разговаривали со мной, я хочу оставить это пока в секрете, — Драко как-то странно на меня посмотрел, остальные удивились. — Зачем? — задал довольно простой вопрос Гойл. — Скажем так, я хотел бы, чтобы у всех сложилось мнение, что я выбрал Дом сам, а не благодаря кому бы то ни было. — Хорошо, Поттер, — ответил Драко, — я буду молчать. Пока... — все дружно кивнули. Я вышел из купе через пять минут после них, при этом уложив прическу так, чтобы не было видно шрама, плюс с помощью очков поменял цвет глаз вновь. Сейчас меня никто не узнает. На улице уже был поздний вечер, едва-едва только зашло Солнце, вдалеке на горизонте было видно совсем слабое свечение от светила. — Первокурсники! Все ко мне, давайте ребятки не стесняйтесь, — загрохотал Хагрид, следом он начал кого-то высматривать, подозреваю меня, — все за мной! Не отставать! Украдкой я начал оглядываться, неподалеку я заметил макушку Драко. Мне показалось или он нервничает? Он вообще сейчас вел себя довольно странно, это очевидно даже мне, кто его едва знает. Барти как-то на днях, что-то говорил Амеду о Малфоях, может Драко что-то знает? Или может его отец что-то ему рассказал, и теперь он в ситуации относительно похожей на мою? Кстати, он даже впервые за все время вдруг назвал меня по фамилии… здесь точно что-то не так. Тем временем мы все дальше шли, если бы не чары «кошачьего глаза» на моих очках, я бы точно подвернул ногу, периодически кто-то охает рядом. Тот, кто придумал такой вариант процессии к замку, имеет вместо головы «протекающий котел». Кочка на кочке, выступающие корни и камни… кошмар. У нас поход или начало учебного года? В конце этой дорожки было видно озеро, чем ближе мы подходили, тем лучше я начинал видеть и заметил у берега множество лодок. Лодки были маленькими и довольно старыми. Какое счастье, что сегодня спокойная погода... Хагрид тут же оповестил нас — «Не больше 3-х человек в одну лодку!». Как только три человека занимали такую лодку, она тут же начинала движение следом за лесничим. Вдалеке я увидел замок, потрясающий вид. На чернеющем небе уже были видны звезды, сам замок был полон огней в каждом окне, словно приветствовал плывущих по озеру первокурсников. В то же время луна ярко светила в эту ночь, что отражалось на стенах и крыше замка, и даже на некоторых окнах. Отвлек меня от мыслей вопль мальчика, который громко оповестил всех, что нашел свою жабу — «Тревор!». Все же проплыть на лодке было здорово, хотя бы потому, что мои ноги устали идти так долго, уверен старшие курсы уже в замке, а нам здесь такое «а-ля» представление. Надо как-нибудь полетать на метле вокруг замка, вот не поверю, что нет такой возможности, хотя бы на мордредовом Чистомете. О, мне уже прилипли словечки, типа «мордредов». Сначала, если по чесноку, когда я впервые услышал такое выражение от Барти, это резало по ушам, а теперь это почти такое же привычное, как и магия. Мы поднялись с лодок на пристани, далее по какой-то лестнице. За дверью нас уже ждали. Правда, я надеялся, что нас поведут уже на распределение. На деле же мы теперь как не пойми кто, стоим в какой-то комнатке, в которой мы едва помещаемся. Я решил зря времени не терять и прислушался: говорили в основном о распределении и о Домах. Мельком я услышал, о каком-то испытании перед распределением. Кто только такую чушь сказал этому мальчику — вопрос. Кажется, я его уже видел, ну конечно, Уизли, я его видел, когда Барти провожал меня на поезд. Следом я услышал, как кто-то обсуждает меня, многие гадают, как же я выгляжу. Есть предположение, что я вообще появлюсь последним, после того как всех распределят. Кто-то считает, что я буду распределен наоборот самым первым, причем я буду выбирать на какой Дом поступить, тем самым подавая пример. Предположений масса, но ничего существенного я не услышал. Когда я хотел попробовать пройтись мысленно «по головам», да и время было подходящее, все отвлеклись на какой-то крик, а после на жемчужно-белых призраков. Затем появилась та самая учительница, что привела нас сюда. Она прогнала призраков и мы, наконец, пошли в Большой зал, до этого я о нем только читал. Вместо привычного потолка, здесь было ночное небо — почти полное отражение того, что было на улице, однако с небольшими дополнениями, как будто законы физики перестали существовать и мы начали видеть далекие туманности космоса. И вот заговорил директор. Интересно… опасный третий этаж, Хагрид, нечто из сейфа 713. Нужна еще крупица информации для полноты картины. О! Профессор Долохов! В точности как на фотографии! Вот только в отличие от других профессоров, он о чем-то сосредоточенно думает и смотрит на «небо». И вот оно: — Гарри Поттер! Наступила тишина. Я вернул цвет своих глаз и двинулся к тому стулу, я увидел, как Драко с остальными уже сидят на своих местах за столом Слизерина. Так задумался, что не заметил, как их уже распределили. — Хм… интересно… — заговорила шляпа, — вижу в тебе любопытство, даже пытливый ум, в то же время в тебе вижу я большое и смелое сердце и, безусловно, вижу талант, да, редкий… Пока шляпа продолжала что-то говорить, я все еще метался, куда же мне все-таки пойти, Когтевран или Слизерин… Мне показалось, в голове я услышал голос Барти: «Слушай свое сердце». — Слизерин, — прошептал я себе под нос. — Слизерин! Все это время я сидел с закрытыми глазами, открыв их, я увидел изумление в лицах сидящих. Все провожали меня взглядом, пока я шел к столу Слизерин. Благо я все же успел увидеть как какой-то мальчик, который тоже на Слизерине идет к тому самому столу. Я сел рядом с Драко, тот с улыбкой пожал мне руку. Остальные сидели кто с таким же шоком на лице, кто настороженно. Более-менее расслабленно сидели, помимо Драко, его друзья, с которыми я ехал в одном купе. После странного набора слов Дамблдора, стол наполнился едой. Ура! Еще бы немного, весь Хогвартс услышал бы мой пустой желудок. На столе чего только не было. Здесь было столько, что, наверное, армия поваров готовила все эти блюда. Интересно, а существуют ли кулинарные чары? Если да, то, наверное, хватит и десятка поваров, хоть тех же домашних эльфов. Что-то мне раньше это в голову не приходило, до этого я готовил все для себя в мэноре своими руками, как обычно. Надо будет как-нибудь разузнать о кулинарных чарах. Когда пир и представление призраков закончились, нас повели в гостиную Дома. По дороге я рассматривал замок, он настолько большой… не великаны ли строили его? Какой смысл было тратить столько материала на такие высокие потолки? — Запомнили, как мы сюда шли? — спросила старшекурсница, — не забывайте путь сюда, ну разве что хорошо тем, кто догадался купить колобок путеводитель, от наших коллег из Колдовстворца. А теперь запомните, пароли периодически меняются, новый пароль будет на доске объявлений перед выходом, плюс, опять же, ваша Джемма Фарли оповестит вас, — указала она ручкой на себя, а после насмешливо пальчиком на старшекурсника, — либо это будет Маркус Флинт. Если сам не забудет. — Что-о? — первокурсники, тихонько хихикнули, — Я забыл всего раз, женщина! И это было на третьем курсе, после уроков прорицания. Слава Мерлину у меня была возможность выбрать другой предмет. И больше с того раза я ничего не забывал. — Ой, все, Марк, — промелькнула едва заметная улыбка у Фарли, — слово тебе не скажи, — развернулась та, перед нами была ничем не примечательная стена, если не считать, что это стена была именно рядом с горгульей в углу, — Чистая кровь. После произнесенного пароля кирпичики стены заехали вовнутрь, открывая проход. Внутри гостиной был неяркий свет болотного цвета. Стены украшали множество картин. Небольшая лестница вела к камину, вокруг которого были кожаные диваны и кресла, между которыми в довесок был низенький столик, напротив камина. Тут и там были парочка книжных шкафов, которые были заполнены книгами. Благодаря «орлиному взору» я разглядел, что каждая полка с подписями по дисциплинам, в том числе и полка с дополнительной литературой. — Итак, как видите, это наша гостиная. Здесь мы можем поболтать с друзьями, совместно заниматься домашними заданиями. Для этого здесь предусмотрены, как отдельные столы, так и один общий круглый стол. За ним можно собираться большой группой, например, вы можете собраться и вновь прослушать лекцию, которые вы не поняли. Только уже из уст одного из вас или старшекурсника. Но вы вольны это делать и в своих комнатах. Единственное, что мальчики, к примеру, никак не смогут пройти в комнаты к девочкам. Поэтому у вас два варианта в пределах Дома: либо встретиться здесь, либо в комнате для занятий слева от нас. Он похож на мини-класс, обычно мы его используем для каких-нибудь практических занятий. Там предусмотрена мишень. Но у нас это редкость. Возвращаясь к круглому столу, здесь есть небольшое меню, — указала Фарли на буклет посередине стола, — бывает кто-то опаздывает на ужин, к примеру, или на обед. На такой случай здесь можно заказать у домовиков что-нибудь на перекус. А теперь девочки за мной, мальчики за Маркусом. Входы в комнаты были на противоположных относительно друг друга сторонах гостиной. Вела в комнаты винтовая лестница на следующий этаж. Где уже были просто общие комнаты для каждого курса в отдельности. — Смотрите ребята, здесь все довольно просто, на каждой двери, как видите, есть свой номер. Соответственно ваша дверь с римской цифрой «один». У меня к счастью комната своя, одна из привилегий старосты, — улыбнулся Маркус, — правда, она находится снаружи отдельно от этих комнат, увидите на ней мое имя. В определенные часы я провожу время там, но чаще всего меня там нет, уж извините. Я еще должен тренировать нашу команду по квиддичу. И еще к этому посередине, как видите, у нас туалетная комната и душевая. Думаю, по обозначению на дверях и так все понятно. И действительно, на одной двери был писающий мальчик, который походу бездонный, а на другой двери была просто бездонная часть душевой кабинки. Хех… чудик зачаровал этот значок с мальчиком не иначе, ручкой нам машет еще. — И последнее на сегодня. Если забудете пароль, ничего страшного, в крайнем случае, вы можете просто прикоснуться к горгулье по соседству со входом в гостиную, — он наклонился ближе и прошептал, — девочки об этом не знают, так что рот на замок, — сказал Марк с улыбкой похожей на оскал. Хм, если бы не эти выступающие зубы… а так, тролль троллем. Не удивлюсь, если у девочек свой секрет. В комнате у каждого рядом с постелью стояли сумки и багаж, а моя кровать стояла одинокая и «пустая». Поэтому в отличие от других я использовал Accio и продвинутые чары левитации, которым научил меня Барти. — Позер, — услышал я за спиной Драко. — Прям позер. Кто-то мне говорил, что ты, например, не виноват, что можешь позволить себе гоночную метлу, хотя в Хогвартс ее вести нельзя. И сейчас даже стоишь в кашемировой мантии, если меня не обманывают глаза. — Туше, — пожал плечами тот, — давай уже рассказывай, что за секретность? — Сразу об этом? Я думал, может, для начала познакомимся. Вот, например, ты, меня зовут Гарри Поттер, а тебя? — подошел я ближе к неизвестному для меня пока мальчику, тот тоже темноволосый, но худощавый и выше всех в комнате. — Поттер, держись от меня просто подальше. Я не знаю, что происходит, и знать не хочу. — Как грубо, Тео, — развернул меня за руку Драко, — не слушай его. Остальные так же сторонились, хотя на вид были спокойнее, этого Тео. Мы присели на мою кровать. — Ладно, — я нашептал «заглушку», — что ты хочешь знать? — Длинная у тебя палочка, — он посмотрел ниже, — твой «конец» такой же? — бровь сама собой изогнулась, как только могла вверх, и я самопроизвольно улыбнулся, Драко же при этом оставался серьезным. — Очень смешно, бузина и волос единорога, если тебе интересно. — У нас палочки родственницы, у меня тоже сердцевина волос единорога, только древко из боярышника. Ладно, — задумчиво произнес Драко, — у меня есть парочка вопросов. Первый, к чему была вся эта секретность? — Хотя бы для веселья, — шутканул я, Драко даже бровью не повел, — а если серьезно, мне была интересна реакция окружающих, особенно Дамблдора. — И только? Хорошо, тогда следующий вопрос, кто такой Барти? Ого… откуда он его знает? — Откуда ты его знаешь? — Не прилично, лорд Поттер, отвечать вопросом на вопрос, — кривил губу Драко. — Я и отвечать не обязан, это первое. Во-вторых, допрос устроил ты. И третье, если бы ты хотел стать мне сначала другом, я бы не хорохорился и все бы уже тебе рассказал. — Логично, — вздохнул Драко, — понимаешь, Гарри, с того момента когда я увидел Барти, в первый раз, я услышал странный разговор. В нем фигурировал ты и твой домовик Добби, насколько я понял… — Прости, перебью… Мой домовик? Он у вас? — Да, я не знаю почему, сам домашний эльф не отвечает мне, только скулит больше, чем обычно. Насколько я знаю, столь длительная разлука с настоящими хозяевами не проходят для эльфов бесследно. — Знать бы еще кто и зачем спихнул эльфа моей семьи к вам…. — Ты можешь написать письмо моему отцу или мы можем написать вместе, если хочешь. — Хочу. Насколько плохо может стать эльфу? — До помутнения рассудка. Сейчас еще он более-менее в порядке, но нужно спешить, чем быстрее он вернется к тебе, тем лучше. — Ладно, пока с этим разобрались. Значит Барти приходил к вам в мэнор? — Да, — кивнул Драко, — видел его пару раз. Я спрашивал своего отца, но он все просил меня подождать, еще не время и все такое…. — Видишь ли, — вздохнул я, — Барти можно сказать мой наставник. Это он меня многому научил. Купил мне детскую палочку, с которой я проштудировал учебники, которые он же мне и предоставил. С получением уже этой палочки научил меня вот, к примеру, продвинутым чарам левитации. — И только? — Конечно, нет. Он рассказал мне о многом, о чем видать твой отец предпочитает с тобой не говорить. Например, о временах Мар… Того-кого-нельзя-называть. — Того, кто оставил тебе этот шрам? — На самом деле, его мне оставил кто-то другой. Со слов Барти и колдомедика, которого я посетил самостоятельно для подтверждения. Этот шрам мне сделали намеренно, никакого проклятья ко мне на самом деле не применяли. — Невероятно, но все же логичнее истории, которую знают все вокруг. Но с другой стороны, зачем все это и кто это сделал? — Дамблдор. — Дамблдор? Теперь не понимаю еще больше, ответов меньше чем вопросов, — сложив брови домиком, ответил Драко. — Это он убил Темного лорда, а после с помощью кого-то убил моих родителей и сделал мне этот дракклов шрам. — То есть все это представление для Дамблдора? — Да, мне нужно знать, что он задумал и для чего он все это затеял. Если я правильно понял, он рассчитывал, что я пойду по стопам родителей на Гриффиндор, но я решил действовать по-своему. Собственно, я гадал между Когтевран и Слизерин. — И почему же Слизерин? — Не знаю, сердце подсказало, — улыбнулся я, пройдя рукой по волосам. — Ах, ну да, — улыбнулся Драко, — оно у тебя «большое и смелое». — Да, большое и необъятное, — поддержал его иронию я.
