Темная "Светлая" сторона

      Гарри Поттер       После произошедшего с портретом Полной Дамы временно были прекращены походы в Хогсмид студентами. До тех пор, пока не закончат осмотр близлежащих дорог и земель между Хогсмидом и Хогвартсом. Никаких следов, как и ожидаемо не обнаружили. Разве что нашли следы какой-то собаки, но это списали на оборотней, которых к слову в Англии уже давно не видели. Знание чего не спасало от странного умозаключение прибывших авроров. Дамблдора такой исход более чем радовал. Это было слышно по его тону, когда он рассказывал сказки и другие странные слова в Большом зале, где первую ночь после происшествия спали все студенты. В результате найденных следов походы в Хогсмид оттянули еще на неделю. На случай оборотня одиночки. Под мантией я осмотрел эти следы... какие-то они маленькие для оборотня. Я показал воспоминание Тони. Он со мной согласился, только нам это никак не помогало.       В середине этой самой недели мне встретилась посреди коридоров Хогвартса Оракул. В этот раз я был один, Драко ждал меня в библиотеке чтобы перевести заданные на уроке руны.       — Здравствуй, Гарри...       — Луна? — поднимался я по лестнице, — здравствуй. Все хорошо? Выглядишь неважно.       — Звезда в затруднении... жаждет движения. Собака бродит. Ищет. Ему трудно. Ты же знаешь где он. Бродяга в смятении...ждет тебя.       С этими словами Лавгуд в привычной припрыжке убежала. Правда движения силуэта провидицы были дерганными. В озадаченном состоянии я зашел в библиотеку. Я никак не мог понять почему слово бродяга так резало по ушам. Драко уже сидел и переводил руны, записанные в пергамент. Мы затянули со сдачей этой работы, поэтому я решил отложить разборки с видениями Луны на вечер. Для этого мы собрались в неиспользуемом классе, куда пришел и Тони. Там мы сели в кружок, кто за стул, кто на парте, не стесняясь профессора, да и тот далеко не уходил.       — Кто тебе все это сказал? — с прищуром спросил Тони.       — Не могу сказать, — Драко хмыкнул, после моих слов, — она не раскрывает себя просто так.       — Бродяга... — протянул один из близнецов.       — ...знакомо, не правда ли, Джордж?       — Верно, Фред, — подтвердил тот и вопросительно повернулся ко мне, — карта у тебя собой?       — Да... — достал я ее, — но зачем она вам?       Близнецы произнесли заветные слова на карте и указали на проявляющуюся надпись:       — Хвост, Лунатик... Бродяга! — воскликнул я, когда близнецы мне указали на слова на лицевой стороне многослойного пергамента.       — Дай-ка посмотреть, — резко попросил Тони, — не ожидал я, что мародеры такие умельцы...       — Вы что-то о них знаете? — одновременно спросили близнецы.       — Знаю, — кивнул Тони и вернул карту Гарри, — во время войны они были на стороне Дамблдора и... один из них твой отец, Гарри...       — И кто же из них, кто? — добавил свой вопрос Драко.       — В этом вопросе я не очень уверен... Могу только догадываться. Лунатик — это профессор Люпин, — близнецы восторженно охнули.       — ...Бродяга, — продолжил Тони, когда близнецы более-менее утихомирились, — Сириус Блэк, ну и следуя логике, предположу, что Сохатый — Это Джеймс Поттер и, соответственно, Хвост — Питер Петтигрю. Кстати о крысе, с ним все в порядке? — близнецы скуксились.       — Та-ак, — очнулся Блейз, — рыжики? В чем дело?       — Крыса сбежала или предположительно его съела чья-то кошка...       — ...на месте были обнаружены только клочки шерсти... — поведали близнецы. От такой информации я начал нервничать. Если этот урод не найдется, мы не сможем оправдать крестного.       — Кошка? А у кого кошка на Гриффиндоре? — спросил Драко, пододвинувшись ко мне поближе. Немного, но стало легче.       — В том то и проблема...       — ...ни у кого.       — Значит крысюк прознал и куда-то сбежал... — задумался Тони, — вот что, Гарри и Драко, берите Скурру с собой. Помните я рассказывал вам, что у дерева есть пучок нервов?       — Да, Скурре достаточно лечь на это место, чтобы дерево начало успокаиваться, — подтвердил я.       — Замечательно, идите к Бродяге только втроем и под мантией. Никто вас не должен увидеть. Его необходимо предупредить, пока он еще что-нибудь не учудил. А я тем временем попробую поколдовать над картой, вместе со Снейпом. Быть может сможем расширить радиус видимости артефакта и найдем Петтигрю.

***

      Гарри Поттер       — Оставить Петтигрю у гриффиндорцев было плохой идеей...       — Так и быть не буду говорить, что мы тебя предупреждали, — хмыкнул Драко.       — Вот и не говори, а то попрошу Скурру проверить тебя на гастрономический вкус.       — Ты меня недавно сам уже пробовал, на кой тебе мнение фамильяра? — с шаловливой улыбкой спрашивал Драко, когда мы уже подходили к Гремучей иве. И крепче сжал руку на моей талии, потихоньку смещая ее ниже.       — Дра-ако, — подтянул я его руку по выше, — может ты еще меня изучишь при всех в гостиной?       — А почему нет, — вдруг выдал Драко, изрядно меня удивив, отчего я проглядел камень и едва не упал, — осторожнее Потти, я ведь даже еще ничего не делал.       — Зато я представил... вот что ты за человек? При любом удобном случае то заводишь, то смущаешь, — Скурра спустился с меня пока мы с Драко продолжали не в подходящее время флиртовать.       — И в обоих случаях ты прекрасен, — вгоняя меня в краску еще больше, — знаешь, у тебя так глаза выделяются, когда ты краснеешь. Их цвет раскрывается как никогда в такие моменты.       — Ну хватит, — зашипел рядом Скурра.       — Ладно, — махнул на него рукой Драко, — вот вернемся в комнату и продолжим.       Все еще находясь под мантией мы зашли в туннель под корнями Ивы. Скурра решил ползти рядом, не залезая на меня вновь. Сейчас в темноте он не так заметен, да отвлекающие внимание чары он вполне научился применять на себе. Пройдя половину пути Драко расслышал чьи-то осторожные шаги впереди. Похоже нас уже засекли неким образом. Хотя если учесть, что Сириус анимаг, да еще и собака, то мог нас учуять, если не услышать. Мантию в конце концов не просил заглушать звуки. Как и рассказывал через Тони Люпин, в конце туннеля нас ждало помещение из дерева. Точнее таковой была вся так называемая «Воющая хижина». Со слов Тони, ее так называют из-за неких призраков, которые в ней поселились. Я уже знал о существовании этой хижины. О ней много сказок на придумывали в нашем Доме... хотя я думаю в каждом Доме Хогвартса найдутся свои выдуманные истории. Например, самая романтичная — там погибла пара влюбленных... по типу Ромео и Джульетты. Или самая ужасная, там в прошлой войне жил профессор, которого вместе с семьей пытали, а после убили. Только еще тогда было понятно, что это вымыслы, так как было ясно как день — имена придумывались на ходу. Особенно догадка подтвердилась, когда другой старшекурсник пересказывал историю на свой лад называя совершенно другие имена. Тогда-то я и поинтересовался у призраков. Они рассказывали, что данное место недосягаемо для них и соответственно призраков там быть не может (не сказать, что аргумент). Сэр Николас говорил то место действительно появилось примерно во время войны, а может и чуть раньше. Для каких целей он не знает, однако вечерами там был вой точно не призрака, а скорее животного. Теперь у меня закрались подозрения, почему у профессора Люпина прозвище именно Лунатик... Насколько я знаю тот точно не лунатит по ночам и тем не менее раз в месяц на пару дней тот пропадает. В эти дни обычно, Тони проводит уроки абсолютно самостоятельно. Надо теперь засечь, если в эти дни полнолуние, то вопрос о прозвище пропадет...       — Homenum Revelio, — произнес Драко, когда мы поднимались по лестнице, — человек на втором этаже.       — Сириус!       — Зачем ты кричишь?! — зашипел Драко, — вдруг это не он.       — Верно, — услышали мы неприятный тон.       Мы синхронно повернули головы наверх... Некое подобие мистера «человека-без-определённого-места-жительства». Собственно, сейчас оно так и есть. Теперь у Уизли Петтигрю скрыться не сможет. Он наставил палочку на нас, однако была заметна его дрожь.       — Я знал, что вы придёте сюда, — неприятно улыбнулся крыс. Буквально крыса, передние зубы характерно выделяются. Даже у Гермионы это не выглядит столь специфично.       — И что теперь, убьёшь нас? — закрыл меня собой Драко.       — О не-ет... мне это совершать не с руки, а вот заставить вас отдать мне мантию в самый раз. И не врите мне. Я знаю, что мантия у вас.       — Может лучше договоримся? — я решил потянуть время. Думаю, уже и Драко заметил, как Скурра подбирается к предателю.       — Гарри, — обманчиво ласково назвал меня по имени Хвост, — я ведь могу убить и вас. Как убил твоих родителей...       — Врешь. У тебя кишка тонка. Вон как дрожишь, — уверенно говорил Драко, — отсюда слышу, как звенят твои косточки и булькает накопленный жир от тряски, — тот злобно оскалился.       — Ты... А-а-а!       Скурра укусил того за ногу и тот завизжал на всю хижину, с соседней комнаты выбежал другой человек.       — Expelliarmus!       — Incarcerous! — прошипел следом Скурра, Петтигрю крепко связало веревками.       На предателя все еще была направлена палочка. Было хорошо слышно сопение этого человека, а я чувствовал его эмоции. Боль, гнев, ненависть... «Бродяга» — тихо произнес я. Тот дернулся и резко перевел взгляд на меня. С минуту он рассматривал меня. Я точно понял, что это и есть Сириус. Мой крестный. Осторожно коснувшись его руки опустил ее вниз.       — Не надо, — помотал я головой, — если его убить, тебя не оправдать.       — Гарри...       Сириус резко обнял меня. Его пробила дрожь, как и меня. Я четко почувствовал, как связь крестин будто «натянулась» отзываясь на столь долгую разлуку. Даже и не заметил, что в ответ обнял его также крепко, как и он меня.       — Как же ты вырос, — чуть расслабил объятия Сириус, что посмотреть на меня, — я ведь тебя помню еще совсем малышом, — он моргнул и несколько слезинок побежали по его впалым щекам. А я улыбался не веря, что у меня теперь есть еще один родной человек.       — Гарри, мистер Блэк, — окликнул нас Драко, — нужно увести его отсюда. Нельзя здесь оставаться дольше необходимого.       — Малфой-младший, я полагаю, — тот кивнул, — не думал, что станешь закрывать собой моего крестника.       — Трус здесь «этот», — ткнул Драко палочкой в сторону Петтигрю, — во-вторых, Гарри моя семья. В семье Малфой можешь быть хоть кем, но за свою семью будешь стоять горой, даже трясясь от страха, — с прямой спиной и с вызовом в глазах смотрел Драко, на моего крестного. Тот же на его слова широко улыбнулся и подмигнул мне:       — Не отпускай его от себя, Гарри, — от того, что я вновь покраснел, только теперь от его слов, Сириус и вовсе засмеялся. Драко же просто ухмыльнулся, — Кричер! — старый эльф незамедлительно появился по зову, — перенеси этого предателя моему брату. Он знает, что дальше делать, — эльф поклонившись взял Петтигрю за ногу и с хлопком аппарировал.       — Все-таки странно, что здесь забыл Петтигрю? — задался вопросом Драко, — с его стороны это было весьма неразумно.       — Питер никогда не отличался большим умом, откровенно говоря, — согласился Сириус, — я его всегда недолюбливал, это Джеймс и Ремус, и впоследствии Лили жалели его. Я даже не особо удивился, когда он обратился в крысу, после месяцев становления анимагами.       — У меня вопрос Сириус, — решил я прояснить момент, — почему у вас такие прозвища? Это как-то связано с вашими анимагическими формами?       — Именно, Гарри, — тепло улыбнулся Сириус, — твой отец мог обратиться в оленя, собственно он и правда был тем еще оленем, — хохотнул он, спускаясь вниз, — он все никак не мог признаться твоей матери в чувствах поначалу. Каждый раз, что-нибудь говорил невпопад. Пока я их не запер на пару часов в одной из старых аудиторий, — теперь чуть прыснул Драко, недавно он тоже самое провернул с Крэббом и Булстроуд (хотя я не думаю, что у них что-то выйдет), — прихожу после условленного срока, а там Джеймс уже прижимает Лили к стенке и стоны аж в коридоре. Вовремя же я тогда среагировал, твоя мама решила на меня наслать летучемышенный сглаз, за то, что помешал им.       — Миссис Поттер не была случайно рыжей? — тут же вдруг поинтересовался Драко. Чую не просто так.       — Темно-рыжей, да.       — Похоже этот сглаз, излюбленный у рыжих особ, — ответил Драко, вызывая у всех смех.       — Это кто ж тебя так? — спросил в ответ Сириус.       — Младшая Уизли, — сморщил нос Драко.       — А-а, Уизли весьма темпераментны.       — Все больше убеждаюсь, что вы оба Блэки.       — Ну-у, — протянул Сириус с проказливой улыбкой, наведя отвлекающие чары помощнее, когда мы вышли по туннелю наружу, — ты тоже Блэк.       — К-как Блэк? — оторопел я, хорошо, что мы уже просто сидели перед озером.       — Стоп-стоп-стоп, — тут же остановился крестный, — в тебе крови Блэков, столько сколько во мне крови Булстроуд. Вы даже не братья, предположу, что ты дядя для Драко, и то троюродный, — Драко так и фыркнул на это предположение, — не парься, Гарри, тем более ты полукровка. Прекрасные у вас будут детишки и никакого по сути инцеста. Кстати, уже решили кто будет мамочкой, — Драко проказливо улыбнулся, — зелья для мужской беременности уже давно изобретены.       — Ну точно Блэки, — со стоном я закрыл лицо, — нет, мы лучше попросим Лорда Розье помочь нам.       — То есть, у Розье действительно есть способ магической беременности...       Сириус вздохнул с облегчением?       — Это хорошо, что Розье у вас в друзьях, вариант с зельем рискован. Зелье еще не доработано, вероятность смертности «матери» высока. Не знаю, как вы, а меня даже передергивает как представлю: выносить ребенка... Чур меня... — мы замолчали на какое-то время, пока не прорезался «голосок» у Скурры. Сириус от неожиданности подскочил:       — В хижине я почувствовал какие-то ужасные запахи. Также там был какой-то неактивный артефакт. Может поэтому там был Петтигрю?       — Тьфу ты, давно не слышал «змеиной речи».       — Мама тоже могла?       — Могла, но с трудом. Ей приходилось прикладывать усилия для этого. Так что он сказал?       — В хижине были какие-то резкие запахи и какой-то артефакт.       — А-а-а, хитрец... Будто меня бы это дрянь надолго бы остановила. Этот артефакт бы просто усилил бы запахи именно для собак. Даже в человеческом облике мне было бы неприятно там находиться. Но заклинание «головного пузыря», немного огоньку и песенка его была бы спета.       — Существуют такие заклинания?       — Практически против любого анимага найдутся, — заверил Сириус, — где-то в начале столетия появились ультразвуковые ловушки. Когда гоблины в последнем восстании использовали своих анимагов, наши понятное дело искали способы как их изловить или отпугнуть. Некоторые способы как вы понимаете появились только после.       — Теперь ты уйдешь? — Драко стоял уже у самого озера. Сама тактичность...       — Мы еще увидимся, Гарри, — обнял он меня, — будь я мелким грызуном или птичкой мог бы и остаться, но... Дамблдор точно знает какой из меня анимаг. Если меня поймают здесь, мне уже не выбраться. На свободе и подальше, пока не решится проблема с Питером... — он вздохнул, — у меня больше шансов выжить. И Регулус мне не простит, если я попадусь.

***

      Тони       В тот же день как был схвачен Петтигрю над школой вновь сгустились тучи. Как я однажды читал в книгах могущественные волшебники способны влиять своим настроением даже на погоду. Печальнее всего было то, что было просто невозможно по такому принципу определить настроение нашего дражайшего директора. Без подпитки стражи Азкабана голодали и все ближе подходили к границам школы. Такая концентрация этих существ была нам на руку. С другой стороны, мы и сами тем самым были лишены хоть какой-то связи с окружающим миром. Обычно дементоры никак не реагировали на животных. Однако голод изменил приоритеты этих существ... есть студенты, которые видели своих пернатых любимцев последний раз. Спустя время лишь немногих сов или филинов находили близ замка. Намного чаще их поглощал Запретный лес.       В такой атмосфере студенты стали чаще болеть, а на уроках с трудом сосредотачивались только лишь самые стойкие морально и физически. Все чаще стали замечать вспышки Патронуса. С вызовом столь светлых чар угнетение хоть ненадолго ослабевало. Даже нашлись те, кто смогли пройти рубеж и вызвать телесного «защитника». У Люпина что-то щелкнуло, и он изловчился уговорить Дамблдора научить Патронусу всех. Вот только удалось выбить лишь факультатив. Поскольку я сам не мог вызывать его, сам же ходил на факультатив не как профессор. Как у многих я не сразу смог его осилить. Облачко вырвалось из моей палочки только к Рождеству. Говоря о «телесниках»: среди них был и Фред, это был тот же койот, как и у его брата-близнеца; из палочки Гарри вскоре вышел олень, вот только никто не ожидал, что следом в один день из палочки Драко Малфоя также выйдет аналогичный олень... Как раз замечая такие успехи у меня и вышло белоснежное облако патронуса. Конечно я замечал, что студенты будто по-другому относятся ко мне, но не думал, что мой успех подхватят и остальные. Как мы ни старались, первые и вторые курсы пытались своими попытками доказать, что и они смогут осилить патронус. Таким образом количество заболевших пополнилось, появлением студентов, которых пришлось отпаивать «Глотком магии».       Наблюдая за границами школы, я наблюдал не только дементоров, но и тени «пожирателей». Как я и думал отряды перехвата сов были отправлены Марволо, чтобы Дамблдор до последнего не знал о суде над Петтигрю. Сам директор на удивление их не замечал или он настолько уверен в своих силах, что даже мысли не допускает. И это еще никто не знал, что грядет...

***

      Амед       — Итак, в связи с новыми уликами, я, Министр Магии и член Визенгамота Корнелиус Освальд Фадж объявляю судебное заседание по делу Сириуса Ориона Блэка вновь открытым, — по залу как гром прозвучал стук киянки судьи, — в связи с чрезвычайной ситуацией обвиняемый Питер Петтигрю без права на отказ обязуется принять Веритасерум, — стукнул вновь Фадж.       Петтигрю не прекращал трястись с самого Гриммо 12. Поскольку его искали бы люди Дамблдора в первую очередь в доме Блэка, его перенаправили в мой дом. Боялся я зря. Никакой темной магии в его сторону не было произведено. У меня даже было в планах в случае чего выгнать людей Марволо и запечатать камины. Я не так давно вычистил дом от эманаций темной магии и не имел желания чувствовать ее вновь. Так что сейчас действовала на нервы не только киянка, но и цепи, коими сковали обвиняемого. Тот будто специально не переставал тихо подвывать и трястись. Петтигрю боялся на столько, что даже не вымолвил и слова за все время. Как только сыворотка правды подействовало его тело успокоилось.       — Ваше имя.       — Питер Петтигрю.       — Кто убил чету Поттеров?       — Уолден Макнейр, — члены Визенгамота зашептались, пока не услышали следующее:       — Кто отдал приказ?       — Альбус Дамблдор...       — Тишина! — застучал Фадж, не менее ошарашенный от полученной информации, — расскажите обо всем по порядку. Начиная от вашей роли в этой истории?       — Я должен был докладывать обо всем, что происходит в отряде Мародеров. Каждому из отряда была отведена своя роль. Сириус Блэк считался самым непредсказуемым. Его заключение в Азкабан не было запланировано. Полагалось, что тот, когда придет время будет воспитывать сына Джеймса и Лили. Я так думал. Я знал о родственниках со стороны Лили и всячески пытался отговорить профессора не отдавать мальчика в руки ненавидящих магию магглам. Лишь позже, прожив все это время в анимагической форме в семье Уизли, я начал понимать истинные помыслы Дамблдора. Мальчик должен был стать марионеткой в руках Дамблдора. И когда возродится Волдеморт умереть от его рук и тогда Дамблдор бы «завершил» дело мальчика, заполучив тем самым славу и еще больше власти.       — Почему вы работали на Альбуса Дамблдора?       — Из страха перед смертью. Я хотел жить.       После услышанного я поднял руку. Пока судьи вновь начали переговариваться между собой.       — Лорд Розье? — вопросительно посмотрел на меня Фадж.       — Если суд позволит я бы хотел предложить еще один вопрос мистеру Петтигрю, — министр посмотрел на остальных судей, большая часть из них подняли руки.       — Озвучьте ваш вопрос.       — Кто такой Волдеморт, пожиратели смерти и их роль в махинациях Дамблдора? — подошел я к Петтигрю.       — Волдеморт — это вымышленное имя для козла отпущения, как и пожиратели смерти. Все они появились лишь для одной цели вызвать беспорядки и войну, чтобы в ней выиграл Дамблдор ради славы и власти.       С моим вопросом посыпались и другие, все больше раскрывая с точки зрения Петтигрю существующую реальность. После чего в зал вошел и сам Марволо, а после с некоторой заминкой и Грин-де-Вальд. Если появление первого было некоторыми судьями ожидаемо, то точно не появление последнего. Каждый из них принял Веритасерум и рассказал историю своей жизни. Мнение членов Визенгамота разделилось. Половина хотела посадить пришедших «Темных лордов», другая часть заставить оных призвать к ответу профессора Дамблдора и его последователей.       Сам Марволо после своего «воскрешения» все еще проходил реабилитацию. Тот предчувствовал нечто, что он хотел предотвратить еще в зародыше. Что же это он не желал объяснять. Самые преданные из последователей пожертвовали добровольно в День зимнего солнцестояния эликсиром жизни. Недостающую энергию он смог получить при поглощении своих крестражей. Такая спешка была чревата для его здоровья. Особенно его идея по излечению проклятия Беллатрисы. Доверенные целители Мунго смогли выявить воздействие темной магии на психику Лестрейндж. Во время объединения основной души и ее осколков, высвобождалась, как ее называли, «первозданная» магия или как говорили другие настоящая светлая магия высокой концентрации. Такая концентрация уничтожала любую темную магию, витающую поблизости. Целители хоть и не выявили признаков проклятия, Беллатриса не спешила до конца прийти в себя. Только в присутствии самого Марволо она в какой-то мере была собой.       Спустя месяц, как раз перед судом, Белла забеременела. Та уже пришла в себя и не напоминала себя прежнею. Однако внятной причины столь резкого решения обзавестись ребенком от Марволо мы так и не дождались. Не уверен, о чем подумали остальные, но я замечал ее грустные взгляды и как она внимательно изучает лицо Марволо. Будто старается запомнить в нем как можно больше деталей. Фламель казалось что-то знал, но ото всех утаивал. Тот тоже смотрел в их сторону с какой-то грустью и пониманием.       По решению суда, Сириус Блэк все же был оправдан. О чем непременно узнал и сам крестник, как и весь Хогвартс...