Темная "Светлая" сторона

      К концу декабря небо прояснилось. Хогвартс как оттаял. Гнетущую обстановку как рукой сняло. Дементоры исчезли. Но вместо них на пороге появились другие люди. Шло обеденное время. Все что-то обсуждали. В принципе был самый обычный день. Пока не раздался голос, по окончанию обеда:       — Альбус...       — Это невозможно, — пробормотал названный, вставая с директорского трона.       — ...полагаю, ты думал, что будет так как ты замышлял. Но не беспокойся все будет так, как и должно случиться.       Со словами Грин-де-Вальда замок загудел. Никто не понимал, что происходит, и все повыскакивали со своих мест. Кроме тех, кто знал, но и они держались легенды неведения. Прозвучали знакомые фейерверки. Вот только они лишь казались таковыми. Они будто случились сами собой. Столы факультетов исчезли. В зал вошли «Темные лорды» столетия. Те, кто знал хоть что-то, тихо ахали, пятились, желая слиться со стенами. Другие пятились чтобы не попасть под шальное заклятие одной из сторон. Говоря о другой стороне. Все профессора встали в один ряд за Дамблдором. Не считая немногих из них. Антонин и мадам Трюк отошли к детям, чтобы прикрыть их, как Люпин с профессором Флитвиком. Над головами вошедших пропел феникс... но никто из них не ожидал, что столь великое магическое создание сядет на плечи простого мальчика Гарри. Мальчика-который-выжил. Гарри посмотрел на птицу и двинулся вперед к прибывшим волшебникам. Поднялся гомон. Все знали, что феникс был фамильяром Дамблдора и его знаком великого светлого волшебника.       — Фоукс, — недобро сощурился Дамблдор.       — Даже феникс понял твою истинную сущность Альбус, — вновь все услышали обволакивающий глубокий голос Грин-де-Вальда, — предатель крови.       — О чем он? Альбус? — попятилась от него Минерва, — что ты наделал?       — Полагаю, вы знаете ответ на этот вопрос, — был уверен Геллерт, — но есть то, что развеет ваши сомнения.       Лорды выкатили Омут Памяти, что прикрывали собой последователи Марволо. И пока все потеряли бдительность, Марволо взял за руку Гарри и надел фамильное кольцо Мраксов. Парень почувствовал странную энергию, что разлилась по телу. Это было странное ощущение. Оно не казалось чужеродным. Это не был холод, но тепло. Однако не было чувства завершенности. И взор Гарри метнулся в Дамблдору. К палочке в его руке. Тем временем над омутом проявилось изображение суда над Петтигрю. Все смотрели не отрываясь, менее впечатлительные заметили, как Дамблдор багровел от гнева.       — Хватит! — взмахнул палочкой Дамблдор, изображение пропало, — Avada Kedavra!       Под писк студентов зеленая молния полетела в стоящего Грин-де-Вальда. Гарри непонятным чудом (в том числе для него самого) прикрыл своей мантией-невидимкой темного волшебника...       — Это все правда!       — Невероятно!       — Он правда неуязвим!       Множество голосов завопили на весь зал.       — Вот все и увидели твое истинное лицо, — заговорил Марволо, ярость на лице директора не позволяла разглядеть то, на сколько он поражен, — почти... остался небольшой штришок.       Марволо кинул перед профессором какую-то шкатулку, которая, ударившись о пол, раскрылась. Дамблдора пронзило узнавание:       — Ариана...       Старый волшебник уронил палочку, которая покатилась в сторону Гарри. Тот взял ее в руки, пока профессор не опомнился. Правда этого и не требовалось. Тот упал на колени и впервые за долгое время горько заплакал. И Геллерт, и Марволо шептали что-то, чего никто не мог разобрать. Вокруг Дамблдора исторгалась темная багровая энергия. Повинуясь порыву Гарри поднял бузинную палочку в зачарованный потолок. Небо, как и глаза подростка обрели черты странно теплого белого цвета. Будто освещено солнцем которого нет. Вся исторгающаяся энергия уходила туда. Феникс голосил свою трель. Все прекратилось так же внезапно, как началось.       — Riddikulus! — хором произнесли прибывшие, боггарт резким хлопком был уничтожен.       — Геллерт, — очень слабым голосом произнес лежащий на полу старик.       — Чш... — резво подбежал Геллерт, — я здесь, Альби.       — Ты не изменился, — слабо улыбнулся Альбус, через силу положил свою ладонь к щеке любимого, — надеюсь ты когда-нибудь простишь меня, — его голос слабел.       — Ты не виноват, любимый, — многие закрыли рты рукой, кто-то просто забыл, как моргать, — вина лишь на мне. Я лишь прошу тебя позволить загладить вину...       — ...общую вину...       — Общую, — улыбнулся с навернувшимися слезами Геллерт. Он наклонился и целомудренно поцеловал Альбуса. Тот захрипел и испустил последний вздох. Геллерт в беззвучном плаче поднял глаза в зачарованное небо, — прощай, мой Альби.       — Нет! — услышали все резкий крик Беллатрисы.       Марволо резко дышал, падая на спину. Гарри применил диагностические заклинания.       — Асфиксия! Мадам Помфри! — от крика Гарри, та отмерла и быстро подошла к Марволо.       — У него множественные поражения органов, — в шоке произнесла она, накладывая заклинания за заклинанием.       Трель Феникса привела всех в чувство. Фоукс приземлился рядом и наклонился к Марволо. Слезы полились на губы. Неконтролируемые глотки от нехватки воздуха начали затихать. Марволо задышал ровнее. Окружающие соратники облегченно выдохнули. Белла уже тише, но все еще лила слезы на плече любимого. Гарри неосознанно взмахнул палочкой, и в его руках появился свиток.       — 20 лет Марволо, — нахмурившись сказал Гарри, — так решили Великие сестры, — дополнил он и передал ему свиток. Он вновь взмахнул палочкой, новый свиток появился перед его глазами. Пробежавшись глазами по тексту, он повернулся к одиноко стоящему Грин-де-Вальду, — 100 лет, — протянул он свиток, — 100 лет службы Хогвартсу как директор и воспитание ваших, — опустил взгляд Гарри на лежащего Дамблдора, — дочери и сына.       — Спасибо, — прошептал он, следом из его глаз потекли беззвучные слезы. Рядом с ними появился знакомый кокон.       Наваждение рухнуло. Глаза Гарри вновь обрели яркий изумрудный цвет.

***

      — Все так и было?! — спросил Скорпиус своего зеленоглазого отца.       — Все именно так, — кивнул с улыбкой Гарри. Мысленно думая — и зачем он только рассказал эту историю. Хорошо хоть сыну уже девять.       — Значит, когда я поступлю в Хогвартс, одним из моих профессоров будет сам Грин-де-Вальд?       — Скорпи, откуда у тебя такой интерес? Еще и на ночь глядя.       — Мы сегодня на уроке Истории магии проходили его историю. И нам рассказывали совсем другое.       — Так и твой papa сколько уже раз говорил поменьше слушать мистера Деллиша, — сказал сыну Гарри, подоткнув одеяло.       — Вот именно! Я хочу, чтобы все знали правду!       — Скорпи-Скорпи, — хохотнул Гарри.       — Ну что? — надул губы Скорпиус, сложив руки перед собой.       — В кого ты только такой? — с улыбкой спросил он.       — В папочку, — отвернулся все еще делая вид, что дуется, но Гарри видел как дергается нижняя губа сына.       — В которого?       — Ну не в papa, конечно! — резко выдал Скорпиус, глаза Гарри приняли в форму блюдца, — это Лира ему подражает.       — По секрету тебе скажу, — наклонился я ближе, Скорпиус заинтересовано приподнялся на локтях, — papa любит тебя и Альтаира больше чем Лиру.       — Ну так, — пожал плечами тот, — мы же наследники.       — Но это не значит, что вы должны так к ней относится.       — Па-а-п, она же зануда...       «А этого видать она нахваталась у своей крестной Гермионы», — весело подумалось Гарри.       — И тем не менее она ваша сестра. Какой первый принцип Малфоев?       — Семья превыше всего! — тут же ответил он.       — Правильно и никогда не забывай об этом, — мягко шлепнул он пальцем по носу, Скорпиус хихикнул, — спокойной ночи, Скорпи, — поцеловал он в лоб.       — Спокойной ночи, папочка, — с улыбкой закрыл глаза мальчик.       — Тоже мистер Деллиш? — спросил шепотом Драко, едва Гарри прикрыл за собой дверь.       — Тоже, — кивнул Гарри, направляясь в их с Драко спальню.       — И снова Лира?       — Да-а, — зевнул Гарри, — называет сестренку занудой, что с ней не очень-то и вяжется. Задорнее Лиры, только Альб Геллерта.       — Ох, только не напоминай мне этого сорванца...       — Да ладно, он тебе нравится, — усмехнулся Гарри, укладываясь в кровать.       — Не правда, — повернулся он спиной к мужу.       — Правда, — куснул его Гарри в шею.       — Поттер, — рыкнул Драко, Гарри поцеловал место укуса. Драко резко развернулся и поднял руки Гарри над головой. Тот и не думал сдаваться, а только провокационней оскалился, двигая волнообразно бровями.

Конец