Второй шанс

***

Ирина уверенным шагом зашла в кабинет, при этом громко хлопнула дверью. Следом зашёл Геннадий, который намеревался выяснить с ней отношения. Он хотел оперировать, но женщина строго настрого запретила это делать. И все из-за чертового сердца. Если бы не оно — он бы не появился на пороге её квартиры спустя 30 лет, не натворил столько проблем, да и Ира бы продолжила работать спокойно. — Знаешь что? — не выдержал Кривицкий. Ира смотрела на него, еле сдерживая слезы. Вот сейчас — ей было невыносимо больно слышать такие слова от любимого человека. — Что? — прошептала Павлова. — Ну вот что? Давай договаривай. Гена остановился, понимал, что делает роковую ошибку. Снова. Но и поступить по другому не мог. Он не хотел делать так, как сказала она, это было невыносимо, из вон выходящего. — Если ты, — сделал ударение именно на этом слове Кривицкий. — Не дашь спокойно мне работать, то… Женщина нервно усмехнулась. — Что? Что сделаешь? — глаза были наполнены болью, ей снова сделали больно. — Найду другую работу, — выдохнул мужчина, понимая, что своими словами разбил то, что было построено ещё 30 лет назад. — А, ну раз так, — она подошла к двери, схватилась за ручку, нажала на неё и потянула максимально быстро, открыв дверь. Указала рукой на выход. — Свободен, больше не задерживаю, — прошептала она. Сейчас ей хотелось быть одной со своими мыслями. Кривицкий замялся, не торопился покидать стены этого кабинета, он понимал, что это ещё не конец. — Я тебе непонятно объясняю? Геннадий подошёл к Ире настолько близко, что почувствовал, как сильно билось её сердце. Он взял её за руку, притянул её ближе к себе, обнимая за талию. — Прости меня, Ир… — произнес Гена, уткнувшись в её волосы, вдыхая запах ванили и карамели. — Я не должен был говорить эти слова. — Я знаю, — сказала она, немного отстранившись от него. — И ты меня прости… Я не должна была тебе запрещать оперировать. — Значит мир? — улыбнулся Гена. — Ну… Значит мир, — засмеялась Ирина. Гена наклонился чуть ближе к женщине, оставляя на её губах нежный поцелуй. Если бы не те слова — все было бы по другому? И все пошло бы по другому. И счастливы бы были все.