Praeclarus Anguis

Запыхавшийся. Таким каждый раз он поднимался с украшенной рунами каменной чаши омута памяти, из холодной липкой поверхности воспоминаний, что тот содержал. Гарри уже потерял счёт тому, сколько он им пользовался, но в конечном счёте всё заканчивалось одинаково. Наступил поздний вечер первого дня его шестого курса в школе чародейства и волшебства Хогвартс, и окна вокруг него заполнились скользящей темнотой. Гарри обнаружил, что вновь стоит посреди относительного беспорядка кабинета директора, и Дамблдора рядом с собой. Немногим раньше он стал свидетелем довольно обескураживающей первой встречи между теперь пожилым человеком и ребёнком, который вырастет монстром, известным на весь мир как Волдеморт. Тогда Том Реддл выглядел испуганным. Мальчик, который, возможно, никогда не знал самой обыкновенной доброты и, несмотря на маску безразличия, какую показывал всем, чувствовал неподдельную боль. Слишком гордый, чтобы искать помощи, отсутствующей с самого начала. - Если позволите спросить, сэр, - наконец пискнул Гарри, когда успешно вернулся в настоящее, - почему вы показали именно это воспоминание? Какое оно имеет отношение ко всему? - Скоро ты всё поймёшь, Гарри, - заверил он и, размашистым шагом пройдя через всю комнату, занял своё место за большим письменным столом. - Но сначала, прежде чем я пущусь в объяснения, мне нужно задать тебе вопрос. Прошу ответить на него так честно, как сможешь. - Разумеется, сэр. - Скажи мне, Гарри, если бы я заявил, что ты можешь вернуться в прошлое и предотвратить одно событие, какое только пожелаешь, ты бы это сделал? Вернуться в прошлое? Получить шанс изменить его ради лучшего будущего? - Если бы такое было возможно, сэр, могу с уверенностью сказать, что большинство людей сделало бы это. - Был бы ты исключением? - Гарри замотал головой. - И что бы ты изменил? Его первой реакцией стало желание вернуться в ту самую кошмарную ночь в Годриковой Впадине и предотвратить убийство своих родителей, но, когда он открыл рот, чтобы заговорить, резко себя остановил. Директор так пристально смотрел на него из-за своих очков-половинок, что ему показалось, будто вопрос был своего рода проверкой. И при более детальном рассмотрении ответ выглядел немного эгоистичным. Тотчас же Гарри понял, как бы поступил: - Я бы не позволил Тому Реддлу стать Волдемортом. - И как бы ты это сделал, Гарри? Убил бы его? В словах не слышался упрёк, ровно как и любопытство. Они были кристально чисты. - Убил бы его? - мысль вызывала отвращение даже при знании того, что сделал этот человек. Гарри не мог представить, как это совершить. Не после того, как увидел затравленный взгляд сиротки, который в том старом воспоминании сидел на крохотной металлической кроватке. - Нет. Я бы не стал. Но я сделал бы всё, что в моих силах, чтобы спасти его от самого себя. Кажется, это был самый заковыристый вопрос, какой Гарри задавали за всю его жизнь, но он, похоже, с ним справился. Дамблдор улыбнулся. - Уверен, ты допускал такую возможность, пусть тебе никогда не говорили это прямо.. Ты, Гарри, и мальчик, ставший лордом Волдемортом, очень похожи. Если бы не твоё сострадание, способность любить и способность признать факт, что существуют вещи хуже смерти, такие как незнание любви и человеческой доброты, я предполагаю, ты вполне мог бы стать точной копией той человеческой оболочки, которая является самым могущественным тёмным магом, когда-либо существовавшим в нашем мире, - проговорил он медленно. - Тёмный Лорд совершил множество чудовищных вещей, ужасных, непростительных вещей, но люди забыли (как часто забывают, когда сталкиваются с теми, кто творит зло) о том, что его первой жертвой и, я полагаю, тем, кто больше всего пострадал от его рук, стал сам Волдеморт. Или, скорее, человек, каким бы он мог быть, не заблудись на поистине тёмной дорожке. - Для чего вы мне это рассказываете, сэр? Для того, чтобы я лучше знал своего врага, или... - Знать о своём враге действительно мудро, Гарри. Но нет. Это не та причина, почему я говорю тебе об этом. - Дамблдор потянулся к одному из многочисленных ящиков стола и вынул оттуда нечто квадратной формы, что положил на видное место, дабы было проще разглядеть. Это оказался дневник в кожаном переплёте, который Гарри проткнул клыком василиска в Тайной комнате на втором курсе. - Какое-то время я подозревал, что мы имеем дело с поистине тёмной магией, когда речь касается Волдеморта, но, пока ты не принёс мне это, я не мог знать наверняка, что мои опасения оправдаются. И по твоему описанию его проекции, что показал дневник, я догадываюсь, что это далеко не последнее. По правде говоря, у меня есть все основания полагать, что их семь. - Семь чего, сэр? - Крестражей, Гарри, - мрачно ответил директор. - Это единственное тёмное искусство, действительно являющееся по своей сути злом, ведь его создание достигается исключительно эгоистичными мотивами. Убийство калечит душу, мой дорогой мальчик, а создать крестраж - означает удалить от себя отколовшуюся часть и привязать её к другому предмету или живому существу, чтобы ты не мог по-настоящему умереть. Больше всего Волдеморт боялся смерти, поэтому он пошёл на немыслимое, чтобы гарантировать возможность избежать её когтей. Уничтожив в процессе всё человеческое в себе. - Так вот почему... он так выглядит, сэр? - Дамблдор кивнул. - Пока существуют эти крестражи, он не может умереть? - ещё один кивок. - Значит, нам придётся уничтожить их все? - Да. - Сколько их осталось? Шесть? - Пять, - ответил он. - Дневник был первым. Это кольцо, - директор поднял почерневшую руку, демонстрируя кольцо с расколотым чёрным камнем, - было вторым. Есть ещё пять. Мне удалось идентифицировать два из них, но остаётся три, чьё местонахождение довольно расплывчато. На их поиски уйдут годы. Скорее всего это больше времени, чем мы можем себе позволить. Помощь мистера Реддла в этом деле стала бы неоценимой. - Но Волдеморт бы никогда... - глаза Гарри за стёклами очков заметно расширились, когда вдруг стал понятен смысл предыдущего вопроса. - Вы посылаете меня в прошлое, чтобы я отправил Тома Реддла до того, как он стал Волдемортом, в настоящее, и он помог нам охотиться на собственные крестражи? - Близко, Гарри, но не совсем так. Отправив тебя в прошлое нашей временной линии и забрав к себе молодого Тома Реддла тоже нашей временной линии, мы вызовем слишком много временных помех, - сказал он, а его лёгкая улыбка стала чуть шире при виде того, как Гарри расслабился, - поэтому я отправлю тебя в альтернативную временную линию, параллельную нашей. Безусловно, тебе придётся немного поработать с Томом, прежде чем он согласится помочь нам, но я уверен, что ты справишься. - Профессор, что, если я не смогу... - Никто не рождается по-настоящему злым, Гарри, но те, кто изголодался по признанию, могут почувствовать обиду в отсутствии любви и сорваться на мир вокруг. Том Реддл может быть спасён. У меня есть все основания предполагать, что ты единственный, у кого есть шанс достучаться до него. - Я не герой. - Может, и нет, но ты хороший человек, Гарри. Ты только что сказал мне, что, будь у тебя шанс очутиться в прошлом, ты бы сделал всё, что в твоих силах, чтобы спасти Тома от самого себя. Сейчас тебе даётся такой шанс. Собираешься ли ты подтвердить свои слова или оставишь человека, отчаянно нуждающегося в том, чтобы его крик о помощи был услышан, его собственному отсутствующему состраданию? Гарри передёрнул плечами, но тут же ощутил на себе полный презрения взгляд старого волшебника. - Не думай, что у тебя нет выбора. Если предпочтёшь пойти обыкновенным путём, так тому и быть. Большинство согласится с тем, что обыкновенный путь гораздо более здравый, что другой способ кажется самой неразумной авантюрой. Право, поддерживать это большинство или нет, полностью принадлежит тебе. Выражение лица пустое, чтобы спрятать истинные эмоции. Голос совершенно ровный и холодный. Тёмные, как угли, глаза смотрят даже дерзко, хотя им едва удаётся сдерживать скрывающийся за ними океан боли. - Как я вообще попаду туда? Я имею в виду, в эту альтернативную временную линию? И как я вернусь? Покопавшись ещё немного в столе, Дамблдор вынул простенькое серебряное кольцо. - Это вещь, схожая с портключом. Различие только в том, что тот переносит человека в другое место, а она - в другое время или временную линию, - директор протянул ему кольцо, которое Гарри осторожно взял, глядя на то так, словно оно внезапно могло отрастить клыки или взорваться. - Просто надень его, как обычное кольцо, - подчинился Гарри, только когда Дамблдор бросил на него выжидающий взгляд, - и поверни его три раза в нужном направлении: против часовой стрелки, чтобы очутиться в прошлом, и по часовой стрелке, чтобы очутиться в будущем. Пока не надо! Гарри остановил руку на полпути к кольцу. - Думаю, будет разумно взять с собой мантию и карту, - об этом Гарри не подумал. - Знай, что кольцо было зачаровано так, что оно может сработать в любой комнате, в которой ты стоишь во время его активации, так что будь внимателен к тому, где ты его используешь. Особенно когда соберёшься возвращаться. - Хорошо, профессор. Гарри кивнул директору через плечо, прежде чем покинуть кабинет и помчаться по коридорам замка обратно в Гриффиндорскую башню, дабы забрать из своего сундука нужные вещи. К счастью, спальня была пуста, если не считать Невилла, который подстригал свой Мимбулус мимблетония. Гарри торопливо сунул в чемодан мантию-невидимку, карту мародёров и плащ и, прихватив вдобавок Хедвиг, бросился вниз по лестнице, желая покинуть гостиную и найти пустующую комнату или коридор, где его исчезновение пройдёт незамеченным. Из-за своей спешки он даже не замечал Гермиону до того момента, как чуть не врезался в неё. - Гарри, вот ты где! - воскликнула она встревожено. - Куда это ты так торопишься? Мы везде тебя искали. - Я был у Дамблдора. Он позвал меня в свой кабинет. - Неужели? - спросил только что подошедший к ним Рон. - Для чего? - Я... - Гарри на мгновение задумался, не лучше ли ему будет солгать, но бросил эту идею, предпочтя ей полуправду, - мне поручили одно задание. И меня, похоже, не будет тут большую часть года, если не весь. - Что? - Вот это да, Гарри, что же это за задание? - Явно не то, о чём ты думаешь, Рон. Меня не приняли в Орден Феникса или что-то в этом роде, - сказал он им со вздохом, не прекращая ёрзать и бросать взгляд на выход из гостиной. - Меня попросили найти человека, который скрывается и от министерства, и от пожирателей из-за своей связи с Волдемортом. - А почему это не поручили кому-нибудь другому? Кому-нибудь, кто старше? - едва ли не прошипела Гермиона. - Ради всего святого, Гарри, ты же ещё школьник! - Думают, у меня больше шансов найти его. Есть основания предполагать, что он владеет парселтангом, и для поисков необходимо расспросить змей, которые могли ему помогать, - история немного притянута за уши, но ему всё же приходилось придумывать на ходу... - И для меня нашли способы продолжить обучение, Гермиона. Я не буду сильно отставать и всё ещё буду способен сдать Ж.А.Б.А. - Но... - Гермиона, мне и впрямь нужно идти. Портключ уже подготовлен, и мне необходимо поспешить, пока он не перенёсся без меня. - Ох, Гарри, - она обняла его без предупреждения, отчего едва не сбила с ног, - постарайся быть осторожным. - Да, дружище. Не забывай о нас. И если тебе понадобится помощь... - Я с вами свяжусь, - не то чтобы это было возможно. - Скоро увидимся, если всё пойдёт хорошо. Ну.. он на это надеялся. В это время вечера вне башен своего факультета можно было встретить не так уж много людей, так что найти уединённое место труда не составило. Отступив для надёжности в тень, Гарри посмотрел на кольцо и после нескольких мгновений, в какие появилось желание всё бросить, всё же повернул его три раза против часовой стрелки. Коридорчик, в котором он стоял, начал расплываться, накренился в сторону, и Гарри почувствовал, что падает. Он быстро зажмурил глаза, пока ему не стало плохо, а когда открыл их вновь, уже стоял в том же коридоре 1942 года. Эта вселенная немного отличалась по времени от его собственной, что он быстро заметил, поскольку теперь вместо темноты ночи через окно над ним струился слабый вечерний солнечный свет. Хедвиг возмущённо ухнула из своей медной клетки, и Гарри виновато на неё посмотрел. Однако не успел он заговорить, как из-за угла появился пожилой мужчина, выглядевший довольно раздражённым. - О, вот и вы, мистер Поттер! Помнится, я просил вас не покидать мой кабинет до того, как начнётся церемония распределения! Покинуть его кабинет? Церемония распределения? По-видимому, на кольцо наложено куда больше чар, чем сказал ему Дамблдор. Хотя, оглядываясь назад (или теперь это было вперёд или, возможно, горизонтально?), он должен был ожидать, что хитрый и находчивый волшебник не отправил бы его сюда вслепую, не имея и малейшей детали истории, способной его замаскировать. Точно не тогда, когда ему предстоит столкнуться не только с молодой версией Волдеморта, но и с молодой версией самого Дамблдора. - Я.. э... прошу прощения, профессор. Мне было любопытно, и я, должно быть, заблудился, - несмотря на недоумение, сумел прохрипеть он, пока мужчина вёл его вниз по лестнице по направлению к Большому залу. - Вот именно поэтому я и сказал тебе не шляться тут! Когда ты пройдёшь церемонию и попадёшь в один из факультетов, твоему старосте будет поручено помочь тебе освоить планировку нашей славной школы, но до того момента послушание приветствуется. Мне бы не хотелось кому-то объяснять, как именно случилось то, что в первый же день студент по обмену пропал, зайдя в исчезающий шкаф! - Верно. Извините, профессор, - Гарри не имел ни малейшего понятия, кем мог быть этот человек, но рискнул предположить, что он являлся нынешним директором Хогвартса Армандо Диппетом, из-за его сходства с одним из многочисленных портретов в кабинете Дамблдора. Старец оставил его перед дверьми Большого зала и велел не сходить с места, пока не назовут его имя. Молча кивнув, Гарри проследил за тем, как его провожатый прошёл к учительскому столу в передней части помещения. Гарри почувствовал облегчение, когда увидел, что, по крайней мере, Большой зал ничуть не изменился. Он стоял в коридоре, пока все первокурсники не прошли церемонию распределения, и только после этого его вызвали в ту часть зала и всем представили. Хоть он и находился в совершенно другом времени и табурет, и шляпа остались прежними. - Интересно, - послышался шёпот над его ухом, - действительно очень интересно.. Ты многое совершил для своего юного возраста. Довольно смело с твоей стороны пытаться изменить время, чтобы спасти другого, хотя тебе причинили столько боли, - когда Гарри напрягся, Шляпа лишь рассмеялась. - Да, мальчик. Не думай, что я не в курсе. Я знаю о тебе всё только потому, что меня на тебя одели. Как же по-твоему я распределяю студентов по факультетам? Знаю, куда я хотела тебя определить, и знаю, куда ты хотел. Так позволишь мне протянуть тебе руку помощи (пусть рук у меня и нет) и на этот раз сделать свою работу как следует, ха? СЛИЗЕРИН! Даже при знании того, что из всех четырёх факультетов Слизерин больше всего приближает его к цели, это не могло его не потрясти. Шляпа была сдёрнута с головы, когда он поднялся с табурета и принялся пробираться к зелёному драпированному серебром столу под бурю приветствий и аплодисментов. Уселся Гарри в самый конец, надеясь, что никто не соберётся к нему подойти хотя бы во время ужина. Эти надежды рухнули, когда он потянулся к тарелке с бифштексом и пирогом с почками. Ведь кто-то в это время, грациозно взмахнув своей мантией, мягко опустился на скамью рядом с ним. Ему не принялись задавать вопросы, вместо этого лишь развернулись и уставились на него. Краем глаза удалось только разглядеть фигуру. Та принадлежала парню и в любопытстве склонила голову набок. Гарри решил это игнорировать, отдав предпочтение еде. Пристальный взгляд с него всё не сводился, но и молчание не нарушалось. Ничего не доставало его больше, чем попытки заговорить. Поэтому после того, как на столе появился десерт, а терпение было на исходе, Гарри развернулся к виновному в нарушении его личного пространства только для того, чтобы чуть не подавиться пирогом с патокой, которого был полон рот. Пара ярких глаз - не чёрных, как он думал раньше, а скорее глубокого оттенка индиго - немилосердно смотрела на него с чересчур привлекательного лица, какое невозможно было не узнать. Остальная часть слизеринского стола тоже хранила молчание (как он этого не замечал раньше, так и осталось загадкой), наблюдая за тем, как темноволосый мальчик, названный студентом по обмену, глядит на слизеринца с чем-то, что почти равносильно страху. Будто в ожидании того, что тот в любой момент взорвётся, как живая бомба. Заметив, что наконец смог завладеть вниманием сидящего рядом, юноша расплылся в том, что явно должно было быть обезоруживающей улыбкой. Бледные губы раздвинулись, обнажая идеально ровные, идеально белые зубы. - Прошу прощения, если мешаю, но, когда человек оказывается в незнакомом месте, он не должен сидеть в одиночестве. Я думал, что избавлю тебя от него. - Тщательно контролируемым плавным движением поднял руку и протянул её через то небольшое расстояние, что ещё осталось между ними, - Том Реддл. Я буду твоим проводником. Это моя обязанность - научить тебя перемещаться по зданию и чувствовать себя в Хогвартсе, как дома. - Но как ты можешь знать наверняка, что именно ты станешь старостой, назначенным мне помогать? - пусть это был наиболее выигрышный исход для его задания, Гарри не был уверен, что хочет всё время находиться рядом с Реддлом. - Разве их не больше одного? - Да, на каждом факультете шесть старост. Но будь уверен, именно я помогу тебе освоиться. - И почему же? - даже сейчас, в таком простом разговоре, он чувствовал острую необходимость бросить собеседнику вызов. - Потому что я этого хочу. И в одном ты можешь быть уверен, Гарри Поттер: я всегда получаю то, чего хочу. С этими словами Том поднялся из-за стола и вышел из Большого зала, смешавшись с толпой других студентов, а после исчезнув за углом открытых дверей. Без сомнений для того, чтобы дождаться там нового студента. Некоторое время ошеломлённый Гарри не сдвигался с места вообще, но в конце концов собрался с силами и встал. Те синие глаза светились не ненавистью, а чем-то совсем другим. И если уж на то пошло, это пугало его куда больше.