я не дам тебе умереть

акт 1. Кэйя начинает каждое свое утро с взгляда в зеркало: там отражается чёрный глаз с красным зрачком, напоминающий ему о том, что внутри него живёт настоящее чудовище. в Мондштате об этом знали поверхностно: есть земля, где люди прокляты, там вечная борьба за жизнь и человеческий рассудок. но только он знал правду. Каэнри’ах. его родной дом и его тюрьма. место, в которое он должен, но так страшится вернуться. мессия для живущих там и проклятие для остальных. конечно, повязка на глаз скрывает правду, но рано или поздно этот ящик Пандоры вырвется на свободу. лишь два человека знали об этом, лишь один остался в живых. всем остальным он рассказывает красивую историю о победе над драконом, который перед смертью отобрал его чудный глаз, тем самым подарив историю настоящего героя. Кэйя таким не был. для себя уж точно. Дилюк… также не считал его героем, сколько бы побед не было за спиной обладателя Крио глаза Бога, сколько бы душ он ни спас, его личный красноволосый Дьявол всегда смотрит на него глазами, полными презрения. знает, что Кэйя не заслуживает другого за ту тонну лжи, которую скармливает людям каждый день. они оба знают: прознай народ о настоящей родине капитана, сразу же нарекут его чумным и изгонят. и оба знают, почему ложь так необходима, но чувство справедливости Дилюка — перманентно, непоколебимо. ложь — недостойная вещь. ежедневная рутина всегда одинакова. умыться, нацепить повязку, за ней — сладкую улыбку, обманывать всех вокруг. но нутро не обмануть, и гниль так просто не вымыть. предатель, изгой, прокаженный — вот его истина. и никак не почётный капитан Ордо Фавониус. собирается мужчина на автомате. выходит из дома, впрочем, так же. по пути он раздаёт красивые улыбки всем прохожим, умоляя себя держать лицо. и так каждый день., но этот день отличился. — в Логове Ужаса Бури заметили Орден. говорят, там ничего страшного нет, но проверь, ладно? Джинн улыбается устало и искреннее, и это заставляет его ненавидеть себя. разве он заслуживает такого доверия? этой улыбки? улыбнулась бы магистр ему так же, если бы знала, какой монстр стоит перед ней? Кэйя слегка трясёт головой, отгоняя подобные мысли. сегодня какой-то особый день на ненависть к себе или что? соберись, тряпка! формальности обычно раздражают, но сегодня они ощущаются словно отдушина. заполнить протокол, передать часть задач на случай, если поход затянется, собрать еду и зелья, мало ли что может случиться? чудовищные ветра никуда не делись, хоть и стали меньше, а Стражники Руин всегда были… проблемой. неосознанно Кэйя выстраивает свой путь мимо Винокурни, аргументируя это тем, что «а вдруг там снова собрались хиличурлы, проверю, всё равно по пути». Джинн дает добро и желает ему удачи в дорогу. Капитан сразу попросил пару дней, предпочитая идти в нормальном темпе, в конце концов, не только ему не помешает смена обстановки, но и городу стоит немного отдохнуть от него. путь до Винокурни проходит вполне спокойно, всего лишь стайка слаймов и пара спящих хиличурлов встретились на пути. но чем сильнее становится запах винограда, тем чаще бьется его сердце. они давно чужие друг другу — та самая ссора оставила слишком глубокие раны. вина и обида перестали терзать Альбериха недавно, смирение затопило грудную клетку, но Дилюк так и остался для него… особенным. несмотря ни на что. винить Рагнвиндра тоже не получалось никогда, хоть и было за что. да, возможно, Кэйя выбрал не самый удачный момент для признания: «хей, у нас только что отец умер, которого я не спас, хотя должен был, но, знаешь, так как я засланный шпион, и мне всегда нужно было выбирать сторону, из-за этой ситуации выбирать уже нечего». конечно, там был более длинный и долгий рассказ, но, видимо, обладатель Пиро Глаза Бога услышал именно это. но не услышал, что Кэйя был всего лишь ребенком, на которого возложили непосильную ношу, даже не спрашивая. не услышал, что он метался всё это время, пытаясь выбрать, но потом выбирать стало просто нечего, да и некого. не услышал, что вину за его смерть Кэйя берет на себя, хоть и финальный удар нанесла не его рука. но важно ли это всё уже? — что ты тут делаешь? знакомый голос с хрипотцой вырывает его из размышлений. обладатель Крио Глаза Бога выныривает из размышлений и делает глубокий вдох, словно был погружен не в мысли, а в толщу воды. улыбка появляется уже на автомате — Дилюк единственный, кто ни при каких обстоятельствах не должен видеть его слабость. — ох, мастер Дилюк! какая встреча, часто тут бываете? ему удаётся выдавить из себя смешок, но названный брат не выглядит впечатленным. он складывает руки на груди и смотрит на него с вопросом, смешанным с презрением. внутри всё дрожит, но Альберих внешне ничем это не выдаёт. — что ты забыл на моей территории? Дилюк выглядит сегодня более злым, чем обычно. возможно, Кэйя тот еще мазохист, но такой Рагнвиндр волнует его сильнее, чем обычно. или же дело просто в том, что сводный брат всегда занимает особое место в его сердце? думать об этом — нет. не сейчас. — дела Ордена. не волнуйся, я уже ухожу, мне нужно торопиться в Логово. или ты хочешь предложить мне вина в дорогу? Дилюк фыркает. — проваливай. Кэйя не находит в себе сил парировать, поэтому он просто уходит. ему достаточно было бы увидеть мужчину и просто издалека, совсем мельком, и даже такой разговор ощущается наградой. и Капитан не в силах требовать большего. Дилюк же смотрит в его спину настороженно и удивлённо. неужели пары фраз оказалось достаточно, чтоб он наконец отстал? но раньше такого не было, что же изменилось теперь? волнение застряло в горле, но обладатель Пиро Глаза Бога заставляет себя развернуться и вернуться в дом, душа в себе этот мерзкий приступ заботы. но спустя пару часов волна возвращается. что же могло произойти такого с Капитаном, что он ведет себя так… нетипично. Дилюк привык к тому, что все ведут себя по правильному сценарию, привычному почти, и это всегда создавало в нём спокойствие. словно на импульсе, он берет своё оружие и выдвигается в путь, заставляя себя не думать о том, какого чёрта он делает. — мастер? вы далеко? — да. если он начнёт думать, ни к чему хорошему это не приведёт. да и тем более, все работники Винокурни привыкли к его ночным делам, не обязательно обо всем их держать в курсе., а тему для сплетен они и сами прекрасно себе найдут. мужчина довольно быстро догоняет Кэйю, но остается на достаточном расстоянии, чтоб тот его не заметил., но Капитан и несильно наблюдателен: он беспечно делает привал, подогревая еду. Дилюк слышит тихие голоса хиличурлов, и напрягает то, что Альберих либо не слышит, либо не обращает внимание. конечно, Рыцари Ордо Фавониуса никогда не отличались особой смелостью или профессионализмом, но Кэйя? на секунду красноволосый зависает. почему это его волнует? может: а к чёрту? развернуться и пойти обратно, в конце концов, у него достаточно и своих дел, а его названный брат — давно не ребенок., но почему сердце не на месте? и где привычное раздражение? он ест в тишине и смотрит куда-то в пустоту, не чувствуя вкуса. тишина успокаивала лишь первые часы пути, а потом снова вылезли те мысли, которые он тщательно затравливал работой. Кэйя знал, что ему нельзя надолго оставаться с собой, но так надеялся, что физический путь всё равно будет глушить это всё. привал окончен. сборы занимают лишь пару минут, и он снова двигается вперед, чувствуя усиление ветра. хоть уже и вечер, но еще не так поздно, и в целом у него есть время осмотреться и оценить обстановку. если нужно будет вступить в бой, в целом, сил хватит. на подкорке зудит мысль, что мужчина слишком расслаблен, он мог оказаться на месте гораздо быстрее, но куда ему торопиться? первые сутки даже еще не подошли к концу. акт 2. внезапно, он слышит шорох за спиной. слишком тихий, чтоб быть монстром, но достаточный, чтоб обнаружить шпиона. Кэйя делает вид, что ничего не слышал, но одновременно с этим идёт именно в руины, где мало мест, чтоб хорошо спрятаться. мужчина помнит, что там была дыра под лестницей, куда можно нырнуть и подождать. главное, чтоб Страж не заметил., но Архонты любят его, поэтому его план удаётся. он затихает и ждёт, когда шпион обнаружит себя. ждать приходится недолго: Страж удачно делает всю работу. алая шевелюра Дилюка заставляет сердце ускориться. Кэйя сжимает в руках лямки сумки, чуть ли не до хруста костей, не веря своим глазам. — мастер, подсобить? Кэйя резко делает выпад в сторону Стража, создавая элементальную реакцию. Дилюк выглядит ошеломленным лишь пару секунд, но быстро берет себя в руки. хоть братья и давно не бились, но тела помнят, как правильно. они слаженно укладывают Стража за пару ударов, переплетая между собой потоки магии. выдыхая, Кэйя прячет меч. — итак? Дилюк чувствует себя мышкой, пойманной в ловушку. — что? — что ты тут забыл? я волнуюсь о тебе, придурке, и это волнение, смешанное с ненавистью и обидой, угнетает меня. ты ведёшь себя странно, так, будто что-то случилось, и меня пугает, когда что-то или кто-то вокруг меня меняется. он этого не говорит. лишь бросает брезгливое: — ты знаешь моё мнение об Ордо Фавониус и его рыцарях. хотел сам убедиться, что всё в норме, чтоб не подчищать за вами позже. Кэйя снова не делает того, что обычно: он лишь кивает и берет сумку, идя вперёд. время достаточно позднее, но шанс разглядеть количество Магов всё равно есть. Дилюк тушуется: неужели он даже не бросит язвительную фразочку в ответ? вокруг разрушенного храма оказывается лишь пара стаек хиличурлов, на которые они решают не обращать внимание. Кэйя находит удачное место для привала и сна, чтоб встать рано утром и проникнуть в сам храм, сейчас это может быть слишком опасным. они, как всегда, не разговаривают. Кэйя — потому что слишком устал. Дилюк — потому что не знает, о чём они могут говорить. между ними простирается огромная бездна, через которую никто не готов прыгать к другому. и снова: Альберих — потому что груз вины слишком сильно тяготит позвоночник, хоть и уже не так. Рагнвиндр — зол, опустошён и просто потерян. — ты можешь идти домой. ситуация в норме, я справлюсь один. жалкая попытка остаться одному. удивительно: Кэйя сам ищет с ним встречи, но не может находиться рядом слишком долго. чувства рвутся наружу, а маска трещит. — сам разберусь. Дилюк завязывает высокий хвост для удобства и садится начищать оружие. они оба понимают, что на волоске от того-самого разговора, но не могут его начать. словно не готовы, мало времени прошло, хотя куда уж больше? воспоминания — давно прах, но боль — всё ещё константа. смирение хоть и окатило Кэйю удушающей волной, но это не значит, что стало легче. он просто научился с этим жить, но вдали от Дилюка. сам же хранитель Пиро Глаза Бога так и не научился. — так же, как разобрался со своей обидой, а? Капитан знает, это грязный приём. знает, что нельзя было начинать так резко, но он правда устал. и Дилюк воистину взрывается. — а я должен был? то, что ты сотворил, невозможно простить. и то, что ты потом сказал на своей, простите Архонты, исповеди, ещё хуже. Кэйя смотрит на огонь и думает о том, что оказаться там лицом было бы менее больно, чем видеть Дилюка таким., но и свои чувства он не может просто запихнуть в глотку и забыть. — я выбрал не слишком удачный момент для признания, признаю., но я тоже был на эмоциях, тоже потерял дорогого человека. у меня остался только ты, к кому мне было ещё пойти? и ещё и с этим! он резко срывает повязку и смотрит проклятым глазом на названного брата. Дилюк, как и всегда раньше, даже не морщится; возможно, слишком привык. возможно, ему никогда и не было мерзко на это смотреть. Кэйя продолжает: — я все эти годы уважал твою обиду и терпел., но на деле мне не было лучше, а ты никогда не хотел это видеть. погрузился в свою боль и выгнал меня, как щенка, возненавидел всё и всех, что связано со мной, но кому ты хуже сделал? Дилюк даже не пытается скрыть удивление со своего лица. он впервые видит Альбериха таким… честным. и видит наконец его боль, без всяких пошловатых улыбочек и других образов. — я не выбирал своей судьбы. я был простым ребёнком, которого бросили с тяжкой миссией, и даже не сказали, а как я должен что-то исправить. я пытался быть хорошим братом, другом, капитаном, да что угодно, но этого всегда оказывалось недостаточно для тебя. и хоть потом я и понял, что не только я виноват во всём этом, легче никогда не становилось. потому что легко и не было никогда. Кэйя снова надевает повязку, защищаясь. он и так сказал слишком много — этот день, что, проклят? — и теперь чувствует стыд. потому что Дилюку это никогда и не было нужно, а сейчас уж тем более., но Дилюк точит оружие медленнее, размышляя над словами брата. он никогда не смотрел с такой стороны на это: как Кэйя мог быть предателем и шпионом, если попал к ним совсем ребёнком? Рагнвиндр помнит сияние его глаз, когда отец учил их драться. помнит, как совсем ребёнком жался к нему в поисках защиты. и помнит, как с каждым годом всё сильнее и сильнее старался выстроить стену для защиты., но и после столь тяжкой потери приходить к брату с рассказами о том, что он помнит последние слова родного отца, что ему нужно выбирать сторону, но сейчас уже это гораздо проще — просто отвратительно. Дилюк помнит, как это было больно. — ты чуть ли не напрямую сказал, что смерть м о е г о отца для тебя освобождение. разве я мог поступить иначе? но Кэйя не отвечает. он смотрит на небо над головой и просто дышит, не в силах даже закрыть глаза. он так чертовски устал. акт 3. когда они подходят к руинам, только-только встаёт солнце. после нескольких часов сна лучше не стало: короткий обмен чувствами высосал всю энергию., но проблем быть не должно: в конце концов, разве тут может быть что-то опасное? а, да. три Крио Мага Бездны могли бы быть огромной проблемой для Кэйи, но вот пять уже стали достаточной проблемой и для них двоих. добавить ещё хиличурлов для компании — и можно спокойно писать завещание прямо на месте. словно они ждали именно Кэйю, а, может, так и есть? Дилюк сразу же выпускает феникса, надеясь сбить им щиты, но те лишь трескаются. обладатель Крио Глаза Бога сразу же берет на себя глуповатых монстров попроще, зная, что к Магам соваться нет смысла., но тем плевать: они бросаются на него, надеясь уничтожить. их резкий смех эхом разносится по развалинам, привлекая внимание парочки спящих стражей. ситуация начинает становиться критической. — Кэйя, мы вдвоём не справимся! их слишком много! но помощи ждать неоткуда, и Кэйя чертовски боится. впервые он оказывается в ситуации полной беспомощности. Стражей долго и тяжело бить без реакций — да и отвечают они больно. Дилюк, очевидно, занят, но он один, а Магов пять, что им делать? его переполняют чувства. боль, сожаление, страх, ненависть, это всё смешивается в чудовищный коктейль внутри него. каждый нерв натянут, словно струна. словно в замедленной съёмке Кэйя видит, как его последнего дорогого человека откидывают сильным ударом в стену, слышит тихий хрип боли, и все эти струны лопаются. всё должно быть не так, ВСЁ ДОЛЖНО БЫТЬ НЕ ТАК. они должны были быть счастливы, оба. почему-то именно в этот момент в голове проскальзывает слово «вместе», но это не волнует. они должны были быть опорой и защитой друг друга, пить вместе Полуденную Смерть, смеяться и переживать трудности плечом к плечу. ОНИ НЕ ЗАСЛУЖИЛИ ЭТУ БОЛЬ И ТАКУЮ СМЕРТЬ. и словно предохранитель сорвало. Кэйя чувствует, как новая сила заполняет его, меняя тело и взор. он не думает об этом, а чуть ли не с голыми руками бросается на Магов Ордена, а из горла исходит чудовищный крик, который их оглушает. он ломает щиты когтями и просто плачет. в его вымышленном мире Дилюк улыбается каждый день и трепет его по волосам. и он, словно щеночек, радуется ласке рук своего хозяина. — пойдём домой. я приберёг для тебя бутылочку хорошего вина. он помогает закрыть таверну, Рагнвиндр посмеивается от глупых шуток, и в груди спокойно и счастливо. они возвращаются на Винокурню, раздражают там всех, а потом тихо сидят у камина, сплетая пальцы. и Дилюк смотрит на него с лаской и нежностью. магией греет пальцы, потому что у Кэйи руки всегда холодные от Крио., а самому Капитану не нужно тут носить маску — его улыбка настоящая, только для него. — я рад, что ты у меня есть. я сдохну без тебя, Дилюк. в реальности мужчина лежит около стены, когда на него идут Стражи, а Кэйя так боится его потерять. и сейчас он наконец осознает: Дилюк всегда был чем-то особенным, родным и тёплым. даже со своими холодными взглядами и ранящими словами, но зато рядом. нельзя его потерять, ОН ЕГО НЕ ПОТЕРЯЕТ, НЕ ОТДАСТ. Альберих не обращает внимание на изменения своего тела. его руки — оружие, зубы — вольфрам. он почти выгрызает щиты, доставая оттуда Магов, рвёт их, стремясь заполнить свою пустоту и отчаяние кровью. — Кэйя… хриплый, надрывный голос заставляет его оторваться. Стражи близко, а аловолосый, кажется, повредил спину. его нужно защитить, ЗАЩИТИТЬ. металл под руками ломается, словно стебли цветов. он не обращает на это внимание, накалённый и отчаянный. повязка слетает, но это ни к чему — оба его глаза теперь затопило чернотой. Я НЕ ПОТЕРЯЮ ТЕБЯ, НЕ ПОТЕРЯЮ, СЛЫШИШЬ?! наконец, он расправляется со всеми и падает на колени, тяжело дыша. его потрепало тоже сильно: на боку расползается рваная рана, а дышать снова стало тяжело, будто он вдохнул битого стекла. в мире темнеет, но это ощущается освобождением. пусть так, главное… — Дилюк… ониксовая темнота забирает его в свою бездну, оставляя железный вкус крови на языке. акт 4. просыпается он с болью. делая надрывный вздох, Кэйя пытается встать, но это выше его сил. мужчина стонет и пытается закрыть глаза рукой, чтоб скрыться от света, но кожа ощущается грубой и жёсткой. открывая глаза, он видит почти чёрные чешуйчатые руки с острыми когтями., но он живой, и он может дышать., а стоило бы? внутри себя Кэйя знает: он готов был там умереть., но теперь его мысли и чувства встали на места, а боль кристально чиста. он слышит шорох справа, а потом комната темнеет. Дилюк закрывает шторы. — тебе не стоило это видеть. я просто… не думал, что ты проснёшься сейчас. Альберих аккуратно садится на кровати, игнорируя раны на теле. названный брат подаёт ему стакан воды, и это ощущается как подарок Архонтов. — как мы тут оказались? — спустя какое-то время я смог запустить феникса, и патруль его увидел. я накрыл тебя своим плащом, решил, что не в праве открывать твою тайну. Джинн знает, порывалась прислать Барбару, но я запретил. ты лежал сутки без сознания. Кэйя сухо кашляет. — как ты? — удар хоть и сильно выбил меня из строя, но я отделался многочисленными ушибами и парой ран., но Капитан видит на столе бинты. он решает не акцентировать на этом внимание, зная, как Дилюк тяжело говорит о своих травмах. главное, что он живой. — твои руки… это не пропадает. я не знаю, что теперь делать, но решил, что тебе стоит подумать об этом самому. мужчина снова садится за стол и просто ждёт. Кэйя и сам не знает, как это убрать, даже не знал, что может так. но, благо, у него ещё остались доверенные лица в этом городе. — отправь за Альбедо. он точно что-то придумает. Дилюк смиренно выходит и посылает за алхимиком. у него нет сил возвращаться обратно к брату — слишком многое произошло. до пробуждения Рагнвиндр не позволял себе думать о том, что было, стыдясь. Кэйя почти отдал жизнь за него — и мужчина потратил всё свободное время на его спасение., а теперь он думает о том, что не заслуживает такой верности. обида ушла на второй план, старые раны наконец заживают, и Дилюк видит, насколько Кэйя… замечательный. и злится, что закрывал на это глаза так долго. на деле, им бы просто поговорить, вместо всех этих мыслей, которые делают только хуже., но гордость, о, чёртова гордость. и страх быть отвергнутым, куда же без него. Альбедо прибывает быстро. и вывод его… пугает. — ты запустил проклятие на сильных эмоциях, верно? так вот, может, ты этого не ощущаешь, но твоё тело продолжает быть в состоянии войны и опасности, и не отбрасывает тебя назад. я не знаю точно, есть ли ещё время вернуться, но тебе бы разобраться в себе как можно скорее. в сухом остатке, Кэйя сам себя заключил в эти путы. впрочем, как и всегда, вся проблема в нём самом, пора бы уже перестать удивляться. Альбедо в обмен на помощь забирает пару чешуек и кусок когтя, на исследование, но Альбериха это мало волнует. он смотрит на Дилюка, зная, что рядом с ним в его теле и разуме всегда война. особенно, после осознания его настоящих чувств и привязанностей. — кажется, это будет наш второй разговор по душам, Кэйя. я не дам тебе остаться в таком виде. ответь мне лишь на один вопрос: как после всего, что было, между нами, ты оказался готов умереть ради меня? Кэйя закрывает глаза, осознавая, что вот он, тот самый момент, когда пора прыгнуть через бездну к обладателю Пиро Глаза Бога. — потому что ближе тебя у меня никого нет, и никогда и не будет. потому что несмотря на все наши проблемы и разногласия, я всегда буду готов отдать жизнь за тебя, даже если она тебе не нужна. потому что ты для меня… особенный. Дилюк садится рядом и, движимый каким-то внутренним чувством, берет брата за руку. она горячая, ощущается непривычно и немного дико, но всё так же правильно. — я зол на тебя. и всегда буду. Кэйя внезапно громко хохочет. — да, я так и думал. — да потому что ты не должен жертвовать своей жизнью ради меня, придурок! не после всего, что… я сделал для тебя., но мы можем попробовать всё исправить, верно? мы всегда могли. жаль, что потребовалось так много времени, чтоб наконец это осознать и идти дальше. — ты… хочешь? Каэнри’ах никуда не исчезает, проклятие тоже. миссия всё так же висит грузом, но уже над ними обоими. и смерть отца никуда не делась — хватит ли у мастера сил его простить? и смогут ли они оба не винить друг друга за тот день? но Дилюк уверен в них. его взгляд — океан спокойствия и поддержки. он сжимает руку названного брата чуть сильнее, желая отдать свою уверенность. — мы справимся, и на этот раз вместе, слышишь? а будешь хорошо себя вести, я принесу тебе вино прямо сейчас. Кэйя вновь становится собой, и только один проклятый глаз выдаёт его. на это обращает внимание только Дилюк, чувствуя привычный и почти любимый холод под пальцами. Капитан же слишком поглощён чувством уюта и счастья, чтоб обращать на такое внимание. им придётся поговорить ещё много раз, о многом. разобраться друг в друге, научиться жить с прошлым, жить рядом с друг другом и доверять., но они обязательно справятся. акт 5. — Полуденную смерть мне! ящик! Дилюк закатывает глаза, легко улыбаясь. у него специально подготовлен стакан для Кэйи, и он уже полон вина. по обладателю Крио Глаза Бога можно часы сверять. — ящик тебя дома ждёт, бери свой стакан. таверна уже даже не обращает на это внимание, привыкла. как и все привыкли к тому, что Кэйя гораздо меньше пьёт с другими, а сидит до закрытия с хозяином. первое время все обсуждали, какие же у них отношения, но потом успокоились, жизнь вернулась в свою колею. Кэйя и сам не мог сказать, какие у них отношения, но явно слишком близкие даже для братьев. или в семье принято засыпать вместе и целовать друг другу руки, если поранился? плевать. они вместе, и этого достаточно. — я выбил себе отпуск через пару недель. как на счёт куда-нибудь выбраться? в Ли Юэ, например? слышал, там будет праздник в это время. Дилюк цыкает. — у меня планируются крупные поставки на это время, не уверен, что смогу вырваться. Кэйя включает своё обаяние на максимум и берет мастера за руку. тот даже не обращает на это внимание, привык, а вот остальные заинтересованно засматриваются. — да ладно тебе, неужели ты не сможешь найти замену? там же ничего сложного, обычные бумажки заполнить и принять товар. давай, не будь злюкой, мы никуда не выбирались уже сотню лет. он залпом выпивает вино и невинно улыбается, и у Дилюка сердце щемит от любви. и как они могли так долго находиться вдалеке друг от друга? возможно, ему и правда не помешает смена обстановки. — я подумаю. Кэйя радостно смеётся и хлопает по столу. — есть, отлично! тогда я составлю список, что нам нужно будет взять с собой в путь, начну передавать обязанности, о, и ещё!.. Дилюк прикладывает палец ему к губам, затыкая. Кэйя легко улыбается и совсем кончиком языка касается брата, желая немного побесить, но тот невозмутим, уже привык. воздух становится горячее, но этого никто не замечает, кроме них двоих. обладатель Пиро Глаза Бога улыбается и тянется налить брату снова, зная, что тот попросит снова. и именно сейчас. — успеем. мне надо работать. после закрытия они идут домой, в их общий дом, весело обсуждая прошедший день. с каждым днем Альберих видит, насколько сильно, ха-ха, оттаивает Дилюк рядом с ним. и это не может не радовать. невысказанное «я люблю тебя» не мешает, потому что они оба это знают и чувствуют. в будущем они явно пойдут дальше в своих чувствах, но сейчас… достаточно просто быть рядом. особенно после стольких лет вдали друг от друга. — о чём ты задумался? Кэйя смотрит на небо и благодарит Архонтов за столь щедрый подарок. — о вине, конечно! о тебе, как и всегда. — удивительно, как твоя печень вообще выдерживает такое количество алкоголя? — я настоящий про. Дилюк всегда ненавидел пьяных, но Капитан Ордо Фавониус стал исключением и тут. особый шарм мужчины позволяет ему быть особенным в любом состоянии и в любом времени суток., а небо и правда красивое, и так всегда и будет рядом с ним.