Рин выглядит таким безразличным и холодным, что у Исаги автоматическое желание как-то развеселить его, увидеть искры эмоций на дне глаз, да и что тут скрывать, фанат внутри него мечтает запомниться своему кумиру. а может, ему просто пора немного вырасти. с другой стороны, а почему нет? один раз живём.

у новенького дурацкая шляпа и ядовитая ухмылка на губах; Хейдзо внимательно рассматривает одежды, не понимая, честно говоря, какой смысл идти работать в комиссию Тэнрё, выглядя при этом так, словно кто-то играл в дочки-матери с грибом. он надеется, что этому дурачку подскажут, где достать нормальную одежду, чтоб он перестал походить на внебрачного сына павлина и мухомора.

не стоило пытаться найти друзей, не стоило пытаться выползать из своей норы, говорил ему Куникида-кун, не лезь к людям, только хуже будет. но тогда это казалось интересной забавой; найди себе питомца-человечка, и развлекайся как хочешь.

Дазай, с вечной маской шута, шебутной и сам себе на уме, максимально держащий дистанцию от людей и скрывающий все, что у него в голове, разве это он сейчас говорит такие вещи сломанным от отчаяния голосом? Осаму опускает голову, словно виноватый щенок. - я не отпущу тебя, Ацу-чан. ты будешь любить меня.

- тогда... это были не просто слова, Дазай-сан, это было обещание. я его принял, и не волнуйтесь, я понимаю все последствия этого решения. теперь Вам от меня никуда не деться. Осаму не хочет быть драматичным, но он готов пообещать тигру буквально всё, что угодно, и сделает всё, чтоб воплотить каждую его просьбу в жизнь. потому что вот он, Ацуши, прямо в его руках, жмется неуверенно, носом слегка тыкается в шею; и он не исчезает. и даже не собирается, в а у.