Best part

Хидан был сектантом-материшинником, который, к тому же, еще и любил раздеваться. Странное сочетание? Дейдара совсем не думал об этом, когда шел к нему, сидящему в самом темном и мрачном углу комнаты. Он думал только о том, что отношения у них всегда были более чем натянутые. А сейчас все-таки настал момент, когда нужно было как-то уговорить его помочь. — Черт, — выругался Дейдара и сжал кулаки. Не было другого выхода. Совсем. Непонятно, какими путями, но чертов Хидан мог достать информацию практически о каждом в этом месте. Говорили, он мог что-то еще, но что именно, Дейдара так и не понял. Сейчас ему нужна была всего лишь информация, всего лишь… Он выдохнул и посчитал до трех. — Йо, Хидан, — позвал он и тут же поймал на себе его алые сатанинские глаза. — Чего тебе? — буркнул Хидан, отвлекаясь от какой-то своей писанины. Дейдара сделал над собой огромное усилие и выдавил жалкое подобие улыбки. — Помощь нужна. Очень, — он на всякий случай тяжело выдохнул напоследок, только вот эффекта от этого было ровно никакого. — И с какого хуя я должен тебе помогать?! — завозмущался Хидан. — Иди лесом, говнюк. Помню, как мы с тобой подрались в первый мой день здесь. Теплый прием был, ничего, бля, не скажешь! Дейдара молча задумался. На самом деле, ему и вправду нечего было ответить на такое, ведь это было чистой правдой. Теперь ему казалось, что вокруг вообще не было ни одного человека, отзывающегося о нем хорошо и не желающего ему смерти… это удручало. Надежды не было, оставалось только идти напролом. — Ну Хидан, — заныл он, складывая ладони в мольбе. — Ну пожалуйста! Я сделаю все, что захочешь! Или ты можешь сделать со мной все, что захочешь. Хочешь, пни меня или обзови, только помоги. Пожа-а-алуйста… Всего-то нужно разузнать все, что можно, про последнего прибывшего. Хидан скривился и задумчиво хмыкнул. — Не делай такую рожу, смотреть противно, — буркнул он. — Как будто это так просто. Но раз уж все, что угодно… что хочу, значит… Хочу за волосы тебя оттаскать, но в этом меня уже опередили. Он начал размышлять вслух, а Дейдара напрягся. Если будет что-то вроде «Вырежи на теле символ моего любимого Джашина», разумеется, он его пошлет. Оставалось надеяться хотя бы на проблески ума в этой пепельной башке. Думать о том, что хочет многого, Дейдара также не хотел. — Что ж, — заключил наконец Хидан, — я помогу тебе. Но не за просто так, разумеется. Особенно если учитывать, какой ты говнюк. Дейдара зажевал губу, изо всех сил стараясь пропускать оскорбления в свой адрес мимо ушей. Ну дурак и дурак, зачем на таких обижаться… Конечно, потом он ему еще припомнит, а пока нужно было казаться максимально послушным. — И какие условия? — терпеливо спросил он. — Очень простые, — хмыкнул Хидан. — Я помогаю тебе, а ты мне в благодарность приносишь бутылочку чего-нибудь интересного. Он вдруг улыбнулся как довольный кот, будто уже предчувствовал момент воссоединения с любимым спиртным. Но Дейдаре это совсем не понравилось. — Ты одурел? — спросил он с нотками раздражения в голосе. — Где я тебе его тут достану? Мы не на курорте, если ты забыл! — Полегче, — продолжал самодовольно улыбаться Хидан. — Мне тоже доставать информацию про твоего этого будет не так просто. И ты постарайся. Придумай что-нибудь, включи фантазию, ты же у нас фантазер. Его гаденькая ухмылочка еще больше вывела Дейдару из себя, он сжал руки в кулаки и держался уже из последних сил. Так хотелось хорошенько ударить засранца по довольной роже. — Чёрт… — с бессильной злобой выдохнул Дейдара. — Может, просто изобьешь меня? — Чтобы загреметь в корпус Це?— Хидан красноречиво показал средний палец. — Вынь голову из задницы. В кабинете у врача есть несколько бутылочек коньяка. Они так долго там стоят, что уже покрылись пылью, так что он не заметит, если ты по-тихому спиздишь одну. Дейдара даже думать не хотел, откуда этот проныра знал обо всем, но из кабинета врача украсть бутылку, наверное, проще, чем из какого-нибудь буфета (если он там вообще есть). Хотя все равно не сказать, что легко. — Можешь начать искать информацию, — обреченно буркнул Дейдара и развернулся, не намереваясь больше смотреть на этого сатаниста, который что-то чертил красным в своей черной книжечке. — Два дня тебе на все про все, — не смотря на него, ответил тот. — Не достанешь — твои проблемы. Я скажу Сасори, что ты просил меня копать под него. Кстати, нехуево он тебя отделал, — пропустив смешок, Хидан вдруг стал вмиг серьезным. — Жаль, постарался недостаточно. «Вот же чмырь», — заключил Дейдара и молча пошел прочь. Два дня… парень отошел подальше и задумчиво плюхнулся на свободный диванчик. Ему нужно было придумать хоть какое-то подобие плана, а еще, наверное, стоило держаться пока от Сасори подальше. Вдруг он все еще был намерен прикончить его… Дейдара поморщился — вдруг заболела голова. Машинально он коснулся перемотанного виска и прикрыл глаза. — Болит? — вдруг раздалось совсем близко, и Дейдара от неожиданности распахнул глаза. Сасори сидел рядом. Как он… Дейдара даже подумал, что, возможно, почему-то словил галлюцинацию. — Болит, — эхом отозвался он и понял, что не знает, чего можно ожидать от этого парня. Но, похоже, от недавней ненависти у того не осталось и следа. Он поджал тонкие губы и чуть сжал свои колени. Неужели нервничает? — Прости, — неожиданно сказал Сасори и, игнорируя ошеломленный взгляд Дейдары, продолжил: — Я потерял контроль. Я не должен был этого делать… в самом деле, я бы мог убить тебя там, если бы не прибежали санитары. — Нет, — спокойно перебил его Дейдара, хотя сердце у него билось как сумасшедшее, будто хотело выпрыгнуть из груди, — нет. Я должен извиняться. Сам не знаю, почему мне вдруг захотелось поцеловать тебя… Он опустил голову. Было так волнительно и почему-то страшно даже посмотреть на сидящего в десяти сантиметрах Сасори. Он выдохнул, сам не понимая, почему говорил все это. — Может, потому что ты мне сразу же понравился, хотя потом оказался не таким белым и пушистым, каким выглядишь, — Дейдара прикусил губу от волнения и все-таки решился взглянуть на Сасори. Тот не смотрел на него, смотрел куда-то в пустоту, жутко бледный и будто почти неживой. Но несмотря на это, Дейдара решил пойти до конца, хотя сам плохо понимал, чего хочет и чего добивается. — Да, — неожиданно бодро он продолжал. — Думаю, я сделал это, потому что ты мне нравишься. Сасори вздрогнул, будто до него только сейчас дошло то, что Дейдара сказал, а потом задумчиво повернулся к нему. Его холодный взгляд хоть и был направлен прямо на парня, но проходил будто сквозь него, и от этого было, мягко говоря, не по себе. В конце концов, поведя плечами, Сасори встал и молча пошел прочь. А Дейдара так и остался сидеть, абсолютно не понимая, что происходит. Какого черта он наговорил ему?! Зачем? Главной проблемой с первого же дня нахождения рядом этого проклятого Сасори было то, что когда Дейдара его видел, а уж тем более разговаривал с ним, его язык отказывался слушаться и нес всякую чушь. В этот раз, конечно, была не совсем чушь, но Дейдара еще сам не определился со своими чувствами, а его язык решил все за него. Может, так и было, но, судя по лицу Сасори, он этому был совсем не рад. Может, это даже разозлило его? Все вокруг было одной большой загадкой. Ругаясь про себя, Дейдара пошел, пошатываясь, к себе в палату. Там он намеревался немного остудить свои пылающие щеки и постараться обдумать, каким образом будет доставать Хидану его бухлишко. Теперь-то уж он не сомневался, с каждым новым днем желание узнать о Сасори все, что только можно было, становилось только больше. А это значило, что выбора у него не было. На следующий день Дейдара твердо был намерен получить информацию любыми средствами. Поэтому, кривясь от боли, оторвал чуть присохший пластырь от своей иногда еще ноющей брови и подошел к одной из медсестер, присматривающих за пациентами. У него все уже было готово. — Извините, мне нужно увидеть врача. — Я и сама могу помочь тебе с раной, если ты за этим, — улыбнулась она. — Нет! — Дейдара горячо замотал головой, — не только за этим! Мне нужно поговорить с ним… кое о чем важном. — Хорошо, — медсестра только пожала плечами. — Пойдем тогда. У доктора только что закончился обед. Будем надеяться, он уже на месте. Так Дейдара оказался к нужном месте в нужное время. Врач и правда только что пришел с обеда, он был довольным, сытым и будто немного рассеянным. — Добрый день, — поприветствовал он. — Что-то случилось? — Да… — Дейдара кривенько улыбнулся, надеясь, что все пройдет удачно. — У меня в последнее время кое-какие проблемы… «Давай же, гребаный сатанист, самое время ведь…» — Доктор! — все та же медсестра в панике вбежала в кабинет. — Пациенту плохо! Там… происходит что-то странное, я ничего не понимаю. Доктор вмиг стал серьезным и быстро метнулся к выходу. — Подожди секунду, Дейдара-сан, — бросил он через плечо, а испуганная медсестра побежала за ним. Тот облегченно выдохнул. Как по часам. Хидан в это время должен был валяться в агонии на полу, изображая какой-то доселе невидимый припадок, чтобы привлечь внимание к себе и после заполучить украденный чужими руками коньяк. Но у Дейдары почти не было времени. Как только врач установит, что ничего страшного не происходит, он мигом вернется к себе в кабинет. Нужно было максимально быстро украсть этот проклятый коньяк и под шумок убежать к себе. Он подорвался с места и подлетел к стеллажу, а затем аккуратно достал небольшую бутылочку и спрятал под своей мешковатой одеждой. Идеально. Теперь оставалось как можно незаметнее пойти к себе и там уже начать надеяться, что пропажу заметят нескоро… или спишут на кого-нибудь из персонала. Тем более что алкоголь никак нельзя было мешать практически со всеми таблетками, которые заставляли пить всех пациентов. Это Хидан славился своей неубиваемостью, так что пусть рискует, если хочет. Но вряд ли с ним бы что-то стало, Дейдара почему-то даже не волновался об этом. Больше его сейчас волновало собственное положение. Бутылка была очень холодной и неприятной к коже, а еще тяжелой. Прятать ее за пояс было плохой идеей, потому что она медленно, но верно все больше и больше проваливалась и грозила просто выпасть из штанины в один прекрасный момент. — Твою мать, — зайдя за угол коридора, Дейдара оглянулся и прямо через штаны принялся поправлять выпирающую бутылку. Сначала он хотел незаметно спрятать ее под кофту, но потом решил, что это было бы слишком рискованно. — Что ты тут делаешь? Дейдара вздрогнул, поднимая взгляд, и тут же обреченно выдохнул. Этот гребаный Саске, он что, постоянно за ним следил? Как он умудрялся всегда оказываться рядом так невовремя?! — Конченый извращенец, фу, — заключил Саске, окидывая всего Дейдару презрительным взглядом. — Не хуже Орочимару. А чего сразу в штаны руку не засунул? И только теперь Дейдара вдруг понял, что со стороны, возможно, и правда выглядел в таком свете. — Бля-я-я, — он опустил голову и закрыл глаза ладонью. — Свали. Просто свали. Саске издал тихий смешок и сделал шаг на сближение. — А может, мне стоит рассказать обо всем врачу? — он изогнул бровь, приближаясь и бубня практически на ухо, а потом тяжелая ладонь легла Дейдаре на плечо. Он мысленно выругался, понимая, что фактически обездвижен, ведь одно неверное движение, и бутылка могла выскользнуть. И какого этому ушлепку захотелось пристать к нему именно сейчас? — Руки убери, — предупреждающе процедил Дейдара и дернул плечом, будто хотел скинуть руку Саске, но это оказалось не так-то просто. — Или сейчас я кого-нибудь позову, а ты снова переедешь в твой любимый корпус Це. — Чего? — тот скривился от злости и, судя по всему, коленом хотел зарядить Дейдаре в пах, но неудачно наткнулся на бутылку. Дейдара поджал губы и зажмурился, а потом принялся мысленно молиться всем богам, чтобы та не разбилась. Пусть лучше уж нога Саске сломается, чем разобьется бутылка Хидана, и все пойдет ко дну. — Что… за… — Саске ошеломленно отошел к стене и уставился на Дейдару. Он потирал явно ушибленное колено, и вид у него был крайне озадаченный. — Железный что ли… — продолжал бубнить он, и тут Дейдара понял, что настал лучший момент для того, чтобы свалить. А Саске оставалось только пожалеть, хотя жаль его не было от слова совсем. — Достал? — спросил негромко Хидан, внимательно озираясь. Он считал, что в самый неподходящий момент даже у стен вырастают уши и глаза. Вместо ответа Дейдара указал на свою кофту, которая едва скрывала бутылку коньяка. — Умница, — Хидан довольно улыбнулся, молниеносно забрал бутылку и спрятал себе под одежду. — Свободен. — В смысле? — не понял Дейдара, уже начиная кипятиться. Быть продинамленным хотелось сейчас меньше всего. Тем более когда информация о Сасори казалась так близко. Хидан засмеялся, странно хлопая парня по плечу. — Ну ты и олух, пошутил я, — он издал еще пару смешков, а потом стал посерьезнее. — Пошли. Дейдара так и не понял, он совсем бесстрашный или просто конченый придурок. Разгуливать как ни в чем не бывало с коньяком за пазухой… а ведь если кто-то узнает, наказание за такую выходку будет суровым. Но, судя по всему, Хидану было плевать с высокой колокольни. Он вальяжно проследовал к своему любимому месту в темном углу и комфортно расселся на диванчике, жестом приглашая сесть рядом. Дейдара, стараясь не кипятиться, сел. Почему-то эта рожа заставляла его неконтролируемо беситься. — Выкладывай уже, — нетерпеливо потребовал он. — Тише, тише, бля, — Хидан чуть скривился, — не люблю, когда так напирают. Странный твой этот Сасори. Вроде как, он считает, что намного старше своего возраста, хотя сам не так давно стал совершеннолетним. Но тут нихуяшечки интересного, интересно другое… Дейдара задумчиво хмыкнул. Ему интересным казалось буквально все об этом человеке. — Подожди-ка, но с чего бы ему так думать… — А я, блять, откуда знаю? А, стой, — будто что-то припоминая, оживился Хидан, — он, вроде как, помешан на красоте. И, якобы, не выглядит на свой возраст, потому что… как там было… постиг искусство какое-то. При слове «искусство» Дейдара от удивления распахнул глаза и рукой сжал подлокотник дивана. Так бывает? Он что, во сне? В этом месте не было никого, с кем бы он мог обсудить свою главную страсть — искусство. Черт, Сасори в эту минуту просто до небес взлетел в глазах Дейдары. Захотелось увидеть его и крепко сжать в объятьях… Хотя, вспоминая недавний опыт, не так уж и хотелось… — Что еще за «какое-то»? Поподробнее нельзя? — так и ерзая от нетерпения, Дейдара просто не мог не поразиться тому, какой Хидан кретин, раз упускает настолько важные вещи. — Нельзя, — буркнул тот. — Я не обратил на это внимания, ясно тебе? «Так и знал», — с досадой подумал Дейдара и мысленно махнул рукой. Что ж, ладно, тогда он узнает об этом из первых уст, от самого Сасори. Если тот не решит сразу же добить его, конечно. — Ну так вот, что интересно-то, — продолжал Хидан. — Вроде как Сасори из какой-то дохуя влиятельной семьи. Но тогда непонятно, что он делает в такой дыре. Могли бы его в санаторий для богачей определить и дело с концом. Вот это было действительно странно… — А что про агрессию? Есть что-нибудь? Дейдара не мог не спросить об этом, потому что на своей шкуре испытал гнев Сасори. И, судя по поведению последнего, гнев неконтролируемый, а это тоже было, вообще-то, серьезной проблемой! — Нет, ничего про это, — Хидан только пожал плечами. — Что-то еще? — Больше ничего и нет, о нем вообще мало информации. — Что ж, спасибо за сотрудничество, — Дейдара выдохнул, вставая, а затем через плечо добавил: — кретин. И мило улыбнулся, стараясь не слушать посыпавшуюся на него лавину из нецензурных слов, иначе уши бы точно в трубочки посворачивались. На самом деле, когда все узнает, он хотел вообще за весь этот выпендреж дать Хидану по наглой роже, но затем передумал. Да и состояние его по-прежнему было не самым лучшим. И сам Хидан на удивление оказался очень даже полезным. Пищи для размышления теперь было много. Во-первых, с чего это член влиятельной семьи и правда оказался в таком месте, а не в роскошной больнице, больше похожей на санаторий? И ни слова про агрессию. Зато теперь было понятно, почему после того, как Сасори заставил его поцеловаться со стенкой, он почти сразу же (а может вообще сразу же), как ни в чем не бывало, смог жить прежней размеренной жизнью без ограничений. И почему он тут оказался? Потому что считал себя старше своего возраста? А почему тогда говорил о том, что он псих? Сколько вопросов… А Дейдара-то наивно думал, что сегодня узнает все. На деле все было только хуже, он ясно осознавал, что на деле не знает почти ничего, а точнее ровно столько, сколько бы сам Сасори хотел, чтобы про него знали. Можно было и впрямь попытаться узнать что-то у самого Сасори. Хотя тот не будет рад никакому интересу к своей скромной персоне… Дейдара и сам не особо понимал, зачем, почему, но ему так хотелось докопаться до правды. Когда он засыпал, лицо Сасори стояло перед глазами, а когда просыпался, в голове были мысли о нем. Почему-то этот парень никак не хотел выходить у него из головы, и это было настоящей проблемой для обоих.