There you are

Галф чувствует тепло. Он чувствует себя так, словно он находится в коконе самого удобного матраса, и этот слишком знакомый запах витает в утреннем воздухе, когда он приближается к источнику тепла. Он не может сдержать крошечную улыбку, которая ускользает от него, когда он чувствует, как рука обвивает его талию и притягивает ближе. Он не хочет просыпаться. Не сейчас. Никогда. Он чувствует себя как дома, и все, что он хочет, так это держать поближе к себе источник комфорта, и это то, что он делает. Он зарывается лицом в стык между плечом и шеей человека рядом с ним и крепко сжимает кулаки, чтобы держать кусок ткани в пределах досягаемости. Человек, держащий его, издает хриплый смешок, и сердце Галфа немного подпрыгивает. Это звучит так знакомо и так красиво, что он не хочет, чтобы голос затих. Он медленно открывает глаза и сонно смотрит на лицо рядом с собой. Галф чувствует, как эти прекрасные карие глаза смотрят на него с теплотой обожания, плавающей в этих сферах. На лице красивого парня появляется мягкая улыбка, пока его мягкие каштановые локоны висят над его лбом и глазами, как ореол. Его Пи выглядит неземным, греется в утреннем сиянии, и сердце Галфа трепещет от восторга от простого взгляда на него. Он не помнит, как они так запутались в объятиях друг друга, но он не жалуется. Он слишком наслаждается этим, чтобы переживать о чем-то прямо сейчас. Мью оставляет крошечный поцелуй на лбу, и глаза Галфа немного закрываются, и в этот мягкий, но интимный момент его дыхание содрогается. Он отвечает с улыбкой на лице и прижимается к Мью ближе.  — Ты хорошо спал, Тайп? — спрашивает его Мью, тонко проводя пальцами по его позвоночнику. Он был настолько потерян в тепле и внимании, которые он получает, что почти скучал по имени, которым назвал его Мью. Почти. Но это произошло.  — Что ты сказал? — спросил Галф, чтобы убедиться. Он, должно быть, не расслышал его. Может, его мозг все еще затуманен сном. Может, старший просто его дразнит. На красивом лице Мью появляется хмурый взгляд, и Галф сдерживает желание поцеловать его напряженное выражение.  — Я знал, что ты вчера слишком много выпил. Я должен был остановить тебя, но твоя команда выиграла игру вчера, так что я оставил это. У тебя сейчас болит голова? Похоже, у тебя все еще похмелье? — мягко спрашивает он. Выпивка? Игра? О чем вообще говорит Мью? Но почувствовав, что Мью обеспокоен его отсутствием ответа, он покачал головой и медленно сел на кровати. Прямо сейчас он слишком сбит с толку. Множество вопросов крутятся в его голове, и когда он оглядывается, его замешательство только усиливается. Что это за место? Как он здесь оказался? О чем говорит Мью?  — Где мы? — спрашивает он, оглядываясь.  — В нашей квартире, — отвечает Мью, странно глядя на него.  — Нашей? С каких пор? — спрашивает Галф, так как все это не имеет смысла. Не то чтобы он не в восторге от идеи назвать это место своим, когда дело доходит до Мью, но Галф совершенно не помнит, чтобы что-то происходило. Он чувствует приближение головной боли и пока пытается успокоить себя. Сейчас есть более неотложные дела.  — Тайп, ты серьезно в порядке? Ты ведешь себя странно с тех пор, как проснулся. Ты заболел? Мне позвонить доктору? — Мью засыпает его вопросами, и Галф не может не беспокоиться. Он не понимает, шутит ли его Пи с ним, просто чтобы заморочить голову, но вся ситуация выглядит слишком серьезной, чтобы быть шуткой.  — Пи Мью, почему ты меня называешь меня Тайпом? — спрашивает он, нервно глядя на него.  — Тайп! Мне сейчас страшно. Кто такой Пи Мью и почему ты называешь меня другим именем? Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает Мью, и Галф слышит панику в его голосе. Его глаза широко распахнулись, а брови нахмурились. Галф не терял ни секунды и сразу же обнял Мью. Галф не может сказать, что понимает, что происходит, потому что не понимает, но его сердце уродливо сжалось, видя, как Мью был расстроен. Он покачивал их обоих медленными движениями и осторожно провел руками по затылку, запуская пальцы в эти пышные локоны. Несмотря на то, что вся ситуация сбивает с толку, часть его сердца так сильно хотела утешить человека в его руках. Он почувствовал, как Мью вздохнул в его объятиях, и некоторое время они оставались в объятиях друг друга.  — Я волновался за тебя, — мягко говорит Мью, отстраняясь от него, и от беспокойства на его лице у Галфа перехватывает дыхание.  — Все хорошо, Пи М… Тарн. Это, должно быть, похмелье играет с моим разумом, — отвечает он, пытаясь совладать с ситуацией. Мью какое-то время пристально смотрит на него, и Галф ерзает, думая, что он, должно быть, уловил его ложь. Парень просто вздыхает.  — Я принесу тебе лекарство. Оставайся здесь, — говорит он и уходит.  — Что за черт, — бормочет Галф, снова оглядываясь. Комната похожа на декорации их съемок Истории Тарна и Тайпа, расположение столов и шкафа, кровати и плакатов рок-групп рядом с футбольными. Все в его окружении напоминает ему о съемках его сериала. Он мог слышать стук своего сердца, звон в ушах и, возможно, если он снова заснет, все вернется в норму. Галф знает, что это, должно быть, самый маловероятный подход, но это единственный вывод, к которому он приходит.  — Я сейчас в сериале Тарна и Тайпа? — тупо говорит он в воздух. Блядь. Этого не может быть. Это невозможно. Он хочет посмеяться над абсурдностью всей ситуации, потому что этого не может быть. Жужжащий телефон рядом с ним прерывает ход его мыслей, и он видит уведомление о сообщении от Текно. Если у Галфа и были еще какие-то сомнения, теперь все они были выброшены в окно. Ладно, может, это действительно происходит, и подыгрывание ему навредит. Он старается игнорировать постоянный спам уведомлений, потому что Галф знает, что пользоваться чужим телефоном без разрешения неэтично. Он вздыхает с облегчением, когда телефон перестает гудеть, но немного подпрыгивает при громком звонке. Галф стонет, глядя на идентификатор звонящего, у него нет психической устойчивости, чтобы иметь дело с другим человеком, когда у него только что был случай с Тарном. Но как человеку, который прочитал роман и познал Текно через актерскую игру, Галф уверен в том, что он очень настойчив. Он знает, что будет продолжать звонить, пока не возьмут трубку. Он вздыхает и отвечает на звонок.  — При…  — Сколько времени тебе потребуется, чтобы ответить на звонок? Уже почти 10 утра! Подожди, только не говори, что ты все еще спишь или, — он слышит, как парень делает паузу, и Галф закатывает глаза, понимая это.  — Перестань рано утром болтать у меня над ухом*, — шипит он явно раздраженно.  — Почему ты такой злой? * Не говори мне, что Тарн оставил тебя одного, чтобы ты помог себе, — говорит он, делая ударение на слове «помощь». Галф может слышать блеск в его голосе, и, дорогой господин, ему это надоело. Он думает о том, что, если бы Тайп ответил на этот звонок, он бы выругался и повесил трубку. Галф тоже это сделал.

***

 — Тайп, как долго ты планируешь оставаться внутри? — Галф услышал, как за дверью сказал Тарн. Парень последние пять минут пытался вывести его из ванной, но Галф не намеревается уходить. По крайней мере, не сейчас. Он все еще пытается разобраться во всей ситуации и взять ее в руки. Он знает, когда все становится слишком экстремальным, он не может скрыть это от Тарна, этот человек заслуживает знать правду. Он не может ему лгать. Мью или Тарн, эти глаза держат всю галактику, и он никогда не мог смотреть в эти глаза и солгать ему, что с ним все в порядке. Он не знает, в порядке ли он сам. Ситуация в целом такая странная, но, что удивительно, ему это не не нравится. Не секрет, что он немного влюбился в своего со-актера, но его нельзя было винить. Мью всегда заботился о нем. Он старался завязать комфортный разговор и никогда не вторгался в личное пространство. Он всегда поддерживал его и стоял рядом с ним, когда он дрался один. Он безвозвратно обожает этого человека. Его маленькие жесты привязанности проложили себе путь в его сердце, и, прежде чем вы смогли поймать себя, он упал. И он так сильно упал. Вздохнув про себя, он отпирает дверь и обнаруживает Тарна именно таким, каким он предполагал: скачет по комнате с беспокойством, написанным на лице. Решив успокоить его ум, Галф подходит к нему ближе и поднимает его руку в ожидании объятия. Тарну не нужно было повторять дважды. Он обнял своего парня и крепче сжал их, когда тот осторожно обнял его в ответ. Галф вдохнул знакомый домашний запах человека, которого держал, и почувствовал, как его сердце сжалось. Он не мог описать это чувство. Он всегда хотел обнять Мью, быть ближе к нему, чтобы камеры не фиксировали их движения. Ему нравится ощущение этих сильных рук вокруг себя, щекотание его дыхания на шее и тепло его тела на нем. Он хотел делать это в любое время, когда хотел, просто потому, что мог. Так что, пока у него все еще есть это, он эгоистично прижимает Тарна к себе, пока он может это взять. Хотя он не сможет сделать это в альтернативной вселенной, но, по крайней мере, как Тайп, как парень Тарна, он это возьмет.  — Теперь становимся приставучими, не так ли? — шутит Тарн, отстраняясь от него, и Галф пытается подавить вой, вырывающийся из его рта при потере контакта. Он простой человек, ему не может не нравится ощущение этих рук, обнимающих его.  — Мечтай, — отвечает Галф, изображая хмурый взгляд, потому что он полагал, что Тайп отреагирует таким же образом. Он не уверен, как долго он будет здесь, но предполагает, что подыгрывание Тайпа доставит ему меньше проблем. Тарн хихикает, и все напряжение в его теле размахивается. Галф был благодарен за все эти воркшопы, судя по тому, как Тарн, кажется, ослабляет хватку, похоже, это хорошо окупилось.  — Давай останемся сегодня дома, — бормочет Галф и забирается на кровать, выгибая бровь, и жестом приказывает ему сделать то же самое.  — Почему изменения в планах? Ты вчера сказал, что хочешь встретиться с друзьями. Может быть, потому, что шансы на то, что меня поймают, высоки, потому что Тайп — совершенно другой человек, чем любой, кто не его парень. Галф хочет сказать, но вместо этого пожимает плечами и катится по кровати.

***

Галф положил голову на ладонь и наблюдает, как другой парень перемещается по комнате, чтобы разложить свой обед на переносном столике, который прижат к стене гостиной. Хотя Тарн из обеспеченной семьи, Тайп, должно быть, настаивал на том, чтобы не использовать большую часть денег своих родителей, потому что он знал, что Тайп всегда верил в использование денег изобретательно, а не для расточительства.  — Давай есть? — кивает Галф. Он сидит напротив человека и чувствует, как улыбка скользит по его лицу. Простые вещи, такие как совместное питание, могут показаться стороннему наблюдателю такими банальными, но для Галфа это действительно важно. Мысль и присутствие другого человека, который делится простейшими вещами в своей обычной жизни, такими как прием пищи или сон, запутавшийся в куче конечностей, делают его таким насыщенным. Ну, это не похоже на то, что Галфу не нравится представление о том, какова его жизнь в настоящее время, но он видит, как Тарн отделяет эти перцы от своей тарелки и дает ему, потому что Тайп любит острую пищу, видит, как он закрывает глаза от удовольствия, потягивая его спрайт или просто любовь к тому, как его маленький язычок выглядывает наружу, чтобы слизать соус с его губ, заставляет его осознать то, чего у него никогда не было. Он разделял трапезу с Мью. Кучу раз, когда они снимали сцену или когда было слишком поздно для одного из них ехать домой, поэтому они останавливались на проезжей части, чтобы быстро перекусить. У него никогда не было времени и возможности восхищаться тем, как другие наслаждаются трапезой с ним, вот так. Не так, как сейчас. Но он желал бы, чтобы он мог. Он хотел бы попросить своего со-актера выделить немного времени в своем напряженном графике, чтобы просто сесть и поесть с ним. Затем Галф выслушивал его напыщенные тирады о своей работе, в то время как он кивал и иногда давал ему какие-то комментарии. Так жадно просить, ожидать, что кто-то вроде Мью даже потрудиться уступить его случайным просьбам о свиданиях за обедом или даже потрудится душевно поговорить с ним. Одна лишь мысль оставляет тупую боль в груди. Он не должен был влюбиться в Мью, но теперь, когда он это сделал, Галф попытается спасти то, что у него есть, он не может и не будет эгоистичным.  — Ты в порядке, Тайп? — он чувствует, как рука лежит на его кулаке, и Галф поднимает взгляд и видит, что Тарн обеспокоенно смотрит на него. Разве он не сказал себе, что не будет эгоистом? Но посмотрите на него, погруженного в свои абсурдные мысли о том, что он поставил другого человека в затруднительное положение. Он не заслуживает такого внимания. Ни Мью, ни Тарн. Они заслуживают кого-то лучше глупого мальчика, который даже не может работать над своими эмоциями. Он чувствует, как другой парень разжимает кулак и переплетает пальцы. Он мягко улыбается ему, восхищаясь тем, как их руки подходят так идеально, как будто они созданы для этого. Они относительно быстро расправляются со своей едой в тишине. Галф старается особо не думать об этом. Когда Тарн собирает использованные тарелки и миски и идет к их крошечной кухне, Галф решает принять душ. Душ был бы кстати. Его тело чувствовало скованность в странных местах, и мысль о душе заставляет его осознать, насколько липкой его кожа. Галф хватает полотенце, лежащее на стуле рядом с их учебным столом, и идет к ванной, когда чувствует, что пара рук притягивает его ближе к твердому телу. Твердые руки на его бедрах, ощущение чужого дыхания на его шее и твердый вес чужого тепла делают с ним что-то.  — Куда убегаем? — хрипло спрашивает Тарн, и Галф чувствует, как дрожь пробегает по его спине. Блядь. Этот голос что-то с ним делает.  — Д-душ.  — Позволь мне присоединиться, — требует он, притягивая его ближе. Тарн кладет раскрытую ладонь себе на грудь, и Галф настолько уверен, что человек позади него может слышать его беспорядочное сердцебиение. Его чувства были на пределе. Он внезапно становится сверхчувствительным в любом минутном движении, кровь приливает к его ушам, и он задыхается, когда чувствует, что пара губ оставляет поцелуй на его шее, достаточно сильный, чтобы свести его с ума, но недостаточно, чтобы полностью сдаться.  — Т-Тарн, — непроизвольно скулит и черт, он чувствует жар, а парень почти ничего не сделал. Тарн поднимает руку вверх, и, ох, как Галф хочет, чтобы он душил его этими руками. Он чувствует легкое сжатие на шее, и у Галфа перехватывает дыхание от нетерпения. Он сделает все, что угодно, лишь бы этот человек крушил его всю ночь напролет. Он чувствует, как рука движется дальше, и Галф ждет, затаив дыхание, звон в его ушах блокирует любой шум, исходящий не от Тарна. Он чувствует нежную руку на своем подбородке и тянется лицом к Тарну. Ничто в этом мире не могло подготовить Галфа к тому, как красиво он выглядел так близко. Его темные глаза были затуманены облаком вожделения и чего-то похожего на любовь, покрытые завесой красивых ресниц, а его губы выглядели такими пушистыми, что, если Галф подошел немного ближе, он мог почувствовать их вкус. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, и изо рта Тарна пахнет свежей зубной пастой и чем-то таким неописуемо тарнским*. — Тайп, — он слышит, как Тарн нетерпеливо вздыхает, и Галф чувствует себя так, как будто кто-то плеснул на него ведром холодной воды. Верно. Тарн трогал и тосковал по своему парню, тому парню, который не он. Галфу хочется ругать себя за то, что он потерял рассудок от этих лихорадочных прикосновений и поцелуев, потому что то, как к нему прикасались, казалось до жути знакомым. Это было похоже на Мью. Его тело привыкло реагировать на прикосновения Мью из-за того, что он несколько раз находился в этой компрометирующей позиции во время съемок для сериала, что мозг Галфа замкнулся на горячую минуту. Галф знает, что если он подвинется немного ближе, он сможет поцеловать Тарна. Но что-то в этом было неправильным. Он не может убедить свое сердце поцеловать кого-то, кто ему не принадлежит, не тогда, когда Тарн будет думать о Тайпе, целуя его, и он обманывает себя, думая, что парень перед ним — Мью. Ощущение губ другого человека может показаться знакомым, то, как его прикосновения раньше казались знакомыми, но что-то в этом отношении кажется таким неправильным. Внезапно Галф не захотел его целовать. Не тогда, когда другой называет его Тайпом. Не тогда, когда целующий его парень не его Мью. Но даже если этот человек, который держит его так близко и в безопасности, окажется Мью, будет ли его со-актер когда-либо думать о том, чтобы поцеловать его без сценария для репетиции? Возможно нет. Его грудь болит от боли, когда он осознает горькую правду, и он смахивает слезы, которые умоляют его вырваться. Он медленно отстраняется, чтобы не вызвать подозрений. Он выпрямляется и восхищается беспорядком, на который похож парень с ним. Глаза Тарна широко распахнуты, лицо покрыто розовой пылью, а грудь вздымается от нужды. Галф не хочет ничего, кроме как уступить, просто сказать «к черту», ​​но в глубине души он понимает, что это было неправильно. Он оставляет легкий поцелуй на щеках Тарна и бросается в ванную, игнорируя жалобы Тарна. Это нормально. Галф может это сделать. Но что-то безобразное крутится внутри него, заставляя его волноваться. Пока Тарн не беспокоится и счастлив, с Галфом все в порядке. Он возьмет себя в руки, чтобы ему было хорошо.

***

Ручка крана повернута на более низкий уровень, позволяя холодной воде стечь по его волосам, он вздрагивает от внезапного изменения температуры, но вскоре расслабляется. Вода покалывала его больные мышцы, о которых он не подозревал, и он качает головой, чтобы избавиться от этих мыслей. Мысли, которым он хочет положить конец. Он закрывает глаза и удовлетворенно вздыхает, позволяя своему телу расслабиться под холодной бездной. Его душа наполняется нежной улыбкой, такой теплой и красивой. Улыбка, которая заставляет его сердце биться чаще. Улыбка человека, которого он научился обожать. Мью или Тарн, обладатель улыбки всегда занимал особое место в своем сердце. Он понимает, почему Тайп, должно быть, влюбился в Тарна. Это был красивый изгиб этих губ. Та улыбка, которая уверяет, что вы в надежных руках. Та улыбка, которая утешает вас, если вы когда-нибудь сомневаетесь в себе. Та улыбка, которая говорит вам, что вы действительны и любимы. Галф пошел бы на то, чтобы совершить преступление только из-за этой улыбки.  — Тайпу и мне суждено было влюбиться в эту улыбку, — тихо про себя бормочет Галф и выходит из душа, обнаруживая, что Тарн поправляет их простыни и проводит рукой, чтобы разгладить складки. Увидев своего парня, только что вышедшего из душа, Тарн улыбается ему и указывает на одежду, которую он подобрал, чтобы он переоделся. Он был прав. Эта чертова улыбка.  — Тайп счастливчик, — подумал Галф, размышляя о том, как Тарна можно легко назвать идеальным парнем. Тарн — добрый человек, он также очень наблюдательный парень и легко заболевает, когда замечает, что их партнер немного обеспокоен. Он не может скрывать своих чувств и открыто принимает вас, независимо от того, кто вы. Хотя у него есть свои недостатки, все в нем по-прежнему кажется завершенным. Потому что это он. Галф садится на свеже застеленную кровать и зевает от скуки. Он не помнит, когда в последний раз был таким апатичным. Это могло быть потому, что он свободен от своего графика и просто бездельничает.  — Что ж, если тебе так скучно, тогда помоги мне убрать комнату, — предлагает Тарн, положив руку на бедро и неодобрительно глядя на него.  — Пас, — говорит Галф и откатывается на кровать. Он закрывает глаза и наслаждается мягкостью матраса, пока мягкий, но твердый предмет врезается в его лицо.  — Ты только что ударил меня подушкой? — спрашивает Галф, озорно подергивая глазами.  — Если это так, то что? — парирует Тарн.  — Ох? Вот как, то тогда начнем! — заявляет Галф и хватает ближайшую подушку и попадает Тарну прямо в лицо. Тарн от души смеется, и они оба предаются напряженной драке подушками и бьют друг друга без всякого сожаления. В какой-то момент они начинают бросать случайные предметы по комнате, чтобы победить другого человека. Галф бьет Тарна по затылку, и прежде, чем Тарн успел развернуться и контратаковать, он толкает его на кровать и прыгает на него, заставляя его раздражаться от вторжения.  — Я победил, — радостно комментирует Галф, игнорируя жалобы Тарна, просящего его слезть, потому что он тяжелый.  — Ладно, ладно, я слезаю со старика, — шутит Галф и перекатывается на бок.  — Это нечестно! — объявляет Тарн, и Галф слышит надутость в его голосе. Не задумываясь, он притягивает другого ближе к себе, чтобы утешить его. Боже, он такой ребенок. Тарн прячет лицо в пространстве между шеей и плечом, и Галф позволяет ему идти своим путем. Он чувствует, как Тарн оставляет крошечные поцелуи на его шее, а его руки защитно обнимают его за талию. Это напоминает ему Мью. Это напоминает ему о тех временах, когда он сидел у парня на коленях или рядом с ним и нежно гладил Галфа по животику. Иногда он оставлял крошечные поцелуи на руках или плече, которые не оставались незамеченными. Галф хотел бы, чтобы у него было такое с Мью. Обнять его без каких-либо ограничений, называть его парнем или просто ласкать его ленивым днем. Прежде чем он смог продолжить размышления об этом безответном чувстве, он слышит звонок в дверь. Он отодвигается в сторону, но Тарн крепче держит его. — Не обращай на это внимания, — сварливо фыркает Тарн. Галф тихонько посмеивается и позволяет парню делать так, как он хочет. На минуту ровное дыхание и мягкие поцелуи в его плечо были единственными звуками, которые они могли слышать, пока снова не зазвонил дверной звонок. На этот раз злоумышленник, кажется, становится нетерпеливым, потому что он постоянно звонит в колокольчик и, кажется, будет продолжать это делать, пока кто-нибудь не откроет дверь. Тарн стонет, отстраняясь от него, и Галф бросается к двери. Человеку, который прервал их объятия, лучше умереть, потому что он нетерпеливо позвонил в колокольчик. Он открывает дверь и закатывает глаза, видя человека с другой стороны. Конечно, это будет он.  — Ай Но, — бормочет Галф, что может быть его лучшим впечатлением от Тайпа сегодня.  — Что вы, ребята, так долго делали? — спрашивает Техно, ухмыляясь, как будто он уже знает ответ. Галф мысленно хихикает, и Тарн жестом показывает ему «поторопись и скорее выгони его».  — Так почему ты здесь? — спрашивает Галф, сидя напротив своего друга.  — Послеобеденные занятия были отменены, и я пришел навестить тебя, потому что волновался. Я хороший друг, видите ли, — говорит он, и Галф сопротивляется, чтобы не закатить глаза, потому что не купится на это оправдание. Он знает, что он просто хочет быть любопытным или, может быть, хочет немного его рассердить из-за шуток и хихиканья. Они продолжают разговаривать какое-то время, в основном Текно дразнил его, а Галф язвился в ответ. Попытки вести себя как Тайп, имея дело с таким тяжелым болтуном, как Текно, действительно утомляют. Он задается вопросом, как они дружили в течение многих лет, когда Галф не мог выдержать этого человека и несколько минут. Некоторое время спустя Тарн снова появляется из их комнаты, потому что где-то, когда вопрос: «почему твое лицо покраснело, как у Тайпа?» был брошен на него, Тарн вернулся в их спальню, зная, что их гость скоро уйдет. Тарн надел свежие рваные джинсы и простую белую рубашку. Хотя одежда проста, Галф поражается, насколько хорошо рубашка сидит во всех нужных местах, и его лицо краснеет, когда он начинает воспроизводить сценарий перед душем.  — Эй! Перестань раздевать его глазами! Я здесь, — восклицает Текно, издавая рвотный звук, и Галф готов ударить его. Этот парень вытаскивает из себя самое худшее. Как вообще Тайп справляется со своими неприятностями?  — Он мой парень, так что я не возражаю, — он слышит ответ Тарна с самодовольной улыбкой, и Галф тут же снова краснеет, как будто не может стать еще краснее. Он слышит смех Текно на заднем плане, но все, что он мог понять, это слова Тарна: «Я скоро вернусь. Репетиция», и мягкий поцелуй в лоб перед тем, как он увидел увядающую фигуру человека, покидающего их квартиру.

***

Когда возвращается Тарн, было около 20:03. Галф просто смотрит на него и указывает на часы, расположенные на стене позади него. Ранее он написал парню около 17:00, спрашивая о его местонахождении, и Тарн ответил, что вернется через полчаса. Итак, он ждал его. Когда указанные полчаса превратились в два, он снова написал ему, но Тарн не ответил. Галф солгал бы, если бы сказал, что это не беспокоит его, но, зная, как барабанщик старается держать телефон подальше во время тренировки, он решил набраться терпения и подождать еще некоторое время.  — Извини, меня поймали, — робко отвечает Тарн, но Галф просто скрещивает руки на груди и недовольно фыркает.  — Я купил еду, — мягко заявляет Тарн, поднимая пакеты в руке, и это, кажется, помогает, потому что глаза Галфа блестят от восторга. Может, на этот раз он его отпустит. После обеда Галф устроился на простыне и вдыхает смешанный запах, исходящий от него и Тарна. Он чувствует себя довольным. Сегодня, наверное, самый прекрасный день в его жизни, потому что он делал все, что хотел бы делать с Мью, будь он его партнером. Неудивительно, что Мью и Тарн имеют некоторое сходство. Они одновременно добрые и нежные люди. Оба любят музыку, учебу и увлечены тем, что им нравится. Размышляя об этом, Галф задается вопросом, как они оба излучают похожую личность. Неудивительно, что он чувствовал себя непринужденно рядом с Тарном, потому что он чувствовал внутри себя схожесть с Мью. Щелчок двери ванной прерывает его мысли, и Тарн выходит наружу, только что выйдя из душа. Он улыбается фигуре Галфа, которая устраивается на кровати, и подходит ближе, чтобы нежно поцеловать его в лоб. Эти маленькие поцелуи медленно убивают Галфа. Ему становится слишком комфортно жить как Тайп, потому что, когда все это исчезнет, ​​он думает, что не сможет выжить, не желая этого. Он чувствует, как Тарн устраивается рядом с ним, и притягивает его ближе.  — Спокойной ночи, Тайп, — шепчет он ему в волосы.  — Спокойной ночи, Тарн, — отвечает Галф, оставляя нежный поцелуй на левой брови. Он чувствует, как его тянет ближе за талию, и они ложатся грудь к груди, их ритмичное дыхание отражается эхом в комнате. Галф немного сдвигается, он продолжает двигаться время от времени, потому что что-то кажется неправильным. Лежать на кровати рядом с этим парнем, не сказав ему правды, кажется, будто он обманывает его.  — Не можешь заснуть? — спрашивает Тарн, играя со своими волосами и растирая маленькие кружочки на спине. О боже, Галф чувствует себя еще более виноватым. Он не заслуживает этого человека.  — Я хочу кое-что сказать, — отвечает Галф, и Тарн мог слышать нерешительность в его тоне. Он мычит, показывая, что слушает.  — Если бы я не был… Если бы я не был Тайпом, если бы я был кем-то другим, ты бы все равно любил меня? — вместо этого спрашивает он. Он знает, что он трус, но он хотел знать это, заслуживает ли он когда-нибудь этой любви или может ли он когда-нибудь быть любимым кем-нибудь, и похоже, что Тарн мог слышать неуверенность в его голосе. Некоторое время они лежали в тишине, и Галф начинал немного нервничать. Возможно, это была не идеальная ситуация, чтобы задать этот вопрос. Его мозг начинает представлять все худшие сценарии, которые могут произойти, пока Тарн не ответит.  — Я бы любил тебя в любом случае. Даже если бы ты был в десять раз надоедливым как Текно, я все равно любил бы тебя, потому что это ты. Я люблю тебя, Тайп. То, что делает тебя завершенным. Ничто не могло заставить меня разлюбить, потому что это ты. Мое сердце выбрало тебя. Галф не нуждался в дополнительных подтверждениях. Он крепко обнимает Тарна, как будто выскользнул бы из его объятий, если бы не прижал его к себе, и закрыл лицо грудью, чтобы не показать слезы, которые угрожали пролиться. Он чувствует себя настолько любимым, что ничто в этом мире не может победить это чувство.  — Я люблю тебя, — шепчет он и закрывает глаза.  — Я тебя люблю. Хотел бы я сказать это тебе и в другой вселенной, — хотел сказать он, но останавливается. Сейчас он счастлив.