Предложения демонов очень сильно отличаются от человеческих

      Это было утро их выпускного. После трех лет, наконец, пришло время оставить позади их время в Бабирусе и начать свой путь к тому, чтобы стать полноправными демонами.       Это был последний раз, когда он и Ирума стояли здесь в качестве студентов, и будь Асмодей проклят, если закончит школу, не выразив должным образом своих чувств к голубоволосому мальчику. Поэтому, когда Ирума пригласил его на крышу, чтобы сообщить "важные новости", он ухватился за эту возможность. Но он не ожидал, что новости будут такими...       — Вы... человек? — он взглянул на Ируму, который сжимал в пальцах ткань рубашки и отводил взгляд в сторону. Парень значительно вырос за эти годы из-за внезапного доступа к еде, но всё ещё был маленьким по сравнению с самим демоном, едва доходя тому до плеч.       — Как давно?! — воскликнул Алис. Невозможно было обработать эту новую информацию.       — С момента... моего рождения? — наконец, он взглянул на Алиса, который сжимал свои розовые волосы в кулаке. В голове юноши проносились эти годы, полные опасных ситуаций.       Теперь, когда Асмодей подумал об этом, это действительно имело смысл. Он никогда не видел ни крыльев Ирумы, ни его голой спины, если уж на то пошло. Его внезапное появление в качестве внука директора и то, почему он совсем не знал, как устроен мир, и почему он обладал добротой, неслыханной среди демонов.       — Кто ещё знает?! — он крепко сжал руку Ирумы, в нём вспыхнул инстинкт защитника. Алис провел достаточно времени, слушая разглагольствования Балама, чтобы знать, что люди — слабые существа, которые могут легко сломаться и умереть.       — Только дедушка, Опера, Балам-сенсей и Амели-сан, вот и всё, — используя руку, которую не держал Алис, он поднял четыре пальца, чтобы обозначить четырех перечисленных демонов.       — Амели-сан! — он понимал, почему директор и Опера знали об этом, он мог даже извинить Балама за то, что вся его карьера вращалась вокруг людей и их существования. Но Амели...       Эта девушка была его самым трудным соперником в борьбе за расположение Ирумы. Алис обрадовался, когда в прошлом году она закончила учебу и выбыла из поля зрения, но, узнав, что ей был ведом такой важный факт об Ируме, о котором даже он не знал, в груди Алиса вспыхнуло зеленое пламя зависти.       — У нее была куча манг... книг о... человеческих традициях, она сама со всем разобралась. Ты первый демон, которому я на самом деле рассказал, — Ирума застенчиво почесал щеку.       — Я собираюсь рассказать всему классу сегодня вечером на вечеринке, но я подумал, что должен сказать тебе раньше, учитывая, что ты был со мной дольше всех, — хотя Алис в настоящее время был в восторге от того, что Ирума решил доверить ему это, но... Информация. Он не мог отделаться от мысли, что у Амели есть точные книги о людях.       — Я скоро вернусь, Ирума-сама, — он выпустил Ируму из своих рук и расправил крылья. Одним мощным толчком он взлетел с крыши в небо и оглянулся на Ируму, который смотрел, как он улетает. — И убедитесь, что вы никому об этом больше не расскажете, пока я не вернусь! — крикнул он сквозь ветер.       Поместье Амели было недалеко от его собственного, так как они жили в дворянском районе. Его мать и её отец были довольно близки, поэтому он смог распахнуть двери дома девушки без особого сопротивления со стороны прислуги.       — Амели-сан, — он хлопнул дверью, ведущую в комнату демоницы. Амели пила чай в своей комнате, все ещё одетая в шикарный наряд, который она носила, когда работала с отцом.       — Я не ожидала увидеть тебя сегодня, Асмодей-кун, — улыбнулась она ему после того, как оправилась от того, что подавилась чаем после внезапного неожиданного визита. — Поздравляю с окончанием школы.       — Где вы храните свои книги о людях? — прямо вставил он. Хватка Амели на чашке немного ослабла, фарфор с грохотом ударился об пол, пока она смотрела, как Алис роется на её полках в поисках книг, которые, как он уверена, девушка спрятала.       — Что... О чём ты говоришь, Асмодей-кун, — запнулась она, нервно теребя свою рыжую косу, пока Алис продолжал приводить в беспорядок её комнату. — Все знают, что люди ненастоящие.       — Хватит, я знаю, что Ирума один из них! — закричал он, остановившись, но по-прежнему глядя на книжную полку. Он слегка постучал лбом по одной из недавно разграбленных полок. — Ирума — человек, а я не знал, — его голос был напряженным.       Алис, наконец, повернулся и посмотрел на неё. Его глаза слезились, почти плача, нижняя губа была зажата зубами, клыки едва впились в розовую плоть. У него было одно из самых измученных выражений лица, которое Амелия когда-либо видела, а она работала с пытками и допросами.       Амели вздохнула и щелкнула скрытым выключателем сбоку книжного шкафа. Полки раскрылись, обнажив множество рядов аккуратных розовых книг, из верхушек торчали желтые липкие листочки.       Алис осторожно взял одну и открыл случайную страницу. Книга была наполнена приятными иллюстрациями, незнакомые персонажи изображали историю, которую он не смог бы понять без помощи перевода, написанного на примечаниях.       — Ирума переводил их для меня, — она взяла книгу из рук Алиса и с любовью посмотрела на неё. — В качестве подарка на выпускной он перевел их для меня, чтобы я могла читать их сама, без него, — она положила книгу обратно на свое место и нежно погладила корешок.       — Значит, это то, что вы с Ирумой делали днём, — наконец, зная, что они вдвоем делали ранее, что внесло ясность в мысли Алиса, поскольку тайна их дневных занятий была причиной многих бессонных ночей.       Амели напевала, её щеки слегка порозовели, когда её охватила ностальгия.       — Есть ли что-то конкретное, что ты хотел бы узнать? — она скрестила руки на груди и встала прямо среди беспорядочно разбросанных книг вокруг неё. Она все ещё была гордым демоном и не собиралась прощать Алису то, что он чуть не уничтожил её любимые книги. Так что она посмотрела на него, надеясь, что благородное отношение сможет выманить у него извинения.       — Как люди делают друг другу предложение, — выпалил Алис, не заметив ставшей более холодной атмосферы в комнате. Заявление заставило её замешкаться, и она чуть не споткнулась о собственную пятку.       — Пре... предложение, — покраснела девушка, ведь несмотря на то, что она была респектабельным взрослым, Амели все ещё оставалась безнадежным романтиком, каким она была в старшей школе.       — Да. Я годами пытался сделать предложение Ируме. Теперь всё это имеет смысл, предложения демонов должны отличаться от предложений людей, — после прозрения Алис пролистал жёлтые заметки для любого слова, относящегося к браку. — Итак, в какой из этих книг изображены человеческие предложения? — спросил юноша.       Если бы это был кто-то другой, Амели бы выкинула его из комнаты. Её чувства к Ируме всё ещё были очень яркими, и она была амбициозным демоном, который не любил проигрывать.       Но она была там, когда отношения Алиса и Ирумы укрепились. Она изо всех сил пыталась вмешаться, но видела, что Алис смотрел на Ируму так, словно он был всем миром, и замечала, как Ирума смотрит на него в ответ с тем же блеском в глазах. Несмотря на её собственные чувства, счастье Ирумы всегда было на первом месте.       Поэтому она подавила свои эмоции и осторожно выбрала последнюю книгу с нижней полки. Она открыла книгу и показала Алису образ мужчины, стоящего на коленях перед женщиной и предлагающего ей кольцо.       Алис прочитал записку. "Ты выйдешь за меня замуж, Рин?" — говорил мужчина краснеющей иллюстрированной девушке.       — Они просто спрашивают друг друга? — такой метод был неслыханным. Ни один демон не смог бы собраться с духом, чтобы прямо попросить кого-то провести с ним остаток жизни.       — Разве это не прекрасно, что люди так честны друг с другом, — сказала Амели, когда Алис вернул ей книгу. Она прижала её к груди, чтобы скрыть боль под ребрами. — Это становится совершенно очевидным, если вы посмотрите на то, насколько прямолинеен Ирума, — они оба усмехнулись над этим заявлением.       Алис глубоко вздохнул и поклонился Амелии.       — Спасибо, что помогли мне, Амелия-сан, я навечно у вас в долгу, — поспешно прозвучала благодарность, когда Алис выбежал из комнаты, желая вернуться к Ируме.       Азазель Генри входил в поместье как раз в тот момент, когда юноша покидал его, прежде чем он смог узнать наследника рода Асмодей в своем доме, и когда крикнула его дочь со второго этажа.       — Асмодей-кун! — её лицо было красным, глаза остекленевшими от слез. Для постороннего человека, такого как Анри, она выглядела как девушка, которая только что призналась, а не как девушка, которая разочаровалась в своей любви. — Ты знаешь, что брак — это навсегда?       Очки Генри разбились от слов его дочери, было достаточно того, что внук Салливана был близок с его девочкой, но теперь ребенок Асмодея имел наглость сделать предложение, не спрашивая его сначала. Он потянулся, чтобы остановить своего, как он думал, будущего зятя, но розововолосый демон быстро помчался обратно в сторону школы.       — Я знаю и с нетерпением жду этого! — лицо Алиса расплылось в широкой улыбке, он выглядел абсолютно взволнованным этой перспективой. Он быстро улетел. Оставив совершенно сбитого с толку Генри разбираться с его убитой горем дочерью.       Асмодей вернулся на выпускную церемонию, выглядя раскрасневшимся и вспотевшим после полета, наверняка к большому разочарованию матери. Он чувствовал, как взгляд Ирумы сверлит его затылок на протяжении всего выпускного, но он не мог набраться смелости, чтобы встретиться с ним.       После долгой церемонии ему удалось ускользнуть от матери и сестер и помчаться обратно на крышу, чтобы дождаться Ируму. Он попросил его встретиться с ним в том же месте, где они были этим утром.       Дверь открылась, и Ирума просунул голову. Увидев ожидающего там Алиса, он вышел полностью и закрыл за собой дверь. Телефон был зажат в его руке.       — Ты писал мне, Азз-кун? — Ирума был явно встревожен, по его лбу скатилась капля пота, его фирменный ахогэ свисал низко и совсем сдулся, когда он встал перед Алисом. Последний раз, когда Ирума думал, что Асмодей похож на грозного демона, был прямо перед их ссорой в тот день, когда они впервые встретились.       — Да, писал, — Алис протянул руку, когда Ирума закрыл глаза.       — Пожалуйста, только быстро, — умолял Ирума.       — Что быстро, Ирума-сама?       — Ешь меня, зачем ещё ты можешь звать меня сюда, подальше от всех остальных? — хотя Ирума и представить себе не мог, что Алис причинит ему боль, навязчивые мысли не оставляли его почти целый день. — Я не против, если это Азз-кун, но, пожалуйста, побыстрее.       Он услышал, как Алис хихикнул, и быстрый выдох сорвался с его губ.       — Я не собираюсь есть вас, Ирума-сама, пожалуйста, откройте глаза, — он открывал глаза по одному, разглядывая перед собой стоявшего на коленях Алиса. Демон держал одну руку у сердца, а другой демонстрировал серебряное кольцо между двумя идеально наманикюренными пальцами.       — Ирума-сама, ты выйдешь за меня замуж? — Алис сказал это, наконец, и сердце его подпрыгнуло. Он, вероятно, был первым демоном, когда-либо произнесшим эти слова. В этом предложении не было никаких "если-или-но". На его раскрасневшемся лице появилась шаткая улыбка, когда он увидел, как Ирума побагровел с головы до ног.       — Брак! — Ирума задохнулся, привлекая внимание Алиса к своему возгласу. — Азз-кун, мы даже не встречаемся.       — Что значит "встречаться"? — в этот момент он был готов сделать что угодно для Ирумы, даже если это означало участие в странных человеческих традициях.       — Это когда люди проводят время вместе, делятся друг с другом личными вещами и доверяют друг другу, — Ирума играл пальцами, застенчиво отводя взгляд и смотря на всё что угодно, кроме красивого сверкающего демона перед ним.       — Но мы уже делаем это, Ирума-сама, — напрягся человек, пряча горящее лицо ладонями.       — И… и они обычно обнимаются или целуются и говорят, что любят друг друга… М-м-ф, — перебил его Алис, отведя руки Ирумы от его лица и прижимаясь губами к губам мальчика. Поцелуй был неловким, их зубы стучали друг о друга, а позы были странными.       Однако это не помешало Алису раствориться в мягкости губ Ирумы. Он так долго фантазировал об этом, что теперь, когда это произошло на самом деле, он почувствовал головокружение и слабость в коленях.       Он отстранился, обнял Ируму за плечи и крепко прижал к себе.       — Я люблю вас, Ирума-сама, — прошептал он, глядя на румянец на шее младшего мальчика, сделав все три вещи, которые перечислил человек. Ирума молчал. Его лицо полностью покраснело, губы слегка опухли, а глаза стали большими и влажными. Его вид мог заставить Алиса заплакать от обожания, и на самом деле единственным, что останавливало его от этого, было знание того, что его лицо также отражало лицо Ирумы.       Внезапно Сузуки расхохотался, он отступил на шаг от Алиса, чтобы его тело могло согнуться пополам, и попытался подавить хихиканье руками.       — Почему вы смеётесь, Ирума-сама? Алис был сильно взволнован, беспокойно ерзая на месте при мысли о том, что он может сделать что-то не так.       — Прости, прости, Азз-кун, — Ирума помахал рукой из стороны в сторону, чтобы рассеять его беспокойство, вытирая пальцем случайную слезу. Он поднял глаза, полные веселья. — Это просто от облегчения, думаю.       Он взял кольцо из руки Алиса. Стал держать его на ладони, с любовью глядя на него.       — Знаешь ли ты, что люди дважды дарят своим возлюбленным кольца? — Ирума улыбнулся розововолосому демону, который был полностью очарован им.       — Я не могу принять его как кольцо для супружества, но я могу принять его как кольцо обещания. — Алис чувствовал, как его сердце колотится в горле. Все выглядело таким розовым, когда Ирума надел кольцо на средний палец, которое теперь плотно прилегало к уже имеющемуся золотому кольцу.       — Кольцо обещания? — спросил демон.       — Думаю, это похоже на обещание жениться однажды, после того, как вы какое-то время пробудете в отношениях, — он просунул пальцы между пальцев Алиса, их ладони были сжаты. Асмодей никак не мог избавиться от назойливой мысли, что его руки определенно покрываются нервным потом.       — Потому что я тоже люблю тебя, Азз-кун, — наконец услышав эти слова от Ирумы, что-то загорелось внутри Алиса. Он почувствовал что-то похожее на фейерверк Ирумы, вспыхивающий под его кожей, и сосредоточился на том, чтобы не расплакаться.       К сожалению, юноше никогда не удавалось скрывать свои эмоции, когда дело касалось Ирумы. Горячие слезы потекли по его щекам. Если бы не улыбка, болезненно расползшаяся по его щекам, он бы точно завыл.       Ирума, зная, что Алис исключительно счастлив, когда его видит, потянулся, чтобы вытереть слезы, обхватив его лицо ладонью прежде, чем пролились новые слезы.       Они встретились посередине для второго поцелуя. Он был целомудренным и солёным от слез, и они оба слишком много улыбались, чтобы это можно было считать настоящим поцелуем. Тем не менее, он был идеален для них обоих. Сердце Алиса билось так громко, что он не удивился бы, если бы оно сотрясало всё его тело.       Они отстранились, раскрасневшиеся и влюбленные, радость от новых отношений переполняла их обоих до предела.       —Пошли, — Ирума повернулся и пошёл обратно к лестнице. — Кажется, я слышу, как Клара зовет нас.       Клара действительно звала их, её пронзительный голос эхом разносился по школьным стенам.       Алис последовал за Ирумой к ступеням, чувствуя, что может взлететь без крыльев, просто от той легкости, которую ощущал. Он просиял, когда человек оглянулся и стал дожидаться его.       Асмодей схватил протянутую руку Ирумы, чувствуя прохладу кольца ладонью.       Он переплел пальцы с мозолистыми пальцами Ирумы и поклялся, что никогда не отпустит его руку до конца своих дней. THE END