Луна в его руках

      Гусу Лань был объят сном, который обещал быть спокойным и умиротворяющим. Все — таки Лани были благодарны выработанному за столько лет режиму. Спать с девяти до пяти они находили самым комфортным. Только один Лань Ван Цзи позабыл: что такое этот режим. С тех пор как женился. Мало того, что его обожаемый муж в девять только начинал активничать бывало, потому как спал минимум до десяти утра, так что было намного хуже — ему постоянно снились кошмары, от которых он просыпался, будя и своего нефрита.       Лань Чжаню казалось это самым страшным, но лишь до поры. Со временем Вэй Ин вовсе начал вставать посреди ночи и уходить. С начала он, конечно, осваивался в спальне, роняя все на своём пути, а затем начал вовсе выходить на улицу и спокойно бродить вокруг их поместья. Случалось это, конечно, не всякую ночь, но чаще, чем хотелось бы.       Ван Цзи не знал: почему это начало происходить? Он мог выдвинуть лишь массу предположений. Однажды, чтобы лучше понять: что происходит с Вэй Ином, он не стал сразу забирать его в покои и укладывать, а проследить, что Вэй Ин может вытворять в подобном состоянии. Разумеется: он ни на шаг от него не отходил, ведь было непонятно: осознает что — то Вэй Ин или нет.       Как оказалось, Вэй Ин совершенно не осознавал, что делает, потому что, когда Лань Ванцзи сообщил ему об этом, то в серых глазах было лишь непонимание и доля неверия Хотя, конечно же, Вэй Ин ни за что бы и никогда не сомневался в словах своего мужа, однако… Разве это было легко? Легко вот так просто взять и осознать, что, кажется, тот самый Старейшина Илина ходит во сне вместо того, чтобы спать в объятиях своего самого дорогого человека? Вместо того, чтобы чувствовать тепло любимого рядом — его сильные руки, прижимающие как можно ближе к груди, к себе — и мягкие губы на макушке растрепанных каждую ночь волос… Вот Вэй Усянь и не поверил, что может оставить своего мужа так просто, ведь он точно бы в этом своем «состоянии» ни за что бы не ушел, а, скорее всего, наоборот был поблизости с Лань Чжанем! Ведь кто, как не он, спасет его от всего на свете? Кто защитит? Кто будет рядом в любой миг? И Лань Ванцзи был рядом.       Место Лань Чжаня действительно было подле Вэй Ина. Он совершенно безошибочно ощущал, что нужен больше всего именно ему. Он был нужен Вэй Ину, чтобы жить, но сейчас — чтобы безопасно спать, чего он не делал уже несколько ночей и не давал спать, конечно же, Лань Ван Цзи, который страшно беспокоился и переживал, вымеряя каждый шаг мужа. Он научился ощущать направление его движений и насколько смог, обезопасил окрестности и само поместье изнутри.       В одну из ночей Вэй Ин заснул довольно рано и крепко. Он не ворочался и не тянулся особо к мужу, потому тот, оставляя ему свободное пространство, ибо было довольно тепло, тоже заснул крепко впервые за долгое время. Однако спал он отнюдь недолго. На этот раз ему абсолютно не удалось увидеть, как Вэй Ин поднимается, бесшумно движется в сторону окон, ненадолго замерев, Вэй Ин словно нащупывает руками опору, но самом деле, он просто открывает окно и продолжает пытаться идти вперёд, словно в простую арку, перешагивая порог. Он не кажется ему высоким, неустойчивым. Вэй Ин не ощущает ничего сейчас вокруг. Его мозгу кажется, что он просто в очередной раз переворачивается на бок в кровати. Вэй Ин не ощущает высоты, а тем более не осознает: что он делает, поднимаясь на подоконник, словно по лестнице, он просто думает, что сейчас войдёт в очередную дверь.       Лань Чжань пробуждается, потому как перестает ощущать Вэй Ина рядом. С ним вообще приходиться спать чутко. И как бы крепок не был сон, Лань Чжань обязательно почувствует отсутствие мужа. Все понимая, Лань Чжань уже поднимается, чтобы пойти осматривать окрестности, однако, зажгя свечу, видит то, что пугает его до перехвата дыхания — Вэй Ин стоит у края совершенно ровно, пытаясь залезть куда — то ещё выше. У Ван Цзи просто перестает работать мозг в этот момент, он на инстинкте молниеносно оказывается рядом, перехватив мужа за талию. Вэй Ин оказывается в его руках, вплотную прижатый и, растерянный Ван Цзи понятия не имеет: что сейчас делать?       Возможно, только бесконечно утешать и говорить, что всё в порядке. И пускай даже сейчас Вэй Ин совершенно не слышит то, о чем Второй Нефрит ему шепчет — все в порядке, я рядом, совсем рядом — сам Лань Ванцзи прекрасно знает, что и понимать здесь ничего не надо, потому что его муж просто все чувствует. Чувствует его мягкую ладонь в своих волосах, сквозь которые иногда проходили тонкие пальцы, подушечки которых пытались нежно массировать макушку. Ощущает грудью успокаивающее биение чужого сердца и на самой периферии бесконечно родной запах сандалового дерева: сильный, близкий, любимый. Вэй Усянь знает, что даже если он вновь спутает во сне окно с лестницей, даже если когда-нибудь окажется на высоте у самых облаков, его всегда спасут — поймают, прижмут крепко-крепко к себе и будут шептать, даже зная, что его навряд ли услышат: — Вэй Ин, я здесь, — не смея оторваться от самого любимого человека во всей его жизни, — я всегда рядом с тобой.       Вэй Ин мелко дрожит в его объятиях, ощущая плавные поглаживания по спине и поцелуи в лоб и макушку. Лань Чжань молчит, давая Вэй Ину время, чтобы придти в себя, а сам успокаивается, ибо снова смог защитить, сберечь свою любовь. Вэй Ин всё ещё дрожит. То ли от страха, то от холода, но постепенно понимает: где он находится и что с ним происходит. Адреналин в крови падает. Он смотрит на Ван Цзи всё ещё непонимающе, но вот — вот готовый вновь упасть в его объятия.       — Лань Чжань… — буквально на выдохе нефрит слышит своё имя, и все ещё ту самую, не отпускающую, дрожь в голосе. Лань Чжань смотрит ему прямо в глаза, вглядывается, стараясь ни на секунду от себя не отпустить. Сейчас придётся все делать медленнее и терпеливее, пока Вэй Ин полностью не придёт в себя. — Лань Чжань, не уходи, не сейчас, я хочу…хочу туда, пойдем, Лань Чжань, пойдем… — Мысли его путались, он так сильно потянул своего мужа за руку снова в сторону окна, что лицо Лань Ван Цзи сменило несколько эмоций от ощущения.       Вэй Ин даже в своем состоянии был на удивление настойчив, не прекращая тянуть его лишь в одно место — прямо туда, где ярко светила полная луна, совершенно не скрытая за облаками.       После произошедшего Лань Ванцзи не особо хотел приближаться к опасному для его почти бессознательного мужа месту, но, раз Вэй Усянь желает будто что-то ему упорно показать, он позволит ему приблизиться, разумеется, не отойдя ни на шаг.       — Вэй Ин? — осторожно позвал Второй Нефрит мягко, и когда названный, на секунду замерев у окна как завороженный, ринулся было вновь наружу, он вновь успел перехватить его за грудь и прижать спиной к собственной. — Вэй Ин, не надо.       — Лань Чжань, но мне нужно! Нужно… — его муж начал совсем как маленький ребенок рыпаться, пытаясь вырваться из его полуобъятий, но Лань Ванцзи тоже умел быть настойчивым, когда нужно и потому, позволив Вэй Ину высвободиться, все равно взял его за запястье и потянул обратно к себе, так же спокойно спросив:       — Куда нужно? — его голос был полон понимания и теплоты, а кончики пальцев осторожно успокаивающим движением поглаживали тонкую кожу запястья, словно стараясь инстинктивно прощупать пульс. — Я пойду с тобой.       — Туда, — неопределенно отозвались в ответ, вновь дернувшись вперед, но Второй Нефрит был рад даже этому, потому что, кажется, Вэй Ин уже не настолько далек от реальности, ведь он уже начал отвечать на вопросы, а не нести бессвязный бред. — Оно там, понимаешь? А я не там. Мне не нравится быть здесь. Нужно туда…       Лань Чжань продолжал держать его запястье, прижимая к себе ближе и гладя по голове. Он не мог даже мысленно вообразить: куда так хочет его Вэй Ин посреди ночи. Сейчас ему могло казаться всё, что угодно, и им, не смотря ни на что необходимо было оставаться в поместье. Ван Цзи последовал за мужем, который вел его вниз, действительно, к выходу, но, в отличие от Вэй Ина сейчас, Лань Чжань мог вовремя остановиться и примерно понять дальнейшие действия супруга, при этом он постоянно с ним разговаривал, пытаясь уловить ниточку прочной связи.       — А где тебе нравится быть? Скажи — и я тебя отведу. Скажи, и я отведу, куда ты захочешь. — Лань Чжань крепче прижал его к себе, понимая, что Вэй Ин мог вполне осознать данное дозволение и просто ринуться показывать — а вдруг снова в окно. Вэй Ин уже сам постепенно начал на него опираться, чувствуя придаваемую устойчивость. Он постепенно ослабевал от затраченной энергии. Ему все же необходим был хороший и крепкий сон. Лань Чжань его не торопил, позволяя медленно осознавать каждое произносимое слово. Он совершенно спокойно вел себя с мужем в данном состоянии, чтобы не вызвать у того ещё больше тревоги.       Наконец, Вэй Ин замер полностью и, кажется, даже не дышал. Несколько минут они провели в полной тишине. При этом Вэй Ин не пытался как — то развернуться или обнять его. Он просто стоял в его хватке, словно крепко задумавшись, но вдруг снова резко дернулся, и Лань Чжань услышал только всхлипы. Вэй Ин плакал, что приводило в ещё большую растерянность.        — Там, где Лань Чжань. Я хочу. Отпусти меня, мне здесь страшно. Я не хочу…оно слишком тёмное, мне страшно, я хочу, чтобы он забрал… Лань Чжань… — Вэй Ин начинал вновь крупно дрожать и путаться в словах, ему и правда было очень страшно.       На пару секунд Второй Нефрит действительно еще сильнее растерялся, не ожидая такого, но почти сразу, едва заметив самый первый намек на дрожь в голосе родного ему человека, произнес то, что он устанет повторять ни на секунду:       — Вэй Ин, здесь только я, — ощутив, как его собственное сердце сжалось при виде такого состояния Вэй Усяня, — Вэй Ин должен быть счастлив, Вэй Ин обязан быть самым счастливым на свете — он поспешил вновь прижать к груди продолжавшего дрожать мужа, на этот раз щекой прямо к самому сердцу. Чтобы услышал. Чтобы прислушался. Чтобы понял. — Только твой Лань Ванцзи. Только твой Лань Чжань, который очень хочет, чтобы ты проснулся.       Вэй Ин вздрогнул и машинально вцепился на чужих лопатках в нижнюю белоснежную одежду.       — Вэй Ин не спит, — упрямо, с силой, все же сделав несколько попыток вырваться, но в итоге оказавшись прижатым обратно к чему-то твердому. К тому, откуда слышалось мерное «тук-тук». — И Вэй Ин должен найти Лань Чжаня. Лань Чжань спасет меня. Там нет тьмы. Все хорошо. С ним не страшно. С ним… — вздохнув и помотав головой. — с ним все.       — Все? — мягко спросил Лань Ванцзи.       — Он, — с придыханием, внезапно подавшись вперед, чтобы прошептать прямо в лицо: — мое все.       Вэй Ин находился к нему вплотную, и дыхание от сие перехватывало ещё больше. От данного признания хотелось плакать, правда, хотелось, но не сейчас, не сейчас, когда Вэй Ин больше всего нуждается в нём.        — И Вэй Ин — моё всё. Самое лучшее, сокровище. Моё бесценное. И я с Вэй Ином, только с ним. И я уберегу его. Я здесь, Вэй Ину не нужно бояться. Не страшно. — Отдельно выговаривал Лань Чжань, поглаживая его по щеке, не собираясь отступать ни на секунду дальше.       Пользуясь мгновением, Ван Цзи поднёс тыльную сторону его ладони к своим губам и плавно, чтобы не напугать, коснулся, оставляя легкий поцелуй. Однако, после он руку его не отпустил, лишь переложив себе на плечи.       — Моё… — Упрямо повторял Вэй Ин прямо в самое родное сердце, не отрывая глаз от золотых омутов напротив, будто действительно начиная что-то всерьез понимать.       Он почти понимал, что бессознательно искал того, кто всегда был рядом. Он практически осознавал, что все это время был с тем, кто всегда спасет, всегда услышит, всегда… будет всегда и везде.       Вэй Ин знал, что для того, чтобы найти своего самого близкого и любимого, ему не нужно спрыгивать из окон, не нужно бежать неизвестно куда, чтобы найти, чтобы прижаться и не отпускать до тех пор, пока вся тьма не отступит, ведь…       — Мы идем домой, Вэй Ин, — с легкой, но самой теплой улыбкой на губах — Второй Нефрит в белом одеянии все такой же яркий, что даже ночью Лань Ванцзи словно был самим солнцем.       — Домой? Ты и… я?       — Вместе, — он поднимает руку и осторожно убирает прядь волос за ухо. — Лань Чжань и Вэй Ин.       Ведь вот он — его свет.       Более не мешкая, Второй Нефрит аккуратно берет на руки своего мужа, с легкостью выдержав весь вес. Лань Чжань осторожно укачивает его, пока идёт в цзиньши. И уже, войдя внутрь, опускается вместе с ним на ложе, с осторожностью уложив голову на свою подушку. Вэй Ин все же остается чувствителен и постоянно хочет ощущать своего мужа, так что Лань Чжань более ни на что не тратя времени, сидит подле него, ожидая, когда Вэй Ином полностью завладеет такой необходимый сон.       Он замечает, что Вэй Ин все ещё тянется к нему, не сводит глаз, словно прося скорее лечь рядом. Идти ему больше точно никуда не хочется. Ему хочется только Лань Чжаня. Его тепла, рук, его любви, его голоса. Просто его. Вэй Ин приподнимается, желая быть ближе, но его прерывают одним касанием губами к виску, рукой к руке. Вэй Ин смотрит, стараясь не смыкать глаз, так пристально, доверчиво, и это сводит с ума. Лань Чжань лишь спрашивает себя: что ещё он не сделал?       — Я здесь… Вэй Ину нужно поспать, отдохнуть. — Ван Цзи со всей нежностью смотрит на него, борясь с усталостью. Он никогда не признается, насколько сейчас измотан переживаниями и эмоциями.       — Здесь?.. Со мной? — Вэй Ин держится за его белые одеяния так настойчиво, едва оставаясь лежать в постели. Он старается перебраться обратно к мужу на руки, но ци действует превосходно, как и прежде, и Вэй Ин медленно засыпает. — Не. не уходи, Лань Чжань…обещай, что не…       — Ни на шаг, Вэй Ин. — Лань Чжань укрывает его плотнее, убирая свою руку из — под головы Вэй Ина, чтобы ему было комфортнее устроиться на подушке. Он сам поварачивает его немного на бок, подбирая удобное для сна положение. — Я всегда здесь, с тобой. — Ещё один завершающий поцелуй в лоб, перед тем как провести остаток ночи, пусть в легком, но все — таки сне.       Да, Вэй Ин по — прежнему сильно прижимался, забирая весь кислород. Да, его приходилось держать за руку, а иногда — переворачивать, меняя положение, на рефлексе целовать в макушку, не просыпаясь, зато он спал. И это сейчас было высшей наградой для Второго Нефрита.       Утро подкралось незаметно и слишком быстро. Режим, конечно, был сбит абсолютно, но Лань Чжань все равно проснулся быстро и легко. Вэй Ин мирно спал, не проснувшись ни разу за ночь. Он все также держал мужа за руку, и Ван Цзи все же пришлось подняться, прикладывая её обратно к груди Вэй Ина. Он был теплый, черты лица полностью расслаблены, а губы приоткрыты.        Но стоило только Лань Чжаню предпринять попытку встать и отойти к столу, чтобы не тревожить хрупкий сон мужа, Вэй Ин заворочался, раскрываясь и начал что — то постанывать неразборчивое, видимо, прося, чтобы Лань Чжань его не оставлял. Ван Цзи не нужно было данного разъяснять, он просто сел вновь рядом, беря его за руку и наблюдая за пробуждением. Он помог сонному Вэй Ину приподняться и прижаться к нему ближе. Сердце Ван Цзи словно вновь собралось воедино, когда он увидел на столь прекрасном лице лёгкую улыбку, говорящую за любовь и самые сильные чувства.        Вэй Ин улыбался, и в это даже не верилось.       — Лань Чжань…я…ночью я… все было хорошо? Я снова лишил тебя сна? — Опуская глаза, спрашивал Вэй Ин, в ответ получая лишь самую теплую улыбку.       Лань Чжань легко провёл по его щеке, словно заверяя в том, что все в порядке. Все всегда было хорошо. Он не знал, по правде, что ответить. Эта улыбка не вязалась ни с чем существующим, сводя с ума, потому Ван Цзи не смог устоять, целуя прямо в неё. В самую цель.        — Все было хорошо, Вэй Ин. — Отозвался Лань Ван Цзи, прижимая его ближе.       Пока Лань Чжань рядом, с ним, правда, всё будет хорошо, а ночные кошмары и что — либо сказанное в неосознанности — лишь скользкая иллюзия.       Лань Чжань удержит свою луну намного крепче.