Не совсем

Демон всегда приходил под утро. Шэнь Цинцю просыпался рано, в час тигра — по старой привычке, оставшейся еще с детства, когда нужно было успеть занять удобное место для сбора милостыни. Демон об этом прекрасно знал. Шэнь Цинцю сидел в темноте и смотрел на дверь одним глазом. Вся левая сторона головы пульсировала тупой неотступной болью. Надо было подготовиться к визиту, но Шэнь Цинцю очень устал. Да и потом, если демон хотел его мучить в такую несусветную рань, ему не стоило ожидать теплого приема. — Учитель скучал по этому ученику? — голос демона раздался прямо за спиной. Шэнь Цинцю даже не вздрогнул. Несмотря на проблемы с самосовершенствованием, портал от демонического меча он был в состоянии почувствовать. — Если собрался вначале поболтать, то лучше сразу убей меня. — Мигрень? — Общее собрание. — Хмм... — Пальцы демона легли на виски, массируя и передавая энергию. Постепенно боль отступила, и Шэнь Цинцю смог открыть и второй глаз. Ло Бинхэ убрал руки и, судя по звукам, пошел заваривать чай. Голос его теперь доносился из небольшой пристройки, служившей Шэнь Цинцю кладовой и местом для разделки туш различных монстров, которых время от времени притаскивал Лю Цингэ. — Что на этот раз обсуждали? — Все то же. Кому больше выделить духовных камней в этом месяце: Аньдин или Цяньцао. Брать под покровительство Цанцюн мелкую школу на границе с Цветочным дворцом или нет. Что делать с учениками Байчжань. — И какие варианты предлагались? — глухо стукнули чашки, расставляемые на подносе. — Я предложил найти Лю Цингэ и убить его. Тогда можно будет официально назначить кого-то, кто действительно будет учить, а не пропадать на бесконечных миссиях уже пять лет. — Учителя никто не поддержал? — Почему же. Шан Цинхуа был очень даже за. Но так как другим главам пиков не приходится раз в неделю чинить то, что щенки с Байчжань рушат, то большинство проголосовали против. Ло Бинхэ вернулся с подносом и стал расставлять чашки и сладости. Сладостей — да и ингредиентов для их приготовления — у Шэнь Цинцю никогда не водилось, но Ло Бинхэ каким-то образом прознал про его слабость и теперь каждый раз притаскивал что-нибудь новое. Чай пили молча, каждый наслаждался тишиной. Допив, Ло Бинхэ отодвинулся от низкого столика и упал навзничь. — Учитель, я так больше не могу, — получилось тихо и жалобно, Шэнь Цинцю почти расчувствовался. — А кто тебе виноват? Сидел бы на Цинцзин, и не было бы никаких проблем. Нет, тебе понадобилось прыгать в Бездну и завоевывать Цветочный дворец. Теперь пожинай то, что посеял. — Но учитель даже не пожелал сделать меня старшим учеником. Что еще мне оставалось делать? — Какой из тебя старший ученик? Тебе же на всех плевать. Ло Бинхэ приподнялся, опираясь на локти, и торжественно возвестил: — Мне не плевать на учителя, — помолчал мгновение и добавил: — И на Нин-шицзе. Шэнь Цинцю подождал еще, но продолжения не последовало. — И этого, по-твоему, достаточно? Вот что ты будешь делать, если один из учеников не сумеет в отведенный срок справиться с заданием по каллиграфии? — Пятьдесят кругов вокруг пика? — Вот как. — Сто кругов? — Идиот, — Шэнь Цинцю стукнул веером по послушно подставленной голове. — Это только с тобой сработало, потому что физические нагрузки помогают уравновесить две системы меридианов. Вначале нужно выяснить, в чем причина, а уж потом подбирать методы. Поэтому старшим учеником все равно будет Мин Фань, а не ты. — Мне никогда не получить одобрение учителя? — а вот сейчас слезы в голосе были уже явной игрой. Шэнь Цинцю не впечатлился. — Ты вообще-то больше не мой ученик. Теперь ты — часть Цветочного дворца. — Учитель всегда будет учителем! — взвился Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю сдался. — Ладно. Рассказывай, что у тебя опять не так в Цветочном дворце. Обрадованный Ло Бинхэ пустился в пересказ последних событий. Шэнь Цинцю молча слушал, не перебивая. Из советов у него был только: "Убей старого главу дворца. И заставь маленькую хозяйку дворца заниматься управлением, тогда у нее не останется времени на то, чтобы преследовать тебя. Да и вообще ни на что не останется". Когда догорела вторая палочка благовоний, поток жалоб наконец-то иссяк. Ло Бинхэ за это время перебрался поближе, укладываясь головой на колени Шэнь Цинцю. — Я уже подумываю организовать небольшую заварушку на границе, чтобы потом отправиться с ней разбираться. — Когда надумаешь, скажи мне, чтобы я мог нечаянно там прогуливаться и попасть в плен, — вздохнул Шэнь Цинцю, перебирая пальцами мягкие волосы Ло Бинхэ. — Известный заклинатель в заложниках сразу повысит важность миссии, и старый глава дворца не сможет не послать своего лучшего ученика. — Ммм, обязательно. Но это займет от силы пару дней. Вот бы придумать что-то на несколько месяцев. — Тебе нужно организовать какой-нибудь судебный процесс. Пока подготовишься, пока найдешь всех свидетелей. А если это будет судилище над кем-то достаточно важным, то еще пара недель уйдет на то, чтобы собрать в одном месте в одно время представителей всех более или менее значимых заклинательских школ. — Учитель, — тщательно скрываемое воодушевление в голосе демона заставило тут же напрячься. Именно таким тоном тот сообщил, что собирается прыгнуть в Бесконечную Бездну, потому что уверен в своих способностях и в навыках, привитых ему учителем. — Учитель, а хотите навсегда избавиться от обязанностей лорда Цинцзин? — Ты же знаешь, что хочу, — заклинательская жизнь была бы всем тем, о чем так мечтал Шэнь Цзю, если бы не бесконечные ученики, другие лорды и главы школ, которым надо было улыбаться. Иначе у Юэ Цинъюаня делалось такое скорбное лицо, что Шэнь Цинцю чувствовал, как подступает искажение ци. — Этот ученик может помочь учителю. — И каким же образом? Просто так меня отсюда не отпустят. — Этот ученик собирается обвинить учителя в самых чудовищных преступлениях. — Это каких же, позволь узнать? — Нууу, например… В поджоге поместья Цю! Шэнь Цинцю уставился на Ло Бинхэ, и тот поспешил развить мысль: — Мне Цю Хайтан рассказывала, как ее брат, празднуя рождение первенца, напился и целое крыло спалил. Это было давно, и что там было, никто уже точно не помнит. А Цю Цзяньло давно в деревню из города переехал, оставив лавки с тканями кузену. Попрошу Цю Хайтан, она любит играть. Не представляете, насколько правдоподобные у нее получаются слезы! Шэнь Цинцю представлял. Названая младшая сестра этим пользовалась уже в детстве. Да еще и Ло Бинхэ научила, предательница. — А еще Цю Хайтан вам тюремное одеяние сделает! Такое, знаете, потрепанное… может, с дырами от кнута и… — А потом что? — бесцеремонно перебил Шэнь Цинцю. — Глава Юэ ничего сразу делать не станет, будет, как всегда, собирать информацию и выжидать удобного момента, чтобы ударить наверняка. А вы в это время в тюрьме "умрете". А потом, через некоторое время, воскреснете. Хайтан скажет, что жестоко ошиблась, обманутая вашими недоброжелателями. И вы сможете обвинить всех лордов в том, что они за вас не заступились, и вы их больше видеть не желаете. — Предположим, — Шэнь Цинцю с ужасом чувствовал, что уже почти согласен. Безумие ученика явно было заразно. — А тебе с этого что за выгода? — Я буду приходить к учителю в камеру и пытать, чтобы добиться от него признания в грехах, — светло улыбнулся Ло Бинхэ. — Готовиться к суду долго, вы как раз успеете научить меня тому магическому полю, которому уже полгода отказываетесь учить, потому что у вас вечно времени нет. Шэнь Цинцю вздохнул, подумал, что надо было все-таки оставить Ло Бинхэ на отборочном испытании Лю Цингэ, и согласился.