the boots

Чонгук пришел в свою комнатушку и сполз по стенке. Тэхёна ещё не было и это одновременно удручало, и давало время на размышления. Он серьёзно просто взял и предложил ему пойти на свидание? Солнце завтра встанет на западе, не иначе. — Тебе придется очень постараться. Вот и всё, что ответил Юнги. Усмехнулся только. Может, Гук бы даже успел как-то обьяснить, обсудить, но тогда он, осознав, что сделал, быстро собрал вещи и убежал, сказав, что ему ещё делать задания на семинар. Сбежал, как маленький ребенок, будто впервые в жизни влюбился! Но что он может, когда рядом Юнги и он _такой_! Мягкий, вежливый, умный, талантливый, красивый, уютный. Да, репутация устрашающего и серьёзного человека из ниоткуда не берётся, но Гук считал, что увидев его домашнюю, почти ласковую сторону, не сможет бояться его, как раньше. Всё ещё потрясенный собственной наглостью и смелостью, Чонгук перелез с пола на кровать и лег. Никаких семинаров после такого писать не получилось бы все равно. Телефон мигнул, засветился. «Котенок-хён» написал сообщение, которое Чонгуку теперь было стыдно читать. Он не ответил, решил сделать вид, что занят и, совершенно точно, у него нет времени на что-то кроме супер важного семинара. Телефон мигнул ещё раз и Гук перевернул его экраном вниз. Тэхён пришел ровно в момент, когда Чонгук накрутил себя, вдруг решив, что теперь Юнги его и видеть не захочет, и начал хныкать. Увидев свёрнутого в комок, и почти в слезах, младшего, Тэ вышел и вернулся спустя десять минут с тремя баночками бананового молока. — Скорая помощь прибыла. — Хён, — проныл в ответ Чонгук и потянул руки к молоку. Тэ со вздохом сел рядом, протягивая напиток. — Я позвал Юнги на свидание, — не дожидаясь вопроса, пробормотал Гук, распечатывая баночку. Тэхён сначала решил, что ему послышалось, но чуть он понял, что это действительно произошло и, обычно, неловкий Чонгук правда пригласил Юнги, брови его вскинулись в изумлении. — Он должно быть совсем исключительный, раз ты решился на подобное, — усмехнулся старший, пока его всё ещё печальный друг делал первые пару глотков сладкого молочка. Чонгук снова состроил жалобную мордаху и кивнул сокрушенно. — Он больше со мной не заговорит, да? — В зависимости от того, чем вы были заняты ночью, и насколько ты был ужасен, — поиграл бровями Тэхён, добиваясь той реакции, которую и ждал: Гук ожил, раскраснелся и принялся активно доказывать, что ничего подобного они не делали. «И очень жаль, что не делали», — прочел между строк и в горящих глазах Тэ. Выслушав рассказ Чонгука, старший поразился тому, насколько милыми оказались эти ребята, хотя Юнги в обычной жизни сложно связать с чем-то таким. — Почему эта его сторона проявляется только рядом с тобой? — Тэхён любил размышлять вслух и втягивать в это младшего, потому что такое, обычно, и помогало привести ему мысли в порядок. А именно это сейчас и требовалось. — Потому что я маленький и глупый, он относится ко мне снисходительно, — не сильно уверенно ответил тот. Тэхён выдохнул, сдерживая смех. Поглощенный своей новой влюбленностью, он нёс бред и сам это понимал. — И поэтому он позволил тебе сидеть в его студии? Оставил у себя ночевать? Помогает тебе переделать проект? Чонгук открыл рот, ища, что возразить. Он был человеком фантазии и сейчас ему вдруг захотелось, чтобы это все было ничем иным, как признаком того, что он может рассчитывать на взаимность. Может, не сейчас, а потом, когда-нибудь. И вдруг, кто знает, свидание у них и состоится? — Что он ответил на твое предложение? — Что мне придется постараться. Тэ закатил глаза. — Ты не думаешь, что это можно считать согласием? — Я понял, я глупый, — Гук надулся и снова лег, успокоенный лучшим другом и банановым молочком.