Тьма

      Анна проснулась. Она всегда открывала глаза и встречалась взглядом с выключенной лампой в общей комнате, поэтому сейчас резко испугалась, когда увидела лишь стеклянные плафоны незнакомых светильников. Она села, скинув мягкое одеяло. Палата. Лазарет. Она уснула, пока наблюдала за Филом. Последнее, что всплывает в усталом мозгу — мягкая улыбка Эммы и её замёзшие взрослые глаза.       Анна протёрла веки. На плечи давило напряжение. Она устала, так устала, но тело поднялось само, ноги пошли прямиком в ванную, отпинывая двери, руки стянули с тела пропитанную потом одежду. Общий узкий предбанник заканчивался двумя дверьми, за которыми находилось по десять кабинок вдоль стен. Большое холодное помещение, герметичное и кое-где всё ещё покрытое чёрными пятнами плесени (Анна всегда морщилась, замечая их). Струи воды повалились на плечи тёплой волной.       Анна никогда не тратила ни секунды, ни единой капли зря. Она привыкла к этому, прилагая сознательные усилия, чтобы никого не тормозить и быть той, кто помогает и поддерживает. Однако из-за усталости и дополнительных стараний она и перестала поддерживать мягкий и удобный образ спокойной младшей сестры. Она стала другой. Жёсткая Анна, не желающая терпеть бессмысленные разговоры, не знающая слов «Я не смогу». Это не понравилось никому.       Анна задумалась. Гильда в последнее время вела себя слишком нервно…       «Зато старшие поправляются», — попыталась ободриться она.       Но и Мистер вёл себя подозрительно. Его тревожные предупреждения, многозначительные взгляды, которые он бросал на них. Он не изменился, не стал их другом по-настоящему — она знала это, но в то же время видела сомнения Эммы. Ничего не понять.       «Я и не должна понимать всё, — пыталась она убедить сама себя, — я рассказала им, что знала. Поверят ли они, понятия не имею, но Эмма, вроде как, начала присматриваться к Мистеру внимательнее. Давно пора. Ей нужно быть как можно осторожнее, не время проявлять ребячество! Она и раньше могла собраться, когда требовалось, но сейчас, надеюсь, она будет начеку всё время. Предатель ли среди нас, взрослый или чудовища за дверью…»       Мысли прервал еле заметный скрип смазанных петель двери. Холодный воздух коснулся ног, вызывая мурашки. В душевую вошла Гильда и включила новый поток шелеста. Анна ненадолго задержала дыхание, прислушиваясь к чужим движениям сквозь воду.       «Аккуратная и бесшумная. Всегда. Она рассудительна и логична, в каждом споре у неё находятся свои аргументы, будто она всегда готовится заранее, предугадывает чужие слова и начинает целенаправленно давить. Учитывая последние события, полагаю, мне стоит пойти помириться первой. Позже».       Упрямство всегда перетягивало на себя всё одеяло её чувств. Она не считала себя неправой, когда пыталась, скрывая головокружение, с пеной у рта доказать, что нужно оставлять как можно меньше следов их присутствия в лесу. Нельзя действовать необдуманно, когда дело касалось вопросов выживания. Нельзя соглашаться и отступать.       «Потому что если делаешь, то следуй здравому смыслу до конца!»       Анна выключила воду и вышла как можно быстрее, избегая зябкого холода, который всегда тянулся за её босыми ногами по влажному полу. ***       Анна сделала перерыв.       Яд в цветах, которые принесли Дон с Рэем, действительно был, целое сочное корневище, полное пахучего сока.       «Будь осторожна, — предупредил Дон, — мы нашли рядом с полем останки животного — голые кости и кожа! Он выглядел прямо как труп среди корней-хищников, от которых мы сбежали в первый день».       Она расспросила подробности и ушла в поиски аналога растения в справочнике на долгие часы. Только сейчас удалось найти самое, на её взгляд, близкое совпадение, потому что мешал тот факт, что эти цветы были в симбиозе с деревьями, питающимися от крови и внутренних жидкостей животных. Анна сомневалась, что в мире людей могло существовать подобное растение, в уцелевших книгах Минервы она не заглядывала, не желая пробираться сквозь завуалированные тексты о приключениях. Оставалось сжать зубы и сужать круги поисков.       Вёх.       Внешний вид цветов и листьев, место обитания — не идеально, но они были очень похожи. Видимо, им попался один из подвидов одного и того же цветка? Нужно было проверить. Учитывая природу мира демонов, яд, который Анна могла попытаться выделить из корней, мог оказаться гораздо опаснее того, что описывалось в книге. Она могла получить новое оружие против демонов и Безымянного.       Анна сжала губы, чтобы не улыбнуться слишком широко. «Ещё ничего неясно. Если в растении мало яда, то и толку не будет. Нужно обсудить всё с Эммой и решить, кто будет помогать мне в лаборантской. Это слишком сложное занятие для одной меня, вдвоём мы получим результат гораздо быстрее».       Она вышла, звякнув ключами, и заперла двери, потому что лазарет пустовал уже несколько дней. Ради общей безопасности не стоило оставлять открытого доступа в её личное пространство, заполненное слишком большим количеством препаратов, даже если все знали, что Анна бы позаботилась о незавидной участи того, кто смог бы пробраться сюда. ***       «Почему меня всегда переполняет злость? Почему только я чувствую себя так, будто я неправильная?.. Ну да, потому что Фил и Гильда относятся так ко мне. Я делала всё, что могла, ради общего блага. И так устала…»       Ей больше не было нужно думать так, но, как по привычке, мысли продолжали докучливо роиться в голове. Радовало одно — медленное восстановление. Нормальность, целостность её маленькой семьи. Глядя на улыбку Эммы, Анна тоже начинала ощущать себя лучше — магия, не иначе.       Она облизнула палец и перевернула страницу.       — Не могу ничего найти. А ты?       — Не думаю, что мы взяли с собой те книги Минервы, в которых говорилось бы об этих цветах. Главный герой избегает туманов во время приключения, потому что это на самом деле ядовитые пары, способные свести с ума или завести в ловушку змей Альмар Пинеры. Больше ничего.       Эмма откинулась назад, захлопнув книгу. Анна пожала плечами.       — Тогда пошли выделять яд. ***       — Получилось?       — Не знаю, — хмыкнула Анна, — Нам придётся выяснить позже.       Мутная жёлтая жидкость стекала из тонкой трубки в колбу. В лаборантской работала вытяжка, а на лицах сестёр были надеты маски, и из-за этого всего приходилось говорить громче, чем обычно.       — Как думаешь, — вдруг спросила Эмма, — мы могли бы попытаться вырастить этот «вёх» сами?       — Ни в коем случае. Не хватало только, чтобы теплица пропиталась летучим ядом. Там влажно, поэтому цветы быстро адаптируются и начнут всё отравлять.       — Ты права, это было глупое предложение. Но есть ещё кое-что…       Их прервал быстрый стук в дверь. Эмма подошла и открыла, заранее зная, кто их побеспокоил.       — Гильда, что такое?       — Ужин, — ответила та, — накрою через пять минут.       Анна вздохнула.       — Я помогу с дежурством после еды.       Эмма и Гильда удивлённо уставились на неё. Вся группа несколько дней наблюдала холодную войну и стену молчания между двумя младшими девочками, поэтому первый шаг к примирению стал внезапностью.       «Конечно, не вечно же нам быть в ссоре. Не дети уж», — Анна хмыкнула, подумав об этом.       Гильда лишь кивнула, не выглядя особо довольной. Эмма и Анна переглянулись.       «Ну что за ребячество? Гильда точно должна понимать, что важно держаться вместе, а ведёт себя так глупо!» Она закатила глаза. Нужно настроиться на долгий и серьёзный разговор. ***       Молитва перед едой — самая спокойная часть дня. И самая любимая для Анны.       «Прошу, помоги нам. Дай спокойную погоду, еду и сухой кров. Дай безопасность и здоровье для моих братьев и сестёр. Большего просить не могу. Надеюсь, еда принесёт нам силы, чтобы жить дальше».       — Приятного аппетита, — сказал Рэй, как самый старший из них. В его отсутствие эти слова произносил Дон, нелепо смущаясь в первые разы. — Благодарим за еду.       Анна взяла ложку и сделала первый глоток жирного супа.       «Аминь». ***       — Я хочу поговорить.       Раздался тяжёлый вздох.       — О чём?       — Ты знаешь. Я хочу помириться и прекратить этот детский сад.       Гильда снова вздохнула. Даже громче, чем раньше, и Анне захотелось поёжиться от этого звука.       Он был неправильным: раздражённым и злым. Анна могла его понять.       — Разумно. Но я всё равно не соглашусь с твоим мнением, потому что ты не Рэй и уж тем более не Эмма, чтобы указывать.       — Решать им, — согласилась она, — я никогда не хотела быть на их месте, — Анна прикусила язык, чтобы прервать поток ненужных оправданий, исходивших из-за её неуверенности, — я приводила аргументы. Ты можешь приводить свои.       — Хочешь сказать, что ты послушаешься, если тебе скажут испытывать яд на зверьках, из которых я сегодня приготовила наш суп? — скептически спросила Гильда, намыливая чан.       Анна почувствовала укол головной боли. Гильда временами выводила её из себя непробиваемым упрямством.       — Да, — ответила она сквозь зубы, — у нас и нет другого выхода.       «Не на друг друге же эту штуку применять. Однако и животных мучать не хочется, но сейчас меня точно никто не послушает».       Гильда обернулась, бросив мыть посуду, и пристально посмотрела на неё. «Выискивает ложь, как настоящий параноик», — Анна спокойно выдержала её взгляд. Ей нечего было скрывать.       — Хорошо, — медленно кивнула Гильда и протянула мыльную ладонь, как и всегда, когда они мирились после больших ссор. Обе не любили объятия, поэтому мальчишеское рукопожатие казалось самым лучшим вариантом, — мир?       Анна решительно сжала чужие пальцы, несмотря на гнилое, нехорошее ощущение внутри.       — Мир. ***       — Что ты делаешь? — спросила Анна, остановившись в дверях общей спальни. На коленях среди лежащих вплотную матрасов сидел Рэй. Одеяла и постель, ранее убранные Эммой, были в полном беспорядке.       Рэй обернулся. Он не выглядел как тот, кого поймали на месте преступления, пока он обыскивал чужие вещи и переворачивал комнату вверх дном. Анна поспешно закрыла за собой дверь и заперла её на ключ. В Благодатном доме у них не было необходимости так жёстко соблюдать свои границы и следить за замками, но сейчас Анна уже сама чувствовала, что нужно уметь прятать свои тайны как можно лучше.       Это было плохо. Очень плохо.       — Объяснись.       Рэй хмуро смотрел на неё.       — Я ищу доказательства того, что среди нас предатель.       — Чего?       Анна даже фыркнула.       — Ты точно не найдёшь что-то ценное здесь. Если предатель среди нас есть, он не идиот.       — Ты права, но я решил начать с малого. Никто никогда не ожидает, что его поймают на самом простом.       «Судит по себе?»       Анна села рядом с ним на свой матрас.       — Кого ты подозреваешь?       Рэй пожал плечами, продолжив выворачивать наволочки и ощупывать подушки.       — Всех, кроме Эммы, — Анна кивнула. Это было совершенно в духе Рэя, — а ты? Она подняла взгляд. «Это что-то новенькое. Он никогда не спрашивал у меня совет».       — Сначала я подумала на Дона, — она вздохнула, — потому что он всё время проводит в лесу на охоте.       — И что? Как это связано с лесом? — подтолкнул её Рэй.       «Он и правда считает нас глупыми», — закатила глаза она.       — Предателю не было бы смысла пытаться саботировать нас, если бы он не был связан с демонами и Грэйсфилдом. Он должен иметь возможность связываться с ними.       — Логично.       «Учитывая твою историю службы на маму, более чем».       — Но потом я передумала, потому что Дон совсем не разбирается в устройстве бункера, знает даже меньше, чем я. Больше всех в починку нашего дома был вовлечён Фил. Он знает о камерах, о системе безопасности, знает о слабых местах — вообще обо всём. Если бы нашим врагом был он, это был бы конец.       Рэй внимательно взглянул на неё, но, тем не менее, не остановился от поисков. — Это серьёзные подозрения. Значит, ты считаешь, что это Фил?       Анна покачала головой.       — Вовсе не обязательно, что предатель один.       Рэй замер.       — Я тоже думал об этом, — признался он, — но я бы не хотел, чтобы это было на самом деле так. Я склонен предполагать, что это лишь один из вас четверых.       — Почему?       — Потому что нет необходимости в бóльшем количестве. Один из нас шести — достаточно для демонов, чтобы нас поймать.       — Другой вопрос, почему предатель нас не выдаст. Ему выгоднее сделать это как можно скорее.       — Лично меня это наталкивает на мысль, что он может быть связан не столько с демонами, сколько с Мистером. Или кем-то ещё.       — Кем-то ещё… — задумчиво повторила Анна, — Минервой? Или теми, кто уничтожил Золотистый пруд?       — Слишком много вариантов, — отмахнулся Рэй, начав собирать постель заново, — легче просто вычислить этого ребёнка и допросить.       — Мне кажется, что у тебя всё же есть кто-то конкретный на уме, — сказала она, — но, видимо, без доказательств ты не хочешь рисковать нашим доверием. И доверием Эммы в частности.       Рэй фыркнул и ничего не ответил на это.       — Я думаю ещё вот о чём, — вдруг продолжил он, — может, у нас будет шанс договориться с предателем так, чтобы он запутал демонов, увёл от нас опасность.       — Невозможно, — отрезала Анна, — это прямой путь к смерти. Они убьют его сразу, как раскроют обман.       Рэй пристально посмотрел на сестру. В его тёмных глазах горела нездоровая решимость, которой не было всего пару недель назад. Он уже не был немощной тенью самого себя, которая вернулась из смертельно опасного путешествия и была готова принять смерть от истощения. Лёд в глазах был твёрд, как и огонь одной мучительной идеи.       Защитить. Любой. Ценой.       — Ты как всегда удивляешь меня, — прошептала она, медленно покачав головой, чтобы избавиться от наваждения. Рэй моргнул и отвернулся.       — Ты умна и быстро соображаешь. Но после всего произошедшего больше всего я сосредоточен на Филе и Гильде.       — Почему ты доверяешь мне?       — По многим причинам, — уклончиво ответил он, — одна из них — поведение Мистера.       Анна не ожидала услышать о Безымянном.       — Причём здесь этот человек?       — Он сумасшедший, но не тупой. Его безумие нам на руку, потому что выдаёт больше информации, которую здравый человек бы скрыл.       Анна задумалась, не совсем понимая, о чём говорит брат. Она пыталась вспомнить что-нибудь о Мистере, кроме его страшного лица и удушающего присутствия. Взрослый активно избегал их, но вёл себя гораздо… приветливее, если можно так сказать, чем в первые дни знакомства. Он разговаривал крайне редко, ни разу не заикался об изменениях, которые неизбежно наполнили дом, и категорически отказывался от еды, которую Эмма постоянно предлагала ему…       — Не можешь догадаться? — с долей самоуверенности спросил Рэй.       Анна кинула в него подушку, чтобы раздражающая ухмылка исчезла.       — Не мешай думать!       Мистер исчезал из бункера и внезапно появлялся. Он умел скрывать своё присутствие и прекрасно прятался. Он не давал себя полноценно лечить, не показывал ран, хотя Анна мельком заметила, что всё его тело испещрено старыми шрамами.       «Кто же он такой на самом деле? Почему он пытается так рьяно избавиться от нас?» — она обнаружила, что впервые задумалась над этими вопросами всерьёз.       — Всё из-за погони. Из-за того, что за нами отправили отряд демонов, — пробормотала Анна, — он поэтому хотел, чтобы мы ушли, и поэтому не может избавиться от нас — боится, что его найдут!       — Верно, — одобрительно кивнул Рэй, — и поэтому он может быть в сговоре с предателем.       — Если предателю этот союз выгоден, — покачала головой Анна, — Мистером легче манипулировать, а не пытаться договориться с ним.       — И то верно, — Рэй поднялся, кряхтя, на затёкшие ноги, и размялся перед тем, как начать застилать покрывала так же ровно и аккуратно, как и было до этого.       — Значит, ты ищешь человека, к которому Мистер относится иначе, чем к остальным?       Рэй замер, будто его поразила вназапная мысль. Анна вздрогнула, уставившись на него.       «Сам не свой», — подумала она с долей опаски.       — Верно, — сказал Рэй, хотя непонятно было, обращался он к Анне или к самому себе, — но, — он встряхнулся, — тебе не стоит никому говорить о нашем разговоре.       — Я знаю и без напоминаний.       — Даже Эмме.       Анна не подала виду, что его уточнение напрягло её.       — Даже Эмме, — без вопросов подтвердила она и встала, даже забыв, зачем заходила в общую комнату.       В любом случае больше ей здесь делать было нечего. ***       Гильда выглядела восковой — непривычно бледной в желтоватом свете пыльных ламп.       Эксперимент должен был начаться с минуты на минуту. Все ждали только Дона, который нëс пойманных «испытуемых». Колбочки с ядом и шприцы стояли на столе. Анна также подготовила воду, чтобы посмотреть, насколько можно разбавить яд, чтобы он стал условно безопасным для этих зверьков.       Эмма, казалось, не разделяла напряжения Гильды и Анны. Она молча сидела и чинила походную сумку Рэя, который сидел вплотную к ней и наблюдал за работой её рук с невыразимой тёплой нежностью, которая резко контрастировала в голове Анны с разговором, который произошёл между ними совсем недавно. Фил насвистывал раздражающую песенку.       «Как же болит голова».       — Можешь прекратить? — вдруг попросила Гильда. Её голос звучал резко и даже требовательно.       Фил закрыл рот, облизнулся и выпрямился. Он не стал ни спорить, ни отвечать.       Душное ожидание затягивалось, но, когда наконец-то раздались громкие шаги в коридоре, все единовременно выдохнули.       — Неужели, — не удержалась Анна, — он вернулся.       Дон чем-то шумел за дверью. Фил вышел проверить, когда раздался жалобный писк и ещё больше копошения. Эмма поморщилась, а Рэй отложил её работу на соседний стул, вытянув из пальцев сначала иглу, а потом и потрёпанную сумку, которая была найдена давным-давно в одной из комнат бункера. Дон, взъёрошенный, потный и невероятно румяный после морозной наружности, наконец-то вошёл в дверь вслед за Филом. Оба держали в руках шумные двигающиеся кульки.       — Вы уверены, что хотите сделать это? М-может, не стоит? — неуверенно сказал он. Анна всё ещё удивлялась, что именно Дон из всех них был активно против того, чтобы проверять яд именно на этих зверьках. — Это же наша еда! А демонов мы и так знаем, как убить.       Анна показательно промолчала. Гильда сжала губы. Все знали, что поток слов начнётся через три… два…       — Сколько раз повторять: яд — наше спасение, — нетерпеливо начала та, будто Дон хотел её перебить, — если на нас нападут, он даст гораздо больше шансов на выживание, но мы не можем знать наверняка, пока не проверим!       — Но всё же… — Дон замялся, выглядя глупо, и взъерошил спутанные волосы, — я не знаю.       Он перевёл взгляд на Эмму. Анна ждала и этого, поэтому тоже посмотрела на старшую. Та выглядела спокойно, но несколько секунд сохраняла молчание.       — Гильда права, — внезапно заговорил Рэй, перетянув на себя всё внимание, — действуй. Хотя бы узнаем, что это. Анна тихо вздохнула. Дон больше ничего не сказал, протянув зверьков Гильде, которая уже натянула прочные перчатки.       Анна встала и взяла в руки первый шприц. ***       На столе лежало пять трупов.       «К смерти привела дыхательная недостаточность (следствие — остановка сердца), перед которой у животных резко поменялось поведение с относительно спокойного к возбуждённому. Всё в точности как у яда, который содержится в Цикуте (он же Вёх ядовитый). Отмечено, что, судя по реакции животных, яд имеет приятный вкус, что сходится с описанием цикутоксина, однако есть и несколько существенных различий:       1. Яд хорошо растворяется в воде в любых пропорциях;       2. Вещество летучее со сладким запахом, который также имеет дурманящий эффект, но смертелен не так сильно, как в жидком виде;       3. Вода значительно нагревается от контакта с концентрированной сывороткой и в крайнем случае можно сильно обжечься, если не соблюдать мер безопасности.       Раствор, введённый из шприца, дал те же результаты».       Анна отложила ручку и закрыла глаза. «Наконец это закончилось…»       Ей казалось, что лёгкий смрад яда, сладковатый и еле заметный, начал мутить ей голову, и резко захотелось проветриться. Она снова включила вытяжку и вышла из комнаты, чтобы позвать кого-нибудь помочь с уборкой. ***       Они много говорили с Эммой, особенно после «экспериментов». Прошла уже неделя или около того, но Анна всё ещё плохо спала, вспоминая, как по клеткам метались животные. Она не понимала, почему после всего пережитого именно эти образы преследовали её, мешали и навязчиво мелькали снова и снова. Присутствие Эммы в бессонные моменты казалось живительным соком со значительным привкусом вины. «Мне жаль, что тебе пришлось взвалить всё на себя». «Мне жаль, что я совсем ничем не могла помочь». «Мне жаль, что ты чувствуешь столько ответственности».       Анна много думала об этих словах, пытаясь отвлечься. Она размышляла, стоит ли поверить сестре и полностью отдать все тяготы об их семье, которыми Анна сама себя обременила. Эмма сильная. Она сильнее всех, кого Анна знала.       Но это всего лишь то, во что она хочет верить. Все они держатся вместе только благодаря вере в старших, и буквально первое испытание, которому Анна, Фил, Дон и Гильда подверглись в одиночку чуть не уничтожило их. Изабелла бы не гордилась ими, не таких детей она растила.       «Ага. Мы лишь скот, — устало и разочарованно подумала Анна, — скот, привыкший к четырём стенам, к заточению и безопасности».       И тут ей вспомнилась одна из недавних бесед. *       — Если честно, я не люблю выходить на поверхность.       Эмма мгновение колебалась.       — Но мы не можем сидеть здесь вечно. Сколько бы мы ни чинили бункер, он не станет постоянным укрытием.       Анна выдержала её взгляд.       — К сожалению, я знаю, Эмма.       Сестра вздохнула и перевела тему:       — Ты веришь словам Мистера? Просто Рэй предупреждал меня. Мы много обсуждали и пока решили наблюдать за ним. Сейчас не следует ничего предпринимать, и уж тем более провоцировать его.       — Звучит логично. Мистер явно из-за чего-то нервничает. Мне так кажется. Эмма кивнула.       — Да, я тоже заметила. Он следит за нами издалека, но абсолютно игнорирует все мои попытки поговорить.       — Он странный.       — Не думай о нём. Это больше не твоя забота.       Эмма улыбнулась.       «Наконец-то», — подумала Анна, с охотой принимая объятия тёплых рук. *       Сестра пахла гораздо лучше, чем при возвращении в бункер. Воспоминания о её запахе, немного молочном и мягком, настолько умиротворяли, что Анне почти удалось заснуть.       Чья-то тень медленно поднялась с кровати. Гильда, судя по характерному звуку шагов. «Наверное, в уборную», — сонно подумала Анна, закрывая глаза. Тёмная дрёма захватила разум. ***       Она проснулась резко, в холодном поту и со сбившимся в ноги одеялом. Голова болела нещадно. Анна вздрогнула и попыталась сесть.       Темно, очень. Она взяла слабый ночник, который всегда стоял над подушкой и включила его трясущимися пальцами. Грязно-жёлтый свет помог сориентироваться лучше.       Анна выпрямилась, чтобы поправить постель, пока не заметила краем глаза одну странность. Она замерла. Чьё-то место пустовало.       «Гильда?!» — с тревогой промелькнуло в голове. Анна сглотнула, и её чуть не стошнило.       В коридоре тьма. В туалете никого. Анна побрела в «сердце» их дома (так его любил называть Фил) — комнату для наблюдений. Она запиралась всегда, но про это Анна вспомнила не сразу. Лишь подойдя к двери, которая легко поддалась напору ладони, она замерла снова.       Камеры оказались выключены. Ни один экран не горел. ***       Анна не понимала, почему не стала никого будить. Ей было очень страшно, и вся ситуация казалась бредовым продолжением сна. Сонным параличом. Обманом. Она легла под одеяло, словно скованная по рукам и ногам, не шевелясь, не пропуская в мозг ни единой мысли.       Анна была полностью ошеломлена. «Гильда дома. Просто на другом этаже. Камеры мог выключить Мистер… Да и я могу просто спросить, когда она вернётся…» — последнее предположение она задавила почти сразу. Рэй не доверял Гильде. Было бы верхом глупости спрашивать.       Анна напряжённо ждала. Гильды не было. Звуки умерли, как и её сердцебиение, которое замедлилось, и Анне казалось, что оно может остановиться.       Неясные эмоции наполняли тело. Даже переполняли — так, что становилось трудно дышать.       Анна разозлилась. Сон не придёт, бесполезно сидеть и ждать! Беспокойство наконец взорвалось. Она вскочила и быстро надела верхнюю одежду. ***       Фил был практически на грани истерики. Дон впервые видел его таким — равно как и Эмму, которая хоть и вела себя сдержаннее, чем он ожидал, но выглядела вовсе не лучше.       — Что нам делать? — спросил Фил после того, как они закончили смотреть записи с камер, — прошло больше суток.       — Торопиться нельзя, — сказал Рэй. — Но Мистер тоже пропал! Это НЕ совпадение, мы должны были пойти за ней! Эмма вздрогнула.       — Не думаю, что это он, — прошептала она заиндевевшими губами, — потому что нет угроз и требований уйти. Он бы не стал тянуть.       — И он помнит про детонатор, — кивнул Рэй. — Наш враг опаснее, нам нельзя действовать импульсивно, Фил. Но тот не слушал. Он начинал по новой нарезать круги по комнате, и никто не останавливал его. Потом диалог повторялся — разными словами, конечно, но смысл оставался один.       Дон сидел неподвижно.       — Так нельзя, — в один момент сказала Эмма, отмерев. — У нас нет на руках ничего, никакой информации. Мы всё равно должны выйти наружу.       Рэй моргнул.       — Сколько конкретно придётся ждать? — резко встряла Гильда. — И станет ли неведение безопасным?       «А это резонные вопросы», — Дон навострил уши.       — Нет, — Рэй сдался, опустив плечи. Он сжал кулаки, напряжённо размышляя. Эмма потянулась к его руке, но он уже поднял голову, — нам нужен план. ***       — Иди нога в ногу, — предупредил Дон. — Не шуми.       — Знаю, — насупился Фил, но глаза его были как никогда серьёзными. Дон гордился им, потому что именно в такие сложные моменты он собирал себя в руки и был самым надёжным товарищем из всех, хотя ему минувшим летом только исполнилось тринадцать. Дону внезапно стало очень не по себе.       Лес возвышался. Лес был чарующе страшен, как белая стена, через которую они бежали. Дон незаметно поёжился, но не сбавил ход. Он ступал тихо и твёрдо, в отличие от младшего спутника.       «Как долго мы будем искать? — прикидывал он, — сколько дней? Если вообще хоть что-то сможем найти… Не думаю, что Эмма успокоится. Её уж насилу удержали. А Рэй…»       Всё ощущалось, как сон. Сюрреалистично, неправильно. Как Анна могла пропасть среди ночи? Куда она ушла? Дон был уверен, что её не выманили силой, но всё равно внешний вид сестры, быстрым шагом покинувшей бункер, не казался спокойным.       У Мистера не было средств, способных полностью скрыть следы. Даже если он украл яд из лаборатории…       «Не украл. Эмма всё проверила», — напомнил он себе. Значит, Анна точно ушла сама. Она оделась в полной темноте, вышла через тайный ход и пропала в лесу. «Главное, что Мистер не появлялся тоже. Очевидно, мы виним его, но мне всё равно неясно, как бы он смог выманить мою умную сестру? Нет, это был кто-то другой». Каждый раз, когда Дон приходил к этому выводу, он вставал в тупик.       «Кто?!»       — Демоны, — едва шепнул Фил. Дон поднял голову и пригнулся. Они легко спрятались между окаменелых корней. Монстры были далеко, целое стадо казалось крошечным с такого расстояния, но по земле прошла еле заметная волна дрожи, которая заставила на мгновение замереть.       — Куда они бегут?       — Не знаю. Это странно, — тревога Дона возросла, — Давай пройдём вперёд. Фил сверился с часами Рэя, зажатыми в кулаке. Потом убрал их обратно в карман. Дон повёл их в сторону, противоположной той, куда двигались демоны. Дон понимал, что стоит проверить его прежде всего: если Анна спряталась, пострадала или столкнулась с опасностью, это скорее связано с демонами, чем с остальным диким миром. Анна знала практически всё, изучала столько, сколько могла достать о растениях, животных и выживании. Она точно могла продержаться здесь несколько часов, даже суток, поэтому Дон уверенно двигался дальше.       «Я найду тебя», — твёрдо решил он.       Фил хмуро шёл позади. ***       Лицо, вымазанное сажей и грязью, как у них самих, всё равно выглядело бескровно — это было заметно даже с такого расстояния. Дон остановил Фила, держа его за плечо как можно крепче. Прислушался. Огляделся.       Пожухлые стебли были разворошены и примяты. Ветер тихо шевелил лианы, по которым они добирались сюда. Становилось всё холоднее с каждым мгновением, пока Дон медлил. Сухой воздух резал лёгкие после нескольких часов беспрерывной ходьбы. Фил дрожал. Анна лежала, раскинув руки. Глаза были полуприкрыты, лицо всё ещё выглядело живым, думающим и красивым. Дон задохнулся, вынужденный смотреть на ярко-красный цветок, торчавший между её рёбер. Кровь также заливала землю тонкими брызгами.       С ней расправились быстро и беспощадно, однако Дону не давали покоя слишком много деталей, которые он не успевал осознать. Ошеломление настигало его, словно цунами. Фил опять дёрнулся вперёд, к ней, но ничего не стоило остановить неразумного младшего брата.       — Анна мертва, — припечатал Дон. — Мы должны как можно скорее сбежать!