Тьма

      Эмма ждала. Она молча вцепилась в пистолет, словно его холод мог помочь ей оставаться неподвижной, и пустым взглядом уставилась в мониторы. На экранах не происходило никакого движения уже несколько часов. Фил нервничал, сидя рядом с ней, наблюдая, как сестра кусала внутреннюю сторону щеки. Когда он рассказал, о чём Рэй и Мистер разговаривали без её участия, внутри не возникло даже злости. Не осталось просто ничего.       «Я не верю», — ответила бы она раньше.       «Я поговорю с ним сама», — выдавила она сейчас. Гильда, Рэй… Что происходит? Почему именно эти люди постоянно предают её? Эмма не хотела плакать. Честно говоря, больше всего она мечтала завалиться в мягкую кровать и отдыхать до бесконечности без надобности вставать и разбираться с проблемами, которые ей казались полным бредом. Сейчас у неё не осталось сил даже для того, чтобы винить себя.       «Рэй должен вернуться, — монотонно повторяла она, — он должен объяснить мне ситуацию сам, и тогда это наконец закончится». Она не сомневалась, не опасалась, что с ним в лесу может произойти буквально что угодно, даже учитывая, что над их головами всё время находился дамоклов меч в виде демонов. Рэй никогда не имел права умирать, особенно этим вечером, когда она ждала его, напрягая всё имеющееся терпение. Камеры продолжали упрямо мерцать. Ни единой живой души.       — Эмма.       — Да?       Фил повернулся к ней, но она не двинулась.       — Пожалуйста, послушай, — тихо попросил он, — я и сам не согласен с решением Рэя, но знаю, что он понимает все последствия. Он делает это, потому что уверен, что так будет лучше.       «Это бесит ещё больше, — хмуро подумала Эмма, — он считает, что знает лучше меня, что имеет право решать за остальных. Мне бы его самоуверенность. Если Рэй думает, что я смогу принять его, когда он фактически подписал Гильде смертный приговор, он крупно ошибается». Она приняла его без вопросов, когда узнала, что он шпионил за ними ради мамы и ставил свои жестокие детские эксперименты, чтобы создать прибор для обезвреживания датчиков. Она старалась верить ему изо всех сил, хотя Норман и Гильда твердили обратное…       «Заткнись! — разозлилась Эмма, — хватит думать!»       В этот же момент на экранах появилась знакомая тёмная фигура, и Эмма моментально вскочила на ноги. ***       Рэй выглядел бледным и растрёпанным. Он тяжело дышал и будто бы находился в предобморочном состоянии: опирался рукой о стену и не мог сфокусировать взгляд.       На секунду Эмме даже стало его жаль.       — Ты в порядке? — спросил Фил, осторожно положив ладонь на плечо брата.       — Нет, — Рэй медленно осел на пол, — я бежал… Вы не поверите, что там произошло.       Он стянул куртку Дона, пытаясь избавиться от ощущения удушья, кожа вокруг шеи была раздражённая и красная, и вдруг посмотрел прямо на Эмму.       — Я видел: она убила Мистера. Застрелила. В упор.       Эмма нахмурилась.       — А потом я увидел МАМУ.       Фил вздрогнул.       — Она жива? — он сглотнул, неуверенный взгляд метнулся к Эмме, — т-ты не ошибся?       — Точно нет, — твёрдо ответил Рэй, — Изабеллу не казнили. Она охотится за нами с помощью Гильды и демонов.       Эмма покачала головой.       — А как же чип, которых вживляют в женщин, чтобы они не могли выйти за пределы стены?       — Понятия не имею, — отмахнулся Рэй, тяжело поднимаясь. Он всё ещё был будто не здесь, не в себе, — Гильда ещё использовала яд, который украла у нас. Только он был… другим. Не таким, как наш, а эффективнее. Она распылила его в воздухе, чтобы отравить Мистера.       Эмма внутренне похолодела. Она теперь совершенно не знала, что сказать, только новые и новые подозрения начали стремительно взращиваться в ней, как на дрожжах. Теперь ей не нужны были чужие подстрекательства, чтобы придумать обоснование для подозрений.       — Ты не врёшь? — жёстко спросила она.       Рэй открыл дверь в общую комнату и сел на пол, чтобы достать спрятанное оружие.       — О чём ты? — с тревогой спросил Фил, переводя взгляд с одного на другого.       — О том, не хочу ли я специально очернить Гильду, — ответил Рэй, не моргнув глазом, — но мне незачем. Я бы не стал ничего предпринимать, если бы не хотел обезопасить вас.       — Нет. Ты хочешь её убить, — сказала Эмма, еле сдерживая гнев в голосе, — избавиться, как от мусора, будто она не наша сестра!       Внезапно все трое замерли, услышав копошение в противоположном углу.       — Что происходит? — раздался хриплый, недоумённый вопрос. Дон медленно поднялся со своего матраса и сонно оглядел их, — что снова случилось? Фил покачал головой. Рэй не дал Эмме ни секунды, чтобы отреагировать:       — Гильда убила Мистера, я видел это. Изабелла жива и ищет нас. Они обе в сговоре с демонами.       Лицо Дона несколько мгновений не выражало ничего. Потом он наклонил голову.       — Шутишь? — невесело откликнулся он, в недоумении смотря на них всех.       — Нет.       Фил зажмурился, опустил голову, выражая сожаление в каждом движении тела. Дон поднялся с матраса и сделал к ним несколько шагов. Он перевёл взгляд на Эмму:       — Что происходит? — растерянно повторил он, — где Гильда? Почему вы не разбудили меня?       Эмма сжала губы.       — Прости, — прошептала она, — я и сама узнала только сейчас. Мы с Филом ждали Рэя и Мистера, но…       — Понятно, — безэмоционально перебил Дон, и Эмма показалось, что он дал ей пощёчину этим ответом, — вы все снова скрывали от меня что-то важное.       — Погоди…       — Я, блять, спал, — закричал Дон, — а тут всё перевернулось вверх дном, Гильда убила Мистера, убила Анну, — Эмма дёрнулась, услышав последнее, — и никто мне не сказал! — он выдохнул, смотря на них неверящим диким взглядом, — что это значит, ребят? Что вы собрались делать?       Рэй резко поднялся и сунул пистолет в кобуру, а свою любимую винтовку перекинул через плечо.       — От предателя нужно избавиться, пока есть время, — холодно бросил он, словно это было само собой разумеющееся.       — Нет! — одновременно крикнули Эмма и Дон, а затем испуганно посмотрели друг на друга.       — Я хочу поговорить с ней, — добавила Эмма.       — Я хочу пойти с тобой, — решительно сказал Дон, обращаясь к Рэю.       Все удивлённо уставились на него. Эмма задохнулась, расширившимися глазами глядя на брата:       — Зачем? — только и смогла прошептать она, — почему ты.?       — Потому что Гильда убила Анну. Так или иначе, она уже не может быть с нами, — процедил Дон, — я всё ещё в бешенстве из-за вас, но сейчас и правда нужно пойти и разобраться с ней, пока не стало поздно. Эмма не успела ничего сказать, когда Дон стремительно прошёл мимо неё. Глаза в эту же секунду начали наполняться непрошенными ненужными слезами предательства и бессилия.       Но тут их всех остановил характерный шум — кто-то спускался вниз, пройдя через главный люк, который с тихим шорохом закрывался обратно. ***       — Привет, Эмма, — Гильда растерянно и невинно посмотрела на неё, склонив голову, — почему вы все не спите в такой час?       Эмму поразило её спокойствие. Живот скрутило от осознания: Гильда будет пытаться её обмануть. Снова.       — Отдай ручку, — спокойно сказал Рэй.       — Какую? — Гильда настороженно наклонила голову.       Тот не стал церемониться — вместо слов последовали подсечка и короткий удар в горло, от которого она начала задыхаться. «Когда только он столькому научился?» — мельком подумала Эмме, а потом с отвращением вспомнила их драку и покачала головой. Фил сделал несколько шагов вперёд, как и Дон.       — Ч-Что… ты… — Гильда задыхалась, но сопротивляться у неё не было шансов. Рэй быстро вытащил из кармана её штанов ручку. Точно такую же, какая была у них самих. Очевидно, она принадлежала Мистеру.       «Всё оказалось правдой», — с глубинным разочарованием подумала Эмма. Она выпустила из себя длинный выдох, который оставил внутри неё только сотни равнодушных и болезненных вопросов. В глубине души теплилась надежда, что предательство окажется лишь выдумкой Мистера.       — Теперь ты веришь мне? — разъяренно спросил Рэй, хотя его голос оставался обманчиво тихим. Он смотрел прямо на Эмму, которая молча встретилась с ним взглядом.       Гильда снова попыталась вырваться из хватки, но Дон отреагировал быстро — вырубил её одним чётким и безжалостным ударом по голове. Последовал глухой звук падения, после которого душащее молчание наполнило пространство между ними.       Эмма медленно и покорно опустила голову. ***       Они ждали недолго, пока Гильда очнётся. Дон как раз успел привязать её к стулу за руки и ноги. Это напоминало пытку, потому что все продолжали молчать. Эмма не хотела поднимать глаз с пола, не хотела видеть их лиц.       «Вам не жаль её?» — крутился в голове навязчивый вопрос. Фил сидел рядом и, казалось, тоже не особо хотел принимать участие в сложившейся ситуации. Как он и сказал, ему не нравились жестокие методы, которые начал применять Рэй.       Гильда зашевелилась. Она медленно повела головой, мутно осматриваясь маленькими глазами. Треснувшие очки лежали на столе.       — Тебе придётся говорить, — сказал Рэй.       — Что будет в обратном случае? — хрипло спросила она.       Рэй взвёл курок.       — Отстрелю что-нибудь, — пожал он плечами с наигранным спокойствием, — и даже не надейся на лёгкую смерть или нашу жалость, если не будешь сотрудничать.       Гильда усмехнулась. Её губа мелко кровоточила — кровь не текла, но рана и отёк выглядели болезненно на бледном лице.       — Почему-то я не помню, чтобы мы пытали тебя, когда узнали, что ты шпионил на маму, — колко ответила она.       — Потому что я спас наши жизни, которые ты старательно тянешь ко дну.       Гильда фыркнула.       — Мы были обречены с самого начала.       Рэй перестал ухмыляться. Он словно сорвал маску с лица, снова став серьёзным.       — Как много знает мама и что ты успела выболтать?       Гильда прикусила губу. Прошло несколько тягучих секунд. Рэй задумчиво обвёл её взглядом и приставил пистолет к мизинцу на правой руке.       Эмма подобралась. «Нет! Он не сделает…»       Прозвучал выстрел, после которого почти сразу последовал пронзительный крик, резанувший слух, и скулёж. Гильда дёргалась на месте, словно в конвульсиях, её ладонь оказалась раздроблена — пострадало как минимум три пальца и рука превратилась в мясо.       Эмма резко вскочила на ноги. Её затошнило от одного запаха пороха и крови. Она, как ненормальная, бросилась на Рэя и отобрала у него пистолет. Эмму трясло, поэтому она быстро потеряла равновесие и упала на колени перед стулом.       — Гильда, — позвала она неровным голосом. Та её словно не слышала: лицо исказилось от боли, по щекам покатились крупные горячие слёзы. Гильда смотрела сквозь неё и продолжала кричать. Эмма принялась развязывать узлы, сдерживавшие её руки. — Ей нужно помочь. Надо освободить, — кто-то — она догадалась, что Рэй, — схватил её за плечо и попытался оттащить, — Нет! Помоги! Помоги ей немедленно, ублюдок! — она повысила голос так, чтобы перекричать Гильду. Руки безумно тряслись, а верёвки и сопротивление Гильды совсем не помогали. Когда Фил наконец просто достал нож и перерезал их, чтобы они могли хотя бы поставить шину, он отстранил её руки. Эмма хотела воспротивиться снова, но Фил нежно погладил тыльную сторону её ладони, успокаивая, и достал обезболивающее, которое быстро вколол в руку Гильды отточенным движением.       «Анна научила его.? — от невольного вопроса глаза снова заволокло пеленой. Эмма внимательно посмотрела на лицо их пленницы. — Анна могла страдать точно так же. Орать от боли и невозможности сбежать. Мистер тоже. Да кто угодно из нас!»       Эмма моргнула, и что-то быстро потекло по щеке. Гильде нельзя было верить, как бы сильно она ни хотела это отрицать.       Никому никогда верить было нельзя. Шум затихал, и Эмма тоже постепенно возвращалась к собранности. Она огляделась: Дон, заметив это, отвернулся. Он не подходил, не пытался что-то сделать, только с отвращением хмурился. Рэй же стоял прямо за Филом и внимательно наблюдал за задыхающейся и полностью дезориентированной Гильдой. Эмма не могла поверить в то, что пыталась принять и оправдать Рэя, несмотря ни на какие разумные аргументы. Что именно этого человека она любила больше всего на свете.       «Я ошибалась», — поняла она, чувствуя, как внутренности рушатся и смешиваются между собой в сухую крошку. Эмма с трудом отвела взгляд от жестокого лица Рэя и наконец снова посмотрела на сестру.       Глаза Гильды были красные. Она с ненавистью кусала губы, чтобы больше не издавать ни звука, и прижимала руку к груди.       — Вы умрёте.       Рэй не пошевелился. Он смотрел на неё с такой же неприкрытой ненавистью и сжимал руки, словно всё ещё хотел доставить ей как можно больше страданий.       «Она ничего не скажет, — поняла Эмма, — теперь она точно не придаст маму, потому что поняла, что он её застрелит!»       Кажется, обезболивающее начало действовать. Фил отстранился и, поднявшись на ноги, встал между Гильдой и Эммой, постаравшись загородить последнюю.       «Этот разговор нужно прекратить», — решила Эмма, но не успела ничего сказать.       — Почему ты сделала это? — спросил Рэй низким голосом. — Почему решила пожертвовать нами?       Напряжение, витавшее в воздухе, обрушилось на них молниеносно. Гильда хрипло засмеялась.       — Именно ты задаёшь этот вопрос, когда всю жизнь обманывал нас? Лицемер, — выплюнула она, — такой же лживый, как Норман, который решил убрать тебя со своего пути, чтобы «защитить» Эмму и «спасти» нас. Вы такие тупые, если думаете, что побег не был провальной идеей с самого начала.       Эмма вздрогнула, когда услышала имя Нормана. Фил цыкнул и схватил её за руку, опасаясь, как бы она не сделала вдруг что-то безумное.       «Не обо мне надо волноваться! — внимание переключилось на очевидно взбешённого Рэя, — он…»       — Крона знала. Мама знала. Штаб тоже всё просчитал заранее. Мы ушли и снова оказались окружены, хотя ВЫ пророчили МИР ЛЮДЕЙ. Вы говорили, что вытащите из Грэйсфилда всех, — она перевела дух, — брехня. Может, нам дали сбежать лишь для того, чтобы посмотреть, насколько нас хватит? Мы — низшие животные. Я должна была знать, что наших мозгов никогда не хватит на это.       Гильда случайно пошевелила повреждёнными пальцами и зашипела.       — Я ненавижу тебя, Эмма. Ты, именно ты не оставила мне выбора своей ложью. Ты могла остаться в безопасных стенах и не тянуть нас на дно из-за этого побега. Стать сестрой, потом мамой — Изабелла выделяла тебя, а Норман боготворил, дура, но именно ты убила его! — она подняла чёрный взгляд, заставив Эмму снова отступить, — если бы Норман остался, нас бы здесь не было. Мне нужно было понять это, — она моргнула заслезившимися глазами и снова начала плакать, но не так безобразно, как несколько минут назад, — почему я ничего не понимала? — Гильда возвела глаза к потолку, — почему решила идти с вами? Мир людей — что за дурость? Как я могла быть такой глупой, чтобы дать вам шанс?       Эмма чувствовала, будто язык прирос к нёбу. Отвращение, злость и бессилие — всё смешалось, но ничего не могло излиться из неё. Рэй и Дон, казалось, наоборот были готовы снова поднять крик и рукоприкладство. Эмму тошнило от всех них.       — Гильда, — вдруг позвал Фил, и все обернулись к нему. Он стоял неподвижно и твёрдо, голос сохранял почти дружественную нейтральность, — скажи, зачем было убивать Анну? Я не могу понять, почему ты именно предала, а не попыталась поговорить с нами?       — Ты всё ещё не понял? — издевательски усмехнулся Рэй, не дождавшись ответа, чем заслужил осуждающие взгляды, — она была в сговоре ещё до побега.       — Нет, — хмыкнула Гильда. — Я не предатель, в отличие от тебя, — ядовито добавила она, — я делаю так, как будет лучше. Если мы не вернёмся на ферму, то умрём от голода.       — А если вернёмся, ты надеешься зажить долго и счастливо? — Рэй улыбнулся неестественно широко, — с демонами, среди таких же тупиц, как ты сама, которые работают как свиноматки и пробиваются наверх по чужим головам?       — Ты можешь предложить что-то лучшее? Для меня, для своей любимой Эммы? — глаза Гильды насмешливо расширились. Рэй запнулся, когда не сразу нашёл, что ответить, — нет, братец. Ты не можешь ничего. Ты хотел сдохнуть — теперь это желание сбудется. Ты хотел, чтобы Эмма и Норман были живы — что ж, хотя бы наполовину это тоже выполнимо. Что тебе нужно ещё?       Эмма наблюдала за реакцией Рэя. Тот лишь в гневе сжал губы, не произнося ни слова.       — А тебе неинтересно, что хотят остальные? — вклинился Дон, — меня тоже обманули, когда не сказали всей правды о Конни и прочем, но я не полез творить какую-то хрень.       Гильда покачала головой.       — Потому что ты тупица, — мягко пропела она, — и, раз уж на то пошло, просто убей меня уже, чтобы продолжить существование в полной неизвестности. Вас ждёт лишь изоляция, в которую вы сами себя завели, а затем смерть.       «Она мелет полную чушь, — Эмма внутренне сжалась, неприятно раненная этими словами, — Мы хотели жить, что в этом плохого? Уйти из проклятого приюта, стать взрослыми… За что она ненавидит меня, если мы поговорили тогда и извинились? Что вообще происходило в её голове всё это время, когда она была рядом с нами? Когда утешала меня — она продолжала ненавидеть?»       Эмма подняла взгляд. Снова. Она должна быть самой сильной.       Эмма вышла вперёд, жестом приказав Филу не мешать.       — Ты закончила?       Лицо Гильды немного вытянулось от удивления.       — Что, продолжишь пытать меня?       — Нет. Мне нужно, чтобы ты ответила на первоначальный вопрос: как много знают наши враги? Чего они добиваются, если не нападают? Ручка Мистера была у тебя, значит, они всё ещё не могут попасть в бункер через главный люк.       Гильда молча улыбнулась. Тонкая струйка крови всё же пересекла её подбородок.       — Ты не могла оставить маму ни с чем. Она точно знает, где мы, даже если это бесполезно, — Эмма нахмурилась.       — Кажется, я понял, — медленно протянул Дон. — Ты думаешь, тебя спасут, если демоны нападут на бункер? — зло бросил он, сделав несколько шагов вперёд, — даже если я отстрелю обе твои ноги? Они спасут тебя, если ты будешь только мешать и станешь непригодной для роли сестры?       Лицо Гильды впервые за всё время исказилось в ужасе. Лишь на несколько секунд — но они увидели её настоящую личину. Дон взвёл курок.       «Смерть — не самое страшное, да?» — мрачно подумала Эмма и не стала ему препятствовать. Вместо этого она достала пистолет, отобранный у Рэя.       «Я не собираюсь использовать его, — повторила она твёрдо для самой себя и сняла предохранитель, — мне нужно просто надавить».       Гильда ошеломлённо и враждебно пялилась на неё. Она явно не верила в происходящее.       — Ты? — выдавила Гильда, — пойдёшь на насилие, серьёзно?       Эмма тихо выдохнула.       — Будешь наконец говорить? — жёстко спросил Дон, — не знаю про остальных, но я действительно готов использовать пули. Гильда сжала зубы. Она выглядела униженно, мысли метались в её голове в полном беспорядке паники, Эмма видела её разум насквозь в этот момент.       «Она притворялась, что всё понимает. Втёрлась ко мне в доверие, чтобы проверить и, если понадобится, ослабить, — осознала она с сожаление, — сейчас это неважно. Я сама виновата, что постоянно поддавалась влиянию. Никто не чувствовал себя в безопасности всё это время, но, Гильда, я постараюсь бороться за твою жизнь, даже если ты настолько сильно ненавидишь нас, что решила переметнуться к демонам. Я хочу исправиться, хочу, чтобы всё между нами встало на свои места. Мы должны выжить — вместе, и никак иначе. Я не могу допустить, чтобы твои слова стали реальностью!»       — Ну? — строго поторопил Дон.       Эмма задержала дыхание. Даже Фил насторожился — она заметила малейшее изменение его позы периферийным зрением.       Гильда выпустила из себя дрожащий выдох и, наконец, начала говорить. ***       «Мама знает расположение тайных выходов, для которых не нужна ручка. Она ждёт моего знака, чтобы я указала ей лучшее время для нападения». Гильда туманно объяснила, что не раскрыла подробностей о Минерве. Изабелла не спрашивала её почти ни о чём.       — Как это возможно? — пробормотала Эмма, когда вышла за дверь, за которой остались Гильда и Дон. Фил пожал плечами.       — Конечно же, она снова недоговаривает, — монотонно произнёс Рэй, сжимая виски. Неудивительно, что у него снова начались головные боли. Эмма поджала губы.       — Не хочешь мне кое-что объяснить? — спокойно спросила она.       Рэй устало вздохнул и скрестил руки на груди. Фил переглянулся с ним и поспешил уйти на кухню.       — Что именно ты хочешь услышать, Эмма?       «Ещё и издевается!»       — Кто дал тебе право решать важные вопросы без меня?       — Мне что, следовала бежать будить тебя, когда Мистер поставил нас перед фактом? Он прямо обозначил, что покалечит любого, кто помешает ему.       Эмма раздражённо закатила глаза.       — Хватит оправдываться! Скажи ты уже прямо, что просто хотел убить Гильду, но не мог сделать это своими руками из-за нашего обещания!       Рэй знакомо напрягся — поза стала неестественно жёсткой, когда он попытался сдержать гнев.       — У меня не было выбора, — надавил он, — Гильду я хочу убить и сейчас, особенно после того, как увидел, на что она способна.       «И на что конкретно? — невпечатлённо подумала Эмма, — мне неважно. Я не хочу думать о ней, как…»       — Тебе нужно понять, она больше не с нами. Она избавится от каждого из нас, если мама прикажет. Она просто хочет угодить ей, несмотря ни на что. И она ненавидит нас, потому что считает, что мы вынудили её марать руки.       Эмма цыкнула.       — Мама не станет нас убивать, — отрезала она, — она доставит нас в наиболее лучшем виде. Может, и смерть Анны была подстроена, мы не знаем, — Рэй мгновенно вскинул голову, в шоке глядя на сестру, словно не мог поверить в услышанное, — я не отказываюсь от своих убеждений, в отличие от тебя. Я не хочу никого убивать — я просто хочу всех спасти.       Рэй ухмыльнулся, но словно по инерции — эмоция совершенно не достигла померкших глаз.       — Никому неважно, чего ты хочешь, — жёстко отрезал он и развернулся, чтобы уйти.       — Погоди!       Она не решилась схватить его руку. Через несколько секунд громко захлопнулась дверь одной из комнат, которая явно не была их спальней. «Даже не дослушал меня!» — Эмма почувствовала отвратительный скрип собственных зубов и только усилием воли заставила себя расслабить челюсти. Она чувствовала головокружение и тонну усталости, которая навалилась на плечи после нескольких часов допроса.       «Я даже не могу его победить. Ни на словах, ни в драке. Он начнёт сейчас творить всё, что захочет, а Дон и, может, даже Фил поддержат его. Я осталась одна…»       Она тихо всхлипнула, но тут же подавила это в себе. Сейчас уж точно было не время для соплей и слёз.       «Нужно просто поспать, — уговаривала она себя, медленно идя в сторону спальни, — через несколько часов, если на то пошло, я всё решу. Я смогу, даже если буду одна!» Холодные стены в просторной чёрной комнате совершенно не разделяли фальшивого воодушевления. ***       — Нет, — сказал Дон, — пока она здесь, я не подниму на неё руки без надобности.       Эмма тихо выдохнула. Часть тяжести пропала с её сердца, которое оказалось полностью погребено под чувством собственной никчёмности.       — Вы с Рэем поссорились? — осторожно спросил Фил.       Рэй в данный момент следил за Гильдой. Они решили не оставлять её без присмотра и дежурить по очереди.       Эмма печально опустила взгляд.       — Это снова различия во взглядах. Он отказывается говорить со мной, потому что знает, что я не одобряю его действия. Зачем нужно было стрелять в Гильду? Тем более когда она даже не могла защититься! — она почувствовала, как снова начала закипать, и прикусила язык. Полупустая тарелка похлёбки, приготовленная Филом, которая не была и вполовину такой же вкусной, как еда Гильды, не могла дать ей ответов. Только вот к живым людям Эмма обращаться не хотела совершенно.       Фил предсказуемо вздохнул. Эмма наперёд знала, что её добрый брат собирался сказать.       — Он желает для тебя только лучшего. Для всех нас. Рэй — контролирующий человек, выбирающий методы, исходя из ситуации. Сейчас он зациклен на том, чтобы не допустить новых смертей, потому что произошедшее в лесу стало для него последней каплей.       Эмма пожала плечами.       — Ты оправдываешь его.       — Нет же, я просто…       — Нет, — перебила Эмма, — Рэй стремится сделать так, как хочет он, не советуясь с нами. Он считает, что знает лучше, и что имеет право применять насилие к членам моей семьи. Напомни, когда я позволяла ему подобное?       — Гильда нам не сестра, — отрезал Дон, встретившись взглядом с Эммой, — я попытался бы простить предательство, но она, — он сжал кулаки, — погубила Анну.       — Анна может…       — Не может, — покачал головой он. — Мы с Филом не могли перепутать, пойми ты наконец!       Эмма только сильнее нахмурилась.       — Отвечай, пожалуйста, за себя, — подчёркнуто вежливо попросил Фил, — там правда мог лежать ненастоящий труп, мы даже не спускались. И нет, сейчас я не стану ни в чём упрекать тебя, но ты должен рассмотреть все варианты.       — Я и рассмотрел, — раздражённо ответил тот, — откуда они могли взять другое тело или муляж? Ферма находится слишком далеко, чтобы бегать туда-сюда только ради обмана. И вообще, мы снова спорим о какой-то чуши, избегая действительно важных вопросов!       Фил прикрыл глаза, но быстро справился с желанием продолжить спор. Эмма гордилась им за то, что он так хорошо контролировал себя. Она хотела бы быть в этом похожей на Фила.       Дон прищурил глаза, сверля сестру непреклонным взглядом.       — Куда нам теперь идти, Эмма? Где прятаться от демонов?       Не успела она открыть рот, как раздался оглушительный звук выстрелов. ***       Рэй держался за ногу. Ткань брюк пропиталась кровью, которая продолжала вытекать. Красного становилось больше, больше и больше. Гильда смотрела на него обезумевшими глазами, вцепившись обеими руками в пистолет, направленным прямо Рэю в голову.       — Не приближайтесь! — закричала она, мельком переведя взгляд на Эмму, — я выстрелю, если сделаете хоть шаг. Эмме на секунду даже стало смешно. «У неё было время убежать, но она настолько верна маме, что не может уйти просто так?» Она смотрела, как рана на бедре Рэя становилась всё хуже, как тот стремительно бледнел, стоя к ним спиной, и не смела двигаться.       — Гильда, — тихо позвал Фил, — чего ты хочешь?       Он выбежал первым, за ним выскочила Эмма. Они стояли, держа руки перед собой, чтобы показаться безоружными и послушными. Это была тактика, которую они, не задумываясь, применили одновременно. Оружие валялось у ног.       — Успокойся, — пробормотала Эмма больше для себя, чем для кого-то из них, но всё равно заслужила мгновенный яростный взгляд от Гильды.       — Ручку, — потребовала она.       Эмма вздохнула.       — Нет, — прошипел Рэй, — даже не думайте об этом.       Он едва мог стоять на ногах. Вся поза выражала боль, но Рэй всё равно старался держаться так, чтобы перекрывать Гильде обзор.       Эмма переглянулась с Филом и медленно пошла вперёд. Гильда наблюдала за ней, так же медленно отступая назад. Шаг за шагом, все вокруг замерли, наблюдая за ними. Эмма старалась сохранять спокойствие, хотя не могла даже спокойно смотреть сестре в глаза.       — Эмма, — краем глаза она уловила движение со стороны Рэя, но не отреагировала, — остановись, пожалуйста. В его голосе практически звучала мольба, которая не могла не ранить. Гильда смотрела на них с чуждым презрением, которое Эмма не могла понять.       «Как они вообще так быстро выбрались в коридор? — отвлечённо думала Эмма, — неважно. Она не видит Дона. Я успела его остановить! Ещё чуть-чуть — и пришлось бы устроить стрельбу друг по другу. Нужно лишь подгадать момент. Плохо, что я и Рэй находимся впереди…»       Эмма не была глупа. Она знала, что для Гильды в данной ситуации было бы лучшим решением убить одного из двоих, кто находился к ней ближе всего.       — Из рук в руки, — Гильда протянула ладонь.       «В кого она собирается выстрелить? — прикидывала она, — если в меня, то следует подобраться как можно ближе и попытаться нанести удар. Учитывая её плохое зрение… Да, она нацелилась на меня!»       Они отступали, но выход был близок, а вот остальные оказывались всё дальше. Эмма почувствовала лёгкий холод. Гильда сжимала губы, наблюдая за каждым из присутствующих.       «Как она вообще может сохранять эту железную маску?!»       Эмма неосознанно повторила выражение лица сестры: сжатые губы и взгляд исподлобья. Сердце с каждой секундой наполнялось всё большей тяжестью. Она знала, что Рэй смотрит на неё, не в состоянии не то что двигаться, но и думать в полную силу. Его отчаяние ощущалось почти физическими оковами. С другой стороны стояли собственные эмоции.       Горький страх, ярость и разочарование. Гильда видела их все и впитывала с жадностью, которую Эмма не ожидала увидеть.       «Да, ненавидь меня, — безмолвным вызовом отвечала Гильда. — Я отплачу тем же!»       Она всё ещё целилась в Рэя, но, когда Эмма прошла мимо него, перевела пистолет на неё.       — Ты даже не сомневаешься, — отметила Эмма.       — Заткнись.       Фил сделал шаг в сторону раненого.       — Не двигайся!       Эмма не вздрогнула от пронзительного вскрика. Всё существо было напряжено.       Не дать. Гильде. Сбежать.       Она уже не смела надеяться на то, что это закончится без крови. Ей просто нужно было успеть отреагировать быстрее.       «Это я смогу», — уверенно бы воскликнула Эмма несколько недель назад. Сейчас она не была настолько глупой, чтобы считать себя лучше своей младшей сестры, о которой никто, как оказалось, совершенно ничего не знал. Оставалось около пяти шагов до того, как спина Гильды столкнётся со стеной.       Эмма внутренне подобралась.       Раз. Два. Три.       Гильда усмехнулась.       — Готовишься напасть на меня? Очевидный план.             Эмма вздрогнула.       — Гильда, — начала она, сглотнув, — тебе не нужно сбегать.       Та покачала головой.       — Скажи, Эмма, что бы ты сделала, если бы я захотела остаться?       — Я бы согласилась, — без колебаний прошептала она.       — После Анны, которую демоны убили у меня на глазах? — дыхание Эммы сбилось, — и после Мистера, которого я застрелила сама? — Гильда говорила медленно, смакуя каждый слог, продумывая каждую фразу так, что она била в цель, — и даже после Нормана, которого отправили раньше срока?       Эмма замерла. Пелена резко заполнила всё перед ней.       — Рэй не рассказал тебе? — с призрачным недоумением уточнила Гильда, — он знал. Он понял это ещё во время ваших пыток, — последнее слово она выделила особой едкой интонацией. — И, если твой ответ не изменился, Норман бы не стал гордиться тобой.       — Гильда, — Эмма сжала кулаки, смотря на неё с полным опустошением. — Не останавливайся, — приказала та, — хватит мечтать о том, чего не будет. Если бы хотела оставить меня, то не допустила бы столько ошибок и столько смертей, сестра.       Она остановилась. Позади неё начиналась лестница к люку.       — Открой.       Эмма сглотнула. Ярость, печаль, удушливая ненависть. Она не хотела подчиняться, даже ценой жизни, она отказывалась слушаться.       — Сестрица, — холодно повторила Гильда, — открой люк.       Эмма с трудом сфокусировалась на её лице. Она подняла ручку и…       Раздался треск.       «Это было легче, чем я думала», — промелькнуло в голове вместе с взрывом боли в ладонях от пластмассовых кусочков ручки, когда она уклонялась перед тем, как прозвучал новый выстрел со стороны Гильды — ужасно оглушительный после ошеломляющей тишины, которая тяжело висела над ними. Дальше всё происходило слишком быстро. Эмма не уловила и половины событий, потому что еле успела отскочить в сторону, к стене. «Сейчас!» — она сама не поняла, крикнула это или не успела. Поднялся хаос и гам, вероятно, Дон вышел из укрытия и выстрелил в ответ, потому что рядом упало чьё-то тело.       «Почему я… Не могу встать?!» — Эмма тупо моргала, не в состоянии осознать происходившее. Доходило до неё медленно: лицо горело, как и шея. Руки бесполезно шарили по полу.       — Рэй! — позвала она и не узнала свой голос. Он звучал как сквозь толщу воды. Резко начало тошнить. Голова была как в вакууме.       «Больно…»       Единственное, что она запомнила наиболее чётко, случилось, когда зрение немного прояснилось через некоторое время, и она подняла голову. Перед лицом расплывалась лужа крови, которая точно не могла принадлежать ей. Всё резко затихло, и Эмма знала, что ничего хорошего точно не увидит.       Перед ней лежала Гильда с искажённым лицом и конвульсивно дёргалась. Мелкие брызги крови попали ей на подбородок и нос.       Раз. Два. Три.       Короткие выстрелы не переставали звучать над ними. Эмма, несмотря на протест тела, перевернулась. Голова начала раскалываться сильнее от движений. Над ними возвышался Рэй. Или ей так показалось из-за ужаса, потому что мозг помнил, что он не мог стоять прямо всего несколько минут назад. Лицо оказалось скрыто из-за света, падавшего сверху, фигура выглядела неестественно высокой и страшной. Эмма хотела прикоснуться к нему и остановить, несмотря на то, что начала мелко дрожать из-за страха. Она протянула руку именно в тот момент, когда он снова выстрелили в тело Гильды. В её спину, потому что она лежала на груди прямо перед Эммой.       И была абсолютно мертва. ***       Похоронная печь горела добротно. Фил пристально следил за огнём, пока Эмма держалась за голову, читая по памяти простенькую молитву, которую выучила на ферме. Она повторяла её снова и снова, пока Фил готовился к сожжению тела, завёрнутого в первые попавшиеся тряпки, которые они успели найти, чтобы не видеть ужас, который сотворили собственными руками.       Эмме хотелось выплюнуть все внутренности каждый раз, как она выходила в коридор, хотя кто-то умудрился хорошо его отмыть. Прошло чуть больше суток, но истерическое состояние не проходило. Эмма не могла ни есть, ни спать, не хотела ничего говорить.       — Готово, — подтвердил Фил.       Они положили труп на специальные носилки, которые они задвинули внутрь. Фил захлопнул крышку.       — Нужно подождать около полутора часов.       Эмма не отреагировала. Она поняла, что Фил ушёл, потому что почувствовала холод от закрывшейся двери. Она села напротив печи, обняв колени, и, кажется, задремала.       «Эмма».       Она вздрогнула и обернулась. Никого не было, хотя она могла поклясться, что услышала, как её позвали. Сердце начало колотиться с бешеной скоростью.       «С ума уже схожу». Смеяться не хотелось, хотя она вдруг фыркнула, удивив сама себя. Дверь открылась.       — Эмма? Прошло больше двух часов. От Фила пахло кухней и потом, тон звучал недовольно и обеспокоенно. Он, кажется, снова готовил, но Эмме было неважно. Они выгрузили урну с измельчённым прахом. Эмма тут же прижалась к ней окоченевшими от неподвижности ладонями.       «Всё исправить… Теперь невозможно, — она погладила металлическую крышку. — Мне не нужно даже пытаться. Гильда, как ты и говорила, это изначально было бесполезно».       Эмма вышла из комнаты, не обращая внимание ни на что вокруг. Кажется, Фил что-то сказал, но её не интересовало, что происходит или как себя чувствуют другие после произошедшего. Не было желания успокаивать и воодушевлять, заботиться о том, что они думают, хорошо ли им, в безопасности ли они.       Пустота.       Если бы их всех забрали у неё, Эмма бы не почувствовала ничего. Она не сказала ни слова со вчерашнего дня, потому что это было бессмысленно. Она никого не спасла и больше не спасёт.       Из-за внезапного толчка урна чуть не выпала из рук. Стало неприятно и больно. Эмма остановилась и подняла голову.       «Рэй», — их взгляды пересеклись, но он тут же опустил глаза на её руки и поджал губы. Эмме показалось, это было презрение, и ей захотелось ударить его, а затем заставить сожрать прах, который она так осторожно несла.       «Это бессмысленно тоже», — мысль помогла справиться с внезапной и интенсивной вспышкой гнева. Эмма повернулась и пошла вперёд, не видя перед собой больше ничего.