Ошибка падишаха

«Утопая в неразделенной любви, коя имеет две стороны: сладкую и горькую, теплую и холодную, нежную и жестокую, глубокую и мелкую, трепещущую и апатичную, тихую и громкую; Она выбирает путь самопожертвования (в который раз?) и приклоняет колено пред эмоциями, завладевшими её хрупким, треснувшим по краям, сердцем. Отдает его в руки человека, которому оно не нужно, еще сильнее зажмуривая глаза, игнорируя сей факт, и слышит лишь то, что хочет услышать. Свою хрупкую душу, обнажив пред новым человеком, она верит в то, что когда-либо ей воздастся за все те страдания, коих было и без того немало в ее жизни, но она вновь и вновь берет на себя все более непосильную ношу, давая клятву любить как минимум вечность. Нежную эмпатию, переполняющую всю ее сущность без остатка, способность к бескорыстной любви, как и плоды прекрасного сада, что цветет лишь благодаря согревающему свету частицы его души, никто нынче не ценит.Любовь, пронзающая сердце копьями, не знает пощады и не делает поблажек даже постоянным клиентам, жестоко хватает за грудки и сдавливает легкие, и она, лишь сталкиваясь с душащей реальностью лицом к лицу, каждый раз убегает в слезах, в попытках оправиться от пережитого стресса.»

Валерия Сидельникова

      Тьма покоев угнетала Мехмеда, но он продолжал свои действия. Он слишком долго скрывал в себе тьму что накопилась в нём за эти годы.       Упав на колени перед телом девушки, Мехмед начал шептать что-то на неведомом языке:       — Rex venio.       Et tenebrae noctis venit ad Me, et amabo illum, et ipse sit servus meus, et munus semper magis sanguineoque similis. Quoniam tu et praemium, ibi erit magnus, rex lucem ac tenebras. stulti et qui crediderit in imagine creata. Donum dedit mihi, mater mea accipit, praemium est non facile. Rex, rex, rex venio! Rex venio! Rex veniо!       Каждое слово отдавалось в голове скрежетом и ужасающим смехом, что пробирал до мозга костей. Тело султана начала бить мелкая дрожь. На губах появился неприятный металлический привкус и алая жидкость стремительно заполнила рот. Сплюнув густую кровь, Мехмед прокричал       — Rex veniо!       Комната начала заполняться серым туманом. Температура в покоях упала. Сделав шумный выдох, Мехмед заметил, что с губ срывается пар. В дальнем углу покоев послышался хриплый смех.       — Покажись! — воскликнул султан. Сил встать не было. Существо медленно поднялось и направилось к окну. Султан смиренно преклонил колени перед порождением ночи. — Приветствую, Владыка.       Бледный, словно сама смерть, мужчина рассматривал пейзаж. Вальяжно повернув голову, он бросил быстрый взгляд на девушку.       — Как я понимаю, ты хочешь вернуть свою смертную.       — Да, и я знаю цену.       Существо разразилось хриплым смехом, — Вы, смертные, такие глупые. Идёте на жертвы ради любви, а взаимна ли она?       — Мне плевать. Просто верни её.       Резкий взмах, и рука монстра вцепилась в шею султана, поднимая его на высоту своего роста.       — Не дерзи мне, мальчишка. Я вижу её насквозь. Такая аппетитная. В ней так много света, а ты соткан из тьмы. Ты не будешь с ней никогда. Я всё же верну её тебе, но заберу кое-что взамен.       Глаза султана радостно сверкнули.       — Да, верни её. Я готов отдать всё, что имею.       Монстр склонился над телом и начал медленно проводить руками по груди девушки. Изо рта Лале тонкой струйкой потянулась странная жидкость. Она светилась яркими всполохами. Мехмед понял, что это её свет. Смотреть на него было невыносимо. Глаза начинало резать с ужасающей силой.       Когда монстр забрал всё, до последней капли, он начал совершать действия со сгустком света, преобразовав тот в голубой камень на золотой цепочке.       — Милая девушка, столько добра в ней. Прекрасно.       Нацепив кулон на себя, монстр преобразился, приобретя человеческие черты. Яркая вспышка ослепила Мехмеда, и, открыв глаза, он понял, что перед ним стоит уже не то неведомое существо, а прекрасный мужчина. Единственное что его выдавало — глаза разного цвета.       — Когда она пробудится?       — Как только первый солнечный луч падет на её тело, твоя красавица разомкнёт очи.       — Какова моя плата?       — Не переживай, султан. Я уже забрал своё. Но запомни, она не будет такой, какой была ранее. — И монстр растворился в воздухе. Всё ещё ослабленный, Мехмед подошёл к кровати, без сил свалившись на неё. Слабость взяла своё, и султан забылся тяжёлым сном.       Проснулся султан от недостатка кислорода. Открыв глаза, он заметил, что Лале ёрзает бёдрами по его паху, лишая дыхания поцелуями. Султан был не готов к такому, поэтому просто замер. В глазах девушки блеснул нехороший огонек. Мехмед понимал что это всё не просто так, но похоть взяла верх над разумом и Мехмед ответил на страсть девушки. Он терзал её губы, получая в ответ ту же ласку. Резко подскочив с кровати, он подмял девушку под себя, начиная лихорадочно сдирать с неё одежду. Лале тоже времени не теряла. Своими пальчиками она очерчивала изгибы его тела, и когда её ладонь легла поверх паха султана, с его губ сорвался гортанный стон. Он так долго желал её и теперь, наконец, получил. И вот она, голая, готовая на всё лежит перед ним. Но в ней что-то не так. Больше нет той доброты, той нежности, что была в Лале, лишь похоть, которая белой дымкой витает вокруг девушки, затягивая султана в свои сети. Но противостоять соблазну было не в его силах, поэтому Мехмед начал целовать каждый дюйм её тела. Дыхание девушки сбилось, её грудь лихорадочно вздымалась. Посадив Лале к себе на колени, чтобы она оказалась лицом к нему, он начал очерчивать языком изгибы её тела. От ключиц до груди. Проведя языком по ореолам сосков, Мехмед рукой начал массировать одну грудь, пока вторая находилась под натиском его горячего языка. Девушка извивалась от этих действий. Сладкие стоны наполнили всё пространство покоев, но Мехмед даже не думал останавливаться. Раздвинув её бедра, он резко вошёл в уже влажную девушку.       — Ты любишь меня? Любишь? Скажи, — шептал султан, насаживая девушку на себя до упора.       — Ааааа, даа… Я люблю вас, мой султан, — стонала девушка. Лале была настолько возбуждена, что влага после каждого толчка стекала по члену Мехмеда. Обмакнув в неё пальцы, Мехмед облизал их.       — Ты прекрасна.       Доходя до пика, султан вошёл в неё до предела и, наконец, излился. Обессиленные, они упали на кровать.       Мехмед повернул голову и мельком взглянул на девушку. На секунду ему показалось, что в её глазах блеснул дьявольский огонек. Испугавшись, султан встал с кровати, начиная собирать и одевать разбросанную одежду. Девушка лишь молча наблюдала за ним. Полностью одевшись, султан, не оборачиваясь, сказал: — Отдыхай.       — Слушаюсь, мой повелитель.       Мехмед буквально вылетел из покоев.       Девушка проводила взглядом его исчезнувшую фигуру. Поднявшись с кровати, она подошла к зеркалу, и, усевшись поудобней, провела рукой вдоль лица. И оно преобразилось. Зрачки стали красными, а изо рта показалась пара острых клыков. Рассмотрев себя в зеркале, девушка прошептала:       — Ну что же... Игра началась.