Этюд в жемчужных тонах

Медленно плывут по небу белоснежные облака. Слабые лучи восходящего солнца пучками начинают пробиваться сквозь воздушные «комки ваты». Утренний ветер заставляет «заспанные деревья» шелестеть своими листьями, развешенными на тонких ветках. Они медленно качаются из стороны в сторону, будто следуя в такт некой мелодии. *** Вэй Усянь давно плюнул на своё обучение в Облачных глубинах. Он сидел на крыльце и наблюдал рассвет. Парень прикрыл глаза - солнечные пятна проникли в помещение и на полу сложилась «янтарная мозаика», состоящая из «осколков» разных размеров. Усянь глубоко вдохнул и выдохнул - утренний воздух пробирает всё тело и будоражит кровь, словно заранее готовя к тяжёлому ( а может и нет ) дню. Он встал и, улыбнувшись, пошёл к своей заначке. «Улыбка императора» стояла нетронутая и сосуд так и блестел, притягивая к себе взгляд. От чего Вэй Усянь никогда не откажется, так это от вина из Гусу. *** «Лань Ван, иди сюда!» - увидев знакомую фигуру, парень начал энергично махать идущему Лань Ванцзи. Необыкновенно красивый, с изящными чертами и горьким выражением лица, юноша обернулся. Его светлое матовое лицо помрачнело, а на лбу молнией пронеслись пара складок. Вместо того, чтобы в очередной раз упрекнуть Вэй Усяня в несоблюдении правил, парень медленно пошел в его сторону, всё с таким же мрачным взглядом. Его рука была странно сложена. «Что это ?» - подумал было Вэй Усянь, как заметил, что юноша несёт с собой гуцинь. «В Облачных глубинах запрещен алкоголь.» - отрывисто произнёс, скорее себе, чем парню, Лань Ванцзи. Его волосы шелохнулись и пряди, ловя солнечные лучи, заблестели. «Да ладно тебе. Сколько это не говори - мне всё нипочём!» - Усянь рассмеялся и жестом показал, чтобы друг его сердечный поскорее присел рядом. Белоснежные одежды покрылись складками - Лань Чжань присел и положил рядом с собой гуцинь. Через минуту рядом с ним стояло блюдце, наполненное вином. Поверхность его разошлась разводами и слегка колебалась. «Надеюсь этот прелестный напиток сможет вызвать на твоём спокойном и вечно суровом лице улыбку.» - Вэй Усянь улыбнулся и в его глазах появился игривый блеск. «Даже не предлагай.» - юноша начал противиться. Он поправил свою налобную повязку и ,сжав пальцы в кулак, устремил свой взгляд вдаль. Сколько, всё-таки, спокойствия в этом парне! А эти зелёные бездонные глаза, наполненные умиротворением и какой-то скрытой грустью... Так и хочется забыться и утонуть в них! «Да?» - хитрая улыбка засверкала на лице Вэй Усяня. «Тогда зачем сам втайне попиваешь «Улыбку императора?» Услышав такой вопрос, Лань Ванцзи никак на него не отреагировал, хотя парнишка напротив ожидал громкие всплески и обвинения в клевете. «В который раз ты не идёшь на урок?» «По пальцам не пересчитаю.» - серые глаза основателя тёмного пути сверкнули. Парень взял блюдце и выпил содержимое, не проронив ни капли. Но этого оказалось мало и Усянь схватил бочонок с вином. Его пальцы крепко вцепились в бока сосуда и он начал громко пить, то причмокивая губами, то немного икая. «Ну, как тебе, Лань Чжань?» И снова не последовало ответа. *** Трудно было развязать язык Лань Ванцзи. Красавец медленно перебирал пальцами струны гуцини и терпеливо слушал бормотание Вэй Усяня. «Вот что!» - парнишка вскинул голову. «Сыграем дуэтом, Лань Чжань ? Я - на своей флейте, а ты на своей этой... На гусыне... Гуцине! Во!» Гордый и благородный Лань Ванцзи убрал пальцы от струн - сразу бросаются в глаза маленькие шрамы и царапинки от долгой игры на этом музыкальном инструменте. А если на нём играть часами, то все пальцы будут убиты и истекать кровью. Он посмотрел на улыбающегося Усяня и покраснел. Полное энергии и беззаботности выражение лица, сверкающие глаза и улыбка давно проникли в сердце Лань Ванцзи: «Хорошо.» Паренёк хлопнул ладонями и поднёс флейту к губам. *** Звуки, исходящие от флейты, напоминали журчание ручья. Гуцинь же дополняла эту мелодию. Ванцзи то и дело поглядывал на спокойное и сосредоточенное лицо Вэй Усяня. Они играли, стараясь слиться с гармонией, царящей вокруг. Её «выстроила» сама природа, а люди должны её поддерживать. Душа и тело расслабляются, они поддаются медленному потоку: неспешному, движущемуся только к свету. Но там где свет, не обойтись и без тьмы. Когда парни закончили играть на своих инструментах, Лань Ванцзи выдохнул, а весельчак Усянь сразу же принялся наливать Улыбку императора в своё блюдце. *** Зашуршали листья деревьев. «Ну всё!» - радостно потирая руки, Вэй Усянь взял блюдце. «Эй-эй, хватит!» - воскликнул Лань Ванцзи и хотел было вырвать из рук парня блюдце, как не успел - оно уже было иссушено, а щёки Вэй Усяня покраснели. Немудрено было и то, что парнишка, выбравший тёмную тропу, в очередной раз потянулся к напитку. Да, вино вызывает не только на лице Императора улыбку, но и на других лицах тоже. Усянь уже налил себе очередную порцию напитка, как перед ним резко пролетела рука Лань Ваня. Блюдце отлетело в сторону, а напиток расплескался во все стороны. Паренёк хотел было возмутиться, как его пухлые губы соприкоснулись с сухими, но всё же такими нежными губами Лань Чжаня. Этот поцелуй был глубокой истомой, в неё погружаешься неспешно, а каждый миллиметр губ партнёра наполнен сладострастием. Их языки сплетались и Лань Ванцзи чувствовал горечь вина, переходящую в пряную сладость. Она вызывала новые, доселе неиспытанные чувства. Она возбуждала каждый нерв и толкала на нечто большее, чем поцелуй. И так не хотелось прерывать его. Их губы разомкнулись и слюна потянулась тоненькой сверкающей ниткой. «Мне неприятно то, что твои губы постоянно пропитаны вином и всё, чего они с желанием касаются ограничено тоже им.» - произнёс Лань Ванцзи и обхватил ладонями щёки Вэй Усяня. «Кажется, будто запах этого напитка пропитал их. Мне становится от этого не по себе...» «Ты о...» Парень в белоснежных шелках не дал закончить ему начатую фразу. Лань Чжань и сам начинал немного пьянеть, но не от вина вовсе. Всякий раз, когда он проводил своим языком по нёбу любимого, он начинал пылать. Голова кружилась, а каждая его частичка так и кричала о том, чтобы эти моменты были вечностью в их маленьком мирке.