Любовь к собакам обязательна

Тайга: эй я знаю ты сказал что тебе понравилось Тайга: но я правда хочу приготовить что-нибудь Тайга: вкусное Куроко: Было вкусно. Тайга: да канеш Тайга: но я могу лучше Куроко: Хорошо. Может, сходим на пикник? Тайга: да можно Тайга: класс Тайга: среда? Тайга: или может днем не знаю когда ты работаешь Куроко: У меня нет никаких планов на субботу. Давай в субботу. Проблема с тем, чтобы запланировать свидание — теперь точно, железобетонно, офигенно — свидание! — на субботу была в том, что до субботы оставалась вся неделя. Нужно было ждать целых семь дней, а еще — увидеться с Аомине. Кагами повезло — во вторник он работал. Он понадеялся, что ему и дальше будет везти, и тогда, может, в четверг пойдет дождь. К сожалению, погода наконец пришла в норму, и все время светило солнце. Да мне даже не нравится Аомине, думал Кагами, почему я чувствую себя так, словно что-то ему должен. Но ощущение не проходило. Он не мог просто не прийти — Кагами даже чувствовал себя виноватым за то, что напрочь забыл о существовании Аомине, когда у него появились планы на вторник с Куроко. Ну, так. Немножко виноватым. Аомине был отвратительным человеком. Кагами отвратительным человеком не был, поэтому испытывал такие чувства, как вина за то, что на кого-то забил. Какой отстой. *** — Какой отстой, — сказал ему Аомине, сбрасывая свою сумку на землю у площадки и подбегая к Кагами, который отбивал мяч от покрытия. — Ты что, не занят со своим новым парнем, решил прийти ко мне? Пошел нахер, ты, кусок дерьма. Кагами сбился и нечаянно дал Аомине украсть мяч. — Мы не… он назвал меня своим парнем? Аомине заржал и отправил мяч в корзину: — Нет, а ты надеялся? — Ты меня проверяешь из-за него? — спросил Кагами, поймав мяч. — Я веду себя как хороший бро. — Ну, я поэтому с ним и встречаюсь, — Кагами кружил с мячом в руках, пытаясь обойти Аомине. У него не вышло — мяч снова оказался у Аомине. — Гейство, — сказал Аомине, забивая. — Да, придурок, именно, — Кагами уже жалел о том, что ему когда-либо было стыдно перед Аомине. — Ну, Куроко — мой бро, и я тебе вот что скажу — у меня есть пистолет… — Ты заебал уже со своим пистолетом, Аомине… — …и я коп, так что могу тебя пристрелить и меня не посадят. — Как-то не похоже на правду, — сказал Кагами. — Но я тебе подыграю и скажу, что я бы никогда не, ну не знаю, не вывихнул бы Куроко плечо, отбивая его у другого чувака. — Да блин, пошел ты, это было один раз, — недовольно сказал Аомине. — Ты правда беспокоишься за Куроко или просто боишься, что у него не будет времени нянчиться с тобой? — спросил Кагами. — Ни то ни другое, это все совсем по-гейски, — немедленно отозвался хмурый Аомине. Кагами подумал, что Аомине имеет в виду: я умею в многозадачность, так что оба. Но если Аомине отказывался это признавать, то и Кагами не собирался играть по-хорошему. — По-моему, Куроко не нужна твоя опека, — сказал Кагами. Он отступил назад и пробросил над головой Аомине. Тот побежал за мячом: — Нет, конечно — Куроко страшный человек и мелкий гаденыш, и он прекрасно сам о себе позаботится, ну и пусть встречается с лузером-пожарником. — А тебе идет быть грустным мудаком, — сказал Кагами ему вслед. Аомине, не оборачиваясь, показал ему средний палец. *** В этот раз Кагами все распланировал вместе с Куроко. Тот согласился принести напитки с откручивающимися крышками, и, возможно, что-нибудь сладкое. С Кагами была еда и вещи, необходимые для пикника. Так что Кагами, готовясь к этому свиданию, чувствовал куда больший контроль над ситуацией. Он как-то умудрился понравиться Куроко. Ну правда, Кагами яро демонстрировал все свои самые плохие черты, но Куроко он все еще нравился. Невероятно. Возможно, начало было не слишком многообещающее, зато внушало твердую веру: сделать хуже, чем он уже сделал, было попросту невозможно! Кагами наслаждался вернувшейся уверенностью в себе и с нетерпением ждал светлого будущего, в котором он снова станет непробиваемым крутым парнем. Он даже представил себе встречу с собакой Куроко, на которой его почти не будет трясти. …Вообще, часов в 7 вечера в пятницу, когда текучка в пожарной части закончилась, Кагами, прокрастинируя написание отчета, начал гуглить с телефона психологов, специализирующихся на фобиях. Он составил себе небольшой список — страховка у него была неплохая. Дело было не только в Куроко. Бояться собак — не очень хорошая черта для пожарного. Он же не мог сказать маленькому ребенку: «Извини, твоего пса не спасли — я так боялся к нему подойти, что просто бросил его гореть заживо». Он уже немного работал над этим, но, возможно, надо было действовать решительнее, чтобы получить результат. Но Кагами не собирался говорить об этом Куроко. Это было бы странно. Странно уровня «мы сходили всего на одно свидание, но я уже планирую наше совместное будущее». Как если бы он уже выбрал галстуки для их свадьбы или еще что-нибудь в этом роде. Ха. Ха. (Ничего он не выбирал. У него просто были идеи.) Что он точно собирался сделать, так это показать Куроко, что он надежный парень, готовый вместе воспитывать собак и хоть сейчас — замуж. Для этого он собирался быть идеальным для Куроко и идеальным для его собаки. Ненавязчиво так. Так что Кагами приготовил онигири с острым тунцом и вкусными соленьями, кусочки курицы, обжаренные с имбирем, и цуккини на гриле. В Куроко было что-то такое, что Кагами хотелось готовить по полузабытым японским рецептам из детства. Интересно, Куроко, переехавший позже него, оценит? Кагами никогда не был привередлив в еде, но он ценил людей, которые в первое время после переезда в Америку подкармливали его японской едой. Не всегда — часто он страстно хотел как можно скорее стать здесь своим. Тяжелое было время. Ну и неважно. Куроко же не знает, что Кагами решил приготовить кучу японской еды ради него. Он разложил еду по контейнерам, контейнеры убрал в ланчбокс, а ланчбокс — в рюкзак, и прикрыл старым одеялом. Он застегнул главное отделение рюкзака, а еще в одно положил бумажные тарелки и пластиковые приборы, утащенные из местной китайской кафешки. Кагами отправил Куроко короткое «иду!» и вышел из дома. *** День выдался предсказуемо чудесный. Кагами встретился с Куроко (и Ниго) у входа в парк. Куроко нес с собой пакет из супермаркета, запотевший от напитков внутри. Ниго послушно трусил рядом — никакого поводка. Сердце Кагами ускорилось всего процентов на двадцать. Явное улучшение, потому что раньше это были процентов четыреста. Кагами широко улыбнулся Куроко — больше предвкушая, чем беспокоясь. Он справится. — Привет, — сказал он. Куроко смущенно улыбнулся в ответ. — Привет. Кажется, у пруда есть хорошее место. — Отлично, я принес одеяло и все такое, так что нам не нужен стол. — Замечательно, — сказал Куроко и направился к присмотренному местечку первым. Они нашли нужное место, расстелили одеяло, разложили контейнеры и приборы. Куроко с улыбкой продемонстрировал гейторейд для них обоих и коробку мороженого Dibs с кусочками шоколада на десерт. Кагами с радостью обнаружил, что трава, накрытая одеялом, служит неплохой подушкой. Для пикника были все условия. Солнце ярко светило, воздух был приятной температуры, дул легкий ветерок — практически идеально. Обычно Кагами настораживало, если все шло слишком гладко, но сейчас он был уверен, что заслужил это — из-за того, как сказочно ему не везло в предыдущих походах куда-либо с Куроко. Карма поворачивалась к нему лицом. Сначала они съели онигири — с аппетитом набили рты, расслабившись и наслаждаясь окружающей природой, а остальное разложили на одноразовых тарелках. Куроко, кажется, понравилось все, что приготовил Кагами. Ниго, похоже, тоже не имел ничего против того, чтобы для Кагами все перестало идти из рук вон плохо. Он довольствовался тем, что лениво валялся на траве рядом с Куроко, иногда гоняясь за бабочками и подпрыгивая, чтобы поймать кусочки курицы, которые бросал ему хозяин. — Кагами-кун, какая твоя любимая еда? — спросил Куроко, с удовольствием поедая цуккини. — Не знаю… бургеры, наверное? — Кагами не особенно задумывался над ответом, методично уничтожая то, что положил на тарелку. Куроко издал задумчивый звук: — Серьезно? Бургеры из Макдоналдса? — Что? Нет, ну… Они просто дешевые, но это не настоящие бургеры, — сказал Кагами. — Я просто подумал, что если ты так любишь бургеры, то предпочел бы есть какие-нибудь хорошие бургеры. — Ну, да, но где еще купишь дюжину бургеров за столько же долларов. — А если забыть о цене, то какие бургеры ты бы ел? — Хм, — Кагами попытался представить, куда бы он пошел, если бы его не душила жаба, но это было трудно. Он так долго жил один и всячески старался не просить денег у отца, что не получалось просто взять и начать думать по-другому — хотя уже долгое время ему неплохо платили. — Наверное, все равно Макдоналдс. Куроко удивленно посмотрел на него и рассмеялся: — Почему? — Не знаю, просто приятно знать, что ты что-то купил так дешево, — объяснил Кагами. — Со скидкой все становится лучше. Ну и еще глутамат натрия. Бургеры специально делают вкуснее. — Но это не твои любимые бургеры? — продолжил Куроко. — Ну ладно, это, возможно, мои любимые бургеры. — Твоя любимая еда — это бургеры из Макдоналдса, — сказал Куроко. — Быть этого не может, — пробормотал Кагами и задумчиво уставился в непроницаемые глубины своей бумажной тарелки. — Ну ладно, а у тебя что любимое? — атаковал он в ответ. — Ванильные шейки, — немедленно ответил Куроко. — Из Макдоналдса? — спросил Кагами. — Нет, — ответил Куроко. — Я не такой жалкий, как ты. — Вау, — Кагами расхохотался, — но тебе нравятся шейки из Макдоналдса? Ты знаешь, что для пышности в них используют те же химикаты, что в подгузниках? — Что? — спросил Куроко. — Любой нормальный житель Калифорнии это знает, Куроко, — серьезно сказал Кагами. — Если хочешь здесь жить, тебе надо знать такие вещи. — Я тебе не верю. Быть не может. — Это неправда. Но все равно — запоминается. Покупай только натуральные милкшейки. — Плохих ванильных милкшейков не бывает, — сказал Куроко, смеясь, — но мои любимые — не из Макдоналдса. Наверное, из магазина молочных продуктов рядом с университетом. Я стараюсь сдерживаться, но все равно обычно покупаю шейк в перерыве между занятиями. — Твоими занятиями? — спросил Кагами. — Да, у меня несколько групп. — Что ты преподаешь? — Литературу — я получаю докторскую степень, так что преподаю то, что мои кураторы не хотят преподавать сами. Обычно начальный уровень. — Тебе нравится? — спросил Кагами. — Отрадно иметь дело с таким количеством молодых, впечатлительных существ, с которых надо сбить спесь. Кагами расхохотался. — И тебе нравится быть тем самым, кто ее сбивает? Куроко улыбнулся и кивнул. — Ты не спрашивал у Аомине, кем я работаю? Я думал, ты знаешь, потому что ты раньше не поднимал эту тему. — О, не. Никогда бы не подумал, что Аомине способен вытащить голову из задницы и поинтересоваться жизнью других людей. — В точку, — улыбающийся Куроко соскреб оставшуюся на тарелке еду вилкой. Кагами молча передал ему пакет с логотипом супермаркета. Куроко вытащил коробку мороженого и положил вместо нее свою тарелку и приборы. — Ты знаешь, что он провел со мной ритуальную беседу «только попробуй его обидеть»? — Кагами взял у него пакет и тоже выбросил туда мусор. — Правда? — спросил Куроко. Он открыл коробку мороженого. Кагами сунул туда руку — он достаточно узнал о чувствах Куроко к мороженому и теперь подозревал, что ему может ничего и не достаться. — Да, он сказал, что может меня пристрелить, и ему ничего не будет. — Как интересно, — сухо сказал Куроко, взяв кусочек мороженого. — А ты что? — Выиграл у него один на один, — ответил Кагами. — Достойно, — одобрил Куроко. — Не опускаться на уровень Аомине в противостоянии с ним — это хороший план. — Ага, — проговорил Кагами. — Точно. Я абсолютно точно никогда не опускался на его уровень. Куроко улыбнулся. Он посмотрел на Кагами, чуть изогнув бровь, продолжая хрустеть очередной шоколадной скорлупкой с мороженым. — Это определенно не я покрыл всю его дурацкую машину кусками ветчины, — сказал Кагами. Куроко подавился мороженым и закашлялся. — Так это был ты? — с восторгом спросил он. — Он злился пару недель! Весь капот был в этой ветчине, спойлер, крыша — я никогда в жизни не видел столько ветчины в одном месте. — Нет, это был не я… Но я, возможно, рассказал местным детишкам, что это машина копа, и дал им два с половиной килограмма мясного продукта, не имеющего отношения к этому происшествию. — Потрясающе, — сказал Куроко, смеясь. — Машина слишком долго простояла так на солнце, и краска начала слезать. Ему пришлось везти ее в автомастерскую и перекрашивать. А потом это случилось опять. Кагами рассмеялся. — Уговорить детей остановиться было труднее, чем уговорить их начать, — признался он. Куроко хохотал так, что начал задыхаться. — Ты же понимаешь, что он ездил на этой машине только играть с тобой? Во все остальные места проще добраться пешком или на велосипеде. Кагами тоже засмеялся: — Нет! Я не знал. Я думал, он повсюду разъезжает на этом посмешище. Куроко беспомощно хохотал, Кагами триумфально ухмылялся. Куроко не перестал смеяться, даже когда уронил Dibs себе на рубашку и весь измазался в мороженом и шоколаде. Куроко вытер слезящиеся глаза и оглядел себя, все еще слегка задыхаясь от смеха: — Черт, — выдавил он, — это была хорошая рубашка. — Уже темнеет, можем собраться, ты пойдешь домой и успеешь ее отстирать. — Мне кажется, твоя квартира ближе. Я могу ее постирать и у тебя, — сказал Куроко. — Ну, если ты правда боишься, что потом не отстирается… — начал было Кагами, но Куроко одарил его взглядом, равноценным тяжкому вздоху. — О. Да, можно. Да. Пожалуйста. Кагами закинул в пакет бумажные тарелки и приборы, пока Куроко укладывал контейнеры. Они собрались с небывалой скоростью. Кагами держал рюкзак, пока Куроко засовывал в него ланчбокс и одеяло. Они решительным шагом двинулись к выходу. Кагами казалось, что в груди у него гудит. Поравнявшись с туалетом метрах в тридцати от входа, Куроко сказал: — Знаешь что, кажется, мне правда нужно застирать рубашку. Прямо сейчас. — Оу, — сердце у Кагами упало. — …И у тебя дома тоже, но в переносном смысле, — заверил его Куроко, направляясь к туалету. — Ниго, ждать — Кагами, можешь присмотреть за ним? — Да, я могу, — сказал Кагами. Его сердце решительно забилось. Он широко улыбнулся Куроко, и Куроко улыбнулся в ответ, скрываясь в туалете. Улыбка Кагами уступила место нейтральному выражению лица, и он посмотрел вниз, на Ниго. — Смотри не напортачь мне тут, — серьезно сказал ему Кагами. Ниго завилял хвостом, и Кагами снова улыбнулся. — Мне кажется, мы с тобой понимаем друг друга. Он сможет. — Давай присядем, да? Подождем, пока Куроко вернется. Кагами нашел скамейку неподалеку и присел. Ниго следовал за ним по пятам, и Кагами с трудом сглотнул, но не запаниковал. Он вытащил телефон, проверил сообщения, и продолжил не паниковать, когда услышал звон собачьего ошейника. Он нахмурился, когда понял, что это не совсем тот звон, с которым он был хорошо знаком. Он поднял голову и увидел, что к ним приближается парень с небольшой собакой на поводке. Собака была рыжеватая, с квадратным носом. Хозяин — типичный загорелый житель Калифорнии — натянуто улыбнулся ему. Эта улыбка не шла его образу расслабленного серфера. Он пару раз обернул вокруг руки поводок, подтягивая собаку ближе к себе. Когда парень с собакой проходили мимо, Ниго подошел поздороваться. Собаки обнюхали друг друга... и вдруг зарычали, залаяли, взвыли и — набросились друг на друга. Кагами запаниковал. Запаниковал он неправильно. Он бросился вперед, за Ниго, подхватил пса рукой под мягкий живот — и его прошило волной обжигающего жара. Он подался назад, и второй пес сначала двинулся за ним, пока у него не натянулся поводок. — О чеооорт, — сказал парень, отчаянно держась за поводок своего пса. — Ох, блядь, чувак, твоя рука. — Э, — выдал Кагами из-за скамейки. От прилива адреналина он не помнил, как перемахнул через нее. Ниго выл и скулил у него в руках. — Почему твоя гребаная собака не на поводке? — простонал парень. — Э, — сказал Кагами, раздражаясь, что тот плохо говорит о Ниго. Куроко любил эту собаку, а Куроко был хороший вкус. Кагами взглянул на Ниго и увидел красное. — Вот черт! Ниго был в крови. Куроко оставил свою обожаемую собаку на Кагами, и теперь она истекала кровью. Потом он взглянул на Ниго еще раз и понял, что это не его, Ниго, кровь. На Ниго была кровь Кагами. — Оу. Оу, — с одной рукой все было хорошо, а с другой — блядь, какой ужас. У Кагами все поплыло перед глазами, и он с трудом опустился на колени, по-прежнему держа Ниго. Если он прямо сейчас не сядет, то просто упадет. — Ох черт, — повторил парень. — Банджо привитый, чувак, что мне… Мне позвонить в службу спасения? — Э, — сказал Кагами. — Кагами? — позвал Куроко. — Что… о. — Куроко, — медленно проговорил Кагами. — Куроко, меня укусила собака. — Да, — Куроко, обошел скамейку и осторожно забрал у Кагами Ниго. Он схватил Кагами за руку и принялся осматривать его предплечье. — Вижу, Кагами-кун. — Его собака была не на поводке… Я вообще не виноват, и Банджо тоже, он полез между двумя собаками, — беспокоился парень. — Да, спасибо, я вас понял, — коротко сказал Куроко. — Оставьте мне ваши контакты, мы позже разберемся. — Блин, чувак, Банджо не… Он немножко питбуль, — беспомощно сказал парень. — Знаешь как с этим бывает. — Я понял, — сказал Куроко. — Мы что-нибудь придумаем. Они с парнем тихо поговорили и обменялись номерами. Куроко вернулся к Кагами, а парень, все еще напряженный, потянул своего скулящего пса к выходу. — Куроко, — позвал Кагами, чувствуя себя как в тумане, но ему казалось важным это сказать, — меня укусила собака. — Да, Кагами-кун. Укусила. — Нет, не — не сейчас. — …Кагами-кун, это определенно укус собаки… — О, — Кагами с удивлением посмотрел на свою руку. — Да я не об этом. В детстве. Меня укусила собака, когда я был маленьким. — О, — глаза Куроко расширились от беспокойства. — И Куроко… Куроко, — сказал Кагами, — я не люблю собак, вообще не люблю. Что если собака меня укусит? — Да, Кагами-кун, я понял, но сейчас мы и узнаем. Потому что тебя укусила собака. — Куроко, — сказал Кагами, — Куроко, но… Не надо не встречаться со мной, потому что я боюсь собак. Я так старался… — …Я знаю, Кагами-кун, но… — Я так старался нормально себя вести с Ниго. Я бы дал Ниго нести кольца на нашей свадьбе. Хочу, чтобы ты это знал, — Кагами сделал паузу и по выражению лица Куроко понял, что, кажется, сказал что-то, чего говорить не стоило. — Ладно, — наконец произнес Куроко. — Думаю, нам нужно сконцентрироваться на том, что тебе нужно в больницу. По крайней мере, скорую помощь. Кроме истерики все вроде не так серьезно, — добавил он, поворачивая и оглядывая запястье Кагами, которое все еще не отпустил. Ниго, которого Куроко держал в другой руке, заскулил. — Истерика, — спросил Кагами срывающимся от — ну да, истерики — голосом. Куроко, возможно, прав. Кагами сделал долгий, дрожащий вдох. Сфокусировался на Куроко так, чтобы его лицо перестало плыть перед глазами. Куроко ему улыбнулся. — Кагами-кун, я ценю то, как ты старался с Ниго. И я очень хочу продолжать с тобой встречаться. Но я не очень хочу обсуждать детали нашей свадьбы, пока ты истекаешь кровью мне на рубашку. — Ага, — сказал Кагами, немного смущаясь. Знал же, что нельзя было позволять себе думать о галстуках. Теперь галстуки поселились у него в голове, а то, что было у него в голове, часто вылетало изо рта. — Ага, значит, эм, попозже. — Если попозже — это через несколько месяцев отношений, да, — сказал Куроко слегка смущенно. — Пожалуйста, дай мне отвезти тебя в больницу. Кагами пялился на лицо Куроко. Тот сжал его запястье в руке и помог Кагами подняться. Кагами моргнул и зашатался, и Куроко положил руку ему на плечо, помогая удержаться на ногах — а потом коснулся его лица. — Порядок? — спросил Куроко. — Да, — сказал Кагами, — порядок.