Durand

Спустя месяц после того, как я встретила Нору, я поняла, что во мне живет чувство, о котором я давно забыла. Я полюбила. Я словно получила второй шанс. Она смеётся, и я замираю. Она собирает лечебные цветы для меня. Я играю с её братом, и он хохочет. Я близка ему, словно родная мать. Они греют мой дом. Потому что им некуда идти. Она напоминает мне прирученную дикую кошку. Своей грацией. Своей силой. Отец учил ее стрельбе из лука. Она совсем не беззащитна. Я добыла оружие для неё. Она поджара и красива. Она изумительна. Она готовит, убирает, охотится. Ухаживает за мной. Обо мне так давно никто не заботился… *** — Твоя мать была такой талантливой, должно быть. Столькому научила тебя. Мне так жаль, что ты ее потеряла. Ты одинока, совсем как я и брат. — Ирэна, я не одна. Отныне вы с Итаном моя семья. — с нежностью говорит Миссия. Рыжеволосая осторожными пальцами перебирает нежные локоны лежащей на ее коленях девушки: — Знаешь… Я смотрю на тебя, и мне все кажется, что ты вот-вот откроешь глаза. Золотые, как у брата… Взглянешь на меня… Княжна молча закусила губу, не двинувшись. Целительница зажмурилась, по лицу прошла гримаса отвращения к себе: — Прости, прости, прости! Не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, прости. — Всё хорошо. Я только и могу, что мечтать о таком. Ирэна ненадолго замолчала, а потом негромко начала: — Знаешь, люди, которые ослепили меня, оказали мне дорогую услугу. Дали мне возможность видеть не глазами, а сердцем. Наказали за то время, когда я судила по внешности. И я никогда не увижу твоего лица. Поэтому я верю, что моя любовь искренна. Я люблю твоё отношение, твои прикосновения, твой голос. Все, что ты делаешь для меня. И какой бы красивой ты не была для зрячих, твоя душа, видимая лишь мне, прекраснее. Рыжеволосая, зажмурившись, слабо улыбается, ее губы начинают дрожать, а на щеку лежащей падает первая слеза. Ирэна поднимается на локтях, обеспокоенно вертит лицом, обнимает чужую голову двумя руками и прижимает к себе: — Мисси, я люблю тебя. Я тебя люблю… *** Теплый треск поленьев. Целительница смотрит в костёр, сложив ноги. Элеонора садится около неё, опустив на землю вязанку хвороста. Рождённая дворянкой, она с легкостью выполняет любую грязную работу. — Рикки уснул. — негромко говорит ей Миссия, подкинув последнюю оставшуюся в руках ветку в огонь. Тот отвечает хороводом взмывших в темное небо искр. Облако красок на долю секунды освещает обступивший их холодный лес. — Доберёмся до дома за пару часов, если встанем сразу после рассвета. — рассчитывает русоволосая, с легкой улыбкой смотря на свои руки. Девушки молчат, прижавшись друг к другу от легкого неприятного ветра. — Мис, а тебе никогда не казалось, какие мы, люди, маленькие? — вдруг прерывает тишину Элеонора, смотря в чистое ночное небо. — Постоянно. — тихо отвечает рыжеволосая, устремив зелёный взгляд на чужие тонкие черты лица и пушистые чёрные ресницы. — Мне кажется смешным, что мы так стремимся добиться своих целей, хотя мы лишь независимая маленькая часть огромного мира. — А мне кажется это изумительным. Каждый человек созидает. Каждый человек — чей-то мир. И каждое его движение — великий смысл, и каждое чувство… Девушка переводит взгляд на лицо, окутанное алыми волосами, на которых бликами золы играет отражение огня. Зеленые глаза чуть прикрыты. Она не может отвести взгляд. — Нора… — шепчет целительница с нежностью и наклоняется к ней, встретив чужие губы цвета герани. Русоволосой не странно, она не боится и её сердцу тепло. Это так… как и должно быть. Она расслабленно закрывает веки и отвечает на поцелуй, чувствуя себя согретой в чужих ладонях водой. *** Гребень скользит меж гладких пепельных волос. Миссия загребает пальцами несколько прядей, начинает работать над изящной косой. — Мне так жаль, что я не могу увидеть, как ты меня заплетаешь. Я бы хотела научиться так же, а не просто трогать твои волосы. Красиво выходит? — Очень. Причёска объемная, она подчеркивает твои правильные черты, идеальные скулы… — девушка наклоняется, не отпуская волос из руки, и целует возлюбленную в щеку, потом ещё раз, и ещё, едва-едва касаясь чужой бархатной кожи своими горячими обветрившимися губами. — МИССИ! Целительница подпрыгивает, нервно дёрнув головой, и быстро справляется с испугом, повернувшись к Итану: — Ох! Я же просила стучаться, а не вбегать, пугая меня! — Извини. Вы были заняты? — Ничего, малыш. Прядь твоей сестрёнке поправляла. Как тебе причёска? — У меня есть с собой немного цветов, думаю, ты можешь их вплести, чтобы получилось ещё красивее! — мальчик, встав на цыпочки, ссыпает яркие распустившиеся бутоны в ладонь Миссии. — Просто невероятная идея, спасибо тебе огромное. Думаю, Ирэна тоже сможет насладиться ими, у них такой стойкий запах! — она осторожно подносит ладонь к чужому лицу, словно бы невзначай огладив скулу большим пальцем. — Что думаешь, Ири? Та, вдохнув спелый травяной запах, расплывается в улыбке. Миссия осторожно пропускает короткие стебли меж пепельных волос.