Durand

Светловолосая подскакивает, шарясь по кровати рукой и не найдя в ней девушки. — Мисси? — жалобно зовёт она. Тёплые ладони накрывают её, и слышится обеспокоенный шёпот: — Ирэна, у Итана опять кошмары. Я пойду в его комнату, извини, что напугала. Княжна действительно слышит плач брата в соседней комнате, и согласно кивает: — Поспеши. Нависнувшее тело исчезает, слышится едва заметный шум разгорающейся свечи, а затем скрип двери. В соседней комнате, отделенной двумя дверными проёмами, девушка успокаивающе разговаривает со спящим, пытаясь разбудить. Слышится вскрик, а потом детский напуганный лепет, переходящий в слёзы. Ирэна ощупывает край кровати, спускает ноги, и, касаясь стены, медленно доходит до входа в кухню. Слышит тяжелые приближающиеся шаги. — Почему ты встала? — девушка, судя по звуку, ставит на полку подсвечник, и берет своей ладонью чужую. — Итан не может спать в своей комнате сегодня, я положу его с нами. Она ведёт светловолосую к кровати, одной рукой поддерживая прижатого к груди мальчика, который тихонько и жалобно рассказывает ей приснившийся кошмар. — Итан, ты же храбрый малыш, правда? Я верю, что ты все на свете вытерпишь. И даже глупый сон. Ты успокоишься, если будешь спать у нас? — негромко говорит целительница, усадив девушку, и взяв в освободившуюся руку кувшин с водой. Она наливает жидкость в стакан, и подаёт ребёнку, чтобы тот восполнил все свои слёзы. Итан, взяв двумя ручками кружку, громко глотая, пьёт, и ещё шумно от плача дышит. Пустой стакан Миссия ставит на стол, и, перехватив ребёнка, обходит кровать и ложится со своей стороны, положив мальчика между собой и княжной. Легко касается губами лба девушки, чтобы успокоить, отчего та замирает, и послушно кладёт голову. — Маленький бравый князь, я всегда буду рядом с тобой, когда ты будешь нуждаться во мне. — шепчет рыжеволосая, ткнувшись в пушистые детские волосы. Кладёт руку на плечо Ирэны, и тихим пением усыпляет княжеских детей и саму себя. *** Миссия, резко втянув теплый воздух, просыпается и открывает глаза. На кухне с сухим треском начинает разгораться камин — Элеонора приноровилась разводить огонь за последние дни. Стук ножа о разделочную доску дает понять, что скоро позовут завтракать. Рыжеволосая девушка замирает и слушает доносящиеся из другой комнаты звуки, к которым все никак не может привыкнуть. Тающее в полумраке, нагретом человеческими телами, сновидение становится все менее и менее реальным. Почему ей приснился именно этот момент? Из-за голоса Рикки, суетящегося около сестры и хихикающего то и дело? Первое время ей было даже неуютно, когда готовила не она, одеяла застилал кто-то другой, вода с реки была уже принесена к утру. Она и к чужим голосам в своем доме тяжело приспособилась. Миссия наконец поднялась, потянулась, с лёгкостью достав длиннопалой ладонью до потолка маленькой хижины, оделась — застегнула меховой жилет и поправила за спиной капюшон. Когда она выглянула на кухню, мальчишка уже носился от стола к очагу, около которого присела на корточки с длинной деревянной ложкой его сестра, с каждой миской по очереди. — Доброе утро! Ну и сонные же у тебя глаза! — засмеялась Элеонора. — Умывайся быстрее, я в твою миску уже похлебку налила. Попробовала добавить чеснок, скажешь, не слишком ли горько получилось. Рыжеволосая улыбнулась, кивнула, и потрепала по коротким русым волосам пробежавшего мимо сына Тандема. — Осторожно, Рикки, разольешь. — хриплым ото сна голосом сказала она, присев около емкости, из которой на нее выглянуло ее собственное отражение — понятно, почему Элеонора смеялась. Распущенные волосы растрепались, легли причудливыми, будто медвежья шерсть, локонами, а все лицо светилось от долгого и крепкого сна — кожа аж лоснилась, а глаза даже чуть отекли. Вода была ледяной, тут же заставила кровь прилить к щекам и заалеть губы. Миссия аж фыркнула и коротко потрясла головой от холода, забравшегося чуть ли не в мозг. — Ты так крепко спала, ничем тебя было не разбудить. Рикки котелок уронил, а ты будто и не слышала. — Сказала русоволосая, садясь на свое излюбленное место. — Что тебе снилось, что ты так улыбалась? Что-то очень хорошее? — она мягко улыбнулась, но собеседница молча остановилась возле стула, не решившись сесть. — Нет. На самом деле это был настоящий кошмар. — безэмоционально наконец ответила она, и поспешно, торопясь успеть раньше, чем Элеонора успеет расстроиться из-за того, что снова сказала что-то не то, села за стол, широко, но лживо улыбнулась, поблагодарила всех присутствующих за трапезу и начала есть. ### — Вода поднялась из-за дождей… — Элеонора осторожно спускается вдоль мшистых камней. Молча наблюдающая за ней целительница закрывает глаза и отворачивается. Вроде не в первый раз она приходит сюда с тех пор, но сейчас даже солнечный зайчик на пожелтевшем, но еще держащемся на своей веточке листке, настойчиво подсовывает ей то неугодное, но самое важное для нее воспоминание. *** — Какой светлый шум реки. Я чувствую такую легкость. — девушка поворачивает лицо в сторону водопада, и нежная улыбка трогает ее губы. — Я рада. — тихо говорит целительница, склонив голову и разглядывая с неясным желанием чужое лицо. — Мисси… — Да? — Быть может, я неполноценна. Я больше не увижу красок. Но, прошу, не думай, что я не могу чувствовать ничего иного. Миссия вздыхает, и ее дыхание будоражит волосы Ирэны. Наклоняется ещё ближе, и ловит согласные губы, взяв шелковые ладони в свои, притягивая их к себе с невиданной нежностью. Закрывает глаза, отдаваясь лишь чувству прикосновения. На берегу реки, освещённом утренним мягким солнцем, просвечивающим сквозь молодые весенние листья, под шум водопада, роняющего свои воды в пробуждающийся от сна лес, они осторожно и жадно целуются, не расцепляя рук. *** — Миссия? — в очередной раз зовёт русоволосая. — Что, прости? — встряхивает свободными от прически волосами Дюран. — Грибы, я говорю, стоит собрать? Мне понадобится корзинка, и у нас, считай, уже есть ужин! — явно не впервые повторяет девушка. — Конечно. Это хорошая идея. — рассеянно кивает рыжеволосая.