Чёрноволосое безумие

      Украдкой поглядывая в окно, где солнце ярко освещало горы со снежными верхушками, она думала только о том, как побыстрее оказаться дома. Женщина в тошнотворном розовом костюме уже на протяжении десяти минут пищала противным голосом о том, как хорош оказался результат экзамена СОВ, который девушка сдала немного раньше остальных учеников в закрытом кабинете под присмотром профессора Снейпа и нескольких мракоборцев. — Годы вашего домашнего обучения дали вам намного больше знаний и опыта, чем остальным ученикам Хогвартса. Я нисколько не сомневалась, что представительница такого благородного рода займёт почётное место в списке результатов СОВ. — она одарила девушку взглядом, полным восхищения. Долорес Амбридж была в курсе всего, что касалось девочки. Разумеется, ей приглянулась чистокровная волшебница с великолепными магическими навыками и сильным интересом к тёмным искусствам. Перед женщиной сидела молодая девушка, мать которой являлась её главной соперницей и авторитетом одновременно. — Я в курсе вашей обязанности перейти на контактное обучение на седьмом году обучения, но я бы настоятельно посоветовала вам подумать над тем, чтобы начать ваше обучение в школе со следующего учебного года. — Позвольте уточнить причину. — её брови слегка нахмурились. — Видите ли, ваша помощь была бы очень полезна здесь. Этой школе явно не хватает толковых и чистокровных волшебников. Вы бы прекрасно могли послужить примером для подражания. — Это меня не интересует, — пожав плечами, ответила она. — Подумайте, что сказал бы Тот- Кого-Нельзя-Называть, — не отставала Долорес, — Информация из стен школы была бы ему очень кстати. Наконец Амбридж получила должное внимание со стороны ученицы: её взгляд остановился на профессоре. Девушка оказалась в школе магии и волшебства Хогвартс во второй раз, и за эти два раза успела понять, что ей здесь не место. Единственным, что напоминало ей о домашнем комфорте, был Северус, которого на данный момент тоже не было рядом, иначе бы он избавил её от этой приторной беседы. Ей было гораздо легче остаться дома, продолжать изучать школьную программу и развивать себя в более сложной магии. — Я подумаю над вашим предложением и вышлю вам сову с ответом. Всего доброго, — с этими словами она поднялась с кресла и, поклонившись, направилась на выход, подальше от душного кабинета директора. В коридоре голова снова пошла кругом от количества людей и шума, который они создавали. До ужаса непривычная обстановка сбивала её с толку. В этом громадном замке она совершенно не ориентировалась. К её великому счастью, в поле зрения появилась знакомая мужская фигура, перед которой все ученики рассыпались врозь. Она прибавила шаг и, после того как профессор развернулся, последовала за ним. Услышала что-нибудь толковое? — закрывая дверь в свой кабинет, спросил Снейп. — Не особо. Мне предложили начать учиться здесь, в Хогвартсе, — она оглядела тёмное помещение с полками, которые были забиты склянками с ингредиентами для зелий. Какое-то время в помещении сохранялась тишина. Девушка с интересом рассматривала школьные принадлежности для зельеварения, пока зельевар наблюдал за ней, сощурив глаза. — Ты уже приняла решение, не так ли? — Вы, как всегда, очень проницательны, Северус. — с ухмылкой ответила она и подошла к камину. — Ничего смешного, Альциона. Пока ты находишься за пределами поместья, я не могу быть уверенным в твоей безопасности. Она повзрослела слишком быстро. Снейп посещал её поместье на протяжении десяти лет. Ему нравилось обучать Альциону, так как она была одной из немногих, кто хорошо разбирался в зельеварении и схватывал всю информацию на лету. Профессору казалось, что девочка совсем недавно сварила своё первое зелье, которым, в итоге, умудрилась испортить платье. Будто совсем недавно она освоила окклюменцию. Он прекрасно помнил, как накладывал защитные чары на всю мебель в её поместье, чтобы во время дуэли девочка не разнесла дорогой антиквариат. Она была превосходным дуэлянтом, хотя тут, скорее всего, надо было отдать должное генам матери. Как только он переступал порог камина, она тут же бежала к нему навстречу, так как, видимо, слишком уж было сложно сутками находиться в огромной здании в компании одних домовиков. Однако, Северус не успел отследить тот момент, когда из маленькой, резвой хулиганки она успела превратиться в юную, прекрасную ведьму. В какой момент пропали все те порывы веселья и озорной смех? — Вы не должны сомневаться во мне, профессор, — несмотря на все проведённые вместе годы, она сохраняла своё искреннее почтение к своему наставнику, иногда называя его профессором. — Вы дали мне всё для того, чтобы я могла справиться со всем сама. Теперь, прошу вас, прекратите пытаться влезть в мою голову, — чувствуя аккуратную попытку легилименции, сказала девушка. — Вы же знаете, что я могу удерживать барьер столько, сколько понадобится. — Я лишь проверяю, насколько эффективными были мои уроки. — ответил мужчина, родным монотонным голосом. — Вы навестите меня летом? — пытаясь скрыть надежду в голосе, спросила она и зачерпнула в руку летучего пороха. — Безусловно. Думаете, научились всему на свете? Она тихо посмеялась в ответ и, взглянув напоследок ему в глаза, произнесла: — Поместье Лестрейнджей. ***       Вещи левитировали по комнате из стороны в сторону, то вылетая из шкафа, то залетая обратно. Альциона ходила по комнате, листая книги одну за другой. Собирать вещи — явно не было её сильной стороной. Чемодан уже трещал по швам, а она не могла понять, что нужно оставить, а что ни в коем случае не забыть. Слава Салазару, Докки, как обычно, выручила её. Замок чемодана наконец издал долгожданный щелчок. — Докки, я прошу тебя, перестань. — наблюдая, как домовик переминается с ноги на ногу, сказала девушка. — Докки не может не волноваться за маленькую мисс! Госпожа Альциона будет так далеко от дома! — Маленькую? — она улыбнулась, — Следующим летом мне исполняется 17 лет. Это уже совершеннолетие. Тем более, я не одна, там будет Северус. Поверь мне, он не оставит меня без присмотра, — с этими словами Альциона закатила глаза. — Но, может быть, дома вам будет лучше? Вы же не сможете видеться с родителями. Альциона остановилась и её приподнятые уголки губ поникли. — Они прекрасно справятся без меня, а я — без них. — Госпожа, миссис Лестрейндж будет недовольна вашим решением. — Меня это когда-нибудь останавливало? — Нет, мисс, но… — Ты знаешь мой ответ, — перебила Альциона. Докки оставалось только опустить голову и смиренно кивнуть в ответ. С болью в сердце она отпускала свою девочку, которую самостоятельно растила с шести лет. Отправлять её в Хогвартс эльфийка не хотела, но прекрасно понимала, что не может решать за свою госпожу, и если Альциона приняла решение, то отговаривать её было бесполезно. Погладив чёрного, как её собственные волосы, филина по груди, Альциона отдала письмо с ответом своему почтальону. Коготь взмахнул крыльями и отправился в Министерство. Альциона провожала его взглядом, пока тот не стал еле заметной точкой в небе. Выбор сделан. Теперь пути назад нет. *** 1986 г. С дикими криками она пыталась вырваться из рук охранников и добежать до родителей, которых тащили дементоры. Помнила она, как вонзилась зубами в руку одного из охранников и это помогло ей вырваться. Молниеносно преодолев расстояние, она обхватила руками двоих подсудимых. Мама шептала ей на ухо, что Хозяин всех освободит, нужно только подождать. Отец погладил девочку по голове и улыбнулся несвойственной ему мягкой улыбкой. А затем работники Министерства снова её оттащили. В суде было много людей, кто искренне переживал за маленькую девочку, которой, как они полагали, с того дня было суждено пройти весь жизненный путь самой. Однако были в суде и те, кто смотрел на девочку с ненавистью и презрением. Они видели в ней лишь дочь самих Лестрейнджей, самых жестоких и бесчеловечных последователей Волан-де-Морта. На такое внимание к своей персоне она отвечала убийственно-злобным взглядом исподлобья, который не выдерживали даже взрослые. Отец её научил. Альциона наслаждалась последним летним днём. Она успела обойти весь особняк три раза, изучая его взглядом, будто находилась здесь впервые. Розарий во внутреннем дворе поместья тоже не остался без внимания. Она провела в нём несколько часов, устроившись на покрывале. Альциона просто пыталась запомнить каждый уголок. Этот дом был ей дороже всего на свете. Все воспоминания были только здесь, только отсюда. Она успокаивала себя тем, что вернётся сюда уже на зимние каникулы, но что-то внутри начинало грустно выть от мысли о покидании пристанища её души. Старинный готический особняк из камня передавался из поколения в поколение. Как и подобало отличительно богатой семье, поместье являлось местом роскоши. Вся территория была защищена чарами — никто не мог ни войти, ни трансгрессировать без приглашения. Магический барьер пропускал только тех, кого хозяева лично приглашали к себе в гости, а таких людей было немного. По периметру территории располагались высокие каменные стены, с массивными железными воротами на входе. Весь двор был засажен корявыми деревьями и строго выстриженными кустами, за счёт которых почти каждый уголок сада был погружен в тень и, казалось, был пропитан чем-то мистическим. На заднем дворе находился обширный розарий. Он был похож на лабиринт из колючих кустов алых роз. Запах в этой части сада был невероятным. Хотелось бесконечно вдыхать и наполнять свои легкие этим ароматом. От него становилось в какой-то степени спокойно на душе. Мебель в доме была выполнена из тёмного дуба и украшена резьбой. Особняк имел высокие потолки, кое-где образовавшими своды. Стены многочисленных коридоров были увешаны портретами бывших хозяев поместья. Надменный, холодный взгляд — вот что их объединяло. Аристократическая, чистая, магическая кровь текла венах каждого из них. Окна во всём особняке были узкими и в помещение проникало довольно мало света. Здесь царствовал полумрак. Самым посещаемым Альционой местом являлась немыслимых размеров библиотека. Тут имелось абсолютно всё об истории магического мира и истории рода, проживающего здесь: томы об истории магических сражений, родовые фолианты, альбомы с семейными колдографиями, романы известных волшебников, сборники стихотворений, собранные предками за многие годы мемуары, учебники по зельеварению, древним рунам, трансфигурации и многим другим предметам, энциклопедии о тёмной магии и её артефактах. Пожалуй, за всю жизнь невозможно было прочитать всё содержимое этих многочисленных полок. ***       Вокзал Кингс-Кросс был переполнен людьми. Для Альционы это было адским стрессом, ведь она совершенно не привыкла к толпам людей. Слишком шумно. Слишком резко. Слишком не то. Она пыталась успокоиться, дышать глубже, отогнать все мысли, но выходило совсем хреново и она стала терять надежду на успокоение. Ей казалось ещё минута и из-за её впившихся в кожу ногтей по ладоням побегут струйки крови. В письме Амбридж был список нужных вещей, правил школы и билет на Хогвартс-экспресс. Она разглядывала билет, пробираясь сквозь толпу людей, ища ту самую платформу для магов. Она дошла до девятой платформы и поняла, что ни малейшего намёка на ещё одну девятую платформу нет. От этого факта волнению легче не стало. Очень вовремя до её слуха донёсся разговор нескольких человек, которые явно были не маглами, потому что ни один магл не будет в разговоре упомянать имя Святого Мерлина или обсуждать квиддич. Она отошла в сторону от платформы, решив понаблюдать за ними. Трое юношей по очереди вбежали прямо в стену между девятой и десятой платформами и исчезли. Глаза Альционы стали в два раза больше. Неужели не могли придумать что-нибудь получше? На больших вокзальных часах было 10:52. Отправление Хогвартс-экспресса должно быть ровно в 11. Либо она пересилит себя и вбежит в эту проклятую стену, либо вообще не попадёт на поезд. Принятие решений занимало считанные секунды. В такие моменты она мысленно даже благодарила мать. Пробежав сквозь стену, она почувствовала магическую энергию каждой клеточкой своего тела. Это был другой мир, абсолютно другой. На секунду Альциона выпала из жизни, замерла и прочувствовала каждый звук, запах, поток магии, колебание воздуха. Это и вправду было волшебно. И если бы не громкий гудок поезда, от которого девушку словно током шибануло, она бы так и осталась на платформе, наслаждаясь моментом. Схватив чемодан и клетку с филином, Альциона метнулась к ближайшей открытой двери поезда. Проходя мимо купе и заглядывая в каждое из них, с надеждой найти свободное, она ловила на себе странные взгляды, которые исчезали с лиц учеников так же быстро, как и появлялись. Альциона пыталась выглядеть дружелюбно, но что-то всё равно было не так. Они будто сначала пугались её, а потом, сдвинув брови, моргали и отворачивались. Про её фамилию никому из них не могло быть известно, а значит это не являлось причиной. Что же вселяло в их глаза панику? И её будто осенило. С самого детства она слышала одну и ту же фразу и почему-то не вспомнила её сразу, как только зашла в поезд. Её тёмные, глубокие глаза с густыми ресницами, чёрные объёмные кудри, телосложение с пышными формами и смуглая кожа. Даже одета она была в чёрное кружевное платье. Копия матери. Это был почти конец поезда. Девушка облокотилась спиной к стене коридора, и сделав глубокий вдох, прикрыла глаза. Возможно, первый день в Хогвартсе станет последним, ведь их даже просить не надо будет кинуть в неё Авадой. Альциона уже успела пожалеть о своём решении начать учиться в школе. Слабачка! Знакомый голос врывался в её память очень часто, воскрешая далеко не самые лучшие воспоминания детства. Ты же не хочешь быть слабым звеном в нашей семье? Пейзажи зелёных холмов, жёлтых полей и кристальных озёр проносились мимо, периодически сменяя друг друга. Серые тучи, как толстое покрывало, окутывали небо. Поездка была долгой. Альциона успела изрисовать страницу блокнота набросками видов из окна. Время было уже вечернее, а в поезде девушка находилась с одиннадцати часов утра. Она ехала в самом конце, в общем купе. Ей посчастливилось найти пустой стол и, устроившись поудобнее, поставив чемодан рядом, Альциона мельком пробежалась глазами по ученикам. Заметив на некоторых из них зелёно-серые шарфы и галстуки, она поняла, среди кого находится. Слизеринцы не особо обращали на неё внимания и это было лучшим, что они могли сделать.