Чёрноволосое безумие

      Под льющимися лучами солнца из окна Лестрейндж торопливо перебирала ногами по коридору, ловко огибая идущих навстречу учеников. Первые три урока были позади, и поэтому Альциона спешила в Большой зал на обед. Ей хотелось быстро закинуть что-нибудь для утоления голода и отправиться в одно из её тайных мест, чтобы выписать всё, что она узнала из домашних книг на выходных. В противном же случае, память могла подвести и забыть какую-нибудь важную мелочь. В её поле зрения наконец попало то, что и было нужно: стол с тихо переговаривающимся сборищем слизеринцев. Стол её факультета всегда отличался своим спокойствием и безмятежностью. Альциона не стала выискивать своих: она села на первое попавшееся свободное место и ловко налила себе тарелку грибного супа. — Альциона, а чего ты одна? Где остальные? Девушка подняла голову и наткнулась на заинтересованный взгляд блондинки. Дафна. Стоп. Дафна? — А разве я должна всегда находится с кем-то? — подняв бровь, спросила Альциона. — Нет-нет, я же не с упрёком спрашиваю. Просто может быть случилось что-то? — лицо девушки резко сменилось на дружелюбную улыбку. — Всё хорошо, Гринграсс. Приятного аппетита. — Альциона отсалютовала той же мягкой улыбкой и принялась быстро есть, чтобы скорее покинуть зал. — Лестрейндж, а почему вы с братцем постоянно ссоритесь? — прозвучал вопрос от малознакомого рыжеватого парня. — Неужели вы так ненавидите друг друга? Ученики, сидящие рядом, с интересом начали переводить взгляды на девушку. — Характерами не сходимся. — она подмигнула Майлзу, задавшему вопрос, и настойчиво продолжила активно работать ложкой. — Зато с Ноттом смотритесь отлично. — захихикала Астория. — Просто друзья. — А он по началу со всеми «просто дружит», а потом выясняется… — Не нужно подробностей. — перебила какую-то слизеринку Лестрейндж. «Салазар, хоть вообще в этот проклятый зал не спускайся. Что им нужно?» Интерес слизеринцев к Альционе действительно был немаленьким. Все знали девушку благодаря её фамилии. Также знали, что Альциона своими ответами на уроках и безошибочно сваренными зельями добросовестно зарабатывает много очков для своего факультета. Однако ни один из них не знал, кто такая Лестрейндж на самом деле. Многих слизеринцев привлекал статус её крови и они молча завидовали компании Малфоя, которая имела честь общаться с Альционой. Девушка даже не догадывалась об этом. Она залпом выпила стакан воды и, ни говоря ни слова, вышла из-за стола. У неё явно были дела важнее.       Альциона быстро добралась по лестницам до нужного коридора. Устроившись в каменной нише, она достала свой чёрный блокнот и перо; кончиком палочки вывела на обложке замысловатую руну. Когда блокнот открылся, вместо многочисленных рисунков её взору предстали страницы, полностью исписанные резким отрывистым почерком. Ей нравилось это колдовство. Одна маленькая книжечка вмещала в себя всё, что было нужно. Оглядев коридор, Альциона убедилась, что он, как обычно, пуст и поднесла ко рту с ноттовской сигаретой искрящийся кончик палочки. Глубоко затянувшись, девушка вывела на пустом листе число и начала бегло переносить на бумагу слово за словом, всплывающие в памяти, словно с книжных страниц. Очень скоро некогда белые листы были заполнены информацией. Она уже знала, что представляет из себя крестраж, каким способом его создают и что происходит с владельцем, когда крестраж уничтожают. Но ни один источник не давал сведений о том, как именно их уничтожать. Почему Поттер интересуется какими-то крестражами, когда Волан-де-Морт готовит всю свою компанию к войне? Альциона затягивалась сигаретой, лихорадочно пытаясь найти ответ на свой вопрос, а затем замерла, оставляя пустой взгляд на полу. Разумеется, использование такого вида тёмной магии несёт за собой последствия. Раскол души меняет волшебника как внутренне, так и внешне. Степень изменений зависит от количества созданных крестражей. Она хорошо помнила эти строки из книги. — Белла, я надеюсь, вещь, которую я отдал тебе, находится под самой надёжной защитой? — Разумеется, мой Лорд! Хранилище Лестрейнджей верно служит нам уже на протяжении долгих лет. Чаша будет находиться там в полной сохраности. В её памяти всплыл отрывок подслушанного разговора матери и Тёмного Лорда. Походу один такой артефакт спрятан у них в хранилище. У Волан-де-Морта они точно должны быть, иначе она не могла найти объяснения его ужасающей внешности и полному отсутствию души. Золотая троица всё-таки не сидит на месте. Они пытаются понять, что такое крестражи и как с ними справляться. Но ведь шрамоголовый ничего не знал о крестражах, а значит и не мог знать личность владельца. Альциона затянулась в последний раз и откинула окурок куда-то в сторону. Опять слишком много вопросов и катастрофически мало ответов. Откуда ей взять всю нужную информацию? «Всё таки Избранный мог бы знать то, чего не знаю я…» Но проблема была в том, что Лестрейндж и Поттер ни сказали друг другу ни слова, с тех пор, как девушка попала в Хогвартс. И двойная проблема заключалась в том, что дочь Беллатрисы уж явно не подходила в подружки Святого мальчика. Однако сообразительный мозг не подводил, и в голове Альционы потихоньку назревал план, как завести разговор с гриффиндорцем. Она закрыла дневник, снова наложила на него чары и, сложив всё в сумку, спрыгнула на пол и поспешила на урок.

***

      Умение концетрироваться на важных на данный момент вещах — незаменимая способность, данная, к сожалению, не многим. Порой ученики халатно относятся к учёбе, оставляя без внимания лекции, ленясь выполнять домашние задания, а затем, в заслуженных плохих оценках обвиняют профессоров. Альциона была не из таких. В детстве её научили ответственно подходить к урокам, и она добросовестно училась всё свободное время. Однако с переходом на обучение в замке Хогвартса, Лестрейндж стала замечать, что удерживать концентрацию становилось труднее. Свалилось огромное количество обстоятельств, которое нагло занимало место в её голове. Наступивший с необычайной скоростью вечер дал о себе знать, когда школьная библиотека начала пустеть, и строчки плыли перед глазами. Закончив исписывать пергамент новыми понятиями по трансфигурации, девушка подняла голову на большие настенные часы и с облегчением отметила, что время отбоя ещё не наступило. Устало собрав вещи и вежливо попрощавшись с мадам Пинс, Альциона наконец вышла в прохладный коридор. Голова гудела. Сонные глаза так и норовили закрыться, но девушка сохраняла быстрый шаг и пыталась как можно скорее добраться до гостиной. Все размышления крутились вокруг одного и того же, и это действительно выматывало. Витая в своих мыслях, она продолжала брести по уже опустевшим коридорам, теряя счёт времени и нужное направление. Чёрт знает куда бы её унесло, если бы не резкий толчок со спины. Сумка с грохотом свалилась с плеча на пол. Сильная хватка на её кистях предотвратила любые попытки достать палочку. По коридору эхом раздался тихий смех нескольких голосов. — А оказывается тебя не так уж и сложно поймать, Лестрейндж. Альциона не знала кому принадлежал этот голос. Все присутствующие, сколько бы их там не было, находились у неё за спиной. Она с невольным рыком попыталась освободить кисти рук, но физически Альциона никогда не была сильной. Последовал толчок под коленку; ноги автоматически подкосились. Чья-то нога встала прямо поверх её лодыжек. — Какого хрена?! — ярость разгоралась в ней по щелчку пальцев. Лестрейндж начала вертеть головой, чтобы рассмотреть ублюдков, но её макушку тут же остановила вторая рука парня, который держал её. Справа раздались чьи-то шаги и, обогнув девушку, в поле зрения появился гриффиндорец. Финниган остановился прямо перед ней. Его глаза внимательно изучали девушку, как какой-нибудь экспонат музея. — Вы совсем с ума посходили? Что за цирк, мать вашу?! — всё ещё пытаясь вырваться, Альциона была абсолютно сбита с толку. — Гарри говорит — ты не опасна. А вот я так не считаю. Кого ты строишь из себя? Прилежную ученицу? — Симус прищурил глаза. — Не может быть, чтобы дочь Пожирателей смерти была «самой невинностью». К Финнигану подошли остальные. Лаванда Браун, сложив руки за спину, презрительно осматривала Альциону, вызывая в последней ещё большую злость и желание выдавить этой жабе глаза. Дин Томас выглядел не очень уверенным. Скорее всего парень был против всей этой затеи, потому что как только Дин поймал разъярённый взгляд Лестрейндж, он тут же потупил глаза. — Не хватило смелости на дуэль, Симус? Решил собрать шайку для поимки? — прошипела слизеринка. — В твоём положении, я бы молчал, красавица. — Ах, так вот как ты обращаешься с девушками, Маклагген. Не узнать твой тошнотворный голос невозможно. Задеть Кормака было легчайшей задачей. Но затем, его нога сильнее вдавила ноги девушки в пол, и Альциона не смогла сдержать гримасу боли. — Кормак, не переусердствуй. — строго предупердил Томас. — Не надо её жалеть, Дин. Она не заслужила. — пропищала Браун. — Мы не планировали тебя калечить. Но ты ведь дикая. Я уверен, что вызови тебя на дуэль — ты без раздумий швырнёшь Аваду. — наконец ответил на её вопрос Симус. — Ну так проверь, гриффиндорец. — Что за бред?! Альциона не видела, кто приближался с сзади, но она прекрасно знала, кому принадлежал голос и эти громкие шаги. «Потрясающе» — удовлетворённо подытожила девушка, сдерживая вырывающуюся наружу ухмылку. Видимо, Кормак обернулся назад, потому что сила сжатия на долю уменьшилась. Воспользовавшись моментом, Лестрейндж резко вырвала руки из его ладони и вскочила на ноги. Ситуация оказалась очень накалённой. Лаванда, державшая всё это время палочку за спиной, подняла её на сбежавшую, но кончик древка Альционы уже был направлен на гриффиндорку. — Опустите палочки. Сейчас же. — скомандовал Поттер, добравшийся до сборища учеников. Взгляд Браун метался с Гарри на Лестрейндж, но в итоге она первая опустила палочку. Альциона сделала пару шагов назад, но руку не опускала. — Лестрейндж, опусти. Мы не собираемся устраивать дуэль. Быстро проанализировав ситуацию, она нехотя опустила палочку. — Ещё раз спрашиваю, какого хрена вы тут устроили? — Гарри, ты не понимаешь, она явно не та, кем себя выставляет. — Симус указал на девушку пальцем. — И ты решил, что это повод применить к ней физическую силу? К девушке? Поттер явно был очень зол. И разочарован. Он не ожидал такого от своего факультета. Львы отличались своей храбростью, честностью и благородством, но такой поступок не подходил ни к одному из этих качеств. Финниган не нашёл слов для ответа, но на его лице не было ни капли сожаления. — Уйдите отсюда. Я с вами отдельно поговорю. После недолгого смятения, все направились в одну сторону по коридору. Как — никак Золотой мальчик являлся авторитетом. — Я не ожидал от них такого. — подтвердил догадку Альционы Гарри. — Что они от тебя хотели? — Хотелось бы мне знать. — холодно ответила Лестрейндж и подняла свою сумку с пола. — Я многим не нравлюсь, Поттер. — Мне жаль, что так произошло. Я поговорю с ними. — слова Гарри звучали искренне. — Я надеюсь. Спасибо тебе. — разбавив сталь в голосе, ответила Альциона. — Спокойной ночи. Поттер кивнул ей и пошёл в ту же сторону, куда направилась шайка Финнигана. Девушка, недолго думая, зашагала, теперь уже следя за направлением, к подземельям. Симус и его друзья даже и не подозревают, насколько облегчили задачу Альционе. Лестрейндж заняла роль жертвы в этом представлении, и теперь выполнить её план с Избранным было значительно легче. «Всё, что не делается, делается к лучшему…» И несмотря на боль в коленках, она была рада, что шайка придурков решилась на их действие. После прохладных коридоров подземелий, входя в гостиную Слизерина, всегда чувствуешь отмирание конечностей. Камин всегда тщательно обогревал помещение, чтобы не допустить сырости или окоченевших трупов учеников. Неспящие слизеринцы располагались по всем углам комнаты, тихо переговариваясь между собой. Альциона надеялась незаметно прошмыгнуть в спальню, но всем телом чувствовала на себе посторонние взгляды. Наврядли её растрёпанные волосы и разодранные коленки были невидимыми. Однако, зная характер девушки, никто не стал задавать вопросов, и за это Лестрейндж была благодарна каждому лично. Пэнси и остальные соседки уже мирно спали в своих кроватях. Альционе сегодня необычайно везло. Она оставила вещи и, достав нижнее бельё и пижаму, отправилась в душ. Усталость умоляла её завалиться на кровать и больше ни о чём не думать, но её чистоплотность явно обладала характером посильнее. Горячая вода начала приятно стекать по телу, ровно до того момента, пока не достигла царапин. Альциона зашипела, но продолжила стоять под струями воды, пытаясь привыкнуть. «Надо будет не забыть замаскировать это всё.» — пронеслось у неё в голове, когда девушка рассматривала в зеркале синеватые следы от проклятых рук Маклаггена на кистях и содранную кожу на коленях.