Чёрноволосое безумие

— Я просто хотела сказать, что скучаю по нам. Знаешь, мы совсем редко стали проводить время вместе… Драко, ты слышишь? Парень, шагающий рядом с щебечущей без перебоя девушкой, наконец выбрался из паутины мыслей в своей голове и уловил суть происходящего. — Астория, я вроде тебе уже не раз говорил, что у меня сейчас нет свободного времени. — Драко не злился на неё, поэтому его голос звучал безмятежно. — Я же не прошу многого. Просто ты совсем отдалился. Мы ведь так много времени проводили вместе, помнишь? — Астория мягко улыбнулась, но быстро стёрла эту улыбку с лица. Она часто прокручивала хорошие воспоминания из прошлого. Слишком часто. И все эти воспоминания были связаны с платиновым блондом, серыми глазами и улыбкой белоснежных зубов. — Я понимаю, что ты сейчас очень занят, хоть и не рассказываешь мне, чем именно, но не мог ли ты хотя бы один день в неделю уделять чему-то, помимо твоих дел? Проводить этот один день, например, со мной? — она подняла умоляющий взгляд. Гринграсс была в отчаянии. Малфой продолжал идти, пока не осознал, что шаги рядом затихли. Он обернулся: Астория стояла на месте и смотрела на него. Закатив глаза, он сделал пару шагов назад. Драко заметил скапливающиеся слёзы в её глазах. — Слушай, почему ты меня терпишь? Зачем тебе это, Гринграсс? Неужели ты не замечаешь, сколько других парней носятся за тобой? — Мне не нуж… — Подожди. Выслушай меня. — рука поднялась в воздух, останавливая последующие любовные речи девушки. — Я с самого начала тебе говорил, что ты не построишь со мной серьёзных отношений. Астория, я предупреждал тебя. И ты была согласна на это. В чём дело? — Мне казалось, что ты всё-таки полюбил меня… Разве нет? — первая, одинокая слеза побежала по щеке. Драко смотрел на Асторию и, насколько бездушным бы это ни было, ничего не чувствовал внутри. Ни жалости, ни сожаления, ни сочувствия. Он устал от неё. Начало их «отношений» было где-то в районе начала пятого курса. До этого была лишь детская взаимная симпатия. И Драко знал, что это не любовь с первого взгляда, и тем более не та история про вечную любовь. Просто ему нравилась Астория, а Астории нравился Драко — этого было достаточно. Драко предупредил девушку о том, что ничего серьёзного с ней он не планирует. И что его удивило, так это то, что Гринграсс всё равно согласилась быть с ним в этой «передружбе-недоотношениях». Малфоя всё устраивало. Они могли поговорить вместе о чём-либо, сходить вместе на вечеринку, заняться сексом в одном из пустых кабинетов, потанцевать на праздничном вечере, отмечать праздники вместе с их семьями. Ему нравилось такое положение вещей. Однако Астория всё чаще и чаще стала требовать от Драко большего: больше внимания, больше времени, больше инициативы с его стороны. К тому времени, у Драко, помимо этого, появились обязанности и новые проблемы, так как летом после пятого класса Тёмный Лорд любезно подарил ему чёрную метку. Астория настоятельно продолжала крепко держаться за него. И вместо того, чтобы приносить Драко какое-либо удовлетворение или успокоение, эти отношения стали выкачивать кислород. Казалось, что Гринграсс преследует его повсюду: она вставала в то же время, что и он, шла с ним вместе на завтрак, обед и ужин, всегда находилась рядом в гостиной, просилась пойти с ним и его компанией в Хогсмид… Её стало слишком много. Теперь он стоял перед плачущей, бывшей симпатией и пытался придумать, как бы кратко донести это до её затуманенного любовью мозга. — У меня была к тебе симпатия, Астория, это правда. Но любить… Я никогда не любил. Ты же ведь знаешь об этом, правда? Она начала быстро мотать головой в знак протеста, стирая мокрые дорожки тонкими пальцами. — Знаешь, — он подтверждающе кивнул. — Ты пытаешься обмануть саму себя. Пытаешься поверить. Это так не работает. Тебе нужно избавиться от зависимости, иначе ты просто уничтожишь себя этими чувствами. Гринграсс, я тебе искренне советую найти что-нибудь помимо меня, на чём ты бы могла сконцентрировать своё внимание. Не стоит забывать о собственной гордости и ценности. Ты же слизеринка. Драко аккуратно вытер слёзы, бегущие по её щекам. Астория судорожно бегала глазами по его лицу, пытаясь отыскать хоть малейший намёк на шутку. Она поняла, что лучше бы он сейчас снова сорвался и накричал на неё, потому что его непривычно спокойный голос вводил в ступор. — Драко, пожалуйста… Я не смогу… — сквозь всхлипы прошептала девушка. Он покачал головой. Впервые за долгое время он чувствовал такое облегчение внутри. Упало несколько тяжёлых цепей со всей той железной кучи, которая отягощала его. — Нет, Астория. Возьми себя в руки. Это зашло слишком далеко. Драко оглянул её напоследок и, развернувшись, зашагал дальше по коридору. Он не хотел больше держать эту правду внутри. Ей нужно прийти в себя. А Астория продолжала в оцепенении стоять на том же месте, где Драко буквально пару секунд назад касался её щёк. Она никогда не забудет его касаний… Ни серых глаз, ни низкий смех, ни его запах, ни его долю заботливости по отношению к ней, ни ухмылку, ни его предпочтения в еде, ни аромат чистых рубашек, ни оттенок её помады, который ему нравился. Драко был и неизвестно сколько ещё будет её объектом воздыхания. Гринграсс поняла, что все её силы, потраченные на попытку спасти их отношения, были напрасны. Он всё-таки сказал то, что давно хотел сказать.

***

      На этот раз глаза успели открыться ещё до того, как с тела сдёрнули тёплое одеяло. Альциона успела проснуться раньше всех соседок, за что заслуженно получила возможность попасть в ванную комнату первой. Чистка зубов, быстрый душ и лёгкий макияж заняли минимальное количество времени, а скрыть заклинанием синяки на запястьях не составило труда. Она достаточно практиковалась в детстве. Альциона до сих пор помнила нахальное замечание Малфоя про её юбку, и, несмотря на её огромное желание сделать всё наперекор его словам, ей пришлось вернуться к чёрным брюкам, так как скрыть ссадины было труднее, нежели синяки. Дождавшись, пока сонная Паркинсон проведёт свою ежеутреннюю миссию «Выглядеть лучше всех», она отправилась вместе с ней на завтрак, молясь по пути, чтобы никто не упомянул о случившемся. Ей не нужны были допросы и уж тем более разборки. Альциона прекрасно понимала, что никто из друзей не станет держать язык за зубами. В случае Теодора — кулаки за спиной. Её молитвы скатились к чертям. Та самая компания гриффиндорцев смотрела на неё как на врага народа. Финниган, Маклагген, Дин или тошнотворная Браун явно не промолчали, пустив какой-то невероятный слух о Лестрейндж, ибо она не могла иначе объяснить причины злобных взглядов со стороны тех учеников, которых вчера даже не было. — Цин? — окликнула застывшую подругу Пэнси и проследила за её взглядом. — Какого чёрта они на тебя так пялятся? — Неважно. Может опять слухи. Пойдём. — Альциона схватила её за руку и потащила за стол слизерина. Но и тут не удалось незаметно пройти. Слизеринцы, которые присутствовали вчера в гостиной, обеспокоенно осматривали девушку с ног до головы. — Ты не договариваешь. — прозвучало подозрение. — Пэнс, давай не сейчас, пожалуйста. — она указала взглядом на сидевшую в опасной близости тройцу друзей. Было видно, что Пэнси вовсе не удовлетворил такой ответ, однако дальше продолжать спор не стала; она дошла с Альционой до стола и, как ни в чём не бывало, села рядом. — Хей, что за грустные мордашки? — Тео, отвянь. Не у всех такой запас оптимизма, как у тебя. — закатила глаза Паркинсон. — Блейзи, она грубит мне! — с притворной обидчивостью заныл кудрявый. — Не переживай, дорогой, я разберусь с ней. — мулат усмехнулся и подмигнул сидящей напротив девушке. Лицо Пэнси смягчилось. Блейзу всегда это удавалось. Пока за столом велись разговоры, Альциона уже по привычке пыталась поесть как можно быстрее. Ей постоянно хотелось обернуться и проверить львиный стол, потому что она могла буквально почувствовать, как горит её затылок от их недобрых взглядов. Она не могла обещать, что сдержит себя, поэтому через силу смотрела только перед собой. Терпеть она умела, но любому терпению рано или поздно приходит конец. И в случае Альционы, конец превращается в несдерживаемую ярость. Такой случай уже имел место быть в начале шестого курса. Она прекрасно помнила, как отчитывала её МакГонагалл за отправленное в задиристого гриффиндорца заклинание и наказание от Северуса. Грубиян был отправлен в лазарет, а Альциона с чувством гордости и справедливости саморучно оттирала котлы в подземельях. Жалко было только снятые со Слизерина 30 очков. И, к сожалению, тогда она ещё не задумывалась о важности своей репутации. А её репутация итак была не из лучших. Но теперь, когда у тебя на руке проклятое клеймо и ты являешься прислугой Тёмного Лорда, было категорически запрещено привлекать к себе внимание. Её сосредоточенность сбил Малфой, присевший напротив неё рядом с Блейзом. — Ого, что я вижу? Драко с улыбкой на лице? — Тео наклонился вперёд, чтобы рассмотреть редкое явление. Драко подмигнул удивлённому другу и отпил из чашки чёрный кофе. — Святой Салазар, что с тобой случилось? — Забини не сдержался. Малфой выдержал паузу. — Помнишь наш недавний разговор? Я сделал это. — последовал ответ. Мулат сидел пару секунд с нахмуренными бровями, пытаясь понять о чём говорит товарищ. Но озарение пришло довольно быстро. Блейз усмехнулся и покачал головой. — Ты разбил ей сердце. Тео и Пенси переглянулись, а затем выпученными глазами уставились на блондина. — Астория? — удивлённо спросила Паркинсон. Драко с улыбкой кивнул ей. — Так ей и надо. — заключила Пэнси через мгновение и продолжила есть завтрак. Альциона всё это время перекидывала взгляд с одного на другого. По диалогу было нетрудно догадаться, что произошло, даже учитывая тот факт, что она не знала об отношениях брата. И Лестрейндж удивило то, что Драко вообще мог выбрать себе Асторию, которую она всегда расценивала как девушку недалёкого ума. Однако видеть улыбку вечно серьёзного Малфоя было приятно. Это действительно было редким явлением. Она пришла в себя, когда осознала, что Драко вопросительно смотрит на неё. Видимо её глаза действительно долго были прикованы к нему. — Поздравляю. — не растерявшись, насмешливо ответила девушка. Альциона закончила с завтраком и, пожелав всем хорошего дня, встала из-за стола. Она поймала внимательный взгляд Пэнси и кивнула головой, убеждая её, что всё в порядке. Проходя мимо стола Гриффиндора, девушка стала слышать перешёптывания. Она уже порядком привыкла к этому и держалсь спокойно. — Сумасшедшая. — выплюнул Маклагген. — Вся в свою поехавшую мамашу. — ответил ему Симус. Альциона остановилась. Она попыталась начать считать про себя, но счёт потерпел крах уже на цифре «два». Движения были резкими, поэтому парни не успели сообразить прежде, чем её ногти впились в шеи обоих. — Я клянусь — ещё одна ваша выходка, и я покажу, что значит сумасшедшая, — злобно прошипела Лестрейндж и, толкнув напоследок обоих, опустила хватку. Она была уверена, что это не осталось незамеченным. Теперь ей не отвязаться от расспросов. Ну и к чёрту. Быстрым шагом Альциона вылетела из Большого зала. Ей хотелось на воздух. Времени вполне хватало. Прохладный ветер обдал лицо с нужным, отрезвляющим эффектом. Она по привычке быстро сунула руку в карман сумки, поздно осознав, что пачка сигарет недавно закончилась. Раздражённый выдох превратился в облачко пара. Альциона не могла припомнить, чтобы она делала в школе что-нибудь из ряда вон выходящее. Обвинения были безосновательными. Особенно неприятно было слышать сравнение с матерью. Ни за что на свете она не хотела стать похожей на неё. В детстве — да, но не сейчас. — Они боятся тебя. И изо всех сил пытаются доказать обратное. — прозвучал за спиной знакомый монотонный голос. — Я ничего им не сделала, Северус. Абсолютно ничего. — не поворачиваясь, тихо ответила она. — Они видят во мне Беллатрису, но я не она. — И ты не сможешь изменить их мнение, Альциона. Надо стать Избранным, чтобы они перестали сомневаться в тебе. Нужно ли тебе это? Вопрос остался без ответа. Снейп знал, что девушка услышала его слова. Он изчез также бесшумно, как и появился. В расписании Альционы зельеварение с Гриффиндором стояло третьим уроком. — Прекрасное совпадение, не так ли? — глядя на тусклое небо, усмехнулась девушка. Она не будет привлекать к себе внимание. Можно обойтись более хитрым способом.