Чёрноволосое безумие

      В мартовском «Ежедневном пророке» не было ничего нового. Постоянные статьи о пропажах людей теперь появлялись в каждом выпуске. Было прискорбно наблюдать реакцию учеников, имена чьих исчезнувших родителей и родственников появлялись в газете. Многие бросались в истерику, и обеспокоенные профессора тут же выводили потерпевших горе ребят из Большого зала. И трудно было выносить необъяснимое ощущение вины. Вины за то, что убийцами и похитителями вполне могли оказаться твои родители. Драко и Альциона привыкли к косым взглядам в свою сторону, но взгляды учеников после прочтения выпусков газеты были невыносимы. Не было бы в Хогвартсе жёстких правил по использованию магии — их бы уже давно не осталось в живых. Люди бы выстроились в целую очередь, чтобы выплеснуть на детей Пожирателей всю свою боль. Альциона часто переглядывалась с Малфоем, когда они одновременно читали проклятый «Ежедневный пророк». Не требовались слова, чтобы понять друг друга. Каждый чувствовал то же, что и другой. Однако сегодня Альциона читала одна, так как на завтраке Драко не появился, что означало одно — он снова отсыпается в Выручай-комнате. И не предупредил её, что собирается туда пойти. Он снова берёт всё в свои руки, не давая ей возможности помочь. Идиот. Лестрейндж почему-то захотелось найти Гарри за гриффиндорским столом, но какого было её удивление, когда ни его ни рыжего за ним не оказалось. Эти двое никогда не пропускали завтрак. — Эй, ты чего? — тревожно спросила Пэнси. Она теперь часто беспокоилась за неё, после того, как узнала о случившемся. Альциона еле остановила Теодора, чтобы тот не пошёл на очередной кулачный бой, убедив, что новая драка сделает всем только хуже. Она не понимала, кто мог так жёстоко избить Калеба. Но слишком близким было совпадение его увечий и недавней стычкой в коридоре. Альциона отвернулась от гриффиндорского стола и отложила газету в сторону. — Всё нормально. Просто многие отсутствуют. — Не кори себя, Цин. Ты к этому не причастна, — Паркинсон положила ладонь на руку подруги. — Мне закатать рукав, чтобы ты убедилась в обратном? — без эмоций спросила она. — Я имею ввиду к похищениям, — настояла Пэнс. Лестрейндж не стала продолжать, потому что спорить с Паркинсон было просто бесполезно. Она сидела молча, ковыряя вилкой яичницу. Почему всё вокруг наровит усложниться? В какой-то момент рука сжала прибор слишком сильно и зубчик вонзился в завтрак: желток начал растекаться по тарелке. За какие такие грехи люди терпят столько неприятностей? Альциона раздражённо выдохнула и, звонко откинув прибор, вышла из-за стола. Преодолеть расстояние получилось очень быстро, даже несмотря на подъём по ступеням в восемь этажей. Она трижды прошла мимо стены и остановилась, закрыв глаза. «Мне нужен Малфой. Пусти меня к нему.» И по-началу ничего не происходило. Она прекрасно знала, как работает Выручай-комната, так как в последнее время бывала тут часто. Но Альциона никогда не обращалась к комнате самостоятельно — это всегда делал брат. Она продолжала стоять, пытаясь послать стене своё желание. Услышав звук движущихся камней, Альциона распахнула глаза: дверь находилась прямо перед ней. Позже она обязательно отпразднует свой успех, но сейчас у неё другая цель. Девушка толкнула дверь и очутилась в том самом «хламохранилище». Значит он и вправду здесь. Судорожно вспоминая дорогу, она быстро перебирала ногами и огибала препятствия, дабы ничего не сбить по пути. Издалека уже виднелся Исчезательный шкаф и её шаг невольно ускорился. Но она тут же остановилась, когда перед ней открылась полная картина. Драко сидел на полу, подпирая голову кулаком. Вокруг него в полном беспорядке лежали раскрытые книги, принесённые ею из дома. Он даже не поднял глаза на неё, продолжая читать. Альциона пару раз сжала кулаки, пытаясь вспомнить всю составленную для него по дороге тираду, но ничего не приходило на ум. В воздухе висела тишина, прерываемая еле слышными звуками каких-то работающих механизмов на подобии часов. Драко соизволил посмотреть на сестру, поднявшись взглядом от её ног до серьёзного лица. — Ты не завтракал, — вытолкнула она единственную фразу, которая пришла ей в голову, хоть и звучала она до ужаса глупо. — Поэтому ты влетела сюда как фурия? — спокойно спросил он. — Почему не позвал меня? — А ты бы предпочла ночевать здесь на мне? Его зрительный контакт стал напрягать, и она, не в силах удерживать его секундой дольше, отвела глаза. — Я могла бы выпить зелье ото сна и читать. — Я не хочу, чтобы ты пила зелье ото сна и сидела за книгами ночь напролёт. Ты итак не вылезаешь из них на протяжении дня, — Драко поднялся и стал собирать книги с пола, попутно загибая на каждой из них угол нужной страницы. Альциона не стала язвить про «благородность с его стороны», она лишь молча наблюдала за его действиями. И кое-что заставило её мозг работать быстрее. Сначала она скользнула взглядом мимо, не обращая особого внимания, но затем глаза уставились на его бледные кисти рук. Он кладёт стопку на комод поблизости. На костяшках пальцев отчётливо виднелись ссадины. Альциона уже не раз залечивала такие повреждения, только, как правило, у Теодора. Драко облокачивается бёдрами на тот же комод и следит за её, прикованным к его кистям, взглядом. Он складывает руки перед собой, закрывая обзор, и Альциона переводит взгляд ему в глаза. — Это был ты… Малфой изображает непонимание и выгибает бровь. — Ты… — информация отказывалась укладываться в её голове. Он молчал, пока девушка шокированно рассматривала его лицо. — Салазар, какого хрена, Малфой? Зачем ты сделал это? Её вопрос остался без ответа. Челюсть Драко сжалась. — Ты избил Калеба. Не пытайся меня обманывать! — предъявила Лестрейндж, тоном, не терпящим оправданий. — Не обманывать… — с его губ слетел горький смешок, — Ты просишь меня не обманывать? — он сделал шаг, от чего Альциона пошатнулась. — Когда ты в последний раз была со мной честна, м? Девушка заставила себя непоколебимо стоять на месте, несмотря на его опасную близость. — Когда я напрямую спросил у тебя что случилось? Ты постоянно врёшь. Причём не только мне, ты лжёшь всем подряд. Ей захотелось ответить про него тоже самое, но что-то заставляло её молчать и принимать эту горькую правду о себе. Иногда она даже не замечала, как неосознанно начинала лгать друзьям, чтобы просто отмазаться. — Какого чёрта ты требуешь от меня честности? У нас никогда не будет взаимного доверия, так ведь? Мы никогда не станем нормальными братом и сестрой. Наши характеры не позволяют этого сделать. В сердце что-то больно ёкнуло. Это было странное чувство, будто совсем новое. В словах Малфоя определённо звучал гнев, но глаза… Она умела читать эти серые радужки. Глаза источали обиду. И взгляд был наполнен горечью. — Я…я не могу по-другому, — её голос задрожал, — Я пытаюсь быть искренней с людьми, не закрываться от друзей, заставлять себя говорить правду, но что-то постоянно твердит мне молчать, ясно? Молчать и врать людям в лицо. Салазар... — она запнулась, понимая, что в порыве может наговорить лишнего. — Это не то, о чём я прошу, — тихо прервал он. — Что ты предлагаешь? — Будь честна со мной, настолько, насколько сможешь, и я буду честен с тобой. Просто говори мне правду, Лестрейндж, — он сделал паузу. — Я думаю, нам обоим стоит научиться доверять друг другу. Альциона не спешила с ответом. Обещание в их роду имело очень ценное значение. Да и в роду Малфоев обещаниями не разбрасывались. Он действительно решил предложить компромисс? Она ожидала от него чего угодно, но не этого. — Идёт, — Альциона несмело кивнула ему, тем самым вешая на себя огромную ответственность за их взаимоотношения. Малфой тоже кивнул головой. — Значит мы поняли друг друга, — подытожил он. — Раз теперь мы честны друг с другом, ответь мне, зачем ты отправил Калеба в лазарет? — без замедлений спросила она. — Он не имел права так с тобой разговаривать. Теперь Альциона чётко слышала правдивость в его голосе. — Но почему? Какого чёрта ты полез заступаться за меня? Малфой отвёл взгляд, но делать всё равно было нечего — он должен говорить правду. — В твоём теле течёт кровь Блэков. Кровь, которая течёт и во мне. И я никому не позволю так вести себя со своими членами семьи. Она не знала, что и ответить. Альциона ненавидела моменты, когда она понятия не имела, как реагировать на ситуацию, но время от времени такое явление происходило. Девушка отошла и встала к нему спиной, отвлекаясь на какую-то запылившуюся безделушку с полки. — Хочешь сказать, что тебе его жаль? — задал Драко вопрос, который звучал скорее риторически. — Нет, не жаль, но не думай, что я буду благодарить тебя за это. — Я не нуждаюсь в твоей благодарности. — Отлично, — она развернулась к нему лицом. — Полагаю, на этом мы можем закончить наш уютный диалог и покинуть этот склад. Малфой не ответил; он выудил из кармана сложенный листок и протянул его ей. Альциона непонимающе выгнула бровь и забрала клочок. Развернув, она быстро пробежала глазами по его почерку: это были отрывки из книг, которые он успел прочитать. И их было немало. Совсем немало. — Ты должен поспать, — Альциона покачала головой, разглядывая его резкий почерк. — Не сегодня, — отрезал он. — Посмотри на себя, — она оглядела его лицо. — Ты с каждым днём выглядишь всё хуже и хуже. — Лестрейндж, я могу позаботиться о себе сам. Возвращайся ко всем. Она стояла и смотрела на него какое-то время, глупо надеясь, что он тоже выйдет из Выручай-комнаты. Он был самым упёртым человеком, которого она знала, и к этому пора было привыкнуть. — Вернись в гостиную вчером, — поняв, что фраза снова прозвучала как приказ, она добавила. — Пожалуйста. Драко кивнул. Ей оставалось только лишь слепо верить в то, что теперь он честен с ней.

***

— Почему ты уверена, что он открывается кровью? — Потому что я знаю Беллатрису. — Цин, не исключай варианта, что это может быть обычным заклинанием. — Не может. — Салазар, — Пэнс встала с пола и стала ходить туда сюда, пытаясь выпустить пар. Альциона продолжала сидеть на ковре, прикладывая раненый палец к бордовому бархату. И каждый раз, когда обложка дневника жадно впитывала кровь и не открывалась, Лестрейндж выругивалась. — Прекрати, Альциона, мне уже плохо от этого вида. Нельзя столько выливать из себя! — она резким движением забрала дневник из рук подруги. Девушка выдохнула и залечила порез. — Она сильна в кровной магии, понимаешь? Я уверена, что она не стала бы заколдовывать столь ценную информацию о себе обычным заклинанием. Она считает, что принесённая в жертву кровь надёжнее произнесённых слов. — Ты свою мать точно знаешь лучше, чем я. Но перестань себя калечить. Ты же видишь, что это не работает, — Пэнси протянула книгу обратно. — Больше не буду. При тебе уж точно, — забирая дневник, сказала девушка. Паркинсон закатила глаза и подошла к туалетному столику, чтобы найти и устранить признак её несовершенства. — Тебе совершенно не обязательно так готовиться перед каждой встречей с Блейзом. — А тебе бы не помешало следить за своим внешним видом. — Стерва. — Ты первая начала. Затем они переглянулись и обе залились смехом. Альциона закуталась в вязаный кардиган и они вместе направились в гостиную.       Адриан листал старый словарь, и по его виду можно было смело сказать, что он мало что оттуда понимает. Рука мулата покоилась на бедре девушки, приобнимая её. Забини начал тихо расспрашивать Пэнси о её самочувствии и успехах в теме, которую он старательно объяснял ранее. Пару мгновений спустя эти двое уже были поглощены вниманием друг друга, не заботясь о происходящем вокруг. Тео, устроившийся на полу, изредка поглядывал на них исподлобья и, подавляя рвущиеся наружу шутки, ухмылялся уголком губ. Альциона, сложив ноги на диван, перебирала кудри Нотта. Её глаза вновь и вновь возращались к циферблату часов. Ей очень хотелось верить, что он не обманул её в Выручай-комнате. — Я переживаю, — вдруг заявила Пэнс, обращаясь ко всем. Ребята подняли головы. — А как-то по-конкретней? — уточнил Пьюси. — Ты же читаешь пророк? Там в последнее время вообще мало чего позитивного. Пропажи и убийства, постепенный захват власти Пожирателями. Не думаю, что это к лучшему. Он пожал плечами. — Война — штука сама по себе невесёлая. Мы перешли на тему обсуждения будущего? — Что у тебя в планах? — спросил Тео. — У меня? У меня нет планов. Чистокровных не трогают, поэтому не вижу смысла для беспокойства, — пожав плечами, спокойно ответил тот. — Родители сказали, что мы уедем отсюда, как только ситуация перейдёт в опасное русло. — Да, моя мама тоже планирует уехать в Италию, — сказал Блейз. — А как же твоё «чудо»? — слегка улыбнулся Адриан, поглядывая на девушку в объятиях Забини. — Паркинсоны, как и моя мать, знают о наших отношениях. Если кто-то из нас решит уехать — уедут все. Это не проблема, — ответил мулат. — Но кто сказал, что я уеду с матерью? Я не собираюсь оставлять здесь товарищей. Пэнси крепче прижалась к нему, словно подтверждая его слова. Адриан понимающе кивнул и повернулся к сидящему на полу парню. — А ты, Нотт? Теодор какое-то время молчал, перебирая перстни на пальцах. Складывалось впечатление, что он вовсе не здесь, а где-то в далёких закоулках собственной головы. Все терпеливо дожидались его ответа. — Отец не сможет уехать. Я не оставлю его здесь одного, — честно ответил он и, закинув голову назад, посмотрел на Альциону. — А у тебя есть что-нибудь, кроме цели «выжить»? Её взгляд был серьёзным, несмотря на ухмылку Нотта. — Планы на будущее — вещь непостоянная и подлая. В любой момент всё может поменяться так, как ты себе даже вообразить не мог. Так что обойдусь целью «просто выжить», — передразнила она Тео и вернула его голову в прежнее положение, возобновляя свои действия с его волосами. Это странным образом дарило ей какое-то успокоение. Теодор беззвучно засмеялся. — Очень разумно. Пока обсуждения продолжались, дверь в гостиную открылась. Этого никто не заметил, но Альциона тут же подняла глаза. Он не соврал. Салазар, он правда здесь. Но её облегчение покачнулось, когда она заметила второго человека, заходящего в гостиную. Полный очарования взгляд заходящей был прикован к Драко. И этой личностью являлась никто иная, как Астория, чёрт подери, Гринграсс.