Чёрноволосое безумие

      Утром имя Рональда Уизли звучало буквально на каждом углу. На завтраке Большой зал просто кипел новостью о вчерашнем несчастном случае. Альциона случайно уловила разговор двух гриффиндорок о том, что якобы рыжего отравил медовухой старик Гораций. — Слизняк? Отравил Уизела? Что-то слабо верится, — скептично прокомментировал Тео. — Согласен. Не думаю, что этот добряк мог бы отравить ученика, — Блейз подтверждающе кивнул. — Я сказала то, что слышала. Может это просто сплетни, — Альциона пожала плечами. — Империус? — предложила Пэнси. — Навряд ли. Кому бы в школе понадобилось с помощью Слизнорта отравлять рыжего? — Уизли считаются предателями чистой крови. Может это как-то связано. — Но ведь там был не только Рон, — присоединилась к разговору Дафна, — Я слышала, что в этой попойке участвовал и шрамоголовый. Может отрава предназначалась ему. Альциона встрепенулась при упоминании Гарри. Слизнорт его очень любил, и мысль о том, чтобы профессор саморучно отравил Поттера казалась ей крайне несуразной. — Гарри был тем, кто спас Рона от смерти, в то время как Слизнорт стоял в ступоре и не соображал, что надо делать, — сказал какой-то слизеринец с младшего курса, — У меня подлинная история от надёжного источника. — Кто же этот надёжный источник? С гриффиндорцами поладил, малёк? — с ядовитой усмешкой произнесла Гринграсс. Мальчик злобно зыркнул на девушку, но продолжать разговор не стал. — Что за новость и почему мне уже с утра испортили аппетит этим идиотским именем? — лениво поинтересовался Малфой, появившийся неизвестно откуда. — О, так ты ещё не слышал? — оживлённо ответила Астория, — Малыша Ронни отравили. Лестрейндж пропустила мимо моментальное подключение слизеринки к разговору при появлении Драко, но не упустила секундное напряжение в его лице при упоминании слова «отравили». — Кто? — отстранённо спросил он. — Слизнорт. Он вчера распивал медовуху с гриффиндорцами, — сказал Забини. — Я, пожалуй, впервые рад, что пропустил пьянку, — приподняв брови, отшутился Нотт. Но Альциона, в отличии от остальных, не отреагировала на эту шутку. Её очень заинтересовала реакция блондина. Теперь напряжение Драко было значительно заметнее: его пальцы побелели от сжатия чашки в руках, он нервно сглотнул. Неужели его так беспокоит ситуация с Уизли? Девушка выждала, пока он скудно, но всё же позавтракал и встала из-за стола. — Малфой, ты не мог бы мне помочь? — она показала головой на выход. Он вздрогнул, выходя из пучины своих мыслей, и, кивнув ей в ответ, молча вышел из-за стола. Альциона вышла в коридор и убедилась, что сзади неё слышен знакомый шаг. Драко поравнялся с ней. — Что за помощь? — Никакой. Просто подумала, что ты был бы непротив уйти оттуда, — непринуждённо ответила она. Малфой промолчал и Альциона приняла это за согласие. — Что думаешь насчёт отравления? Он заставил себя непоколебимо идти дальше. — Ты же помнишь — теперь только правда, Малфой. — Это не обязывает меня объясняться перед тобой, — последовал холодный ответ. — То есть, тебе есть, что скрывать? Он подумал обо всём, что он скрывает от неё. Если бы только у него была возможность и самому скрыть от себя все эти мыслительные процессы, он бы с удовольствием ею воспользовался. В его голове ежедневно всплывал целый список странных, необъяснимых мыслей, которые ни при каких обстоятельствах он бы не стал рассказывать ей. И самое страшное, что большинство этих мыслей были именно о самой Лестрейндж. — У всех есть что скрывать, сама это прекрасно знаешь. Альциона обогнала Малфоя, встав прямо перед ним, и тот, тихо выругавшись, резко затормозил, чтобы не налететь на неё. Её слегка прищуренный взгляд бегал по лицу и складывалось ощущение, будто она пыталась вытащить всю информацию из его мозга глазами. — У меня есть смутное предчувствие, что ты причастен к этому, — прямо высказала она. — Значит избавься от этого предчувствия. — Тогда избавь меня от него. Скажи правду. Чёрт бы тебя побрал, Лестрейндж. Драко отвёл взгляд, мельком осматривая коридор. Затем он схватил её запястье и они в ту же секунду оказались в чулане для мётел. С захлопыванием двери наступила полнейшая темнота и Альциона услышала, как с его губ слетело заклинание оглушающих чар, распространившихся на стены коморки. На конце его палочки возник маленький огонёк. — Отрава попала в медовуху по моей инициативе, и план был тоже мой, но я не собирался отравлять Уизли. Мне не сдался этот рыжий. Это должен был быть проклятый старик. Он… Это он… Чёрт, никто не должен был пострадать кроме него, — его дыхание стало учащаться и Альциона невольно вжалась в стенку. — Да, это я виноват. Это моя вина. — Малфой, успокойся. — Успокоиться? Как мне успокоиться, если это очередной провал? Ты понимаешь, чем это грозит? Может с ожерельем меня и пронесло, но я не обладаю сверхудачей, Лестрейндж. Не дай Салазар кто-нибудь пронюхает… — Погоди, какое ожерелье? — её брови нахмурились. Он замолчал, переваривая в голове только что слетевшие с уст слова. И снова чёрт. — Так значит ожерелье в руках Белл — тоже твоя заслуга? — её голос не звучал удивлённым, скорее это было похоже на обыденный интерес. Малфой погасил свет, оставляя их в полной темноте. Он сложил пальцы на переносицу, облокачиваясь спиной к стене, и громко выдохнул. Чулан погрузился в полную тишину. Драко пытался подумать о чём-нибудь другом, выбросить из головы Кэти, лежащую сейчас в Мунго, или Уизли в лазарете. Салазар, да почему всё не может пройти так, как он запланировал? Почему вместо смерти Дамблдора страдают все остальные? И тут поток мыслей оборвался, как он и хотел, потому что его настиг моментальный шок. Драко стоял не в силах шелохнуться. Ему сейчас даже вздохнуть глубоко было страшно. Она обняла его. Он точно проснулся утром или это всё просто какой-то сон? — Не надо… — хрипло сказал он. — Лестрейндж, ты не долж… — Замолчи, — тут же отозвалась она. И Драко действительно не мог больше ничего сказать — сознание находилось в тумане. Он мог её оттолкнуть. Такое навряд-ли обидело бы её и даже если бы обидело, то Малфоя не должно было это волновать. Он мог приказать ей больше никогда в жизни не приближаться к нему так близко, не касаться его, не пытаться ему помочь. Но он этого не сделал. Зато Лестрейндж сделала всё то, чего он подсознательно избегал всё это время. Когда им приходилось прятаться в шкафу у неё дома, сидеть рядом в Выручай-комнате, когда она благополучно уснула на нём, да даже когда она просто сидела с ним на уроках за одной партой — всё это время потребность сохранять с ней дистанцию не покидала его. Но Лестрейндж хватило лишь одного действия, чтобы разрушить весь его самоконтроль. Она нагло сломала к чертям его, с трудом выстроенный, барьер между ними.

***

      За окнами темнело прямо на глазах. Не хотелось снова нарушать правила и пробираться по тёмным коридорам после отбоя, но такую возможность нельзя было упустить. Она добралась до второго этажа и как можно тише приоткрыла дверь Больничного крыла. В помещении стояла тишина, которая прерывалась лишь громким храпом Уизли, и это придало ей уверенности. Аккуратно ступая по каменному полу Альциона добралась до нужной койки, но как только она подошла слишком близко, парень с головной повязкой вскочил и направил на неё палочку. — Салазар! — шёпотом выругалась она. — Лестрейндж? — ошеломлённый Поттер убрал палочку. — Ч…что ты тут делаешь? — Меня не было на матче, но я довольно скоро узнала, что произошло, — она невозмутимо села на край его кровати, от чего парень тут же поджал ноги, чтобы освободить ей место. — Походу, у нас теперь есть общий враг. Альциона имела в виду Маклаггена, который по неосторожности яростно забил бладжером в голову Гарри. — Теперь я в полной мере могу осознать твою ненависть к нему. — он явно выглядел очень злым. — Что у тебя с головой? — Трещина черепа, — заметив её округлившиеся глаза, он тут же добавил. — Ничего страшного, просто нужно время на восстановление. Она кивнула головой и осмотрела Больничное крыло, останавливаясь взглядом на рыжей храпящей макушке. — Как он? — качнув в сторону Рона, спросила Альциона. — Поправляется. Возможно, нас вместе отсюда выпустят. — пожал плечами Поттер. — Я слышала, что ты спас его. — Да, есть такое, — последовал скромный ответ, — Ты, — неуверенно начал он. — Пришла поинтересоваться нашим здоровьем или… — Или принесла новую информацию о крестражах? — догадалась девушка. — Нет, у меня ничего нового. Он кивнул головой и задумался. — Извини, что лезу не в своё дело. — снова заговорил парень, устраиваясь поудобнее. — Просто мне одна мысль не даёт покоя уже долгое время. Малфоя не было уже на двух матчах и в школе он часто пропадает. Ты не знаешь, что с ним? Её мозг начал тут же генерировать всевозможные варианты ответов, потому что она прекрасно знала, почему Малфой пропадает. И прекрасно осознавала, что об этом никто не должен знать. — Я же тебе говорила — мы с ним плохо общаемся. Я не слежу за ним, — сохраняя спокойное выражение лица, ответила Альциона. — А что тебя так смущает? Гарри не знал, может ли он ей открыться. Альциона по каким-то неведомым причинам внушала ему доверие, но это вполне могло быть ложным поведением. Однако, мысль о причастности Драко к чему-то нечистому настолько не давала покоя, что он просто не видел другого варианта. — Я случайно услышал очень странный разговор Драко со Снейпом. — Случайно? — она улыбнулась уголком губ. — Ну или не совсем случайно, но суть не в этом, — быстро отмахнулся тот. — Кажется, Снейп хотел предложить Малфою помощь в каком-то деле, потому что поклялся Нарциссе защищать его, но Драко напрочь отказался. — Это вполне в духе Малфоя. — подтвердила Альциона и всеми силами пыталась сдержать рвущийся наружу интерес узнать все подробности этого разговора. — Да, но дело не в этом. Они говорили о «хозяине», — он многозначительно посмотрел на Альциону. Она замерла, смотря в глаза Избранному. — Волан-де-Морт? — уточнила девушка, будто бы и сама не догадывалась, о ком он говорит. — Я уверен на сто десять процентов. — Ты не услышал, о каком деле шла речь? — Нет, этого я, к сожалению, не услышал. Но ведь всё очевидно — Драко и Снейп работают на Тёмного Лорда. — Если всё так, как ты говоришь, то это вполне очевидно. — согласилась она. И глаза Гарри тут же загорелись. Наконец-то нашёлся тот, кто поверил его догадкам. — Вот! — вырвался необдуманный возглас, но Поттер тут же понизил голос до шёпота. — Поэтому меня и интересует, где пропадает Малфой. Мне кажется, он замышляет что-то. Возможно, что-то очень опасное. Сейчас итак в школе происходит чёрт знает что. Смотря в эти честные глаза, Лестрейндж проклинала себя с каждой минутой всё больше и больше. Врать было элементарной задачей, с которой ей, по сути, не сложно было справиться, но когда на тебя вовсю смотрят бескорыстные зелёные радужки Поттера — это становилось настоящим испытанием. Она с огромным удовольствием рассказала бы ему всё, что знает, поделилась с ним всеми тайнами, которым у него нет объяснений. Но были обстоятельства, которые Поттер бы не смог понять. Огласи она ему один из секретов, Альциона бы поставила жизни всех членов семьи под серьёзную угрозу: тёти, брата, Северуса, Беллы, отца… Она не могла так рисковать, несмотря на сильное желание помочь Гарри закончить весь этот начинающийся тотальный ужас. И ей снова приходилось врать. — Я не могу с точностью подтвердить твои догадки, Гарри, но я тебя услышала. Буду начеку, — она встала с его койки. — Скорейшего тебе выздоровления. — Спокойной ночи, — уверенно кивнув ей в ответ, сказал Поттер. С предельной осторожностью добираясь до подземелий, Альциона чувствовала неугасаемую ненависть к себе. Это чувство поглощало её, не оставляя проблесков света. Ты постоянно врёшь. Причём не только мне, ты лжёшь всем подряд. Да она с удовольствием болтала бы правду всем подряд, если бы у этого не было никаких последствий. Может быть она вообще бы стала с Поттером лучшими друзьями и вместе сражалась бы против зла. Её порой тошнило от собственного лицемерия, особенно когда она знала, что перед ней добрые и честные люди. Она сжала кулаки и ногти впились в ладони. Потребовалось несколько секунд, чтобы боль подействовала с отрезвляющим эффектом. Она всё ещё актриса, игра всё ещё продолжается, а до закрытия занавеса ещё целая вечность. Если в голове белый лист и ты понятия не имеешь, что говорить и делать дальше, значит надо импровизировать.

***

      На двадцать первое апреля были назначены испытания по трансгрессии для всех учеников, достигших совершеннолетия. Теперь, помимо разговоров об ежедневных убийствах и похищениях за пределами Хогвартса, в гостиных обсуждался предстоящий экзамен. Пэнси, Теодор и Блейз были слегка взволнованы, так как до дня зачёта оставалось совсем немного. — Эх, детки мои, у вас ещё полно времени до этого экзамена, — иронично вздохнул Блейз в сторону Драко и Альционы, которым 17 лет исполнялось только летом. — Я уже сдала, Забини, — спокойно ответила девушка, не отрываясь от пергамента, в котором писала работу для МакГонагалл. Все остальные ребята, погружённые в работу, в миг оторвались от учебников и конспектов. — В каком смысле «уже сдала»? — нахмурился Малфой. — Заплатила сумму галеонов и экзаменатор разрешил сдать экзамен до моего дня рождения. У меня зачёт. — А я и не сомневался в тебе, тёмноглазка! — Тео, сидящий рядом с Альционой, взъерошил копну её кудрявых волос, от чего девушка засмеялась и оттолкнула парня. По лицу блондина скользнула тень, но он не подал виду и опустил взгляд в учебник. — Сложно было? — поинтересовалась Пэнси. — Не очень. Вы все справитесь, я уверена. — Может я тоже оплачу свой зачёт? — предложил Нотт. — Вообще-то я добросовестно сдавала, а заплатила только за разрешение сдавать раньше семнадцати лет, так что, будь добр, подготовься как следует. — Ладно-ладно. Схожу на сдачу как «добросовестный ученик», — передразнил он.