Чёрноволосое безумие

      Раз уж Тёмный Лорд настаивал на том, чтобы Дафна была подготовлена, то так тому и быть. Альциона не могла сказать, что была рада этим тренировкам, но что она могла сделать против воли Хозяина? Гринграсс до сих пор не удавалось победить её. Он будет недоволен. И даже если это промах самой Дафны — Альциона в ответе за её подготовку. Значит и получать по шее будет вместе с блондинкой. Во время встреч они ни разу не подняли тему о том, что Дафна видела её в коридоре с Поттером. Альциона не знала, стоило ли радоваться этому, или же можно было начинать волноваться. Тренировки Дафны давали свои плоды. За последний час Альциона уже получила приличную дозу порезов и потеряла зрение на пару минут. Гринграсс не сдавалась, несмотря на то, что её уловки хоть и работали, но не приводили к победе. Лестрейндж не пыталась покалечить девушку, тренируя излюбленную защиту, но в голове постоянно крутилась одна и та же мысль, которая жутко мешала сосредоточиться на дуэли. Ты только и умеешь, что защищаться. Нападай! Беллатриса была права — Альциона могла выдерживать поединки только благодаря сильному щиту. Было не понятно, откуда у неё взялся талант в защите, ведь все её предки славились смертоносными нападениями. Получалось, что Дафна училась скорости, а Альциона — нападению. — Лестрейндж! Крик сорвался с уст Гринграсс и Альциона тут же прекратила бой. — Что? Я даже не ушибла тебя! — Не это. Твои глаза! Дафна быстро преодолела расстояние всматриваясь в лицо Лестрейндж. Её завороженный взгляд ввёл Альциону в ступор. Складывалось ощущение, что Гринграсс увидела в её глазах всю свою судьбу. — Что не так? — настороженно спросила она. — Салазар, у тебя глаза светятся! Оттенок такой… — она нахмурилась, чтобы подобрать нужное слово, — Янтарный! У тебя поменялся цвет глаз, когда ты стала усиливать защиту. Альциона в ступоре закрыла глаза, затем снова открыла, с непониманием смотря на Дафну. — Вот! Теперь снова карий. — Может тебе стоит передохнуть? — Я видела, Лестрейндж. Не надо считать меня чокнутой. Альциона отошла, поворачиваясь к Дафне спиной, прикладывая руку ко лбу. Ей смутно казалось, что это не первое упоминание янтарных глаз. Она отчаянно пыталась вспомнить, в какой момент она впервые об этом узнала. — Может это какая-то суперсила? Вот почему у меня не получается тебя одолеть. Слова Гринграсс прошли мимо слуха Альционы. Где же появлялись эти янтарные глаза? Что-то назойливо крутилось на подкорке сознания. Чёрт! Воспоминание тут же вспыхнуло яркими красками. Это было в ванной. В Малфой мэноре. Ведёшь себя как ребёнок,— была фраза Малфоя перед тем, как её нервы слетели к чертям. Она сорвалась в его ванной, нанеся удар по столешнице. В тот момент ей на секунду показалось, что её глаза были именно янтарного оттенка. — Лестрейндж? — Всё в порядке. Продолжаем? — она выбросила из головы догадки о смене её цвета глаз. После сомнительного кивка Дафны дуэль возобновилась. Но Гринграсс так и не смогла её победить. Она тяжело дышала, пытаясь подавить раздражение. Дафна прекрасно, знала что ей нельзя проигрывать, но бороться с Альционой было невозможно. — Салазар, тебя в детстве только дуэлям учили? Как это вообще возможно?! — Успокойся. Просто у меня практики больше. — Меня тренировал отец с семи, чёрт возьми, лет! — А я про что говорю? — она посмотрела на неё равнодушным взглядом. Гринграсс нахмурилась и на какой-то момент замолчала. — И со скольки же тебя тренировали? — Это неважно. Тебе надо сосредоточиться на собственной силе, а не думать над тем, что я сильнее тебя. Ты заранее программируешь свой мозг на провал. — Но ведь ты и вправду сильнее. Альционы хмыкнула. — В молодости Беллатрису поставили одну против двух взрослых волшебников с большим опытом в магических дуэлях. Согласись, что это выглядит безнадёжно. Пришлось биться час без остановок, но победа осталась за ней, за девушкой в два раза младше противников. Ты хочешь сказать мне что-то про неравенство в силе? Белла не собиралась проигрывать, и та злость на несправедливость решения Тёмного Лорда помогла ей выйти победительницей. Гринграсс слушала это с предельным вниманием, словно Альциона рассказывала ей сущность бытия. — Ты поняла меня? — Да. — Дафна, ты поняла меня? — громче задала вопрос Лестрейндж. — Да! Это звучало гораздо убедительнее. Альциона снова начала дуэль, даже не думая щадить Дафну. По голубым глазам Лестрейндж видела, как поменялся настрой девушки: история с Беллой замотивировала её так же, как и Альциону, каждый раз перед тем, как вступить в бой. Особенно, если казалось, что силы совершенно неравны, и перевес, к сожалению, был не в твою сторону. Пришлось долго изматывать Дафну, чтобы довести её до нужного состояния. Лестрейндж прекрасно знала это чувство, когда злость застилает весь рассудок, заставляет забыть обо всём. Когда магия внутри тебя пытается вырваться наружу, почти разрывая вены. Она всегда пыталась сдерживать его внутри, потому что неизвестность последствий пугала её больше, нежели проигрыш. Но Дафну уже ничего не останавливало. — Инкарцеро! — было выкрикнуто с такой силой, что казалось стены вокруг содрогнулись. Лестрейндж упала на колени, чувствуя, как верёвки норовят прорезаться сквозь одежду, а затем и кожу. Пока Дафна стояла поражённая, Альциона пыталась дотянуться до палочки, валявшейся очень близко, но по ощущениям — слишком далеко. Верёвки с каждой секундой сжимали руки вдоль тела сильнее и сильнее, не давая возможности пошевелиться. Тут Гринграсс пришла в себя и сняла заклинание. Альциона молча кивнула в знак благодарности и поднялась на ноги. — Не могу поверить, — прошептала Дафна. — Нет ничего невозможного, — пожала плечами девушка. — Не забудь доложить об этом Хозяину при встрече. — Не забуду! — её глаза буквально светились от счастья. Альциона усмехнулась и, попрощавшись, покинула дуэльный зал. Теперь предстояло дело посложнее, чем обычная тренировка. Она снова смогла выпросить у Снейпа доступ к его камину, хоть профессор и сверкнул на неё неодобрительным взглядом. Мало того, что ей самой нужно было покинуть территорию школы, так с ней должны были уйти ещё три человека. Когда она вошла в кабинет Северуса, все уже были в сборе. — Прошу прощения, я… — Лестрейндж, быстро, — остановил её профессор, рукой указывая на камин. Она поспешно кивнула и, взяв в руку горстку летучего пороха, сказала: — Сначала поместье Лестрейнджей. Там нас встретит Берген и тогда отправимся дальше. — Слушай, зачем нам туда заваливаться такой бригадой? — Потому что порой ты бываешь невменяемым, дружище. Голоса парней исчезли, как только она чётко проговорила адрес и порох разлетелся под ногами. Встретили её в такой же спешке, как и проводили. Мистер Берген был слегка взволнован, что ему было несвойственно. За ней из камина вышли Малфой, Нотт и Забини. — Теперь все в сборе? — Да, — ответила девушка. — Значит план таков: мистер Нотт, вы первые отправитесь в поместье, чтобы привести отца ближе к камину. Действовать нужно будет очень быстро. Как только я появлюсь из камина, мне надо будет взять вашего отца и отправиться в Мунго. Там уже готов мой человек и будет нас встречать. Альциона, Драко и мистер Забини, как только я войду в камин, вы отправляетесь в Мунго. Нужна будет страховка. — Сэр, пожалуйста, не калечьте его, — Тео хотел усмехнуться, но из-за дрожащего голоса у него плохо получилось. — Никто не собирается его калечить. Мы собрались здесь, чтобы помочь ему, мистер Нотт, но никак не для нанесения увечий. План понятен? — обратился он ко всем и получил четыре чётких кивка, — Тогда, прошу, — Берген указал рукой Теодору на камин. Нотт беспрекословно выполнил просьбу целителя, но сомнение было заметно в каждом его движении: когда он входил в камин, зачёрпывал порох, произносил адрес своего дома. Альциона безумно хотела поговорить с ним, чтобы попытаться его успокоить и заверить, что всё пройдёт хорошо, потому что они под надёжным присмотром, но на это элементарно не было времени. Нужно было строго следовать плану и действовать без замешек. Когда Тео исчез, все остались стоять в полной тишине. Малфой нервно постукивал пальцем по бедру, Забини рассматривал гостиную поместья, в которой находился впервые, Альциона сжимала и разжимала кулаки.

***

      При перемещении он молился, чтобы Тиберий Нотт был во вменяемом состоянии. Даже если в трезвости отец был холоден и строг, то это было бы гораздо лучше, чем его опьянение. Переступив порог камина, он почувствовал незабываемый запах дома. Что-то заставило его напрячься, чтобы вслушаться. Его слух уловил слабый звук плавной мелодии. Все его молитвы канули к чертям в преисподнюю. Это была любимая песня матери. Она начинала звучать каждый раз, когда отец открывал вторую бутылку. Тео знал её наизусть, вплоть до единой ноты. Когда-то, он её любил. Когда её пела мама. — Теодор, мальчик мой, какими судьбами? — Тиберий с глупой улыбкой и открытой бутылкой рома вошёл в гостиную и расслабленной походкой направился к Тео. Ахуительно, отец. — Здравствуй, — хриплым голосом ответил Тео. Отец приобнял сына, взваливая на него свой вес, а вместе с ним и запах, который в этом доме был уже более привычнее чистого воздуха. — Отец, поставь бутылку, — тихо попросил он. — Ну что ты опять начинаешь прям с порога. Нет чтобы сказать папе, как сильно скучал! — но тем не менее, бутылка была поставлена на столешницу. — Я действительно скучаю. Ты не представляешь как. — Другое дело! — По отцу, с которым я играл в прятки на заднем дворе поместья. Который любил читать мне книги, хоть я и не все понимал. Который учил меня, как влюблять в себя девочек в школе. По тому, с кем я никогда не знал, что такое печаль, — он три раза обвёл пальцем монету в кармане, — Вот по этому человеку я скучаю, отец. Пока Нотт-старший нахмуренно рассматривал сына, явно не ожидая такого откровения, за спиной Теодора из камина вышел Берген. Тиберий, хоть и был пьян, но обладал хорошей реакцией: его рука тут же метнулась ко внутреннему карману, в котором лежала палочка. Тео предвидел это, поэтому крепко схватил руку отца и рванул на себя, передавая его Бергену. Целитель не медлил, и как только рука Тиберия оказалась в его, он схватил мужчину за плечи, насильно вталкивая в камин. Одна секунда и Теодор остался в гостиной один. Совершенно один. С чёртовой мелодией.

***

— Не двигайтесь! Вы усугубляете своё положение! Альциона видела этого человека впервые. Он был немного моложе Бергена, со смуглой кожей и чёрными волосами. Насколько она поняла, это был какой-то знакомый её целителя, который по словам последнего немало ему помог за все их годы знакомства. Пока они вчетвером дожидались отца Тео в коридоре подземного этажа, колдомедик представился и вкратце рассказал о плане лечения мистера Нотта. Оно должно было занять около двух месяцев. Тиберий Нотт вырывался из хватки двух мужчин, но сила перевешивала в пользу Луки и мистера Бергена. Драко и Блейз, как и попросил Лука, были наготове. Потом из камина появился Теодор, по виду которого можно было прямо сказать — он был до ужаса потерян в потоке происходящего. Мужчины толкали в спину Нотта-старшего, Драко и Блейз шли рядом для подстраховки, а Альциона открывала решётчатые двери картой, врученной ей Лукой. — Предатель! Решил от собственного отца избавиться? Я тебя до тебя доберусь, сукин сын! Теодор беспомощно пытался успокоить отца и объяснить, что лечение должно ему помочь, но Тиберий не слушал его, заглушая речь сына разъярёнными криками. — Альциона, третья дверь! — перекрикнул Лука. Лестрейндж добежала до двери, в спешке прикладывая карту к считывателю на стене, и распахнула её, чтобы мужчины могли с лёгкостью поместить Тиберия в камеру. Оставалось буквально пару метров, но в какой-то момент отцу всё-таки удалось вырваться. В тот же миг он набросился на Теодора, словно тот был его заклятым врагом. Альциона видела, с какой силой Тео ударился спиной об стену, а затем руки отца схватили его за воротник рубашки. — Я тебя убью, ублюдок! Убил мою Кристину, а теперь ещё и меня, а?! — его кулак с ужасающим грохотом угодил в стену, буквально в паре сантиметров от лица Тео. Берген, Драко, Блейз и Лука уже вчетвером набросились на мужчину, с силой оттаскивая его от парня и толкая к двери. — Будь ты проклят, Теодор! — была его последняя фраза перед тем, как Альциона захлопнула дверь после брошенного туда Тиберия. Она тут же бросилась к Нотту, который так и остался стоять на ватных ногах возле стены. По его лицу скатывались слёзы, и часто вздымавшаяся грудная клетка норовила разорвать рубашку. Он не мог отдышаться. — Тео, — она обхватила его лицо двумя руками, — Тео, перестань дышать! Задержи дыхание! Его карие глаза бегали по её лицу, пытаясь поймать фокус. Он пытался задержать дыхание, но каждый раз снова срывался. — Давай, амиго, ты уже так делал, помнишь? Ты можешь это сделать, — серьёзно сказал Блейз. Тео опустил голову, закрывая рот рукой, второй держась о стенку. Он задержал дыхание. Альциона сделала шаг назад и начала судорожно считать секунды, внимательно наблюдая за состоянием Теодора. Он справлялся. Тео не дышал. — Я могу дать вам успокоительное, мистер Нотт, — раздолся голос Луки, подошедшему сзади ребят. — Нет, — наконец выдыхая, ответил Тео. Его голос было не узнать: — Нет, не нужно. Лука кивнул и слегка потянул Теодора на себя, помогая оторваться от стены. Приобняв его за плечо, он повёл его вперёд, прочь от проклятой третьей двери, тихо что-то говоря ему — остальные не могли расслышать. Альциона стояла в ступоре, пока не вздрогнула от опустившихся ей на плечи рук. Развернувшись, она встретилась с парой серых глаз. Выражение лица Драко было холодным, в отличии от её. — Он справлялся с этим на протяжении всех последних лет. Отнюдь будет только лучше, — Драко положил ей руку на спину, ведя её вслед за уходящими Лукой и Тео. — Мистер Берген, может вы меня тоже обнимете? А то какая-то несправедливость получается, — обиженно сказал Блейз. Берген усмехнулся и похлопал парня по спине. — Ты молодчина, Блейз. Такие позитивные люди, как ты, спасают этот мир от полного уничтожения. Вся команда «спасателей» добралась до пустующего небольшого фойе, где Альциона, Драко, Блейз и Берген дождались, пока Лука закончит беседу с Теодором: на фразы колдомедика парень молча кивал, постоянно пытаясь увести взгляд. Они все вместе попрощались с Лукой. — Альциона, раз уж такая встреча, не могла бы ты задержаться в поместье? Буквально на пару минут. — Да, конечно, — она кивнула Бергену и повернулась к Драко, ждущему её около камина. Все остальные уже успели исчезнуть: — Я задержусь немного. Он не уходил, отвечая ей молчанием и продолжительным взглядом. — Всё нормально, просто проверка, — настойчивее сказала она. Малфой поджал губы, но всё-таки вошёл в камин, исчезая в зелёном пламени. — Вы поладили, Альциона, — с улыбкой заметил целитель, пропуская Альциону вперёд. Она переместилась в поместье. — Вы знали об этом, не так ли? — разворачиваясь лицом к выходящему из камина Бергену, сказала Альциона. — У меня были лишь догадки. — Вы могли бы меня предупредить. — Не у всех кровных родственников возникает такая связь, и я не хотел бы заранее забивать тебе этим голову. — Вы знали, что у меня был брат, пока я об этом даже не догадывалась. — И я бы с большим удовольствием поделился бы эти с тобой, Альциона, если бы мог. — Это Белла? — ответом ей послужило молчание, — Так и знала. Настолько боялась, что её отродье к кому-нибудь привяжется, что запретила общаться с семьёй, перекрыв все источники. — Она пыталась уберечь тебя. — От Малфоя? — Лестрейндж открыто усмехнулась такому доводу. — Я предупредил, что ваша разлука лишь отсрочит событие, ведь в конце концов вы бы всё равно встретились, но Беллатриса надеялась до последнего, что вашей связи может не возникнуть, если исключить ваше контактирование с детства. — Так значит я права — это была попытка запретить мне привязываться к кому-то. — Не совсем так. — Тогда скажите мне, чёрт возьми, от чего надо было меня оберегать? — её злость вновь вспыхнула, как спичка. Старик Берген слишком хорошо знал Альциону, чтобы удивляться этой черте характера. И он слишком хорошо знал Беллу, чтобы этому удивляться, ведь всё-таки он лечил и Беллатрису тоже с тех пор, как она стала «миссис Лестрейндж». — Последствия вашего долгого расставания могли закончиться очень плохо. И это я говорю тебе сейчас, Альциона, потому что в будущем тебе этот совет может очень пригодиться. — Он убьёт меня? — равнодушно спросила она. — Нет, до этого, конечно, не дойдёт, ведь вы же под контролем. — Чушь. Он никогда не сможет этого сделать. Берген промолчал, ничего не говоря в ответ. Он понимал, что ей до сих пор трудно принять всю эту информацию. — Почему вы молчите? — снова обратилась она. — Я надеюсь, что твоя уверенность в нём тебя не подведёт. Лестрейндж нахмурилась, наконец успокаивая свой пыл. Берген провёл быстрый осмотр магических диаграмм её здоровья, проанализировал показатели. — Что ж, ты полностью здорова. Но должной радости на лице у Альционы не возникло. Она снова была задумчивой, а когда она думала, то информация извне до неё плохо доходила. — Пожалуйста, не волнуйся насчёт Малфоя. Пока вы рядом ничего плохого произойти не может. У него стальная выдержка, раз он смог подавлять в себе это на протяжении полугода. — Что? — последнее предложение вернуло её на землю. — Он тебе не рассказал о том, когда у него это началось? — Только вскользь упомянул. — У вас был конфликт, когда он чем-то обидел тебя. Я не знаю этой истории, но полагаю, ты знаешь, о чём он имел ввиду. Тогда у вас произошёл первый контакт, вы находились очень близко друг у другу. Проанализировав его краткий рассказ я понял, что скорее всего, всё начало развиваться именно с того момента. Это была та самая история с блокнотом. Она мысленно поблагодарила Малфоя, за то что он не выдавал подробностей. Альциона кивнула Бергену в знак согласия. — Простите, что я вспылила. — Вот так глупость! — весело сказал Берген, — Ты имела полное право выражать свои эмоции. — И всё же я бы предпочла их сдерживать. Он улыбнулся и погладил её по плечу. — Отправляйся, Альциона. Я всегда доступен, если у тебя возникнут вопросы. Она кивнула ему головой и шагнула в камин. Ещё раз извинившись перед Северусом за беспокойство, Альциона направилась в гостиную. Её взгляд бегло оглядел помещение, но она обнаружила только Блейза и Драко. — Где Тео? — Насчёт него можешь не переживать, до завтра он не вернётся, — грустно усмехнулся Забини. — В каком смысле? — Он в нашей спальне, — ответил Малфой. — С моей, сука, бутылкой огневиски, — цокнул языком мулат. — И ты, как настоящий джентельмен, пожертвовал самым дорогим, что у тебя было, чтобы спасти беспокойную душу, — прыснул от смеха Драко. — Да пошёл ты. Я хранил её для особого случая. — Уверен, он не останется перед тобой в долгу. — То есть вы реально оставили его одного с алкоголем после всего, что произошло? — она не могла понять логику их действий. — Поверь мне, сейчас его лучше не трогать. Он восстановится. Блейз поднял вверх указательный палец, подтверждая слова Драко. Альциона приложила руку ко лбу и глубоко вздохнула. Она направилась в спальню, чтобы увидеться с Пэнси, пожалуй, единственным человеком, кто сейчас мог её утешить, но уходя, услышала за собой шаги и развернулась, вопросительно выгнув бровь. — Что-то ещё? — А нам туда же, — лучезарно улыбнулся Забини. — С чего бы это? — Мы не вернёмся сегодня в нашу спальню, дабы не беспокоить товарища, — сказал Драко. — И вы решили, что можете переночевать у нас? — усмехнулась она. — Ну, вообще-то, мы уже договорились, — осторожно произнёс Блейз. — Замечательно! — с сарказмом ответила Альциона, — И куда вы собираетесь лечь? На коврик? — произнося последнюю фразу, она выразительно посмотрела на Малфоя, напоминая ему его же шутку. — Пэнси переговорила с Дафной, и та ушла в соседскую спальню со свободными местами, забрав с собой остальных девочек. — Не ври. Пэнс ни за что бы не стала разговаривать с Гринграсс. — Но она сделала это. Ради Тео, — пожал плечами мулат. Лестрейндж покачала головой и молча продолжила свой путь. Она слишком устала сегодня, чтобы разбираться ещё и с этим. Они втроём зашли в спальню, где Паркинсон стелила всем постели. Она уже успела сдвинуть свою кровать с другой, подготовленной для мулата. — Я уже думала, что вы собираетесь ночевать в гостиной. Блейз усмехнулся и, подойдя к девушке, оставил на её губах лёгкий поцелуй. — Я тоже скучал, чудо. — Началось, — пробурчала Лестрейндж и, взяв из шкафа пижаму и халат, напрвилась в ванную. Сегодня Пэнси будет явно недоступна. Когда дверь в ванную закрылась, Паркинсон спросила парней, как всё прошло, и они выдали краткий пересказ их путешествия в Мунго. Девушка молча кивала, иногда закусывая губу. Ей было искренне жаль друга, но теперь она по крайней мере была спокойна по поводу нахождения Теодора дома. Отнюдь он сможет в безопасности проводить время в своём поместье, вместо того, чтобы ночевать в гостиницах из-за припадков отца. После Альционы в ванную зашёл Драко, а потом и Пэнси с Блейзом. Малфой крикнул, чтобы они не забыли наложить Оглушающие чары на дверь, и Забини, на секунду выглядывая из проёма, подмигнул ему. Заплетая косу на ночь, Альциона через отражение в зеркале наблюдала за Драко, который, скинув халат, переодевался в пижаму. Как только он обернулся, она тут же отвела глаза, внимательно следя за своими руками. — И ты мне будешь что-то говорить о личном пространстве? — усмехнулся он. — Я, по крайней мере, двери закрываю, в которые кое-кто ломится без предупреждения. — Ну, теперь мы на равных, Лестрейндж. — Лучше бы тебе постелили на коврике, — сказала она, но на губах играла улыбка с отсутствием яда. Он подошёл к ней, параллельно застёгивая пуговицы ночной рубашки. Ей нравилось, что он всегда оставлял расстёгнутыми последние две — она тоже спала только так. — Что сказал Берген? — его голос стал немного тише. — Полностью здорова, — ответила она, — Или тебя волнует что-то другое? — Твоё здоровье — приоритет. Но если он сказал что-то ещё, то я бы с удовольствием выслушал. — Он дал мне предупреждение. — О чём? — Малфой нахмурил брови. — О тебе, — спокойно ответила она, разворачиваясь, чтобы проследить за его реакцией. Драко сжал челюсти, но не от злости. Альциона не смогла распознать эту эмоцию. — Посоветовал остерегаться меня? — Нет, лишь намекнул, чтобы я не исчезала надолго. Он хмыкнул в ответ и отвернул голову в сторону. — Ты боишься меня? — прямо и серьёзно спросил он. Этот вопрос будто вырвался сам собой — он даже не успел подумать. Альциона сделала шаг навстречу, сложив руки перед собой. — Нет. Никогда не боялась, и навряд-ли буду. Тоже самое я ответила и ему. Не было ни дня, чтобы Драко не вспоминал ту ужасную историю с пациентом Луки. Он знал, что ни за не покалечит её так, как сделал тот мужчина, но где-то в уголке сознания сидело густое сомнение, которое твердило, что не стоит быть настолько уверенным в своей выдержке. Малфой даже представить боялся, что с ним будет, если Лестрейндж в какой-то момент просто исчезнет. И надолго. Не дай Салазар, но если такое случится, при малейшем намёке на невменяемость он отрежет себе руки, а заодно и член, но никогда не позволит притронуться к ней и сделать больно. Замечая его задумчивость, она дотронулась до его плеча, отчего тот вздрогнул и наконец повернулся к ней. — Я доверяю тебе, — с расстановкой произнесла Альциона, — И не собираюсь исчезать. Он склонил голову к её руке у себя на плече. То, что он был тронут до глубины души её признанием, даже озвучивать не стоило. Доверие Лестрейндж стоило больше, чем всё его наследство. Оно было бесценно. — А что, если я скажу, что это не просто связь, Лестрейндж? — прошептал он, поджидая когда в её глазах промелькнёт страх. Он хотел проверить, рискуя сейчас всем, что имел, насколько Альциона действительно не боится его: — Когда ты сидишь за партой с Пэнс прямо передо мной и у меня зудят ладони оттого, что я не могу тебя коснуться. Или когда я вдыхал чёртов запах твоей подушки у себя в спальне, пока ты была на тренировках, — он бы мог добавить, как поцеловал её, пока она спала, но этот момент он предпочёл оставить только себе. — Я рассматривал тебя на уроках Снейпа, за что получил потом О, потому что прослушал всю лекцию. Ты не боишься меня, но что, если это всё не просто потребность дотронуться до тебя? Она удивилась, но не тому, что только что услышала, а тому, что он сказал ей это вслух. Она замечала его взгляды. Она читала его эмоции. Она догадывалась обо всём, но предпочитала это игнорировать. А теперь он сделал так, что закрывать на это глаза стало невозможным. И самым «забавным» было то, что Альциона и за собой замечала такие повадки. Как это называется — любовь? О которой она читала в романах её библиотеки? Раз уж он сделал свой ход, то Альциона объявляет сегодняшний день — днём скелетов в шкафу. — То я отвечу, что мы оба всё знаем, но об этом трудно признаться даже самим себе, — ответила она ещё тише, чем шёпот Малфоя. — Но ты… — Не знаю, что такое чувствовать? Не знаю о любви и заботе? — Ты просто вычёркиваешь это из своей жизни. — Меня воспитали, чтобы я этого сторонилась. А потом, когда я поняла, что с тобой мне в тысячу раз спокойнее, чем в четырёх стенах своей спальни и полной тишине, я изменила своё предубеждение. Я сломала себя, но признала, что всё именно так, как я думала. Хотя нет, — она на секунду опустила взгляд, понимая, что срывает с сердца все шторы, — как я чувствовала. Блять. Сейчас он готов был прыгнуть в прорубь, лишь бы только истребить жар, распространившийся по всему телу. Её слова настолько врезались в память, что Драко был уверен — это тот самый момент, который не оставит его в покое до конца жизни. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как начинают сжиматься кулаки в карманах брюк. — Ты решилась? — Ты первый начал, — у неё появился румянец на щеках, но это не помешало ей усмехнуться в её манере. — Скажи нет и я всё закончу, — покачал он головой, слыша как в голове часы громко отсчитывают секунды, — Лестрейндж, это будет точкой невозврата. Пауза в её ответе ощущалась как вечность. Сейчас ему нужен её самый честный ответ — всё остальное не волновало. — Но я не могу, — улыбаясь с толикой грусти, прошептала она в ответ. Ногти впились в кожу. Всё. Она просто пнула ногой последний кирпич в его стене, которую он выстраивал всеми силами. Теперь уже ни единого шанса на дистанцию. Когда его губы соприкоснулись с её, Драко почувствовал внутри шаровую молнию. Он ведь сам назвал её грозой, так вот Альциона ею и являлась. Он с предельной мягкостью, на которую вообще был способен в данный момент, обхватил её лицо руками, проводя большим пальцем по гладкой щеке. Его язык плавно двигался по её губам. Ни разу в жизни не было такого момента, чтобы он всем нутром ощущал настолько сильную эйфорию, даже когда специально бесил её. Кровь Блэков никогда не пересекалась настолько близко. Альциона была сдержана, но даже не думала сопротивляться. Слишком долго приходилось душить в себе мучительное желание оказаться настолько близко к нему. Порой её посещала мысль, что единственным спасением во всей этой сумасшедшей кутерьме под названием «жизнь» был он. Это было абсурдным, но назвать это ложью Альциона не могла. Ей приходилось действовать, полагаясь только на свою интуицию. Её тёплая ладонь несмело коснулась его шеи, потому что этого требовало тело. Всё в этот момент происходило неосознанно. Это было чем-то запрещённым и немыслимым, пожалуй, для обоих, но до ужаса приятным. И даже громкие протестующие крики подсознания не доходили до ума.