Чёрноволосое безумие

      Альциона стремительно поднималась по лестнице за Дафной, а та, в свою очередь, за Драко. Мелькающие под ногами ступени напоминали Лестрейндж кружащееся у неё в голове бесконечные вопросы, но она понимала, что сейчас в них не было никакого толка. Вернуться живыми. При таком условии вопросы явно могли подождать, и можно было проигнорировать свою ненависть к незнанию. Малфой поторапливал девушек, пока стремительно пробирался по коридорам и проходным залам, мимо дверей и арок, и остановился, только когда они оказались около лестницы на третий этаж. Он быстро и очень кратко начал объяснять, что нужно делать и настрого запретил расходиться. Дело было в том, что Драко уже участвовал в подобном прошлым летом, но тогда он был один против двух егерей, и ему, благодаря чистой удаче, повезло выбраться живым. Они обсуждали тактику, каким способом получится быстрее обезвредить противников, как обеспечить друг друга наибольшей безопасностью. Проблема была в том, что Альциона ничего не слышала. Ничего извне не доходило до ума. В её голову будто поместили огромные часы, которые громко отбивали каждую секунду. У них осталась одна минута до начала, а когда она пройдёт, то у Лестрейндж в голове останется тотальная тишина. Малфой тряхнул её за плечо, чтобы девушка пришла в себя. — Лестрейндж, ты слышала? — повышая голос, спросил он. — Будь со мной рядом, — Дафна звучала более мягко, хотя по ней было видно, что она взволнована и плохо ориентируется в происходящем. — Как мы тренировались. Альциона вспомнила, что Гринграсс являлась её напарницей в сражении. Было уже поздно что либо уточнять по поводу их плана. — У нас сорок пять секунд, — было единственным, что она могла им ответить. — Начнём здесь, на втором этаже. Тогда, в крайнем случае, у нас останется вариант подняться наверх, чтобы убежать. Но это только в крайнем случае, потому что егеря могут начать караулить лестницу, и тогда нам не выбраться. Лучше закончить всё здесь. — Нам нужно просто поймать их, так? Тогда мы выиграем? — уточнила Дафна. — Да, если нас не повяжут первыми. — Я не уверена, что они собираются нас просто связать, — отрешённым голосом сказала Альциона. — Белла ясно дала мне это понять. — Может она специально, чтобы ты была более сосредоточена. От этого замечания Лестрейндж впервые оторвала взгляд от пола, строго зыркнув на Гринграсс исподлобья. Тем временем секунды продолжали свой ход, и по её подсчётам их оставалось около двадцати. Драко указал, где можно спрятаться, и они разбежались по местам. Альциона видела, как Дафна присела за громоздкий комод, который отлично скрыл её из виду. Драко взбежал на лестницу и прижался к столбу, откуда, если аккуратно выглянуть, можно было заметить поднимающихся со второго этажа. Альциона скрылась за стеной арки, ведущей в один из залов. Она ещё раз убедилась в присутствии кинжала, пошевелив ногой. Все затаили дыхание, вслушиваясь в тишину. Они понимали, что просидеть в укрытии долго не получится, но прятались они не для того, чтобы скрыться. Численно егеря превосходили их, но насчёт их магических навыков Альциона сомневалась. Непредсказуемое нападение могло сыграть им на руку. Семь секунд. Лестрейндж закрыла глаза, чтобы слух работал лучше, но как только её веки опустились, перед ней возник образ Беллатрисы, которая накручивает прядь на палец и отстукивает носком туфли ритм. Неспроста она это делала. Не стала бы она нервничать, будь это просто обычной тренировкой. Что Тёмный Лорд разрешил егерям делать в бою? Какие заклинания использовать? Было ли у них дополнительное оружие? Четыре. Лестрейндж сосредоточилась и, наконец, представила, как громит в щепки невыносимые часы в голове. Она выбросила абсолютно всё, оставив тишину и темноту. Потому что их время вышло. Любой шорох на лестнице мог стать сигналом, поэтому троица пыталась дышать предельно тихо. Время начало идти катастрофически медленно, потому что Альционе показалось, что они просидели в укрытии около двадцати минут, прежде чем с лестницы донёсся еле слышный шорох одежды. Егеря очень старались не выдавать себя, передвигаясь с предельной осторожностью, но уши Пожирателей улавливали малейшие звуки. Ещё пара мгновений и звуки стали чётче. Уже можно было прикинуть, через сколько егеря появятся на этаже. Альциона осторожно выглянула из-за стены и увидела Драко, высматривающего врагов на лестнице. Она очень хотела отдёрнуть его подальше, потому что он очень рисковал, высовываясь через перила лестницы, но сейчас Лестрейндж могла сделать ровно ничего. В какой-то момент Малфой резко прижался к столбу, отчего она инстинктивно вошла в исходную позицию за стеной. Егеря, судя по звукам, оказались на этаже, поднявшись по последней лестнице. Первый удар должна была дать Дафна, тем самым отвлекая противников, а Лестрейндж и Драко должны были напасть после. Внутри Альционы всё сковывало страхом. Ей впервые предстояло сражение, почти приравненное к настоящему. Егеря являлись союзниками Хозяина и сражение «постановочное», поэтому это не являлось реальной битвой с врагом, но в этой битве не было правил. Умереть, по её расчёту, они могли только от полученных травм, потому что Хозяин навряд ли разрешил егерям убивать их собственными руками, однако пытки никто не отменял. Она услышала громкий выкрик Гринграсс. Её знаменитые слепящие огни. Альциона и Драко смогли атаковать одновременно, попав в двух егерей, но остальные подключились моментально, и Малфоя тут же отшвырнуло в сторону. Лестрейндж силой заставила себя остаться на позиции, потому что если бы она побежала на помощь, то вслед за ним отправилась бы в полёт. Шум заклинаний стал разноситься по всему мэнору. Дафна быстро среагировала, начав атаку со своей локации. Нужно было просто обезвредить противников, но проблема заключалась в том, что бой с егерями отличался от привычных сражений с Пожирателями. Егеря были охотниками, живущими, по большей части, в лесу или неподалёку, и у них было предостаточно боевых навыков, которые использовались ими для выживания.       В первые секунды ничего не успевало укладываться в голове. Альциона слышала только грохот от попаданий заклинаний в мебель и безудержные выкрикивания. Через какое-то время она заметила, что поднялся на ноги Драко, но в то же время начали приходить в себя поражённые егеря. Схватка Малфоя началась с двумя коренастыми мужчинами, одним из которых был Фенир Сивый. Альциона помнила, что это был именно тот, кого Драко ненавидел больше всех. Дафне приходилось отступать назад в коридор, так как она сражалась, хоть и не со взрослым, но, похоже, умелым егерем. Против Альционы стояли двое: тот самый молодой парень, который усмехался ей в лицо перед началом тренировки и мужчина с завязанными в небрежный хвост тёмными волосами с красными прядями. То был Струпьяр, о котором она мельком слышала в стенах поместья. Он являлся главой банды охотников вместе с Сивым, и сражался подобающе. Его глаза, как и у большинства егерей, были выделены чёрной сурьмой, отчего его взгляд становился ещё более выразительным. — Я её поймаю. Оставь её мне! — крикнул молодой егерь. Альциона уже в который раз отбивала его режущее заклинание, параллельно контролируя действия второго. — Чистокровной заинтересовался? — усмехнулся мужчина. — Это тебе не полукровок ловить. Смотри, какая прыткая. Струпьяра забавляли её попытки отбиться, от чего хотелось послать в него что-нибудь помощнее, но ей просто не хватало времени. Они двое специально не предпринимали ничего серьёзного, но и не выпускали для побега, намереваясь лишить её сил. — Один есть! — откуда-то слева донёсся выкрик Гринграсс, но в тот же момент послышался и второй, только от боли. И это она сделала замечание по поводу невнимательности? Драко смог справиться с одним из егерей и сейчас против него остался только Сивый. Струпьяр и его помощник начали еле заметно подбираться к ней ближе, и Лестрейндж понимала, что сейчас у неё останется только один вариант — начать убегать, иначе егеря смогут схватить её руками, подобрав правильный момент. Она никогда не любила бегать. Гринграсс предприняла попытку воссоединения с Альционой. Она, временно ослепив своего оппонента, хотела подбежать к ней ближе, чтобы сражаться вдвоём против трёх. При таком раскладе они могли бы и победить, но Струпьяр оказался умнее, чем предполагала Лестрейндж. Он заметил попытку блондинки помочь Альционе и подал знак своему помощнику. Они одновременно двинулись навстречу к ней и оказались настолько близко, что у Альционы не осталось выбора — пришлось бежать. Оказавшаяся ближе всех к лестнице во время всей этой неразберихи она, вызвав в воздухе перед собой плотную дымку, рванула к мраморным ступеням, потому что сейчас был именно тот случай, когда ей нужно было использовать другой этаж. Драко заметил, что трое кинулись к лестнице, но его крик не мог никого остановить. Сейчас они либо смогут попасть ей в спину, и тогда схватка для Альционы будет окончена, либо она может успеть спрятаться на третьем этаже. Она старалась не думать о том, что если споткнётся, то тут же проиграет, не говоря уже о разбитом лбу. Альциона смотрела только вперёд, просчитывая на ходу, куда можно было бы убежать. Громкие и быстрые шаги мужчин заглушал их победный смех, отражающийся от стен раскатистым эхом. Пульс Лестрейндж, будучи далеко не спокойным, подскочил ещё выше, когда она осознала, что теперь уже никто не сможет подстраховать её. Фенир не подпустит Драко к лестнице, а Дафна уж и подавно не сможет сбежать. Альциона молила Салазара, чтобы тот опытный егерь не вырубил её за попытку помочь. — Давай, Джонни, это твой шанс! — весело подбадривал молодого егеря Струпьяр. Лестрейндж успела добраться первее, и как только её ноги оказались на третьем этаже, она развернулась и метко пустила в главаря Редукто. Старшего егеря отбросило назад и он кубарем покатился по ступеням вниз. Она тут же возобновила бег, несмотря на то, что уже задыхалась. Может, и вправду, курение стоило бросить. Она побежала по коридору, когда над ухом просвистело Секо. Затем ещё одно заклинание, и ещё, и прекратились они только когда она забежала за угол на повороте. Теперь шаги обоих прекратились. Джон понимал, что теперь она может напасть из-за угла. — Ты же понимаешь, что тебе не уйти, красавица, — сквозь сбитое дыхание сказал он, усмехаясь. — За Струпьяра я тебе отдам должное, обещаю. Альциона понимала, что если он будет продолжать болтать, то её нервная система просто не выдержит. — Знаешь, чистокровных на моём счету ещё не было. Мы ведь только грязнокровок отлавливаем. — Думаешь, Хозяин тебя по головке погладит, если ты уменьшишь число чистокровных? — О, я не собираюсь тебя убивать, — даже не видя его Лестрейндж могла поклясться, что он улыбается. Она даже знать не хотела, что он имел ввиду. Ей нужно было просто избавиться от него, и тогда она сможет спуститься вниз, чтобы помочь остальным. Если ещё будет кому помогать. Альциона сжала палочку в руке и в следующий момент резко выглянула из-за угла, бросая в Джона Остолбеней, но тот был готов к нападению и отбил его. Она еле успела спрятаться обратно за угол, так как заклинание отрикошетило прямо в место, где находилась её голова секунду назад. Но теперь дуэль возобновилась, потому что Джон, воспользовавшись моментом пока Лестрейндж уворачивалась, вышел из-за поворота и напал первым. Он пускал заклинания, не заботясь о мебели и дорогих предметов интерьера вокруг, палил без разбора. Она успела выставить щит, но долго держать его не являлось возможным, потому что надо было нападать в ответ. Это она уже успела запомнить. Раздавались звуки битого стекла, треск дерева, и, это было абсурдно в данной ситуации, но сейчас ей больше всего было жалко Нарциссу. Весь её потрясающий дом с дорогим инетерьером превращался в кучу осколков и щепок. Следы от разлетающихся кусков ваз она уже ощущала на своей коже. Медленно отходя назад, Альциона снова очутилась на развилке коридоров. Джон предпринял попытку схватить её силой, но тренировки Рабастана не проходили даром — она снова успела увернуться. Джон догонял её и у неё буквально не было возможности остановиться и напасть. Она справилась бы с ним в дуэли, но не в пробежке. Снова вылетевшее из его палочки заклинание попало ей в ноги, и это было не режущее, после которого можно было бы пробежать ещё пару метров, а заклинание пут, из-за которых Лестрейндж упала на пол. Она чудом успела выставить руки перед собой, чтобы нос не разбился вдребезги, но палочка вылетела из рук, и теперь она не знала, что было лучше — сломать нос, но остаться с оружием, или наоборот. Альциона почувствовала, как под влиянием магии верёвка начала затягиваться, поэтому резко вытащила правую ногу. Палочка отлетела недалеко и невербальной магии хватило, чтобы она снова оказалась в руках, но когда она хотела подняться, чтобы снова начать бежать, ботинок жёстко вдавил её спину в пол. Подбородок здорово ударился об камень, и покрывавший пол ковёр не сильно спас ситуацию. — Ну-ну, куда ты так быстро, — Джон силой вырвал из её руки палочку, и отшвырнул подальше, ногой держа её прижатой к полу. — Зря Струпьяр сомневался во мне. Лестрейндж попыталась подняться, но мужчина грубо перевернул её на спину. От его ноги на животе стало трудно дышать. Она почувствовала, как при помощи магии верёвка будто вросла в пол, закрепив её ногу в неподвижном состоянии. Он убрал ногу с её живота, поставив колено справа от её тела, но левая ступня закрепила её руку на полу. Теперь она могла рассмотреть его лицо. У него были ясные голубые глаза, кожа его лица была покрыта грязью и шрамами. От него исходил сильный запах костра и елей. Откуда-то в его руке оказался маленький перочинный ножик. — У тебя такая гладкая кожа, — он провёл грязным большим пальцем по её скуле. — Сразу видно — аристократка. — Убери руки! — Альциона замотала головой, чтобы избавиться от соприкосновения с его кожей, но Джон крепкой хваткой больно сдавил горло. Он поднёс сталь к её лицу и слегка вдавил в щёку. Малейшее движение головой могло привести к порезу. Она даже не могла ничего ответить, потому что пришлось бы шевелить челюстью. Но Джон и не собирался её жалеть. Резким движением руки он вспорол ей кожу, и Альциона вскрикнула. — Правду говорят, что ты Стальная леди, а? — он улыбнулся мерзкой улыбкой, в которой ясно была заметна примесь злобы. — Много я о тебе слышал, Лестрейндж. Ты ведь почти принцесса! Она ощущала, как тёплая жидкость стекает к мочке уха, и пыталась срочно придумать способ выбраться. У неё осталось последнее оружие, которое, на данный момент, она не могла достать. — Моя кровь явно чище твоей, и статус повыше будет, — выплюнула она ему в лицо. Произошло то, чего она не ожидала. Джон вдавил палец прямо в рану, отчего на её глазах навернулись слёзы и Альциона чётко услышала собственный крик, раздирающий ушные перепонки. Давно она не ощущала такой боли. — Красивая и глупая, — довольно сказал егерь. Она услышала звук разорванной ткани и кожей ощутила прохладу. Боль от пореза всё ещё била в голову, но это не помешало ей чувствовать его руки на своём теле. Любой участок кожи, которого он касался, посылал ей сигнал о бедствии. Ей хотелось кричать и извиваться, лишь бы избавиться от его грязных рук и вязкого отвращения. Но сейчас нужны были приоритеты. Мужчина настолько был погружён в предстоящее удовольствие, что не заметил, как, слегка согнув ногу в колене, Альциона смогла свободной рукой дотянуться до рукоятки кинжала в ботинке. Ножны исчезли сами собой, благодаря заложенной в них магии. Джон поддел ножом ткань её топа и всё в этот момент взвыло в ней сиреной, предупреждая о необратимом. Знакомая ярость поразила её разум. Замахнувшись рукой настолько, насколько ей позволяло положение, Альциона с сопровождающим криком ударила кинжалом в боковую часть шеи Джона, к счастью, не промазав. Выражение лица егеря тут же изменилось: его рот изогнулся в немом крике, а глаза расширились от шока. Альциона выдернула рукоять из его плоти и кровь хлынула ручьём. Она спихнула его на пол и тут же начала срезать верёвки с ноги. У неё катились слёзы по щекам, но она даже не осознавала этого. Её руки, лицо, тело, одежда, и сам кинжал — всё было испачкано кровью. Альциона вскочила на ноги и отступила назад, не отрывая взгляда от тела Джона. Лужа бордовой жидкости вокруг его головы росла на глазах. Какое-то время, она уж не могла сказать сколько, Альциона стояла в этом коридоре неподвижно, и где-то еле слышен был отголосок мысли, что ей нужно спускаться вниз. Почему-то казалось, будто Джон сейчас встанет. Он поднимется с пола и, криво усмехнувшись, набросится на неё с новой силой. Лестрейндж слышала о смерти с самого детства, и часто узнавала новости через разговоры родителей. После смерти Хозяина многие пойманные Пожиратели стали отрекаться от своего пропавшего предводителя, спасая свою шкуру в суде министерства. Беллатриса, Рабастан и Родольфус были в списке тех, кто никогда не терял надежды отыскать Тёмного Лорда и вернуться в армию. Они и являлись теми, кто, параллельно с поиском Хозяина, скрывались от «министерских псов», разыскивали и казнили предателей. Обо всех этих пытках и убийствах Альциона слышала, но ни разу в жизни не сталкивалась со смертью так близко. Медленно подкрадывающиеся осознание совершённого шептало, что Джон больше не шелохнётся. Заметив на полу знакомый предмет, Лестрейндж подняла с пола свою палочку. Обойдя тело егеря, она начала бежать по тому же пути, по которому убегала, чтобы выбраться из этой давящей тишины, где было слышно только её сбивчивое дыхание. Она хотела, чтобы её глаза никогда в жизни не видели этот труп. Добежав до последнего поворота перед лестницей на второй этаж, она не услышала ни одного звука дуэли. Альциона тихо спустилась по лестнице, осторожно проверяя обстановку, но, похоже, на этаже никого не было. Руки тряслись, пока она проходила через залы, по которым их с Дафной вёл Драко. В одной она сжимала палочку, а в другой находился окровавленный кинжал. Тишина начала сводить её с ума. Ей казалось, что она осталась совершенно одна во всём Малфой мэноре. Она и труп Джона наверху. Ускорив шаг, Альциона приблизилась к парадной лестнице, и до её слуха начали доходить бормотания голосов. Она запахнулась в остатки разорванной кофты, прижав их к телу, и начала осторожно спускаться вниз. Ей казалось, что одно малейшее движение в сторону — и она потеряет сознание. Девушка на какой-то момент замерла, когда перед её глазами возникла вся толпа, ждущая последних участников: взрослые, покорно склонившие головы егеря и тихо переговаривающиеся Драко и Дафна. Но первым, кто заметил Лестрейндж, был Хозяин. Она поймала его заинтересованный взгляд. Его сощуренные змеиные глаза быстро проанализировали представшую перед ними картину, а затем его лицо озарилось торжествующей улыбкой. Альциона проследила, как он наклонился к Белле, и в следующую секунду женщина повернула голову, сталкиваясь с ней взглядом. Первая эмоция, мелькнувшая на её лице, была шоком. Альциона могла в этом поклясться. Глаза Беллатрисы долго были прикованы к её щеке — той, где находился кровоточащий порез, а потом спустились ниже: на одежду, руки, кинжал. Затем все присутствующие заметили появление предпоследней участницы испытания. Альциона не могла заставить себя повернуть голову в сторону Драко и Дафны. Она не знала, как смотреть им в глаза. Все четыре Пожирателя стояли живые, потому что ребята смогли их обезвредить и привести вниз. Что-то внутри неё сильно ёкнуло, когда непонимание на лице Струпьяра сменилось осознанием. Он с силой сжал челюсть, не отрывая от неё глаз. — А вот и наш долгожданный участник, — Тёмный Лорд вышел к ней навстречу и протянул ей свою костлявую руку перед последними ступенями, не обращая внимания на то, что руки Альционы были заляпаны кровью. — Где же твой оппонент, дорогая? — Мёртв, — прохрипела она ответ на риторический вопрос и без раздумий вложила ладонь с кинжалом прямо в руку Хозяина. — Разойдитесь, — рявкнул Тёмный Лорд, а потом склонился к девушке, — Пойдём со мной, — он положил ей вторую руку на спину и молча повёл её мимо всей толпы. Лестрейндж послушно шла за ним, не осознавая происходящего вокруг. Хозяин плавно обошёл её и встал напротив, ловя её взгляд. — Ты же понимаешь, что это лучшее выполнение задания за всю практику? — его голос впервые звучал так мягко. — Даже твоя мать не смогла сделать такое в первый раз. Я восхищён, Альциона, но я вижу, ты чем-то озадачена. Поделись со мной. Повисла недолгая пауза. — Я не планировала этого, Хозяин. Он оказался настолько близко, что… Я просто не смогла… По-другому, — она не могла собрать мысли в кучу, чтобы дать достойный ответ. — Что ты ощутила, чувствуя, как жизнь покидает тело? То, с какой улыбкой произносил это Тёмный Лорд, пробирало её до мурашек — для него это являлось чем-то обычным. Хотя, нет, не просто обычным — он упивался этим. — Отвращение. — Неужели? — его брови слегка приподнялись. — Отвращение к чему? — К тому факту, что я не смогла по-другому. Я не смогла защитить себя, не смогла одолеть его в дуэли, мой Лорд, — кажется, говорить стало легче, видя, как Хозяин понимающе кивает. — Я пошла по самому низкому пути, просто избавившись от противника. Остальные смогли привести егерей живыми. — Мне интересна твоя точка зрения, — он в очередной раз кивнул головой. — Но ты должна понимать, что когда окажешься на настоящей битве, придётся делать выбор. Либо ты избавишься от противника, либо противник избавится от тебя. Наша задача — подчинить тех, у кого нет сил сражаться, и избавиться от тех, кто встаёт у нас на пути, и эту задачу выполняет каждый из нас. Твоя семья занимается этим на протяжении многих лет, ещё с предыдущего поколения. Я думаю, что в скором времени мог бы отправить тебя на настоящее задание, вместо тренировки. Ты ведь будешь готова? Его вопросы никогда не звучали, как вопросы. Это была констатация фактов. Если он сказал ей о своих планах, значит эти планы уже были построены. Последствия отказа были ясны. — Разумеется, мой Лорд, — она кивнула головой. — Не переживай о Джоне. Раз мальчишка не сумел выжить на тренировке, значит не выжил бы в бою, — сказал Хозяин уже разворачиваясь, чтобы уйти. С одной стороны было легче, когда его не было рядом, но с другой — на данный момент Альциона понятия не имела, что ей делать и к кому идти. Как только шаги Тёмного Лорда стихли, она снова погрузилась в тишину, которая тут же начала своё воздействие, сдавливая её в пространстве. Ей нужно было слышать чей-нибудь голос, отвлекаться на какие-нибудь звуки, иначе перед её взором появлялся Джон. Искажённое приближающейся смертью лицо с ясно-голубыми глазами. Она вспомнила, что всё это время придерживала рукой разорванные части кофты. Сейчас никого поблизости не было, поэтому она опустила руки, замечая кинжал Беллатрисы и застывшую кровь. Её лицо скривилось от отвращения и новая порция слёз начала выступать из глаз. Она кое-как починила магией кофту и очистила себя. Когда она вернулась в вестибюль, то увидела только Беллу. Все остальные будто испарились. Она подошла к женщине, протягивая ей оружие. — Оно теперь не моё, — Белла покачала головой. — Я не могу взять его себе, — отрешённо ответила Альциона. — Первая смерть от твоих рук теперь заложена в этом кинжале. У Лестрейнджей принято оставлять себе оружие, которым они впервые отняли жизнь. — Значит, я избавлюсь от него сама. — Потом решишь, что будешь с ним делать. Пойдём, иначе свалишься от потери крови, — она махнула ей головой и направилась к лестнице. Альциона лишь спустя пару секунд пришла в себя и пошла следом. Беллатриса никогда в жизни не залечивала ей раны. Это делали либо домовики, либо сама Альциона, и, с недавнего времени, Малфой. Они поднялись на второй этаж и дошли до двери в спальню Беллы. Женщина сняла заклинания замков и они вошли внутрь. Альциона впервые оказалась в её комнате. Даже в родном поместье она ни разу не была в её спальне, так как дверь туда всегда была заперта для посторонних, и единственными посетителями являлись домовые эльфы. Комната была очень просторной, но тёмной, похожая на спальню Драко. Здесь точно так же были задёрнуты все шторы и освещалось помещение только свечами, которые загорелись, как только они вошли. На стенах при помощи специальных креплений висели кинжалы. Альциона поспешила отвести от них взгляд. Она заметила портрет и подошла ближе, чтобы рассмотреть. На холсте был изображён портрет женщины с аккуратно убранными в причёску волосами и большими, явно дорогими, серьгами. На первый взгляд казалось, что у неё было надменное выражение лица, но присмотревшись к глазам можно было уловить добродушие и лёгкость её взгляда. Это была её бабушка — Друэлла Блэк, в девичестве Розье. — Она была очень красивой женщиной, — произнесла Альциона, засмотревшись на картину. — Не то слово. Твой покойный дед постоянно ввязывался за неё в дуэли в школе. Получил, что хотел, — сказала она, скривив губы в усмешке, и достала из шкафа небольшой деревянный сундучок. Девушка подошла ближе, сохраняя нужную дистанцию, и когда Белла открыла крышку, по запаху поняла, что это была аптечка. Женщина тут же выудила какой-то флакон и, не поворачивая головы, сунула Альционе, продолжая что-то искать. Она забрала флакон, с недоверием оглядывая жидкость. — Пей. — Что это? — Восстанавливающее. Альциона откупорила пробку и залпом выпила жидкость, морщась от вкуса. Восстанавливающее никогда не было приятным, но конкретно это было предельно отвратительным. Когда Белла протянула следующий флакон, девушка узнала по цвету крововосполняющее зелье. — А теперь возьми это, — она протянула ей свёрнутую ткань. — И зажми между зубами. — Я нормально переношу бадьян. — Сделай, как я сказала, — понижая голос, сказала она. Альциона насторожилась, потому что экстракт бадьяна был болезненным, но допустимо-терпимым по её меркам. То, что хотела сделать Беллатриса, не было похоже на обычный экстракт. Девушка не спеша взяла смотанное подобие жгута, зажимая его во рту. Женщина сделала шаг ближе, закрепив рукой лицо Альционы, и обработала кожу вокруг раны. Затем в её руке оказался кусок ваты, вымоченный в едко-пахнущей коричневой жидкости. Альциона никогда не залечивала раны таким средством. Она хотела задать вопрос по поводу этой вонючей жидкости, но быстро вспомнила, что во рту находится кляп. — А теперь постарайся не дёргаться, — на лице Беллатрисы на секунду возникла наигранно приветливая улыбка, прежде чем оно стало предельно серьёзным. Как только вата соприкоснулась с уже слегка запёкшейся раной, Альциона поняла, почему Белла сказала ей заткнуть рот. Её зубы сжались с такой силой, что, казалось, сейчас начнут трескаться. Она не могла себе позволить выдавить из себя хоть один писк, стоя прямо перед Беллатрисой, хотя голосовые связки норовили подставить её, потому что эта адская жидкость словно прожигала кожу насквозь, разъедала её. Если бы не зелья, Альциона бы точно потеряла сознание. Потом жжение исчезло так же быстро, как и появилось, не оставив после себя ни намёка на боль. Она припала спиной к стене, избавляясь от ткани. — Что это за чертовщина? — переводя дыхание, Альциона подняла взгляд на Беллу, которая уже занималась своей аптечкой. — Средство эффективнее твоего бадьяна. Женщина взяла с комода зеркальце и всунула его Альционе. Она всматривалась в отражение, ища хоть намёк на её ранение, но кожа щеки была идеально ровной, будто её не касалось лезвие и палец Джона. У Малфоя была мазь с таким же действием, использовать которую было куда менее болезненно, но у Беллатрисы были свои методы. Тем временем Белла продолжала перебирать склянки и, когда нужное зелье всё-таки нашлось, протянула его девушке. — А это зачем? — Ты всегда пытаешься отличиться остроумием, задавая идиотские вопросы? — Я не хочу пить что попало. — Тогда может я сразу перейду к другому способу? Альциона невесело усмехнулась, чувствуя боль от неприятных воспоминаний. — Насильно вливать зелья в ребёнка, вместо того, чтобы договориться с ним, пожалуй, является остроумием в высшей степени. — У меня не было времени нянчиться с тобой, — отрезала она. — Разумеется. Лестрейндж откупорила уже третью по счёту колбочку и залпом выпила варево. Вкус был приятным и чем-то напоминал… Мяту. До неё сразу дошло, какое зелье попало в её организм, но было уже поздно что-либо предпринять. Эффект наступал практически моментально. — Зачем… — всё в глазах начало плыть. — Зачем ты мне это дала? — Так надо, — Белла подошла ближе и в следующую секунду поймала Альциону, ноги которой подкосились, и плавно опустила её на пол. — Можешь ненавидеть меня за всё сколько тебе хочется — мне плевать. В итоге, ты поймёшь, что я была права. Голос Беллатрисы доносился до слуха размыто, но Альциона услышала абсолютно каждое слово. Её глаза закрывались, а связь с сознанием начинала стремительно пропадать. Она пыталась побороть резкую дремоту, но её организм итак был истощён, поэтому зелье взяло над ней вверх, обволакивая в беспробудный сон.

***

      Голова ощущалась очень тяжёлой, как в тот Рождественский вечер у Пэнси и Блейза, когда она впервые пила огневиски, но после того, как память вернулась, поставив всё на свои места, Альциона резко вскочила с лежащего положения, отчего всё вокруг закружилось, словно карусель. Егеря. Лестница. Джон. Повсюду кровь. Хозяин. Жжение на щеке. Белла. Кадры сменялись с безудержной быстротой, воскрешая в памяти все воспоминания. В голове всё ещё звучали слова Беллатрисы, пока она быстро озиралась по сторонам. Она не понимала, где находится. Первым, что она заметила, были стены, выстроенные из неотёсанных брусков дерева, на которых висели пучки засушенных трав и полевых цветов. Хижина была совсем небольшого размера. Альциона сидела на лоскутном, очевидно старом, покрывале, которым была укрыта небольшая кровать. Как только она поднялась на ноги, пружины издали противный скрежет. Сквозь стекло створчатого окна пробивались оранжевые лучи заката, слабо освещая помещение. В другой стороне хижины находился громоздкий деревянный стол с четырьмя стульями и кухня, где стояли кипящие котлы. Лестрейндж пощупала свои карманы в поиске палочки, но те были абсолютно пусты. Никого в доме не было, поэтому она решила рискнуть, добравшись до входной двери, которая, к её удивлению, легко поддалась, выпуская Альциону наружу. До её слуха донёсся шум волн и в лицо ударил ветер, принося с собой солёный морской запах. Она впервые видела море вживую. Альциону настолько поразил открывшийся перед ней пейзаж, что девушка так и осталась в проёме двери, не решаясь шагнуть наружу. Вокруг была только бескрайняя вода и скалистые холмы, покрытые зелёным ковром и колосками. Лестрейндж с опаской направилась вперёд по протоптанной тропинке, которая вела к обрыву. Постепенно она начала догадываться, куда попала. Подойдя близко к краю, она опустила голову вниз и задержала взгляд на мягких волнах, омывающих песчаный берег. Альциона начала оборачиваться вокруг, чтобы найти хоть что-нибудь знакомое и привычное её глазу, но ничего не заметила. Её окружали только шумное море, порывистый ветер и зелёные холмы. Но затем из-за деревянного домика появилась маленькая фигура в длинном платье с корзиной белья в руках. Лестрейндж прищурилась, чтобы разглядеть человека и увидела, как та машет ей рукой, подзывая к себе. Ничего опасного, кроме полной дезориентации, Альциона не ощущала. Эта женщина не вселяла в неё ни капли страха. Она вернулась обратно по тропинке, подходя к незнакомке. — Я тебя так и представляла, когда Белла мне расказала о тебе, — сказала женщина. — Ты действительно очень похожа не неё. Альциона, несмотря на все заученные манеры уважения к старшим, сохраняла молчание, разглядывая приветливую хозяйку дома. Женщина была порядком старше Беллатрисы, но выглядела очень свежо. Её загорелое лицо было покрыто натуральным румянцем и морщинки его ничуть не портили. Зелёные глаза были добрыми, как и улыбка тонких губ. — Я Мэри, — она протянула руку и Альциона ответила лёгким пожатием. — Меня предупредили, что ты нелегко идёшь на контакт. — Зачем я здесь? Белла ничего мне не сказала, — это буквально было единственным, что её сейчас волновало. — Пойдём в дом, я приготовила ужин. Заодно и расскажу тебе всё, как есть, — Мэри пропустила девушку в дом, закрывая дверь. Альционе казалось, что она всё ещё спит.