Сумасшедший, в которого я влюбился

***

      Казуичи открыл глаза от яркого света, проникавшего из окна в его комнату. Парень зажмурился, прячась от света, и уткнулся лицом в одеяло. Он привыкая к свету потянулся рукой за телефоном. 7:23. Были выходные, но почему-то механик встал раньше обычного. Он поднялся с кровати и кинул взгляд на пустую, незаправленную кровать соседа. Интересно, куда он отправился в такой час?.. Он решил пойти быстро перекусить. Достав с полки хлеб и сыр из холодильника, он сделал бутерброд. Сода думал весь день провести в одиночестве за механизмами, ведь иногда просто нуждался в этом, чтобы отдохнуть от людей. Покорная ему техника вселяла в него уверенность, ведь он был хорош в совсем не многом. Закончив с завтраком, он задумчиво взглянул на кучу деталей на столе. Механик сел за стол и принялся за работу. Не смотря на сосредоточенность, он все равно думал о том же. Мысли о животноводе не отпускали его. Они витали у него в разуме уже целую вечность, казалось он сходил с ума. Он очень хотел отвлечься. Казуичи устал от всего этого, от всей этой недели. Ему просто было тяжко на душе...

***

      Суббота, которую механик провёл за любимым делом и с тяжкими мыслями в голове, прошла незаметно. Он весь день просидел за механизмами, так что даже не заметил как стемнело. Он рухнул на кровать, уставившись в потолок. Он посмотрел на руку, на которой до сих пор был завязан крепкий бинт. На его лбу появился холодный пот, и он потянулся к бинту, поддавшись соблазну снова сделать это. Он уже стал его развязывать, но услышал шаги в коридоре, быстро снова прикрыв запястье, положив лезвие в карман. Послышался звук ключа в проеме, и дверь распахнулась. Это был его сосед по комнате, Хаджиме. — Привет, Хаджиме... - начал парень. — Ох! Здравствуй, Сода... - рассеянно поприветствовал он. Парень выглядел несобранным. Его каштановые волосы были растрепаны, рубашка на одну пуговицу растешнута. Это был непривычный для него вид, обычно он всегда был аккуратным и ухоженным. — Хината, с тобой все хорошо?.. - проронил механик. - И где ты был всю ночь? Казуичи и Хината были не то что друзьями, скорее приятелями. Иногда парни могли поделиться проблемами, поболтать или сходить куда-нибудь вместе. Не то что они были близки, но им было весело вместе. — Г-где я был? - казалось от вопроса Соды он жутко покраснел и смутился. Он не любил врать, да и получалось у него плохо, и было видно, то, что он пытался скрыть факт того, что он застал его врасплох. - Н-ну... Гулял... — С шести утра? Или во сколько ты там ушёл?.. Хаджиме понял, что ему уже не скрыть правду от юноши, так что он виновато вздохнул. — В общем... Ты же знаешь Нагито, да?.. - Казуичи кивнул. - Так вот... Я и он... М-мы больше чем друзья... Сода вдруг почувствовал боль в сердце, нарастающую с каждым мгновением. Он снова думал о Гандаме. Как бы хотел иметь с ним такие отношения. Они бы встречались каждый день в столовой, вместе завтракали, а он бы слушал его странную болтовлю о демонах, ничего не понимая, но все равно слушая с интересом. Боль пробирала его лёгкие, заставляя тяжело дышать. Вроде он уже много раз плакал об этом. Почему он не останавливался? Он не знал... Он много раз выговаривался об этом Ибуки, но сейчас ему резко захотелось рассказать все Хаджиме, хоть они и не были слишком близки для этого, а он обычно не доверял никому, кроме Миоды. Но... Он чувствовал, что он бы очень хотел бы это сделать. Казалось Хаджиме был единственным, кто смог бы понять его. Но Казуичи был так ничтожен для самого себя. От того что только ныл о том, как все плохо. И он так ненавидел себя из-за этого. Его просто пробирало от отвращения к себе, и всего, что было с ним. Но почему же... Почему именно Гандам?.. Он мог представить кого угодно, в которого он может влюбиться кого угодно, но не Гандама. Он ненавидел прекрасного повелителя Тьмы, который предстал перед ним его темным образом и влюбил в него. Но ещё больше он ненавидит себя. Он просто хотел умереть. Очень хотел... Хаджимэ взглянул на механика, застывшего на месте. — Ох, ну... Я не гомофоб, так что рад за вас. А я пожалуй, пойду прогуляюсь... Хината не успел ничего сказать, как Сода подхватил кошелек, лежащий на коммоде, взял куртку, и хлопнул дверью. На ходу натягивая куртку, он достал сигарету. Сода выходил из академии с большим желанием заглушить боль выпивкой. Да. Он хотел набухаться до похмелья. Его лицо выражало отчаяное безумие. Хоть он и улыбался, это была ненастоящая, ужасно жуткая улыбка боли. Ураган эмоций кружился у него в голове. Он шёл к ночному клубу, что находился недалеко от академии. Казуичи шёл туда один, зная что случится. А именно то, что он проснется там на полу в отвратительном состоянии, и даже не сможет подняться. Но ему было похуй. Сода лишь хотел набухаться в хлам. Дойдя до места, он зашел внутрь. В помещении было ужасно шумно, неоновые цвета постоянно ярко и резко переливались, заставляя его щуриться. Какая-то глупая, примитивная песня про любовь громко играла, закладывая уши. Обычно Соде были до ужаса неприятны такие места, но в данный момент на это было плевать. В клубе была толпа народу, в основном на танцполе; только некоторые уже валялись пьяные в углу, некоторые пары целовались на диванах, некоторые сидели за барной стойкой. Казуичи прошёл дальше, вглубь комнаты, приближаясь к барной стойке. Он сел на высокий стул, и заказал себе мохито. Взяв стакан и отдав деньги, он принялся за напиток. Сначала неловко, и маленькими глотками, а потом он вошёл во вкус, и уже заказывал четвертый стакан. Затем он заказал уже что-то посерьезнее, как виски. Он залпом выпивал алкоголь, теряя счёт времени. Но от пятого стакана пьянеюшего крепкого напитка ему стало плохо. Он поднялся с места, и покачиваясь поплел к туалету. Механик постоянно падая, и оступаясь, дошёл до комнаты. Тошнота подкатила к горлу. Он мучительно дошёл до кабинки и закрылся там. Казуичи, почувствовав ужасную боль в животе и голове, подполз к туалету. Казуичи вырвало и он, тяжело дыша, облакотился на стенку. Из глаз потекли горячие слезы. Он снова почувствовал нестерпимую боль. Его лицо намокло от слез, бежащих по щекам, не останавливаясь. Почему. Только это сейчас крутилось у него в голове. Почему он опять плакал и испытывал эту невероятную боль. Но на его лице даже не было эмоций. Только слезы, только плач. И боль... Ужасающая боль. Он чувствовал её бесконечные удары, как она разливалась по всему телу, не оставляя тёплых чувств в его теле. Мысли о Гандаме терзали его измученное тело и разум. Он спокойно, не показывая свой бешеный шторм эмоций потянулся к руке. Оголив запятья, он залез в карман комбинезона. Казуичи в истерично засмеялся. Пожалуй в тот момент он выглядел как конченый псих. Но ему было похуй; и на то, что он кажется сейчас порежеться до смерти, и на то, что его найдут здесь к утру, и на то, что наверное он выглядел полным идиотом. С жуткой улыбкой на лице, он поднес нож к коже. «Я могу покончить с этим прямо сейчас. Наконец-то.» Алая кровь потекла из глубокой раны. Кажется старые увечья уже стали заживлять, но ему было глубоко насрать, и он резал по ним снова. Надавливая на лезвие. Из глаз все также струились горькие слезы, как и из ран кровь. Он резал и резал, думая о животноводе. Наверное он не хотел бы умирать, но эта ситуация была такой, что он не слушал себя, и здравый смысл. Он лишь все с тем же отчаиным безумием полосал кожу на запястьях. Мысли крутились у него в голове, жар расходился по дрожащему телу. В глазах почернело, он медленно проваливался в кромешную тьму. Она окутывала его целиком, не давая дышать. Он лишь слышал отдаленную, заглушенную музыку на танцполе, а вскоре и это перестал слышать, полностью отключившись.

***

Он очнулся от теплых прикосновений чей-то руки до его плеча. Казуичи приоткрыл глаза, видя лишь грязную стенку кабинки туалета. Перед глазами все плыло и раздваивалось, голова мучительно болела, все тело ныло. Он схватился за голову, пытаясь привести себя в порядок, но кажется это не особо работало. Его взгляд упал на изрезанную руку. Она до сих пор кровоточила, оставляя на полу лужу крови. Казуичи утомленно выдохнул, уставиашись в одну точку. К горлу все также поступала горькая тошнота, голова раскалывалась. Он повернул голову, и испугался, когда увидел знакомый хмурый взгляд. Блять. — Смертный... - он смотрел на механика, с отвращением и каким-то промелькнувшим на секунду сочувствием. Кажется было ещё раннее утро, ведь судя по музыке, в клубе остались люди. Казуичи стал жутко волноваться. Холодный пот выступил на лбу. Он ошарашено глядел на животновода. Сода не представлял, как ужасно было то, что он нашел его в таком состоянии. Паника снова взяла вверх, но раны Казуичи продолжали кровоточить, и он снова медленно терял сознание. Он успел услышать слабый крик «Казуичи!»

***

Грохотал гром, где-то в далеке сверкали молнии. Погода резко сменилась на отвратительно дождливую, что бы порадовало Гандама, если бы он не был в такой ситуации. Он шёл к академии, весь мокрый и холодный, с отрубившимся Содой на руках. Он прикрывал парня своим пальто, чтобы тот не простудился, а грязные капли дождя не попали в раны. Сильный дождь бил в лицо Танаке, но он казалось этого не замечал. Парень глядел на затянувшееся тучами небо. «Сколько людских ядов он выпил?..»

***