Задор Учих

Этот день не должен был отличаться от всех остальных. Но, тем не менее, именно он стал самым решающим в дальнейшей жизни Какаши. В то утро было невероятно жарко, солнце беспощадно светило, заставляя жителей деревни прятаться по домам. Даже некоторые шиноби предпочли лишний раз не выходить в такую погоду, слишком тяжело было передвигаться, не то, что выполнять миссии. Однако «команда семь» была не одной из них. Они, по приказу Минато, должны были всё так же выйти на миссию, как и в любой другой день. Недовольны были все, даже помешанный на правилах Какаши, что физически не переносил жару, предпочитая приятную прохладу. Прежде чем пойти на место встречи, он долго копался в шкафу, выбирая, что надеть. В его тёмных штанах было слишком душно, они были чересчур плотными для такой погоды, а ничего другого у него не было. Кроме как одной пары старых шортиков, из которых, как считал сам парнишка, он давно вырос. Он ещё пару раз внимательно осмотрел весь шкаф и прошарил все полки, но так ничего и не нашел, только ещё больше тёплой одежды. С раздражением бросив взгляд на часы, он понял, что, если будет копаться ещё дольше, то точно опоздает, а это было уже недопустимо. Опускаться до уровня Обито, Какаши не собирался. Он взял в руки короткие синие шорты, и на его лице тут же проскользнула гримаса отвращения. Будет ходить как какой-то идиот. А может ему повезёт и его вообще за ребёнка примут? Вполне себе возможно, Какаши на вид был довольно маленьким и хлюпеньким, это, кстати, давало ему преимущество перед врагами, что слишком опирались на внешний вид. В любом случае, мальчишку не особо заботил его внешний вид и мнение окружающих, главное, чтобы не было жарко. Именно так решил Какаши, натягивая шортики. Они оказались довольно свободными, что немного расстроило мальчика, ведь он совсем не набрал массу. Бегло бросив взгляд на себя в зеркало, белобрысый с досадой приметил, что его ноги практически полностью оголены для всеобщего обозрения. «Ну и пусть», — отмахнулся в итоге мальчишка и, решив больше не терять времени, выскочил прямо через окно, спеша к своей команде. Долго добираться не пришлось, местом встречи было цветочное поле, которое находилось буквально в пяти минутах от Конохи. Выбор Минато немного удивил Какаши, он знал, что это поле было любимым местом Кушины, но причём тут была их миссия? Возможно, его сенсей просто захотел полюбоваться цветами перед уходом, кто его знает. Какаши заметил свою команду ещё до того, как приземлился. Рин сидела среди подсолнухов, задорно улыбаясь, пока что-то рассказывала рядом стоящему Обито, он внимательно слушал её, и на его лице белобрысый заметил лёгкий румянец. Он мысленно усмехнулся, такого блаженного выражения лица Какаши ещё не видел. Интересно, он сам то хоть понимал, что по его роже можно было всё прочитать, как по открытой книге? Наверное, нет. Последнее, что уловил белобрысый — это широкая улыбка, прежде, чем Обито полностью повернулся к нему спиной. — Эй, идиот, смотри, чтобы лицо от улыбки не треснуло, — хмыкнул Какаши, бесшумно приземляясь около них. Прошло не больше секунды, прежде чем Обито среагировал, узнавая знакомый голос. Его тело заметно напряглось, и он резко сжал ладони в кулаки. И под вопросительным взглядом Рин, сквозь зубы процедил: «Какаши…». Названный, до этого ухмыляющийся от столь ожидаемой реакции, немного насторожился, различая в бормотание брюнета опасные низкие нотки. Он мысленно вздохнул, понимая, что сейчас придётся успокаивать очередной задор Учихи. И, когда Обито наконец начал разворачиваться в его сторону, он быстро встал в боевую стойку, готовясь с лёгкостью отразить любую атаку, но… ничего не происходило. Какаши, вопросительно приподнимая бровь, выжидающе посмотрел на брюнета, не понимая, почему тот вдруг замер. Он пытался поймать его взгляд, смотря в тёмные и почему-то широко распахнутые глаза, но тот был направлен куда-то ниже лица Хатаке. Озадаченно нахмурившись, белобрысый проследил за его взглядом, опуская голову. И… Обито застыл, смотря на его шорты? Какаши, сдвинув брови ещё сильнее от недоумения (не может же быть, что Обито настолько было смешно от вида его коротеньких шортиков, что он конкретно завис?), поднял голову и в этот раз наткнулся на испуганный взгляд брюнета. Только тогда Хатаке заметил, как сильно тот покраснел, его лицо буквально горело алым пламенем, а румянец шёл от самых кончиков ушей до шеи. Он слегка приоткрыл рот, видимо, собираясь что-то наконец сказать, но ни один звук не покинул его горло, а кончик рта начал нервно подрагивать. «Что происходит?» — Обито, что случилось? — взволновано начала Рин, поднимаясь на ноги и внимательно всматриваясь в его лицо. Она часто видела, как её друг краснеет или когда в удивлении замирает на какие-то две-три секунды, но сейчас все было по-другому, Обито был чем-то крайне поражён и… напуган? Учиха не отвечал ей, и девочка, чувствуя, что беспокойство в ней растет все больше, аккуратно потянулась к его лбу, намереваясь откинуть вариант с внезапной лихорадкой. Она уже почти дотронулась до него, как мальчик внезапно отпрянул от неё и, опустив голову, резко кинулся в сторону леса. — Обито! — вскрикнула Нохара, растерянно смотря ему в спину. Он двигался быстро, и его силуэт уже скрывался в чаще леса. — Что этот придурок творит? — раздражаясь, процедил белобрысый. Сначала это его непонятное поведение, а теперь ещё и побег? Мало того, он уклонился от прикосновения Рин! Обито. Уклонился. От. Прикосновения. Рин! С ним явно что-то было не так. Мельком переглянувшись и как бы кивнув друг другу, Какаши с Рин бросились вдогонку.

***

— Какаши… как думаешь, что с ним? — тихо спросила девочка, не выдерживая напряженое молчание. Она закусила губу в раздумьях. — Он… был чем-то смущен, а ещё мне показалось, что в его глазах был страх. — Кто ж его знает, у Обито всегда не все дома, — фыркнул мальчик, смотря вперёд и игнорируя жалобный взгляд шатенки. Он не хотел показывать этого, но на самом деле Какаши был обеспокоен внезапным исчезновением Обито не меньше, чем сама Рин. Он не мог признаться, но чувствовал себя несколько виноватым, ему казалось, что его странному поведению каким-то образом способствовало именно он. Ведь это после того, как он появился, Учиха сбежал. «Сейчас не время об этом думать, надо найти этого болвана, а то ещё окажется в какой-то пи… ситуации без нашего присмотра». Они бежали быстро, стараясь не отставать ни на шаг. Лучшим решением было передвигаться по земле, так как, прыгая по веткам деревьев, они могли пропустить его, а так они успевали и бежать и смотреть во все стороны. Мало ли, он вообще где-то спрятался? — Рин, а где Минато сенсей? — мимолëтно спросил белобрысый, наконец вспоминая про наставника. Не то, чтобы его отсутствие напрягало Какаши, но в данной ситуации сенсей был как никак кстати. — Он дал нам с Обито поручения, сказал дождаться тебя и ушёл. Сегодня день рождение у Кушины и сенсей пошёл искать ей подарок, а нас попросил сорвать её любимые цветы, — голос Нохары звучал тоскливо и к концу предложения стал совсем тихим, — я ещё вызвалась приготовить торт, даже все ингредиенты купила, а теперь… — шатенка вдруг остановилась, и мальчик, удивляясь, последовал её примеру. Она посмотрела на него с мольбой, но чего именно она хотела, он не мог понять. — Какаши… что, если с Обито приключится беда? Он же… он же может… — Рин, — мальчик резко перебил её, с некой твёрдостью заглядывая в шоколадные глаза, наполненные тревогой. И стоило ему только произнести её имя, как она замолчала, с удивлением смотря на него. — Всё будет хорошо, успокойся. Мы найдем его, далеко он убежать не мог, к тому же, Обито не дурак… По крайней мере, не конкретный. Но, чтобы поиск дался легче, можем разделиться, так будет проще всего, — решительно предложил Какаши, желая поскорее покончить с этим. Рин действительно волновалась за этого придурка, впрочем, как и Хатаке (в чем он себе никогда не признается). Было разумно поискать его по-раздельности. — Хорошо… — плавно кивнула шатенка, спустя минуту молчания, её голос звучал твёрже, — ты прав, Какаши, так и сделаем. — Ты на запад, я на восток, — без лишних слов указал мальчик и, дождавшись ещё одного более уверенного кивка, с высокой скоростью кинулся в другую сторону.

***

Какаши двигался молниеносно, не задерживаясь ни на секунду и перепрыгивая с одной ветки на другую. В каждом движении была решимость и стальная уверенность, невозможно было сказать, что мальчика что-то тревожило. Однако стоило лишь заглянуть в чёрные холодные глаза, чтобы убедиться, как сильно он волнуется. «Чёртов Обито, никогда ему на месте не сидится», — шипел сквозь маску Какаши, хмурясь, — «Найду и просто голову оторву, конченный дебил». И не прошло и минуты после этой мысли, как Хатаке заметил знакомую чёрную макушку прямо у извилистой речки. Облегчение, которое ощутил белобрысый, моментально испарилось, стоило ему заметить, что Учиха, жмурясь от боли, сидел с окровавленной ногой. Не теряя времени, Какаши ловко спрыгнул с плотной ветви дуба прямо к брюнету. — Какаши! — вздрогнул Обито, ненароком дернув ногами, и тут же тихонько заскулил от пронизывающей боли. — У тебя перелом, — угрюмо констатировал мальчик, смотря на неестественно выгнутую ногу, — и кровоточащая рана. — Перелом? — переспросил брюнет с распахнувшимися глазами, в его голосе проскользнул страх. Он аккуратно потянулся пальцами к сломанной ноге, но на полпути решил оставить это дело, опуская руку. — Это… это очень опасно? — Только не говори, что ты впервые видишь сломанные конечности, — недоверчиво покосился Какаши, но красноречивый взгляд Обито сказал всё за себя. Мальчику оставалось только обречено вздохнуть: — не важно. В любом случае, твоя нога будет в порядке, с костью разберутся в больнице. А вот рану лучше обработать сейчас. — Э-э, ладно… где тогда Рин? — Учиха начал крутить головой, видимо, разыскивая подругу, как неожиданное действие со стороны Хатаке заставило его замереть. Он в немом удивлении смотрел, как тот встал перед ним на колени и начал копаться в его запасной сумке. — Ты… ты что делаешь? — А на что это похоже, идиот? — буркнул белобрысый, доставая антисептик и пару бинтов. — Пока сюда явиться Рин, я хотя бы окажу тебе первую помощь с твоей раной. — Но ты же не медик! Ты не сможешь, да и вообще… — Обито. — Чего? — Замолчи, — отрезал Какаши тоном, не терпящим отлагательств, и принялся за работу: — сейчас будет немного щипать. Хатаке не дал ему времени на возражения и сразу начал обрабатывать порез, поливая его перекисью без особой осторожности. Учиха тут же встрепенулся, зажмурив глаза, и его пальцы рефлекторно вцепились в ближайший объект, которым оказалось плечо белобрысого. Какаши на секунду вздрогнул, а затем нахмурился, но так ничего и не сказал. Обито сжимал ладони слишком сильно, буквально впиваясь ногтями в ткань его кофты, но, даже осознавая это, ничего с этим поделать не мог. Слишком сильно его напрягал процесс, которым занимался его сокомандник, к тому же, его кожа всё ещё продолжала щипать, а ощущение тепла под ладонями придавало облегчение. Даже, если это Бакакаши. Обито поднял на него внимательный взгляд, следя за каждым движением его бледных пальцев. «И когда это он научился этому? Вечно он всё успевает раньше других»,— с неким раздражением пронеслось в голове у мальчика, пока он смотрел, как ему завязывают бинты. И в какой-то момент, он не понял, в какой именно, его взгляд начал плавно опускаться вниз и остановился прямо на тонких ногах, облаченых в синие шортики. Обито сам не понимал почему, но ему до дрожи хотелось смотреть на них, и это непонятное желание заставляло краснеть пуще прежнего. Он нервно сглотнул, стараясь смочить вмиг засохшее горло, и в эту же секунду почувствовал на себе чужой взгляд. Мальчишка было подумал, что свернул себе шею, настолько быстро он отвернулся. Его пальцы сами по себе разжались, опускаясь по обе стороны. — Всё готово, — объявил белобрысый, хмурясь. Его тёмные глаза пристально смотрели на Обито, который, в свою очередь, не шевелясь, глядел на деревья. И опять этот странный румянец, что появился после того, как Какаши поймал его за рассмотрением его шортов. Хатаке, бегло бросив взгляд на эти самые шортики, фыркнул, чувствуя нахлынувшее раздражение. «Его настолько смешат мои шорты, что он краснеет от невозможности дать волю своему смеху? Не может рассмеяться мне в лицо и потому отворачивается значит…» — Эй! — вдруг позвал Какаши, сощурив глаза. Он всё ещё сидел у ног брюнета, и тот, услышав явное недовольство в его голосе, слегка повернул к нему голову. — Сделай это. У Обито тут же глаза полезли на лоб, а челюсть не удержалась от падения. Алый румянец ещё ярче загорелся на щеках мальчика, он не мог вымолвить и слова. Хатаке на его реакцию лишь сильнее нахмурился и фыркнул. «Попался таки. Так и знал, что этого придурка весь день смешил мой вид. Даже убежал в лес, чтобы не ржать в голос». — И чего ты застыл? Я же сказал — сделай это, — продолжил Какаши, про себя решив, что пусть лучше тут Учиха посмеëтся над ним, чем перед другими людьми, привлекая их внимание. Ведь зная Обито, долго он не протянет и в итоге сдастся и начнёт на всю улицу гоготать. Типичный идиот. — Я ведь вижу, что ты хочешь… — Н-ничего подобного! Я… я ничего не хочу! — тут же возразил Учиха, отчаянно пытаясь отодвинуться от белобрысого парнишки, но получил очередной разряд боли в ноге, и, клацнув зубами, снова застыл. — Сколько тебе повторять, Обито, я не идиот! По-твоему взгляду всё сразу видно, так что давай уже, сделай всё по-быстрому и забудем об этом, — потребовал Хатаке, в ожидании сложив руки на груди. — Правда… можно? — спустя несколько минут колебаний неуверенно спросил брюнет. — Ну раз я говорю, то — да, — вздохнул мальчишка, не понимая, почему тот так сильно сопротивляется самому себе. Что, так сильно не хочет обижать его? — Ты меня этим не обидишь, вперёд. — И мы… про это… забудем? — Да. — Хорошо, — медленно выдохнул Обито и снова сглотнул. Его лицо всё так же пылало. Какаши с раздражением смотрел, как взволнованный взгляд Учихи опускается к его ногам. И в ожидании подколов и насмешек, белобрысый устало прикрыл глаза. «Надеюсь он поторопиться, нам с Рин надо ещё отвезти его в больницу, а оттуда выполнить поручения сенсея». После этой мысли прошли ещё две томительные минуты, но ничего так и не происходило. Мальчик снова раздраженно фыркнул. В какой-то момент юный Хатаке уже хотел встать и плюнуть на всë это дело, как вдруг… — Какаши… — судорожно произнёс чей-то голос, и мальчику понадобилось несколько секунд, прежде чем осознать, что этот смущенный тембр принадлежал Обито. В следующий момент Какаши просто постарался застыть, в изумлении ощущая, как чьи-то дрожащие пальцы еле-еле касаются его колена. И это несмелое движение вызвало в юном Хатаке лишь один вопрос: «Что за, мать его, чертовщина здесь происходит?»