Задор Учих

«Что за, мать его, чертовщина здесь происходит?» Какаши глубоко вздохнул, осознавая, что всё это время задерживал дыхание. Видимо, он был слишком шокирован, чтобы заметить, что приток воздуха закончился. Сейчас же он сидел смирно, не в силах даже пошевелиться от того удивления, что его накрыло. И хоть его глаза всё ещё были закрыты, он мог отчётливо ощущать тепло от присутствия Обито, слышать, как глубоко, но часто он дышит, а так же чувствовать его робкие касания к своему колену. К нему никогда никто так не притрагивался, и это ощущение было чертовски странным. Хотя оно не было болезненным, пугающим, нет… оно скорее было нежным, тёплым и слегка щекотным. Но всё же слишком неожиданным. Какаши не мог заставить себя думать рационально в тот момент, не мог понять, как он воспринимал эти прикосновения к себе, единственное, что он хорошо осознавал, так это то, что руку Обито нужно убрать немедленно. Однако по воле случая, его обнаженная кожа вдруг начала покрываться мурашками, то ли от мимолётного дуновения ветерка, то ли от чужих скользящих прикосновений. Но, видимо, юный Учиха воспринял это по-своему, увидя в этом какой-то побудительный фактор, потому что в следующий миг его рука начала поглаживать ногу Какаши увереннее. Его тонкие пальцы обводили маленькие кружочки по его колену, по икре, пока наконец не начали подниматься выше, прямо к полоске синих шорт. У Какаши аж глаза полезли на лоб от возмущения, смешанного с изумлением. Он с раздражением окинул его взглядом, но темноволосый Учиха, похоже, ничего не заметил, слегка склоняя голову и безотрывно разглядывая его светлую кожу. «И что за хрень? Почему он меня вообще трогает? Он меня что, с Рин перепутал? Нужно сейчас же покончить с этим…» — Оби… — негодующе начал Хатаке, как внезапная боль заставила его вскрикнуть: — ай! Что за черт, Обито?! Мальчишка среагировал моментально, резко убирая свои руки от его ног и со смесью вины и испуга смотря на белобрысого. — Ты что, ущипнул меня? — прошипел Какаши, опасно сощурив глаза, и начал тереть покрасневшее место. — И-извини! Я… я не знаю, зачем это сделал! — признался брюнет, сглатывая. Он виновато опустил голову, открывая вид на покрасневшие уши. — Мне просто вдруг захотелось… э-э… — Ущипнуть меня, я понял, — закончил за него мальчик, буравя его сварливым взглядом, от которого темноволосый, казалось, сделался ещё меньше. — Ты мне лучше вот что скажи, с какого черта ты решил потрогать мою ногу, а, Обито? — А… разве ты не… — с искреннем непониманием уставился на него брюнет, явно ожидая какого-то ответа или реакции со стороны Какаши, но всё, что он получил это его раздраженную физиономию. И в этот момент у Обито, будто к нему пришло осознание, широко распахнулись глаза и так же быстро закрылись, он резко упал на спину, прикрывая лицо руками, и отчаянно замычал: — Не может быть… Нет, нет, нет… — У тебя уже совсем крыша поехала или это опять твои учиховские фокусы? — проворчал белобрысый, скептически приподнимая бровь. Обито не ответил ему, продолжая мычать себе что-то под нос и крутить туда-сюда головой. «Тяжелый случай… Ладно, дома разберёмся», — тяжело вздохнув, решил про себя Какаши и встал с земли, слегка отряхиваясь от грязи, и уставился на лежащего на траве «нытика», обдумывая, как бы так поднять его, чтобы он не слишком сильно кричал? Но к счастью долго думать не пришлось. Мальчик почувствовал облегчение от ощущения чакры и запаха Рин поблизости. И вскоре она действительно появилась, резко выскакивая из теней деревьев на открытую местность к ним. Правда сначала девочка вела его в ступор, когда начала с тревогой осматриваться вокруг, только тогда Какаши заметил в её руках крепко сжатый кунай. По её напуганному лицу можно было предположить, что она ожидала увидеть тут какую-то битву, но стоило ей заметить её сокомандиков, целых и невредимых, как она тут же расслабилась, шумно выдыхая. Но и это спокойствие долго не длилось. — Какаши! — со всей своей строгостью позвала Нохара, заставляя мальчика нехотя дёрнуться. Очень редко случилось, когда Рин повышала на них голос, так что, если она это делала, значит была крайне зла или огорчена. — Ты мог хотя бы знак подать, что с вами всё в порядке?! Я же чуть с ума не сошла, разыскивая Обито, а когда услышала твой короткий вскрик, то вообще решила, что на вас тут напали! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, а вы… — Извини, — тихо промолвил Хатаке, виновато пожимая плечами. Он действительно чувствовал, что провинился, забывая про взволнованную девочку, что, как оказалось, до сих пор искала их. И Рин, судя по её выражению лица, смогла разглядеть его раскаяние, потому что она больше не хмурилась, лишь слегка качала головой. Она так делала каждый раз, когда была недовольна их поступками. Что ж, лучше так, чем стоять под её яростным взглядом. — Рин, ты пришла! — просиял Обито, привлекая их внимание. От его прежнего настроя не осталось и следа. — Я так рад, ты просто спасла меня! А то я уже просто не мог вытерпеть компанию Бакакаши. — Чего? — неодобрительно прошипел мальчик, сощурив тёмные глаза на брюнета, что сразу же дёрнулся, насупившись. — И это говорит человек, который минуту назад щупал… — Э-эй! Немедленно замолчи, Бакакаши! — моментально перебил его мальчишка, хмурясь и отводя взгляд. Какаши на это лишь фыркнул, замечая вновь появившийся румянец на щеках Учихи. — Что за… Обито, да ты же ранен! — спохватилась шатенка, вмиг оказываясь около мальчика. Она с тревогой пробежалась глазами по его искривленной ноге, нервно закусывая губу. — Тебе срочно нужно в больницу. И как тебя так угораздило? Чтобы всё рассказал потом! — Понял, — быстро кивнул брюнет, зная, что с Рин спорить просто бесполезно. — Вот и отлично, — девочка легко кивнула в ответ, чуть улыбнувшись, и обратила свой взгляд на белобрысого, что непринужденно стоял в стороне. — Какаши, помоги мне, пожалуйста, нам нужно донести его. — Вечно же он нам проблемы приносит, — вздохнул мальчик, но всё же подошёл. Обито тут же отвернулся, стараясь смотреть, куда угодно, только не на него. — Ладно уж.

***

Какаши в который раз чертыхнулся, уже буквально проклиная всё на свете. Он сидел в самой тени, под деревом, но даже она не спасала от чертовой духоты. Хотелось просто всё бросить и сбежать под холодный душ. «Грёбанная жара… ненавижу просто, тупая жара и тупой, притупой Обито!» Брюнету только недавно оказали помощь, наложили гипс и запретили много двигаться. Но, разумеется, энергичному мальчику, у которого шило в одном месте, как это называл Какаши, это не пришлось по душе, однако сердитый взгляд Рин заставил его подумать дважды, прежде чем пререкаться. Сам же Хатаке, сжимая челюсть от раздражения, все время стоял в коридоре, так как Обито совершенно не хотел, чтобы он был поблизости. Сразу, как они вошли в палату, и его помощь больше не была нужна, мелкий Учиха тут же потребовал, чтобы он ушёл. Нохара пару раз пробовала отговорить Обито и расспрашивала его, в чём дело, но этот полудурок (как его окрестил в тот момент Какаши) был неприклонен, и Хатаке все-таки пришлось скрываться около входа, пока он, окончательно взбесившись, не ушёл ждать на улице. Покинув помещение, он с досадой понял, что тут было ещё хуже, солнце как будто стало печь ещё сильнее, а ветра практически и не было. Однако идти обратно Какаши не позволяла гордость и он, найдя ближайшее дерево, сделал там свой причал. Единственным плюсом в данной ситуации была возможность тщательно обдумать сегодняшние события, и ему сейчас это как раз таки было нужно. «Что за хрень сегодня произошла с этим идиотом Обито?» Его сокомандник вел себя страннее, чем когда-либо. И найти его поведению объяснение было трудно. Сначала его необычная реакция на его шорты, которые, как сначала подумал белобрысый, были причиной для смеха, потом побег и… и прикосновения к его ноге. Сколько Какаши не старался, но понять его логику просто не мог. Кроме всего сказанного, был ещё румянец. Румянец, что сопровождал Обито каждый раз, когда он его трогал, когда смотрел на его ноги, когда Хатаке был слишком близко к нему… Разумеется, в дальнем уголке разума у Какаши была одна потайная мысль, но он её старался каждый раз откидывать. Это ведь было слишком нереально, такого просто не могло произойти. Не мог же этот тупой, неугомонный, громкий, бестактный идиот вдруг… влюбиться в него? Правда ведь? Но, чем больше мальчик задумывался об этом, тем больше ему это казалось правдой. И поведение и признаки… всё указывало на то, что Обито вдруг стал к нему неравнодушен. Какаши пока не знал, как реагировать на подобную мысль, отчего-то она не казалась ему слишком приятной. Чтобы какой-то там Учиха гонялся за ним? Какаши не был геем, а потому внимание Обито было для него лишним. Однако он не мог просто так всё оставить. Брюнета нужно было подтолкнуть к кому-нибудь другому, к кому-то, кто зацепит Обито, чтобы он с Хатаке мог вернуться к привычному общению. «Святой Мудрец, буду как купидон. Надо будет ещё Рин в курс дела ввести, тогда вообще легко будет ему парочку найти», — усмехнулся про себя Какаши, спиной откидываясь на дерево. — «Но для начала, нужно точно убедиться, что Учиха по мальчикам, ведь раньше он всегда за Рин бегал, хотя… такой красочной реакции на неё у него никогда не было». — Это же надо было так споткнуться о бревно, чтобы сломать себе ногу, — обреченно промолвил чей-то знакомый голос, заставляя задумавшегося мальчика вздрогнуть и мигом обернуться на источник звука, — бедный Обито. «Настолько ушёл в себя, что даже не заметил, как подошёл Минато сенсей». — Ну и как он там? — самым равнодушным тоном поинтересовался юный Хатаке, делая вид, что вовсе не был удивлён неожиданным появлением сенсея. И когда он успел вообще, был же в больнице? — Уже ушёл домой, Рин вызвалась его проводить, — ответил блондин, смотря куда-то вдаль. — Ушел? — нахмурился белобрысый, сощурив глаза. «Ну и зачем я, спрашивается, ждал этого придурка?» — Да… он почему-то не хочет тебя видеть, Какаши, — промолвил молодой мужчина, виновато почёсывая шею, как будто он был к этому причастен. — Уверен, это всё из-за нервов, ему сейчас запретили тренироваться, а для ниндзя это как самый страшный приговор. — он слегка улыбнулся. — Но ты навести его завтра в любом случае, я уверен, он будет рад твоей компании. Хоть и вряд ли покажет это. Какаши кивнул, он и так собирался зайти к нему, чтобы начать свой план по, как он придумал, «раскрытию чувств одного идиота». Мужчина улыбнулся ему ещё раз и хотел уже уйти, как мальчик, вдруг что-то вспомнив, резко вскочил со своего места. — Сенсей, мы же не принесли вам цветы! У Кушины же день рождение и… — Ох, не переживай, Какаши, у вас и так сегодня было много забот, — уверял мужчина, и по его виду можно было понять, что он действительно не сердился, — к тому же, я и сам хотел сделать это. Так что я пойду, надо успеть собрать её любимые лилии до того, как стемнеет. И с этими словами он испарился, оставляя белобрысого мальчика наедине со своими мыслями. «Что ж, в таком случае и мне пора домой».

***

Следующим утром Какаши проснулся уже уставшим. Навязчивые мысли не давали ему покоя, за эту ночь в который раз он задавался одним и тем же вопросом: «А что, если он всё это просто выдумал и никакой симпатии у Обито к нему нет?». Особой разницы для мальчика не имело, был ли Учиха в него влюблен или нет, дело было в другом, в любопытстве. Он чувствовал, что просто обязан узнать, было ли правдой то, что ему показалось при их общении в лесу или всё же это его воображение разыгралось. «Надо поскорее решить эту проблему…» Мальчишка лениво потянулся с кровати и прошёл к окну. Открыв его, он глубоко вдохнул, запуская в легкие приток свежего воздуха. «Сегодня, вроде бы, не такое пекло, как вчера. И слава Мудрецу, а то задолбала эта жара» — с облегчением подумал Какаши, отходя от подоконника. Он глазами обвёл полупустую светлую комнату, находя около лежащего на полу одеяла те самые синие шорты. Хмыкнув, мальчик решил, что не будет их сегодня надевать (и вообще когда-нибудь), он должен был проверить Обито, а для этого нужна была его реакция именно на самого Какаши, а не на его одежду. Поэтому он быстренько выбрал свои привычные тёмные штаны и хотел уже идти к выходу, предвкушая интересный день, как ощущение чужой чакры заставило его остановиться. Ему понадобилось не больше секунды, прежде чем понять, кто именно прятался за его окном. — Эй, Гай, выходи уже, я знаю, что ты там, — нетерпеливо протянул белобрысый, складывая руки на груди. «Ещё одного придурка мне только не хватало». Послышалось недовольное пыхтение, после которого на подоконнике Какаши оказался густобровый мальчик, что тут же обратил свой угрюмый взгляд на него. Хатаке в ответ лишь скептически приподнял бровь. — Я безмерно удивлен, Какаши! Как ты так быстро вычисляешь меня? — с некой обидой, но вместе с тем и с восхищением пробормотал Гай. — Ты обязан научить меня, мой вечный соперник! — Не сегодня, — выдохнул мальчишка, не обращая внимание на то, как тот ещё сильнее нахмурился, — у меня сейчас важное дело. — Важное дело? — Да, поэтому я буду занят весь день. Но мы в принципе можем потренироваться завтра, сойдет? Ну или сегодня, если я по времени смогу. Какаши усмехнулся, замечая, как от его слов брюнет буквально просиял. Он с уверенностью сжал кулаки, широко улыбаясь. — Сойдет! Тогда я завтра ровно в шесть утра буду здесь, будь готов, мой вечный соперник! — воскликнул Гай и, не ожидая возражений, одним прыжком выпрыгнул в окно. «Они меня все скоро с ума сведут, вот разберусь с Обито и буду держаться от брюнетов подальше»  — вздохнул Какаши, качая головой.

***

Клан Учих был расположен довольно далеко от самого центра деревни, но, тем не менее, мальчишка добрался туда быстро. Он не был знаком с этим место очень хорошо, обычно он появлялся тут только ради Обито, поэтому дорогу к его дому он знал, как свои пять пальцев. Большинство местных, завидев Какаши, не обращали на него большого внимания, но встречались и те, кто здоровался и приветливо улыбался. «Дошёл наконец», — кивнул сам себе мальчик, разглядывая небольшой деревянный домик перед собой. В два прыжка он перепрыгнул расстояния к балкону, бесшумно приземляясь на пятки. Он слегка пригнулся, решая для начала последить за тем, что делает Обито. Сощурив глаза, мальчишка с любопытством стал всматриваться в комнату через стеклянные окна. Юный Учиха нашёлся лежащим на своей кровати. Перед глазами он держал какую-то небольшую рамку с фотографией, рассматривая её с чрезвычайно мрачным выражением лица. Он что-то пробормотал себе под нос (Какаши не смог разобрать, что именно) и неуверенно потянулся большим пальцем к фотографии, аккуратно поглаживая её. И уже через минуту лицо мальчика запылало алыми красками, он резко опустил рамку изображением вниз и тут же прикрыл глаза, опять что-то тихо бормоча. «И почему я это делаю? Может всё-таки свалить?» — с отчаянием вздохнул белобрысый, не желая больше видеть эту картину. — «Ладно уж. Начал дело, значит заканчивай его». Не церемонясь, Какаши стремительно запрыгнул внутрь через открытое окно, заставая Обито врасплох. Но, к удивлению мальчика, рефлексы Учихи его не подвели, и он решительно кинул в взломщика спрятанный из-под подушки кунай. Какаши тут же пригнулся, но, как оказалось, в этом не было нужды, лезвие в него в любом случае не попало бы. Обито промазал, попадая в стену. — Ого… промахнуться с такого расстояния… Обито, да ты молодец, — усмехнулся мальчишка, осматривая упавший на пол кунай. — Ты! — изумился брюнет, указывая на него пальцем. — Что ты тут забыл, Бакакаши?! Поиздеваться захотелось? — Над чем, интересно? Над тем, что ты так глупо сломал себе ногу или что целишься хуже, чем ребенок? — хмыкнул Какаши, с каждым словом делая шаг всё ближе. — Какаши… — прошептал Обито, и в его голосе мальчишка с удивлением уловил опасные нотки, совсем, как в тот раз. «А вот это уже не очень хорошо». — Ладно-ладно, я сюда не ссориться пришёл, — вздохнул белобрысый, примирительно приподнимая руки. Он остановился у самой кровати брюнета и, не чуть не смущаясь, сел на неё, чем заставил Учиху озадаченно нахмурить брови. — У меня есть к тебе пару вопросов. Обито смотрел на него с недоумением, всё так же хмурясь. Но Какаши не спешил с уточнениями, гадая, сколько примерно времени у него займет, чтобы понять, о чём именно пойдёт речь. И… это осознание пришло спустя минуту, когда глаза мальчика широко распахнулись, а сам он начал судорожно отодвигаться от Хатаке к стене, как будто спасаясь. Какаши усмехнулся одними глазами, находя его действия забавными. — Нет и нет! — тут же запротестовал Обито. В его взгляде белобрысый с усмешкой заметил панику и, повинуясь мимолётному желанию поиздеваться, решил немного потрепать ему нервы, полностью залезая на кровать (брюнет в этот момент нервно сглотнул, резко стискивая простынь в своих пальцах) и пододвигаясь к Учихе так, что он теперь находился между его распахнутых ног. — Ч-что ты делаешь?! — А что я делаю? — невинно спросил Какаши, слегка наклоняя голову набок. — Мы всегда раньше сидели вместе на кроватях, на диванах, почему тебя это смущает сейчас? — Ни черта меня не смущает, Бакакаши! — возмутился мальчишка, краснея. — Тогда ты не будешь против, если я в таком положении поспрашиваю у тебя пару вопросов? Темноволосый мальчишка не нашёл, что ответить, сжимая губы в тонкую линию. Его лицо, казалось, ещё сильнее залилось румянцем. Он вдруг отвернулся, смотря на дверь. «Так не пойдет, мне нужны четкие ответы». — Обито, ты ответишь? Я, чтобы ты знал, приму любую правду и не буду тебя осуждать, ты понимаешь? — Какаши попытался заглянуть ему в глаза, но брюнет бесповоротно отказывался принимать участие в его игре. — Просто ответь на один вопрос и я уйду, слышишь? Ноль реакции. Какаши фыркнул, чувствуя нарастающее раздражение внутри. Почему он вообще решил, что это была хорошая идея? Зачем ему узнавать ориентацию Обито? Ну будет он в него влюблен, ну и хер с ним, не будет, так вообще заебись! Пошло оно всё, будет он ещё в детектива играть! — Ладно, можешь и дальше в молчанку играть, мне без разницы. Я пошёл к Гаю, хоть потренируюсь нормально, — проворчал белобрысый и начал отодвигаться от Учихи, как внезапно ощутил цепкую хватку у себя на плече. Подняв голову, Какаши с удивлением и непониманием встретился глазами с Учихой. — Чего ещё? — Бакакаши, ты… пришёл сюда, взбесил меня, потребовал каких-то ответов, а теперь просто сваливаешь к этому… к этому зелёному идиоту? — сердито прошипел брюнет и сильнее сжал руку, сдерживающую мальчишку. «Что за черт в него опять вселился? Теперь он меня, видите ли, не отпускает, что ли?» Они с непонятным упорством сверлили друг друга взглядами, каждый был чем-то рассержен. В конце концов, первым не выдержал юный Хатаке, бормоча что-то про то, как он просто теряет время. Он снова попытался отодвинуться от Обито, но в это раз всё стало хуже. Какаши резко притянули к себе обе руки, крепко сжимая и не давая возможности сбежать. Глаза мальчика мгновенно округлились, чуть ли не вылезая из орбит, когда он понял, что чертов Учиха затащил его к себе на колени. Он потерял дар речи, с полуоткрытым ртом смотря на обнимающего его Обито. — Ты что творишь то? — еле выдавил из себя Хатаке, от чего-то боясь пошевелиться. — Ты сам… сам меня спровоцировал, идиот! — пробормотал брюнет, крепче сковывая его в своей хватке. Его щёки все также горели алым цветом, а тело пробило мелкой дрожью, он, казалось бы, был совершенно уязвимым, но что-то в его потемневшем взгляде испугало Какаши. — Ты не уйдешь к этому… к этому Гаю, ты будешь сидеть со мной до тех пор, пока я не скажу уйти! — Да ты же с ума сошёл… Ай! — резко вскрикнул мальчик от боли, тут же нащупывая рукой болезненное место около ключиц. Он в абсолютном шоке почувствовал под своими пальцами слюну, оставшуюся на его черной водолазке. — Ты… укусил меня?! — Обито! — вдруг послышался откуда-то снизу хриплый женский голос, его бабушки, заставляя мальчиков замереть. — К тебе Рин пришла! Я отправляю её к тебе наверх, смотри, чтобы был одет! «Ну что за пиздец?»