Всего хорошего!

      Очнулась я уже в Руинах. Я лежала на детской кроватке, в которую еле как помещалась: мои ноги неуклюже свисали до пола, а руки упирались прямо в стену. При попытке встать спросонья я не рассчитала расстояние, и спинка кровати слилась в страстном (и очень больном) поцелуе с моим лицом. Наверное, именно мой возмущенный шорох и привлек внимание. За дверью послышались аккуратные и томные шаги, которые постепенно перерастали в бег. Дверь была открыта на распашку так резко, что мне казалось, сами руины вместе с Фроггитами затряслись.       - Дитя! - вскричала Ториэль и подбежала ко мне.       Мы слились в самых крепких объятиях.       - Мое дитя! - всхлипывая, мычала Ториэль. - Я боялась, что больше не увижу тебя!       С каждой секундой она все крепче и крепче сжимала меня. Это мгновение длилось вечность. Приятную вечность, в которой каждый разумный человек или монстр хотел бы остаться навсегда. Я чувствовала ее приятный и пушистый мех, запах ее терпких, но сладких духов и конечно же знакомый аромат...ирисково-коричного пирога!       Постепенно наше осознание того, что мы вместе, ослабляла нашу бойцовскую хватку. Мои руки оказались в лапах Ториэль. Она отступила немного назад. На ее лице виднелись слезы, но они никак не могли омрачить такую сияющую и поистине счастливую Ториэль.       Мы стояли так некоторое время, в неком замешательстве и тишине. Наверное, все это время в наших головах происходил взрыв.       И вдруг раздался рык...моего голодного живота. Ториэль засмеялась.       - Ихихи, кажется пришло время тебя угостить!       Она спешно отпустила мои руки и стремительно отправилась на кухню.       Меня наполнили эмоции безграничной радости, и я снова плюхнулась на кровать. Мое яростное сердце хотело наружу, дыхание и вовсе как будто взяло отпуск. Приходя в себя, я осматривала эту милую комнатку, вовсе не потерявшую свой прежний вид. Было видно, что с игрушками часто играли дети. Они не были покрыты слоем пыли. На них появились различные царапины и новая одежда, видно, сшитая маленькими творческими ручками (лапками, щупальцами).       Повторная истошная песнь китов, которая пелась моим животом, привела меня в чувство, и я поспешила проследовать за Ториэль. Распахнув двери, я очутилась в самом знакомом коридоре в жизни. Он немного преобразился, и теперь тут был не только камыш, но и другие растения и всевозможные цветы. Ими был устлан пол и комод, и все углы маленького коридора (таковым теперь он мне казался). Я подошла к ближайшему зеркалу и, не взирая на мой грязевой вид, была в восторге от того, что теперь могу к нему прикоснуться. Теперь мы были одного роста.       Я широко разинув рот продолжила свое движение в сторону наивкуснейшего запаха еды. Я чувствовала поступающее тепло от приближающего камина. И совсем приблизившись к комнате, я осознала, что мы с Ториэль тут не одни.       - Азгор?! - невежественно всрикнула я от неожиданности и недоумения.       Азгор замялся и опустил взгляд.       Он томно и долго вставал из-за стола, но Ториэль, пришедшая с пирогом в руках, одернула его. Азгор всем своим большим и пушистым телом плюхнулся обратно на стул.       - Садись, мое дитя! Тебе нужно покушать! - проговорила Ториэль, указывая своими меховыми лапками на стол, накрытый не только пирогом, но и улиточными десертами и чаем.       Я села за стол напротив Ториэль. Сзади нее пылал яркий алый огонь, огражденный кирпичными стенами камина. Я не спеша оглядывала комнату. Ковер, который распластался прямо по центру, точно был новым. Он зиял магазинным запахом и блеском, присущим только неиспользованным вещам. Приглядевшись, я заметила, как края ковра были изрезаны острыми когтями, видимо от задних лап. Теперь была известная вся учесть предыдущего ковра. Или их было несколько???       Третий рык оповещает о конце перерыва! И я как в театральном представлении неистово начала выражать эмоции удовлетворения от еды. Каждый новый укус, поглощаемый мною, играл новыми красками и вкусовыми ощущениями. Ирисково-коричный пирог был также необычно вкусным и приторным. Корица разбавляла его некой пряной терпкостью. Улиточные вкусности оказались похожими на желе, а чай пылал всевозможным изобилием трав.       Я расплылась в длинной улыбке до самых ушей. Наевшись в удовольствие, я облокотилась на стену позади меня и радостно погладила себя по набитому животу. Ториэль захихикала. Она с умилением продолжала смотреть на меня. Только грустноватый вздох Азгора прервал нашу идиллию. Мы невольно посмотрели на него.       - Я, пожалуй пойду...- еще грустнее произнес Азгор, пытавшийся вновь выйти из-за стола. Ториэль снова одернула его.       -Азгор! - грозно протянула она, будто одним словом приговорила к смерти. Затянулась напряженная пауза, и казалось, что было слышно даже как кровь в жилах испуганно ускорила свой темп.       - Спасибо, что помог мне донести дитя. - протараторила Ториэль. Она продолжила попивать чай из своей большой белой кружки с розовыми узорами, как будто и вовсе ничего не говорила.       Азгор немного опешил. Осознавая, что он еще жив, он расплылся в улыбке. Азгор уставил сначала глаза в пол, явно смущаясь и по-детски радуясь такой благодарности от Тори.       Вдруг Азгор оторопел и с неистовой искрой в глазах раскинул лапы, воскликнув: "Представляешь, она ведь даже не позвонила!"       Комната наполнилась звонким хохотом Азгора.       Ториэль явно не хотела показывать эмоции, но уголок ее рта как никакущий шпион выдавал самую секретную тайну. Ей тоже было смешно.       - Представляешь! Иду я значит вдоль Водопадья. Хотел набрать воды для полива. - с прежним запалом продолжал Азгор. - И вижу такую картину: Ториэль волочит тебя за ноги по земле!       Хохот Азгора как самый упругий и прыткий мячик все сильнее и резче отскакивал от стен. Даже Ториэль уже отставила кружку своего чая и заткнула лапой себе рот, в попытке не засмеяться.       - Я не рассчитала силу! - сквозь лапу пробухтела Ториэль. - А еще я...- Ториэль сделала паузу в попытке сдержать свой смех. Нависающая тишина предостерегала еще больший всплеск.              - Я забыла свой телефон в спешке!              Комната взорвалась смехом. Неистовым хохотом заразились все: и я, и прекрасная Ториэль, и нелепый Азгор, и казалось, что даже все Подземелье.