Наследие драконов: Звезда всех влюблённых

— Этот маленький дух, — пояснил Сильверин, обернувшись туда, где недавно парил дракон, — хранитель знаний. Что-то вроде наших библиотекарей, и в то же время — совсем другое. Драконы этого города не вели записей пером, но сделав открытие или просто почувствовав, что пришло время, приходили сюда. Дракон-проводник помогал им сплести заклятье, активировав которое, можно было увидеть всё то, что дракон хотел сохранить для потомков. — Ты понял всё это за несколько секунд, пока я поднимался по ступенькам? — Давен приподнял бровь. — Несколько секунд?.. — искренне удивился Сильверин. — Мне показалось, что прошло гораздо больше. Наверное это очень удобно, — он задумчиво уставился в пространство где-то над головой Давена. — Получать знания здесь быстрее, чем если бы пришлось о них читать… Он рассеяно потёр подбородок. — Мне нужно расспросить его подробнее, — решил он наконец. — только… — Сильверин запнулся и покраснел. — Давен, он тебя, скажем так… боится. — Боится? — Давен нахмурился. — Любопытно, почему только меня. — Ну… потому что ты не… дракон. Давен молчал. Слова принца гулко ухнули в груди, но Давен не привык демонстрировать чувства. Тем более — боль. — Он не понимает, что ты такое… — тихо добавил Сильверин. — Кажется, он никогда не видел людей. А сейчас ты… человек. Давен стиснул зубы, но тут же заставил себя расслабиться. — Хорошо, — сухо спросил он. — Как далеко я должен отойти? — Достаточно, если ты просто не будешь входить в круг! — торопливо ответил Сильверин. — Он тебе точно не навредит? — Ну… пока не похоже, чтобы он был опасен. Это, правда, всего лишь дух! Даже нет, не так. Это… сгусток магии, который создали наши предтечи. Он наделён разумом, но я не думаю, что у него есть собственные желания, и что эти желания могут нести вред для драконов. — Как мы видели, кто-то из наших «предтеч» создал огромную каменную тварь, которая очень даже могла навредить драконам. — Я вовсе не уверен, что тот голем был разумен. Правда, Давен, здесь совсем другое. — Хорошо, — страж вздохнул. — Я подожду тебя снаружи. Если ты не выйдешь через полчаса — то мне всё равно, чего там боится твой новый друг. Я приду тебя будить. Довольный этой небольшой победой, Сильверин торопливо кивнул. Подался к Давену, коротко обнял его… и, снова отстранившись, поспешил обратно в круг. Давен недовольно поджал губы. Постоял некоторое время, наблюдая, как Сильверин разводит руки и производит магические жесты, призывая своего духа, и отправился к выходу. «Теперь ещё и духи считают, что я не дракон», — мрачно подумал он. Давен, в общем-то, никогда не задумывался о своей расовой принадлежности. Если уж на то пошло, его больше интересовала порода. Хотя в Глен-Дрэгоне встречались драконы всех расцветок, обычно цвет чешуи совпадал не только с цветотипом человеческого облика, но и с данными драконов-родителей. Давен своих родителей не знал, и потому не мог сказать, от кого унаследовал столь нетипичное сочетание — белую чешую и рыжие волосы. И конечно, как каждый сирота, не раз задавался вопросом о том, кем же они, всё-таки, были и почему оставили его на попечение храма. Давен не любил подобных переживаний. Он знал, что если даст им волю, они надолго могут сковать его. Потому, старался подавить эти размышления, заглушить молитвами и службой, планированием маршрутов передвижения принца, графиков постов у его дверей и прочими рассудочными вещами, которые не оставляли времени на чувства. И всё же, чем упорнее Сильверин пытался привлечь его внимание, тем больше Давен думал о том, какая пропасть лежит между ними. Сильверин — чистокровный дракон, сын величайшей из дракониц, даровитый маг. И он — сирота непонятной породы, у которого только и есть, что обеты, да верность долгу. Теперь не осталось ни первого, ни второго. Он нарушил обеты и перестал быть стражем. Давен думал об этом много раз. Он не знал, кто он теперь. Потеря драконьей формы пугала его, потому что не позволяла выполнять свой долг, делала его бесполезным для принца, который в любой момент мог изменить облик и в драконьем теле постоять за себя куда лучше, чем десяток людей с мечами. Но до сих пор ему не приходило в голову, что он перестал быть драконом. «Он не понимает, что ты такое»... Давен прекрасно знал, что когда Сильверин произносил эти слова, он хотел высказаться как можно мягче и уж точно не собирался его обидеть. Однако, эти слова настолько точно отобразили то, что думал сам Давен, что теперь никак не хотели выходить у него из головы. «А что я такое?» — спрашивал себя бывший паладин, бывший страж и бывший дракон. И, как не старался — ответа найти не мог. Он не заметил, как промелькнули полчаса, и принц показался в дверях храма — немного утомлённый и разочарованный. — Давен!.. — окликнул он. Только после этого страж вскинулся, обернулся на звук и, встретившись с ним взглядом, понял, что что-то произошло. Что-то, что сейчас делало его любимого невозможно несчастным. Сильверин молча прошёл мимо Давена и сел на ступени. Облокотился о колени и, опустив подбородок на ладони, уставился на опустевшую улицу мёртвого города. — Что? — спросил Давен и опустился рядом с ним. — Ничего, — сказал Сильверин едва слышно. — Что значит — ничего? Я же вижу, что что-то не так. — Ничего — значит, «ничего». Это место ничем не сможет нам помочь. Он повернул лицо к Давену и так же вяло продолжил: — И эти драконы, и все их знания… и весь этот город. Мы напрасно сюда пришли. Давена уже начинало раздражать это хождение кругами, но он заставил себя промолчать, понимая, что рано или поздно Сильверин расскажет всё сам. Так и произошло. Сильверин вздохнул, снова посмотрел вдаль и продолжил: — Большая часть того, что рассказал нам Калмин — это правда. Получается, что драконы, обитавшие здесь, обладали огромным могуществом. Само это место находится, в некотором роде, за пределами нашего мира — хотя, в то же время, и связано с ним. Это как… глубина под горой. Внутренности того мира, в котором мы живём. Как мы уже поняли, драконы были могущественными магами, они умели всё то, над чем я экспериментирую уже много лет. Они создавали сущее из ничего, меняли пространство и, кажется… даже время. Их мощь была слишком опасна для мира смертных, потому они вынесли свой город за его пределы. Но могущество сделало их высокомерными и яростными. Началась война, и Утопия Драконов раскололась на множество разных племён. Не хотелось бы мне расстраивать Айрела, но семеро драконов вовсе не были пророками, служившими Прародителю. Скорее, они были могущественными лидерами, восставшими против него. Они увели свои племена обратно в наземье, чтобы там продолжить свою войну. — Но мы видели, что эльфийские порталы ведут во все их города. Сильверин пожал плечами. — Дух-проводник не знает, что было потом. — А мы?.. Какое отношение имеет ко всему этому Глен-Дрэгон?.. — Когда ярость драконов вырвалась наружу, Великая Драконица отказалась участвовать в войне. Она увела своё племя так далеко, как только было возможно. Подняла острова в небо и спрятала их от взора других драконов. Возможно поэтому… наше королевство всё ещё существует. В то время, как другие — давно мертвы. Сильверин замолк и погрузился в свои мысли. Давен отлично видел, что ему не нравится та картина, которая открылась ему в хранилище знаний. Но чувствовал он и то, что не это расстроило принца сильнее всего. — Выходит, мы прятались вовсе не от людей, — сорвалось с губ Давена. Сильверин покачал головой. — Драконы, жившие здесь, вообще не знали, кто такие люди, — Сильверин вздохнул и опустил взгляд. — И это самое главное, Давен. Они ничем не могли бы нам помочь. Они ничего не знали о превращениях драконов в людей. И о том, как человеку обернуться драконом. Наступила тишина. Только слабо посвистывал ветер в разноцветных небесах. — Мы проделали весь этот путь зря, — сказал Сильверин после долгого молчания. — Мне очень жаль. Давен отвернулся и тоже посмотрел в небо. Потом опустил взгляд и уставился на гору, которая совсем недавно не давала ему покоя. — А твоя мать? — спросил он. — Наверное, она ушла вовсе не сюда? Сильверин покачал головой. — Драконы, что жили здесь, не знали смерти. Устав от жизни, они уходили в пещеры и погружались в вечный сон — как тот дракон, которого мы видели, едва попали сюда. Возможно, когда приходит время, каждый дракон чувствует, что должен вернуться назад. Но даже если это так… как бы моя мама сумела сюда попасть? Полагаю, если драконы, отправившиеся в последний полёт, и ищут это место, им никак не суждено его отыскать. Давен не был так уж уверен в том, что сказал принц, но чувствовал, что сейчас нет смысла его переубеждать — Сильверин был слишком расстроен, чтобы поверить словам. — Что теперь? — спросил он. — Попытаемся вернуться назад. Давен снова посмотрел на небо и помолчал. — Я не думаю, что всё было зря, — сказал он. — Зачем бы ни было нужно это путешествие, Звезда не могла привести тебя сюда просто так. И знаешь… Ещё я думаю, что для Звезды не важно, есть у меня драконья форма или нет. Человеческие неурядицы слишком мало значат для неё, чем бы она ни была. Придёт время и ты поймёшь, зачем проделал этот путь. Он помолчал и добавил: — И ещё, я всё-таки хотел бы взглянуть на ту гору. Надеюсь, ты не будешь против? Сильверин покачал головой. — Как я могу тебе отказать. — Спасибо, — Давен едва заметно улыбнулся и кивнул. Их взгляды встретились. Сильверин потянулся к Давену, но вместо того, чтобы поцеловать, просто соприкоснулся лбом с его лбом. — Давен, ты всегда будешь для меня самым лучшим, самым нужным драконом, есть у тебя драконья форма или нет. Эти слова сделали улыбку Давена ещё горше. — А я всегда буду тебя защищать. Клыками, зубами или мечом — мне всё равно. После этих слов их губы, всё-таки, соприкоснулись, и на какое время оба забыли обо всех войнах, обо всех разрушенных городах и обо всех разноцветных небесах. Тяжело дыша, Сильверин отстранился от Давена. — Идём, — прошептал он. Первым поднялся со ступеней и потянул стража за руку — вдаль по улице, в конце которой виднелся клокочущий вулкан.