Слепой ангел

POV Натан Когда я вернулся в комнату, Габриэль уже успел принять ванну, и теперь стоял передо мной в белой сорочке, не достававшей ему до колен, и нервно теребил подол. Услышав звук открывающейся двери, он, как мне показалось, отшатнулся от кровати и испуганно обернулся. - Натан? - Кто же ещё, - я прикрыл за собой дверь и подошел к Габриэлю почти вплотную. От него исходил едва заметный запах мыла, и волосы все ещё были влажными. - Там... слуги оставили для тебя воду, но она, наверное, уже остыла... - Ладно, - разочарованно согласился я. Несмотря на долгий и тяжелый день, мне хотелось только одного - Габриэля. Но я понимал, что от меня разит потом, и вряд ли это сильно понравится моему новоиспеченному мужу, поэтому покорно поплелся мыться. Когда я вернулся в спальню, Габриэль по-прежнему стоял около кровати, не осмеливаясь даже присесть на неё, а ведь он наверняка сегодня очень устал. - Иди сюда, - я сел на кровать и усадил юношу к себе на колени. - Как насчет того, чтобы рассмотреть меня как следует? - и, пока Габриэль не успел возмутиться, я взял его руку и прижал к своей щеке. Муж понял меня и начал изучать моё лицо, легко касаясь его кончиками пальцев. Я прикрыл глаза и млел от удовольствия, чувствуя, как он нежно касается моих скул, глаз, носа, губ... Я немного повернул голову и поцеловал раскрытую ладонь юноши, от чего он отдернул руку. Я уложил Габриэля на кровать, а сам навис сверху. Меня раздражала его сорочка, за которую он цеплялся, словно утопающий за соломинку, но я решил пока её не снимать, а сполна насладиться игрой. Поглаживая, провел рукой по бедру юноши, задирая белую ткань, одновременно глубоко его целуя. Поцелуй длился и длился, я с упоением изучал рот Габриэля своим языком, тем временем руками разводя его бедра и устраиваясь между ними. Мои руки скользили по его ногам, от коленей и выше, поглаживали по бокам, дразня задевали соски, спускались вниз по животу, и снова ложились на бедра. Когда я прекратил поцелуй, Габриэль, казалось, уже ничего не соображал и только глубоко и часто дышал. Меня немного расстраивало, что он, в отличие от меня, почти не был возбужден, но, в конце концов, это был его первый раз. Я нежно прикусил Габриэлю мочку уха и прошептал: - Не волнуйся, я сделаю тебе приятно, - и принялся воплощать обещанное в реальность, поглаживая член юноши. - Нет, - тихо пискнул Габриэль, и я лишь улыбнулся его смущению, но через мгновение понял, что с ним действительно творится что-то не то. - Неееет! - юноша начал брыкаться и попытался оттолкнуть меня руками. - Отпустите меня! Отпусти-и-ите-е-е! Я застыл в шоке, не понимая, что сделал не так, но не отстранился, и Габриэль просто впал в истерику. Он рычал, бил меня кулаками и даже пытался укусить. Извернувшись, он умудрился со всей силы ударить меня коленом в пах, а если учесть, что я до сих пор был возбужден... Я просто взвыл от боли, и во мне вспыхнула злоба. Я тряхнул Габриэля за плечи: - Прекрати! - но он не послушался. Тогда я влепил ему пощечину, от которой его голова дернулась, и он на мгновение замер, а я окончательно вышел из себя, сорвавшись на крик: - Не хочешь меня - не надо, насиловать тебя не собираюсь! Я еле сдержался, чтобы не ударить Габриэля еще раз, на этот раз кулаком и со всей силы, и пулей выскочил из кровати, чтобы не натворить глупостей. Обернувшись, я заметил что муж по-прежнему неподвижно лежит, прикрыв лицо руками. - Я больше тебя пальцем не трону, пока сам умолять не станешь, - прорычал я и скрылся за дверью. Я не собирался забавлять слуг, выскакивая почти полностью обнаженным посреди ночи в коридор, поэтому прошел через ванную комнату в спальню, которую Элеонора приготовила для моего мужа. Я рухнул на заправленную холодную кровать и со злостью ударил кулаком по матрасу. Моя первая брачная ночь обернулась настоящим кошмаром. POV Габриэль Чем дольше я ждал Натана, тем больше начинал паниковать. Я и сам не мог понять, почему так боюсь предстоящей близости. К тому моменту, как принц вышел из ванной комнаты, я всё же смог успокоиться и скрыть от него свой страх. Натан позволил мне немного привыкнуть и изучить его лицо, а сам касался меня с необыкновенной нежностью. Но когда его большое, разгоряченное тело нависло надо мной, паника вернулась. От долгого поцелуя я едва не задохнулся, и моё сознание “поплыло”. Я забыл кто я и где я, и когда полный страсти голос прошептала мне в ухо: “Не волнуйся, я сделаю тебе приятно”, - у меня в голове вдруг что-то переключилось. В мозгу билась только одна мысль - нет. Нет. Нет. Нет. Я пытался скрыться, убежать, но крепкие руки меня не отпускали, и я вырывался с еще большим остервенением. В себя меня привела звонкая пощечина. Я понял, что лежу в кровати своего мужа и ужаснулся. Натаниэль был просто в ярости и покинул комнату, пообещав, что больше ко мне не прикоснется, если только я не буду его об этом умолять. Я неподвижно лежал и пытался понять, почему я так странно себя повел. В голове прозвучало: “Не волнуйся, я сделаю тебе приятно”, - и я вздрогнул. Я уже слышал эту фразу раньше, но постарался забыть, и вот теперь воспоминания вернулись в самый неподходящий момент. Вычеркнутые когда-то из памяти события теперь всплыли у меня в голове во всех подробностях. Четыре года назад я услышал эти же слова от одного из моих учителей. Он преподавал историю и, в отличие от остальных моих наставников, был внимателен ко мне и не считал непроходимым идиотом. Мне это нравилось, и я с нетерпением ждал его уроков. Каждый раз учитель старался как бы невзначай коснуться меня: поправить волосы, потрепать по плечу, взять за руку, - а я не обращал на это внимания. Пока, наконец, он не пошел дальше невинных прикосновений и во время одного из уроков просто подошел ко мне со спины и притянул к себе, одной рукой зажимая рот, а другой снимая с меня брюки. Свои он, судя по всему, уже расстегнул, потому что я чувствовал, как сзади в меня упирается его возбужденный член. Я в ужасе замычал и постарался вырваться, но сил не хватало. “Не волнуйся, я сделаю тебе приятно”, - прошептал он мне на ухо, и провел липким языком по щеке. К этому моменту он уже успел спустить мне штаны и начал водить рукой по моему члену вверх-вниз, потираясь о мою спину своим в том же ритме. Не помню, как мне удалось вырваться, но в итоге на мои крики прибежали слуги, и учитель не успел мне ничего больше сделать. Отец в тот день с нескрываемой яростью в голосе пообещал учителю серьезные неприятности, а меня отправил в свою комнату. Остаток дня и всю ночь я просто лежал, свернувшись калачиком на кровати, и не мог уснуть. Мне было ужасно страшно и я хотел, чтобы кто-нибудь обнял и успокоил меня, но я оставался один. К утру мне пришлось вычеркнуть предыдущий день из своей памяти, иначе бы я просто сошел с ума. И вот прошло четыре года, а во мне, по сути, мало что изменилось. Я снова лежу, свернувшись калачиком, и не могу уснуть из-за страха. Меня пугают даже не столько воспоминания об этом учителе, сколько то, что из-за них я разозлил Натаниэля и уничтожил все надежды на нашу счастливую совместную жизнь. Я мог бы пойти сейчас к мужу в соседнюю комнату и извиниться, но Натан, если и простит, то, скорее всего, захочет продолжить начатое, а к этому я сейчас не был готов ни физически, ни морально. Я поменял дом и семью, но от судьбы не убежишь, и даже здесь, похоже, не увидеть мне счастья или любви, как не увидеть никогда солнца. Я снова один, и в этом я не могу винить никого, кроме себя.