Слепой ангел

POV Натан На следующий день Габриэль перебрался в отдельную комнату, и мы с ним больше почти не виделись наедине. Он ходил по дворцу с виноватым видом, тихо отвечал на заданные ему вопросы, сам же первым ни с кем не заговаривал. Отец, увидев его печальное лицо, только укоризненно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Да у меня и без его слов было муторно на душе. Мне хотелось помириться с мужем, обнять его и сказать, что я на него давно уже не злюсь, но мешала гордость. Желание обладать Габриэлем тоже никуда не делось, даже, кажется, стало еще сильнее. Каждую ночь, ложась в постель, я вспоминал, как соблазнительно в ней выглядел мой муж с разметавшимися по подушке влажными волосами, задранной до груди сорочкой и широко расставленными ногами. В моих снах он не бился в истерике, стараясь оттолкнуть меня, а сладко стонал и шептал моё имя, позволяя входить в себя снова и снова. А утром я с проклятиями возвращался в реальность. Я начал всерьез опасаться, что еще пара недель таких снов, и я не смогу сдержать обещание, данное Габриэлю, и просто его изнасилую. Тем временем граф прислал вещи сына, которые оставались в особняке, и я в немом изумлении осматривал стопки книг, принесенные слугами. Их хватило бы, чтобы полностью занять пару шкафов в нашей библиотеке. Габриэль пояснил, что это специальные книги, которые могут читать даже слепые, и я мысленно пообещал себе спросить у графа, где он их покупал. Отец снова покинул столицу, пробыв с нами всего три дня. На прощание он по-отечески обнял Габриэля, повергнув того в шок, и сказал мне присматривать за мужем, пока его не будет. С его отъездом юноше и правда пришлось несладко. Слуги вели себя с ним вежливо, но отчужденно, семья не навещала, а от меня он старался держаться подальше. Элеонора, хоть и не говорила ему грубостей в лицо, но постоянно, так или иначе, унижала. Его слепоту она то преувеличивала, считая его абсолютно беспомощным, то игнорировала, задавая ему вопросы, на которые он не мог знать ответа, вроде того, шло ли ей её новое платье из желтого шёлка. В такие моменты Габриэль весь сжимался, будто его ударили, и краснел, а я грубо указывал мачехе на её бестактность. Но через несколько минут всё повторялось снова. Но хуже всего были бесконечные разговоры королевы о наследниках. Сколько бы я не бесился, она не переставала меня уговаривать завести себе постоянную любовницу из какой-нибудь знатной семьи, слава Богам, что ей хотя бы хватало ума делать это не в присутствии моего мужа. Даже мои отговорки о том, что мы с Габриэлем только что сыграли свадьбу не помогали, особенно после того, как Элеонора узнала, что мы спим в разных комнатах. - Натаниэль, одумайся! Тебе нужен наследник, всему королевству он нужен! У тебя никогда не будет законных сыновей после того, как ты женился на мужчине - и о чем ты только думал! - так что твой первенец станет королем после тебя. Не хочешь же ты, чтобы на трон взошел сын какой-нибудь первой попавшейся шлюхи, которая понесет от тебя? - Почему бы и нет, я же взойду? - и я злобно зыркнул на мачеху, но она даже не обратила внимания на моё возмущение. - И не забывай, что у тебя была я, мать, пусть и не родная, - я закатил глаза. - А кому ты доверишь воспитание своего ребенка? Этому слепому мальчишке? Да он и о себе-то позаботиться не в состоянии! Ты сам должен понимать, будет лучше, если наследника родит девушка из знатной и уважаемой семьи, его и признают тогда быстрее. - Я понял, понял! - сдался я. - Запомни, если ты не сможешь сам выбрать девушку, за тебя это сделаю я! - Вот уж спасибо за заботу, но любовниц я предпочитаю выбирать себе сам. - Это будет не просто твоя любовница, а мать будущего короля. Элеонора и правда последнее время часто приглашала во дворец молодых девушек, устраивая чаепития и музыкальные вечера, чего прежде никогда не делала. Да еще и настаивала, чтобы мы с Габриэлем встречали гостий. И каждая из девушек понимала, зачем её пригласили. Одни пытались заслужить благосклонность королевы или как-то впечатлить её, другие сразу переключали внимание на меня, действуя весьма нагло и развязно. Габриэль обычно скромно приветствовал гостей и удалялся, как только позволяли приличия. Девушки не обращали на него вообще никакого внимания, и я был рад, что они хотя бы не высмеивали его. Меня так легко не отпускали, и приходилось терпеть этот кошмар, пока не выпадала возможность сбежать. Так или иначе, но Элеонора, похоже, не спешила выбирать мне любовницу, потому что до сих пор не указала мне ни на кого из девушек и не скомандовала ”Взять!”. Хотя в данной ситуации, отдавать такую команду, наверное, будут девушке, а не мне. Спустя неделю таких ежедневных визитов, я уже был готов согласиться на любую кандидатуру, тем более по ночам меня по-прежнему мучили эротические сны с моим мужем в главной роли. Я с ужасом посчитал, что нормального секса у меня не было уже пару месяцев. Нет, я пока еще держался, но, пожалуй, стоило сказать слугам, чтобы они запирали на ночь дверь в комнату Габриэля, а ключ прятали подальше. Как-то раз я застал своего мужа одного в библиотеке. Он увлеченно читал одну из своих книг и даже не сразу заметил меня, а когда заметил удивленно поднял голову: - Натан? - Как ты меня узнал? Габриэль на мгновение задумался. - По шагам, наверное. И по запаху. - По запаху? И чем от меня пахнет? - У тебя особенный запах, никогда не встречал такой прежде. А от Лема, например, пахнет лимонной травой. От королевы - гортензией. От слуг - кухней или полировочным порошком. Я улыбнулся. Честно говоря, мне хотелось спросить у мужа, почему он оттолкнул меня в нашу первую ночь, но я не решился, и вместо этого спросил о другом: - Тебе не одиноко во дворце? Юноша удивленно округлил глаза: - Нет, конечно. Вокруг меня всё время слуги, я завтракаю и обедаю вместе с тобой, и каждый вечер к королеве приходят гости, которых мы с тобой встречаем. Со мной прежде никогда такого не было, я целый день окружен людьми. “А ночью?” - хотел спросить я, но снова сдержался. Габриэль, похоже, предпочел забыть первую брачную ночь, по крайней мере, не собирался говорить со мной об этом. Не обвинял, но и не извинялся. Я смотрел на мужа и зло сжимал руку в кулак, не потому что хотел ударить, а потому что нестерпимо хотел коснуться его. Ну же, Габриэль, не мучай меня, сделай же шаг навстречу, потому что мне мешает это сделать моя гордость. Я же говорил тебе, что я очень упрямый?.. - Габриэль... - начал я, еще не зная, что скажу, но понимая, что пора ломать стену, выросшую между нами, и плевать на гордость, обещания и принципы. Даже просто стоять рядом с ним и не сметь коснуться было подобно пытке. Но меня бесцеремонно прервали. - Ваше Высочество, - один из слуг замер у дверей в библиотеку. - Вас срочно желает видеть королева. Её Величество ожидает Вас в своём кабинете. Я со вздохом отправился в кабинет Элеоноры, пообещав себе, что не буду откладывать разговор с мужем, пока окончательно не свихнулся, потому что даже после короткой беседы с ним в библиотеке, я чувствовал болезненное возбуждение.