Слепой ангел

/от автора: глава получилась жестокая. На мой взгляд, даже очень. Но я Вас предупредила, так что моя совесть теперь чиста) POV Габриэль - Где я? - даже мне самому мой голос показался слишком тихим. Но графиня расслышала вопрос и довольно усмехнулась: - В моем маленьком убежище. Когда-то под дворцом была целая сеть подземелий, с тюремными камерами и пыточными… Но сейчас их все переделали в хранилища. Как скучно. Впрочем, я все же нашла эту тайную комнатку, которую забыли переделать. Или специально оставили, уж не знаю. Она, конечно, совсем небольшая, но зато абсолютно звуконепроницаемая - можно кричать, сколько угодно, никто не услышит. И чтобы продемонстрировать серьезность своих слов, девушка нанесла мне удар. Знакомый свистящий звук рассекающей воздух плетки резанул по ушам, заставляя меня сжаться в комок. Сколько раз я слышал подобное в комнате сестры? Вот только на меня она обычно руку не поднимала, и если и била, то разве что вполсилы, а братья предпочитали обходиться собственными кулаками. Удар пришелся на ноги, и я вскрикнул, скорее от неожиданности. - Почему? - хрипло спросил я, не особо надеясь на внятный ответ. В конце концов, таким людям, как графиня или моя сестра, не особо нужен повод, чтобы унизить и втоптать человека в грязь. - Почему? - задумчиво переспросила женщина. - Потому что ты мне отвратителен. Ты и твой муж… Боги, муж! Как будто можно всерьез воспринимать семью с двумя мужиками! А вы с Натаном строите из себя влюбленную парочку, как будто все нормально… Смотреть противно! Так мало того, ты еще и забеременел! Неужели, ты думаешь, что я позволю твоему отродью появиться на свет? - Ты хочешь… убить ребенка? - в этот момент меня охватила настоящая паника. Я до сих пор не смог смириться с тем, что во мне растет новая жизнь. Я представлял себе, как у меня будет расти живот и как я буду рожать, но тут же старался отогнать эти мысли. Я одновременно ждал будущего и ужасно боялся его, боялся, что если буду на что-то надеяться, мои надежды не сбудутся. И вот теперь их действительно собирается уничтожить графиня. - Ребенок? - расхохоталась женщина. - Ты называешь ЭТО ребенком?! Не смеши меня. Я уже позаботилась об этой… проблеме. Завтра твой организм сам избавится от выродка. Тот порошок, что был подмешан в пирог, обязательно приведет к выкидышу, нужно только подождать. А у нас с тобой времени предостаточно. Я всхлипнул. Слезы, помимо моей воли, потекли из глаз, скатываясь по вискам. Сердце сжалось от безысходности. Малыш, чудо, на которое я не смел надеяться, теперь уже никогда не появится на свет. Он пока еще во мне, но зелье уже принято, а значит, шанса на спасение нет. Наверное, нужно успокоиться, смириться, притвориться, что ребенка никогда и не было… Но мой разум взбунтовался, отказываясь признавать эту безвыходность. Неожиданно ко мне вернулся голос, и я заорал во все легкие, краем сознания понимая, что просто бьюсь в бесполезной истерике, но не мог остановиться: - Нет! Нет-нет-нет! Он не умрет! Спаси его, Натан! Спаси его! Черт побери, Натан, если ты позволишь ему умереть, я никогда тебя не прощу! Слышишь?! Не знаю, сколько прошло времени, но умолк я только тогда, когда окончательно сорвал голос. В голове образовалась какая-то пустота, дыхание из легких вырывалось с глухими хрипами, а запястья нещадно болели из-за того, что я отчаянно пытался разорвать веревки, связывающие меня. - Успокоился? - спросила графиня, и от удовлетворенности, звучавшей в ее голосе, я бессознательно зарычал. - Да уж, а я-то думала, что ты тихая мышка. Не зря нашла такую комнатку, верно? Неожиданно раздался скрип открываемой массивной двери, и мое сердце в надежде замерло - неужели услышали и нашли? Но нет, графиня радостно поприветствовала вошедшего. - Коллин, как дела во дворце? Габриэля уже ищут? - Да, миледи. Уже осмотрели почти весь дворец. Подозревают похищение. - Ха, Натан наверняка места себе не находит! Хотела бы я посмотреть на его взволнованное личико. Вот только, боюсь, он быстро догадается, кто стоит за исчезновением его ангелочка. Ты уверен, что нас здесь не найдут? - Уверен. Кроме моего отца об этой комнате никто не знал, а он уже лет десять как умер. - Отлично! А сейчас перенеси нашего гостя на кровать. Я почувствовал, как мои наполовину онемевшие запястья отвязывают, и попытался встать на ноги, но меня тут же повалили животом на узкую скрипучую кровать. Я отчаянно забился, пытаясь сбросить с себя чужое тяжелое тело, придавливающее меня к койке, пока мои руки снова привязывали, на этот раз к столбикам в изголовье кровати, довольно высоко, так что моя голова и грудь не касались простыни, а висели в воздухе. Мне пришлось сильно, до боли прогнуться в спине, так как слуга лежал на мне всем своим весом. Его горячее дыхание обжигало мне шею, пока он привязывал меня, а стоило ему закончить, как я почувствовал влажное прикосновение его языка к моей коже. Меня передернуло от отвращения. - А у тебя до сих пор хватает сил сопротивляться, - восхитилась графиня. - Но знаешь, так даже еще интереснее. - Что еще тебе от меня нужно? - зло зашипел я, чувствуя как шершавые холодные руки слуги заползают мне под рубашку. - Ты и так уже убила моего ребенка. Просто оставь меня в покое. - Ну-ну, я сама решу, когда оставить тебя в покое. Я хочу, чтобы вы с Натаном по-настоящему мучились, увидеть, как ваши души будут полностью уничтожены. И уж, конечно, нужно позаботиться о том, чтобы ты больше никогда не смог забеременеть. К тому же, я же должна наградить своего верного слугу, верно? А твое тело - отличная награда. - О да, - довольно выдохнул Коллин, со всей силы кусая меня за мочку уха, заставляя вскрикнуть от боли. Его руки тем временем грубо шарили под одеждой, царапая нежную кожу и затвердевшие от холода соски. Слуга немного приподнялся, меняя положение на более удобное, и я, воспользовавшись моментом, смог его лягнуть, так как мои ноги были еще не связаны. Удар получился несильный, но неожиданный, и мужчина упал с кровати. - С ума сойти, - рассмеялась графиня. - какой ты, однако, буйный. Что ж, придется мне сперва тебя как следует проучить. Ловкие пальцы женщины скользнули мне на талию, но отвращение от этого прикосновения я испытал даже больше, чем от домогательств Коллина. С меня стянули штаны и нижнее белье, оставив только тонкую рубашку, да и ту задрали вверх, обнажая тело. Какое-то время холодные изящные ладони ласково поглаживали меня по спине, но я не мог себе позволить хоть на мгновение расслабиться, зная, что это лишь подготовка к истязаниям. Женские руки скользнули мне на живот, осторожно поглаживая, и графиня наклонилась к самому моему уху, нежно промурлыкав: - Чувствуешь его? Ребеночка Натана? Он пока еще жив, но это ненадолго. Он с самого начала был обречен. Потому что ты не можешь быть матерью. Этот малыш должен был расти во мне, а не в тебе, и это лишь твоя вина, что он погибнет. Слезы снова потекли из глаз. Сейчас я был готов отдать что угодно, пожертвовать своей собственной жизнью, лишь бы ребенок выжил. Я ненавидел и презирал свою истязательницу, но был готов умолять ее пощадить малыша, вот только было уже слишком поздно. И сжигающая, бесконечная ненависть к этой женщине, убившей его, не позволяла мне, как прежде, спокойно терпеть издевательства. Руки графини скользнули ниже, и я почувствовал прикосновение холодного металла, а в следующее мгновение задохнулся от боли. Какое-то странное приспособление сомкнулось на моем члене, с невероятной силой сжимая его. Даже прикосновение тонкой простыни вызывало волны безумной боли, и мне пришлось встать на колени, приподнимая бедра, чтобы хоть как-то ее уменьшить. Я дрожал, отчасти из-за неудобного положения - я мог опираться только на колени, так как мои руки были все еще привязаны к спинке кровати,- отчасти от усталости и боли. - Эта штучка не позволит тебе получать от происходящего удовольствие, - пояснила графиня, поглаживая мой член, отчего я лишь зло шипел, не в силах вымолвить хоть что-то членораздельное. - А вот кое-что и для твоей дырочки, - я почувствовал, как сзади в меня уперлось что-то холодное и нереально большое. - Натан ведь вставлял тебе, верно? Правда, эта игрушка будет значительно побольше, - женщина провела ею вверх-вниз, позволяя мне почувствовать ее размеры, а потом сделала что-то, отчего игрушка ощерилась множество маленьких шипов, оцарапавших кожу мне на ягодицах. - Когда я сделаю так у тебя внутри, думаю, ты больше не сможешь никогда принять чужой член в свою задницу, - и она, приведя прибор в первоначальное, гладкое состояние, начала медленно его вводить в меня. - Миледи, - графиню остановил хриплый от возбуждения голос Коллина. - Прошу, позвольте сначала мне… - Ах да, я же обещала, - разочарованно потянула графиня, убирая игрушку. - Тогда давай, оттрахай его как следует.