Слепой ангел

POV Габриэль. Я постепенно выздоравливал под бдительным присмотром Лео. Никогда еще не видел этого паренька настолько серьезным, исчезла даже его привычная болтливость. Хотя, возможно, дело было в тех двух месяцах, что он провел с Сандером у себя дома. Лео действительно оказался одаренным лекарем и не только разбирался в зельях, но и лечил прикосновением рук. Одного легкого касания хватало, чтобы боль надолго отступала. Джен пришлось на время покинуть дворец, потому что родственники графини Осмерли были не слишком счастливы, когда та превратилась в умалишенную дурочку. Хотя дело тут было не в особой любви к ней, а скорее, в нежелании заботиться о беспомощной женщине. В результате, после долгих переговоров, ее поместили в лечебницу, а все счета оплатила магесса, так как не хотела раздувать скандал. Хотя Дженнифер, по большому счету, ни в чем не была виновата, просто в нашем королевстве всегда недолюбливали магов и во всем делали их крайними. Вообще же, я пострадал несильно. Хотя было кое-что, что очень меня беспокоило после похищения и что я упорно старался игнорировать. Окружающие же были рады тому, что физически я почти не пострадал, и все внимание переключили на здоровье ребенка - в конце концов, неизвестно, успел ли яд нанести ему какой-нибудь вред, который мы пока не в состоянии заметить. Я теперь чувствовал себя гораздо увереннее и спокойнее, панический страх перед будущими родами исчез, и я, наконец, признал, что тоже искренне жду этого малыша. Это далось мне нелегко, но зато теперь я был абсолютно счастлив. Натан окружил меня любовью и заботой,буквально носил на руках, и я понимал, что дело было не только в ребёнке. Теперь я был уверен, что муж меня действительно любит, и эти чувства были взаимны. Каждый день я все больше привыкал к этому и учился отвечать на его тепло и ласку. Хотя меня на время лечения оставили в своей комнате, я, как только пришел в себя, в первый же день перебрался обратно в спальню супруга. Мне было гораздо уютнее спать в его теплых объятьях, чем одному. Натан был не против, конечно же, хотя и поворчал немного о том, что я его специально искушаю. Возможно, в чем-то он был даже прав. Натан привычно обнял меня и притянул к себе так, что моя спина касалась его груди, а его рука обнимала меня за талию. Я быстро развернулся к нему лицом и уткнулся носом прямо в его крепкую грудь. - Ой. - Ты что делаешь? - улыбаясь, поинтересовался муж и тут же судорожно втянул воздух, потому что я провел по его ключице влажным язычком. - Габ… риэль, прекращай. Я только фыркнул, обдавая влажную кожу своим дыханием. Рука Натана, лежащая у меня на талии, заметно напряглась, но он все еще держался, не отвечая на мое приглашение. Я опустился чуть ниже и слегка прикусил его сосок, заставляя мужа вздрогнуть. Меня здорово увлекло это занятие, я жадно всасывал маленькую темную горошину, изредка с силой сжимая ее зубами, чтобы в очередной раз почувствовать реакцию тела любимого, а после зализывал укушенное место, и не только его. Я толкнул мужа в грудь, переворачивая покорное тело на спину, и немного отстранился от него. - Ну что, закончил? - мрачно поинтересовался Натан, хотя его голос слегка дрожал, выдавая его возбуждение. Вот еще, я только начал! Я переключился на второй сосок, а рукой скользнул вниз, с удовольствием отмечая, что муж уже в полной боевой готовности. Я нежно погладил его член, и он раздраженно зашипел, хватая меня за руку. - Хватит, Габриэль, иначе я не удержусь. - Какой ужас, - спокойно ответил я, вырывая свою руку и опускаясь еще ниже. Я, дразня, лизнул головку кончиком языка, а затем поспешно взял ее в рот, пока Натан не успел прийти в себя и снова не начал меня останавливать. Я скользил губами по горячей, твердой плоти, с каким-то безумным упоением радуясь тому, как беспомощно покоряется моему напору муж. Его пальцы запутались у меня в волосах, а сам глубоко и часто дышал, по-видимому, забыв все свои возражения. Я не собирался доводить его до разрядки - еще чего не хватало - поэтому вдоволь насладившись этой игрой, последний раз вобрал его член как можно глубже, почти в самое горло, и с пошлым чмокающим звуком выпустил орган изо рта. Но не удержался - еще раз провел влажным и липким от вязкой слюны языком по подрагивающему от возбуждения члену, нарочито медленно вырисовывая замысловатую извилистую линию, от самого основания до головки. Я приподнялся так, чтобы мое лицо оказалось примерно на одном уровне с лицом супруга, и поинтересовался: - Ну как? Натан перевернулся на живот, подминая меня под себя и яростно зашептал мне в лицо: - Ты вообще представляешь, что я с тобой теперь сделаю?! - Не очень, но очень хочу это увидеть. Муж застонал, уткнувшись лицом в подушку рядом с моей головой. - Мы не можем! Что, если мы повредим ребенку? - Не повредим, если у тебя крышу, как в прошлый раз, не сорвет. - Не уверен… Ты сделал все, чтобы вывести меня из себя. Но я уже понял, что Натан сдался. Он наклонился, глубоко и властно целуя меня, и я с готовностью ответил на этот поцелуй, вкладывая в него все свое желание, которое копилось во мне уже несколько дней. Жажда тепла и заботы давно уже уступила место другим, более откровенным и страстным желаниям, и когда пальцы мужа скользнули мне между ягодиц, я глухо застонал и выгнулся, приглашающе приподнимая бедра. В меня легко скользнул один палец, даря непонятное, дразнящее чувство, заставлявшее желать большего. - Ты… такой влажный там, - неуверенно пробормотал Натан, замирая. - Плева-а-ать, - простонал я, обнимая мужа и притягивая его к себе. - Я хочу… больше, Натан… Войди в меня. Глаза мужа лихорадочно блеснули, и я понял, что последние барьеры его самообладания пали. Он вошел в меня одним плавным движением, не встречая привычного сопротивления, и я совершенно не испытал боли - лишь приятное, чуть тянущее чувство заполненности, заставившее меня сладко застонать. Мой стон слился с удовлетворенным вздохом Натана: - Габриэль, ты такой… Боги, ты восхитителен… Я хотел бы сказать, что сейчас, на мой взгляд, восхитителен был именно он - двигающийся во мне в сводящем с ума ритме и дарящий мне целую бурю невообразимых ощущений, но сознание отказывалось нормально соображать, а язык и вовсе не слушался - я был способен издавать только громкие полувсхлипы-полустоны, буквально рассыпаясь на части от наслаждения. Очередное движение - и я не выдерживаю, громко кричу от накрывающей меня огромной волны сияющего белого цвета, совсем как в тот раз, когда меня спасли от похитителей, вот только теперь она дарит мне невероятное блаженство, и весь мир, да и я сам, пропадает, растворяясь в этом свете. Я был полностью удовлетворен, ощущая во всем теле приятную усталость, и мое лицо наверняка озаряла такая же счастливая улыбка, как и лицо мужа. Я любовался его черными глазами, в которых светилась искренняя любовь. Не зря же говорят, что глаза - зеркало души. В таких незнакомых, но до безумия любимых и родных глазах, я действительно мог видеть чувства супруга, и от этого в душе растекалось приятное тепло. Я даже смог уловить легкое недоумение, сменившееся настоящим шоком, и разочарованно вздохнул, когда улыбка покинула родное лицо. - Габриэль, ты… видишь меня? - Ммм… да, - немного лениво протянул я, потому что еще не до конца пришел себя и не был в состоянии адекватно мыслить. - Но как?! - Не знаю. Когда я потерял сознание в подвале, я увидел яркую вспышку, и вот после неё-то все и началось. - И ты до сих пор молчал? - Я не был уверен… Я видел какие-то пятна света и темные силуэты, но все это было слишком… расплывчато. Похоже на сон. Я думал, что, может, мне просто чудится. - Но сейчас ты же видишь меня? - Вижу, - я счастливо улыбнулся, но тут же немного завистливо вздохнул. - Я думаю, ты прекрасен. Хотя я и не видел еще никого, так как тебя. - И хорошо, будь моя воля, я завязал бы тебе глаза, чтобы ты больше никого не видел и любил бы только меня, - Натан притянул меня к себе и нежно поцеловал. - Ты же не такой жестокий, - чуть отстранился я. - К тому же, я все равно люблю только тебя, ты же должен знать. Я даже согласился родить тебе ребенка. Муж крепко обнял меня, и я с удовольствием уткнулся носом в его шею, чуть влажную от пота и сногсшибательно пахнущую знакомым, терпким ароматом, по которому я всегда мог узнать мужа. - Люблю тебя, - прошептал мне в макушку Натан, и я в ответ довольно вздохнул, чувствуя себя абсолютно счастливым и погружаясь в глубокий, спокойный сон. /* от автора: Скорее всего, последняя содержательная глава, остался только эпилог, хотя, возможно, я все-таки смогу нормально расписать роды Габриэля, в чем я очень сильно сомневаюсь)