Girl, don't cry

*Голос Софи: *

Оказавшись вне дома с огромным рюкзаком вещей и пустой головой с тысячью вопросами: «что делать дальше? что теперь будет» — и всё в таком духе, конечно, оно мне не как не помогло, а лишь усугубило ситуацию, поскольку я начала плакать. Я не любила ныть и истерить, вот честно, для меня это всегда было убого и жалко. Я привыкла всё скрывать, почему когда папа увидел на моих глазах слёзы, первое, что пришло мне в голову в тот момент: «Какая же ты дура, Софи, ты просто никчёмна». Но что делать сейчас? Как бы поступил другой человек? Да, может это покажется двулично, но я действительно очень редко кому-то рассказываю о своих проблемах, точнее сказать, стараюсь вообще их не рассказывать. Одним из таких единичных слушателей моих тревог и страданий был отец. Этот седовласый человек, с серыми точь-в-точь такими же, как и у меня, глазами, всегда был «за» меня, он по-настоящему любил меня, он интересовался мной и всегда старался поддерживать, в отличие от матери. Как только мне исполнилось 12 лет — моя жизнь разделилась на «до» и «после», я и забыла что такое «ласковое слово от мамы», она словно возненавидела всё моё существо: обвиняла в том, что я не люблю её, что всё доверяю только отцу и она давно думает, что он относится ко мне не как к дочери… Все её проблемы заключались во мне. Только сейчас я поняла, что даже папе жаловаться не вариант. Это всё привело к таким последствиям…

И нет, я не жалею, что так произошло. Но… В моём сердце, будто что-то сломалось, что-то отделилось, расклеилось и поникло. Глубокий вдох-выдох и я пытаюсь хоть немного успокоится. Опять…

<i>Эта боль, что сидит во мне каждый день, просто боль и не более. Она тупит все мои видения, оставляя осколки гнусных воспоминаний. Да, многим живётся куда хуже, чем мне, так что… я не должна создавать из этого драму. У меня долгое время была опора и защита, у других её и не было. Слёзы — простое следствие моих эмоций, они уже давно ничего не значат для меня. В такие моменты, мне очень хочется умереть. Взять и сдохнуть. Неважно как, главное, просто уйти от жизни и растворится по ветру, унося все свои боли с собой. Всегда такое ощущение, будто не чувствую жизнь; словно я — призрак, бессмысленно бродящий по улицам Лонг-Айленда.

Где очередной день, похож на предыдущий, и ты проживаешь его с одним единственным осознанием: «он ничего не принесёт, кроме какого-то разочарования и новых обид.»

</i> Тонкая рука с длинными костлявыми пальцами потянулась за телефоном, лежащим в левом кармане джинсов. «Что, если позвонить… Дэйзи?» Она прикрыла глаза и оставила телефон в руке, выжигая глазами набранный номер.

Дэйзи - так звали лучшую подругу Софи, она отвязная тусовщица и полная противоположность самой Софи. Живёт со своим парнем в однокомнатной квартирке, где частенько проходят какие-то тусы и алкогольные вечеринки. Девушка могла к ней пойти, нужно было только набрать и удостовериться, что Дэйзи в более-менее адекватном состоянии или хотя бы не пьяная "в сопли".

Сердце забилось сильнее, а пульс в висках с каждой секундой учащался, стучащими, как молоточек, ударами по нервам. Девушка медленно, но верно сходила с ума от чертовых мыслей, что проникали в разум с бешеной скоростью. "Ещё секунда и я взорвусь." Капли слёз уже намочили серый запыленный камень, на котором остановилась Софи.

«И что я ей скажу? Привет, Дейз, меня выгнали из дома… Можно я останусь у тебя?! Какой бред, Софи… Время 3:30, ты серьёзно?!»

Перед её глазами, в нескольких метрах, стоял тот самый старый дом, больше похожий на разруху или дом без жильцов. Дом, в котором почти нет никаких добрых воспоминаний, в доме, где плохо работала проводка и постоянно происходили пугающие замыкания, где всё время открывались двери сами по себе, там, где тебя понимал один человек. Софи понадобится пару, а может и несколько лет, чтобы забыть всё это, как страшный сон, но даже время не сумеет избавить её от той боли… От той тоски, разъедающей все её грёзы и детские мечты. Это всё воспоминания, те самые голоса в голове, они все принадлежали матери. «Она никогда меня не простит.» «Ты виновата, Софи, просто не хочешь этого признать!» — мамин голос всплыл в голове, как щёлкающий моторчик к появлению новой порции слёз, девушка вжалась в каменную глыбу и закрыло руками лицо и уши. Когда я ушла из дома, на протяжении часа я тупо сидела на этом грязном камне и смотрела в сторону дома. По щекам бежали солёные слёзы, но мне не было больно… Скорее, это слёзы счастья, смешанного с шоком содеянного и страхом будущего. Но точно не разочарование или какое-то сожаление. В тот момент, я думала об отце. Я думала и размышляла над нашим разговором и где-то в глубине души отдавала себе отчёт в том, что это был последний наш разговор. Я не попрощалась с ним. Как мечтала в детстве, что когда-то я вырасту и уйду, на глазах папы были бы слёзы счастья, я бы обняла его так крепко, как только могла и сказала бы эти заветные слова: «Спасибо тебе за всё. До скорой встречи.» — и вышла бы из дома. Мне бы не пришлось сейчас думать здесь, в реальности, где я совершенно одна. Где по факту меня выгнали из дома. Очень далеко от меня я слышала постоянный гул, но не обращала на него внимания. «Я просто сижу на камушке. Я никому не нужна. А отцовский голос я бы узнала из миллиардов других голосов — всё в порядке». — Эй, — какой-то голос кого-то определённо подозвал и я быстро смахнула слёзы на глазах, приглядевшись вдаль. «Кто это?» — подумала я, нахмурив брови. Девушка зажмурилась от холодного ветра и снова опустила голову, но в этот раз она всё же смотрела на незнакомца. Тёмная фигура за деревом странно шаталась по улице. Это был парень, если смотреть по телосложению и росту. Он был в какой-то помятой серой кофте, чёрных джинсах и чёрных кроссовках и ещё… этот тип уверенно двигался в сторону Софи и с каждым шагом ей становилось всё страшнее. — Воу, кого я вижу, — резко озвучил брюнет, улыбнувшись довольно приветливой улыбкой с разноцветными брекетами. Темнота со слабым освещением заставляла щурится, но эти брекеты сверкали благодаря металлу, а яркие вставки на металле тоже мелькали, отчего девушка смогла сразу определить его улыбку. Незнакомое и какое-то темнокожее лицо выглядело немного размыто, а изо рта пахло алкоголем вперемешку с сигаретами. «Окей, на маньяка он точно не похож… хотя.» Софи скорчила личико и опустила глаза вниз. «Лучше не буду смотреть на него, мало ли чего». — Что ты тут делаешь? — поинтересовался парень и снова пошатнулся назад, чуть не упав с небольшой пригорки. «Что у него с ногами? Он сильно пьян.» — думала она в голове, ведя беседу сама с собой и игнорируя все вопросы брюнета. — Тебе-то какая разница? — остро ответила сероглазая и схватила телефон, разблокировав одним взмахом ловкого пальца. «Точно позвоню Дейзи.» Он не собирался отставать от неё и присел рядом. Тёмноволосая тут же отсела от него, но незнакомец не шевельнулся, опустив голову на руку, и что-то пробормотал себе под руки. Я не хотела смотреть в его сторону, правда. Но похоже я его уже видела. А присущее мне любопытство взяло вверх. Глаза косо посмотрели на фигуру парня, а-ля «лишь бы он не заметил, что я на него смотрю.» Выглядел он и вправду не очень аккуратно, скорее очень небрежно. «Чёрные дреды ему шли, » — подумала я и сразу остановила эту мысль. «Ты совсем дура, Софи?!» — сорвалась на крик моя внутренняя Софи и дала мне «пощечину» за такие выводы. «Ладно-ладно. Пора валить.»

POV Софи:

Мой «сосед по камню» похоже уснул и я решила незаметно достать рюкзак из-под его ног, чтобы поскорее покинуть это место. Пригнувшись к нему, моя рука потянулась за нужной вещью. Глаза смотрели на него. «Так, осторожнее… Главное, вести себя непринуждённо». Пальцы дотронулись лямки. «Отлично». Тяну на себя. Он резко открыл глаза и туманно посмотрел на меня. «Чёрт, чёрт…» — Софи? Верно? — пьяно спросил брюнет и приблизился ко мне. Я отпрянула от него и резко встала на ноги. Молча закинув рюкзак на плечо, я посмотрела в его глаза и повернулась. «Откуда он знает моё имя?» — мелькала мысль, но я не обращала на это внимание, продолжая отходить от того места. — Куда идёшь? Зачем тебе рюкзак? — посыпались вопросы сзади и я снова обернулась. Он шёл за мной. — Откуда ты знаешь моё имя? Он нахмурил лицо и что-то промычал, сонно потирая глаза. Я уставилась на него, как на полного идиота, и выдохнула. «Ладно, какой уже в этом смысл…» — я продолжила идти, прибавив шаг. — Да подожди ты, — завопил парень сзади, но я включила полный игнор и постаралась идти ещё быстрее. Рука на моём плече резко остановила меня. — Я — Джейкоб. — сказал парень и посмотрел в мои глаза. — Я знаю тебя, потому что мы учимся в одной школе. Как видишь, я не хочу тебе зла, ответь на мои вопросы и я отстану. Я удивлённо приоткрыла рот и вновь выдернула его руку с плеча. — Слушай, Дже… Ай, не важно. Я рада, что ты поинтересовался этими вопросами. Но отвечать я на них не буду. С тобой я не знакома. Попрошу оставить меня в покое. — протараторив эту речь, я выдохнула и отвернулась от Джейкоба. — Мы можем познакомимся? — Нет. — Почему нет? — он не отставал и шёл уже не сзади, как маньяк, а рядом. Я молчала. Наш путь продолжился аж до центра района. Почти все магазины были закрыты. На главной площади стояло множество лавочек, а людей на всю округу было несколько, включая нас. — Ты голодна? — спросил брюнет. — Тебе делать нечего? — вспылила я и бросила тяжелый рюкзак на скамью. — Слушай, на твоём месте я бы спокойно пошла бы туда, куда ты там собирался, домой, например. Время видел? — Не стоит так заботится обо мне, тем более ты так и не ответила, Софи, — его голос очень изменился, стал более адекватным и трезвым. Голубые глаза. Удивительно, но эти голубые глаза были настолько красивы… На долю секунды я заглянула в них и парень улыбнулся. — Кто сказал, что я забочусь? — смущённо пробубнила я и села на лавку. — Сама же тут раскомандовалась, — усмехнулся голубоглазый и наклонил голову, подобно птичке. — Отвечай. — Нет, мы не знакомы. — Кажется, я тебя уже познакомил с собой, тебе не достаточно? — Когда? — я распахнула глаза и заметила, что парень пошёл от меня. Я напряглась. «Оу, это всё?» Я сконфузилась, размышляя, надо ли спросить, куда он собрался. «Нет, не надо.» Пусть себе идёт. Только вот внутри стало как-то тоскливо и грустно. Я смотрела на телефон, но так и не решилась позвонить. Глаза закрылись, а руки обняли колени, обвив их как две худые палочки.

Теперь ты одна, Софи.

Я вдруг вспомнила момент, когда была совсем маленькой. Мне тогда было примерно 8 лет.

Я с мамой, мы сидим на этой улице и мило разговариваем. Мама ещё улыбалась, так легко и открыто, у неё красивая улыбка. У неё были светящиеся, как две звезды, изумрудно-зелёные глаза, которые освещало яркое солнце; она всё время смеялась и гладила меня по голове. Мы ждали папу, что ушёл за мороженым. Тогда я была такая счастливая…

Из облаков и воспоминаний меня вытащил Джейкоб. — Всё норм? — он беспокойно посмотрел на меня и вытер пальцем слезу на щеке. В другой его руке был пакетик, в нём лежало что-то приятное и горячее. — Д-да, ам… Я думала ты ушёл. Брюнет улыбнулся всё той же «милой улыбочкой», странно действующей на меня, как успокоительное, и в тот же момент я заметила, что его кожа была вовсе не тёмной, скорее темно-бежевой, но точно не тёмной. Мне это понравилось. А ещё его брекеты… Они были и правду цветные; и я не знаю, что тогда со мной произошло, но я тоже улыбнулась ему в ответ. — Это тебе. — он протянул мне теплый кулёк, завернутый в бумажный пакет, оттуда повеял просто восхитительный аромат. Я вдохнула его ещё раз и улыбнулась ярче. Это был хот-дог. — Спасибо… Но, зачем? — уставившись на парня, как на НЛО, я автоматически раскрыла кулёк и откусила кусочек мягкой булочки. — Просто, — Джейкоб улыбнулся и сел на скамейку рядом. — Знаешь, я думаю у тебя что-то случилось. Я жадно, но очень медленно кусала сие лакомство, чтобы оставить на потом, слушая всё, что он говорил и думая, что на это ответить. Живот гудел от вкусной и не такой частой в моём желудке еды и потихоньку успокаивался, я и вправду была очень голодна. — Случилось, но это не твои проблемы. — сухо ответила я и отложила хот-дог, положив его на коленки. Он посмотрел на хот-дог и поднял правую бровь. — Наелась? Так быстро? — Мне нужно выжить. — А? — он изумлённо вытаращил свои голубые глаза и положил ладонь на мою руку. — Ты такая холодная… Может домой всё-таки? — Нет, у меня нет дома. — Что? — Ничего, спасибо за заботу. — я отвернулась и замолкла. «Достаточно информации на сегодня. На что этот балбес рассчитывает?» Брюнет резко подхватил мою руку в свою крепкую ладонь и потянул на себя. — Идём, — сказал Джейк и другой рукой взял мою сумку. — Я не оставлю тебя здесь, хочешь ты этого или нет. — Пусти, идиот. — не понимая происходящего, я брыкалась, но он словно не замечал. — Я закричу! — «О да, угрозы…» Джейк вдруг остановился и строго посмотрел мне в глаза; пронизывающий взгляд, как холодом, ошпарил меня и я вдруг испугалась от этого. — Кричи. — прошептали его губы и я судорожно проглотила слюну. — Ну? Что не кричишь?

***

Мы заходим в его комнату. Небольшая на самом деле, но лучше моей. Везде лежали какие-то игрушки, что я уж точно не ожидала от этого парня. Выглядит таким «крутым», а в реальности обычный ребёнок. — Hello Kitty, пхх? — я засмеялась и взяла игрушку, приобняв. — Мягкая… Он заметил это и подошёл сзади, положив руку на талию и обвив её. — Нравится? — хитро прищурив глаза, спросил брюнет и сделал вид, что впервые видит эту игрушку. — Она милая, — отметила я и отошла от него. Он прикусил нижнюю губу и провёл взглядом по мне. — Забирай. В пять утра после странного разговора про детство, мы уснули. Джейкоб лёг на пол, вежливо уступив мне место на своей кровати.

***

*Голос Гаса*

Утречко выдалось сегодня дерьмовое. А впрочем, я не удивлён… Я же прусь в чертово логово тупых и злых людей. Мама уже ушла на работу, м. Привычный завтрак и милая записочка:

«С добрым утром, мой милый Пип! :)»

Оно, конечно, вызвало у меня улыбку. Но лишь на мгновение. Желания «учится» не было, да камон, какой учится, я даже идти туда не спешу…

POV Гас:

Придя в школу, я не заметил там ничего интересного и нового. Всё те же скучные четыре стены, парты, и мои отсталые одноклассники. «Мажорчики», как я их называл в открытую, нагло палили в мою сторону, ухмыляясь и шепчась между собой, остальные были похожи на них, но по статусу и важности они — пешки или их шестёрки, беспрекословно соглашающиеся с их наиглупейшим мнением, выполняя все указания, буквально «таская за собой тапки в зубах». Я проходил мимо них, как чёрная тень, с вечно «заебавшимся» лицом, почти не улыбался и был очень раздражительным. Глупые учителя провожали меня удивлёнными взглядами, а некоторые смели «шутить». Оставшись наконец наедине с собой, а именно в углу коридора, там где стояли мягкие диваны и лавочки. Я нашёл самое укромное местечко, там никого не было, как я думал изначально… От мыслей меня прервал звонкий и тонкий голосок. «Что-то знакомое…» — я оглянулся, посмотрев на источник звука. Длинные кудри, слишком светлая кожа. — Хэй, Гас, почему ты здесь? — поинтересовалась рыжеволосая девушка, которую вроде бы звали «Лэнни», но этого я точно не помню. Я сонно перевёл на неё свой взор и наигранно зевнул, показывая, что не очень-то настроен на болтовню; она немного помялась, а в её тёмных глазах потух тот огонёк с каким она была обычно, она сжалась и отошла на шаг назад. — Что тебе нужно? — сухо ответил я и она промолчала, опустив глаза. Подойдя к ней ближе, я заметил в её тонких кистях какую-то странную бумажку. Рыжевласка вздрогнула и испуганно посмотрела на меня. — Ничего, я просто… — Что у тебя в руках? — наклонившись к ней, я почувствовал аромат её сладких духов на кофте и удивился. Она сжала листок к груди и помотала головой. — Не-не, всё в порядке, это просто листок. — она чуть покраснела, бегло проговорив эти слова. Моя рука потянулась к листку, но девушка упрямо закачала головой. — Гас, не надо, — сказала Лэнни (да, это точно Лэнни) и спряталась сзади листок с каким-то рисунком. — Покажи и я отстану. — я вновь посмотрел на листок и потянулся к нему. Она быстро отошла. — Нет! — в глазах Лэнни мне показался какой-то страх и я успокоился. — Нет проблем, — я вернулся на то же место и залип в стену. «Зачем она подходила?»

Лэнни ушла, а я так и не узнал, что там был за рисунок. Странная она какая-то… — я собрал вещи на второй этаж на последний урок. «Наконец-то этот ад закончился».