Предназначение демона

      Комната Люцифера проступила из мрака со звонким щелчком его пальцев.       Я стояла на горячем полу, пытаясь унять, бешено стучащее, сердце. Он застыл у дверей и угрюмо наблюдал за мной. Молчание становилось напряжённым, но говорить никто не спешил.       Принц ада раздражённо направился к барной стойке, налил себе глифт, осушил стакан одним глотком и громко стукнул им, опустив на столешницу. Его крылья чуть расправились и сложились вновь.       — Что происходит? — он повернулся ко мне и предупреждающе прорычал — Спрашиваю в последний раз.       — Ты предпочел другую демонессу.       Тонкое стекло, в тисках стальной хватки, треснуло и содержимое, вперемешку с осколками, окрасившимися рубиновыми разводами королевской крови, посыпалось на пол. Я вздрогнула. Его темная, вязкая энергия вселяла страх, казалось, от ее густых потеков даже света в комнате становится меньше. Благоразумие подсказывало, что лучше ответить правду, не выкручиваясь и ничего не придумывая.       — В тот злосчастный раз, я пыталась объяснить Дино, что между нами ничего нет. Не понял?       — Мы с ним оба не поняли. — Тон голоса демона, по прежнему, не предвещал ничего хорошего.       — А ты побежал к Ости.       Люцифер вплотную подошёл ко мне.       — Это все не имеет значения. Почему ты прячешься от меня?       Я молчала, стояла, опустив глаза, как нашкодившая школьница. Энергия демона снова стала разрастаться. Как легко он определил истинную причину моего поведения, отметая все раздражающие последствия.       — Не зли меня, птичка.       — А то что?       На дне алых глаз прорезался чистый, оранжевый огонь ярости, от чего взгляд стал совершенно диким. Длинные перцовые крылья с громким хлопком раскрылись, заполняя комнату, сметая вещи и книги со своих мест. В ладонях Люцифера появилось пламя. Абсолютный ужас сковал все мое существо, язык словно прирос к нёбу, отказываясь двигаться. Широко распахнув глаза, в гробовом молчании, я взирала на демона, понимая, что не хочу знать ответа на свой недавний вопрос.       — Страшно?! — его голос прозвучал раскатами грома, скапливаясь под сводами потолка. — Не смей выкручиваться!       Чувство самосохранения подсказывало, что нужно просто подчиниться, сделать так, как хочет король, не сопротивляясь ни секунды. Стараясь справиться с подступающей истерикой, я медленно кивнула, в знак согласия.       Адский принц вымученно закрыл глаза, сделал несколько глубоких мерных вдохов и выдохов. Тягучая, удушающая энергия, ещё минуту назад, грозившая сжечь меня заживо, спала, словно вода в отлив, сменившись ровным сиянием раздражения. Он встряхнул руками, сбивая пламя, веки дрогнули и поднялись, открывая темный, бордовый взгляд. Наполненный острыми звуками недовольства, голос, разрезавший тишину, словно нож масло, больше не звучал демонически.       — Почему ты боишься инициировать связь?       Я, с опаской, отступила на пару шагов, но скоро упёрлась спиной в стену.       — Как же тебя волнует эта чертова связь. — Мой голос звучал хрипло и сдавленно.       Люцифер рванулся всем телом вперёд, его кулак врезался в черный камень сбоку от меня, выбивая искры. По комнате прошла вибрация от пола до потолка.       Я резко отвернула голову от места удара и зажмурилась. Истерика заполнила грудь до краев и хлынула горячими солёными потоками из глаз. Боль перевесила во мне страх.       — Потому что нет никакого предназначения между нами!       Алоглазый медленно отстранился, подавляя светлеющую ауру. Поза наследника расслабилась, словно полученное объяснение удовлетворяло его. По моей коже, горячими волнами, текла мелкая дрожь, то стихая, то вновь накатывая. Я больше не сдерживала слез. Демон прошел вглубь комнаты, молча опустился в высокое кресло,словно властитель, занимающий трон, перед приемом просителей, закурил тонкую сигарету и внимательно посмотрел на меня, приглашая высказаться.       Ещё несколько минут понадобилось, чтобы справиться с паникой и унять бешеный стук сердца, он не торопил, но и не выказывал поддержки или одобрения.       — Мы оба приняли желаемое за действительное, потому что хотели этого. Я лишь отвлекла тебя, получив часть твоей силы, как физическое воздействие. Отсутствие печати живое, неоспоримое тому доказательство.       Повисла пауза. Звенящая тишина наполнила воздух комнаты. Светящийся кончик его сигареты последовательно подлетал к грубому лицу, отражаясь в алых глазах издевательским, диким блеском. Демон глубоко втягивал белесый дым в лёгкие, вальяжно откинувшись на черную, кожаную спинку кресла, а затем выдыхал его через нос, от чего становился похожим на разъяренного дракона. Испытывающий, жесткий взгляд не отрывался от меня. Прошло время, прежде чем я нашла в себе силы продолжить.       — Прости меня.       Снова тишина. Он не произнес ни слова, молча курил, изучающе глядя, принимая решение, и интуиция подсказывала, что ничего хорошего для меня в нем не будет.       — Я поняла это почти сразу, но все равно подогревала твою надежду, потому что не хотела терять тебя, зная, что обычная непризнанная не нужна принцу тьмы. Мне безудержно хотелось быть рядом, любой ценой, и я продолжила терзать твою душу в угоду своей гордости. Это подло. Прости. Ты шел мне навстречу, преодолевая собственные принципы, смиряя гордость, а я жестоко врала из эгоистичного желания обладания.       Растекающаяся от Люцифера сила, уравновесилась и наполнилась янтарным сиянием. Он молча докурил сигарету и положил окурок в пепельницу. Лишившись опоры мое тело безвольно опустилось на пол, ожидая, щелчка его тонких пальцев, что перенесет меня обратно, в школу. Выбросит из его жизни навсегда.       — Ты такая дура, птичка. — Тихий, уверенный голос прозвучал в моих ушах, как приговор. — Какого цвета была аура того паренька, с рейва?       Ужас догадки свёл все мышцы судорогой. Цвета энергии вижу только я.       — Не помню.       Демон усмехнулся, намеренно затягивая объяснение. Желая донести смысл сказанного в полном объеме.       — Жёлтая. А моя алая, словно кровь. Тебе, почему-то особенно нравится приводить именно это сравнение, в своей хорошенькой, пустой головке.       — Ты видишь цвета?       — Нет. Их видишь ты. В ту ночь, мой мир обрёл твои краски.       Сердце забилось так, словно хотело проломить ребра. Не только я получила его силу, но и он мою. Канал сформировался, а это могло значить только одно…       — Мы предназначены — прошептала я одними губами.       Ответом мне стал издевательский смешок. Он знал. С самого начала, его уверенность имела наиболее веские основания. С первой секунды демон понял, что наконец встретил свое предназначение. Снова повисла пауза, но теперь для меня она уже не была пугающе гнетущей, я принадлежу принцу ада, рождена для него, ровно, как и он для меня. Люцифер мой. Окончательно и безвозвратно, ничего больше не имело значения.       Алоглазый заговорил ровно, уверенно, наставительно разъясняя своей недалёкой половине, как на самом деле обстоят дела.       — Я с ранних лет знал, что предназначен. Поначалу это вселяло счастье, окрыляло, успокаивало, ведь перед глазами всегда был пример отца и матери. Их необъятная сила могла рушить города. Со временем моя собственная мощь увеличивалась, а энтузиазм утихал. Разумеется я надеялся, прятался за теплое успокаивающее чувство общности с той самой, что поймет, простит, а главное выдержит мою разрушающую ярость, в минуты беспросветного отчаяния, всепоглощающего гнева. А потом появилась ты. Поначалу мне не было понятно почему вижу лишь тебя в толпе других, почему так невыносимо больно смотреть в твою сторону, но при этом невозможно отвести взгляд, почему любое неосторожное слово в твой адрес, влетало, подобно стреле, в мою собственную грудь. Не понимал до тех пор, пока ты не коснулась меня и я не увидел окружающих твоими глазами.       Он с шумом втянул воздух носом, обретая спокойствие.       — Что ж. Моих сил, для контроля, над твоей яростью, определенно недостаточно.       С тихим ироничным смешком Люцифер встал и, подошел ко мне.       — Я не идиот, чтобы просить тебя об этом.       Демон протянул горячую ладонь, приглашая подняться, опираясь на нее. Моя холодная рука неловко ухватилась за него, наследник одним рывком поставил меня на ноги, прижал к себе, до хруста ребер, и замер. Я слушала гулкие, быстрые удары его сердца, ощущала чуть дрожащие пальцы, машинально приглаживающие мои волосы и понимала, что мир больше никогда не будет прежним для меня. Теперь в моём мире есть он.       Казалось, так прошла вечность. Шумное дыхание Люцифера улеглось и стало ровным, полыхающая всеми переходами цветов энергия сгустилась вокруг меня, образуя почти непроницаемый кокон.        — Я просто вылитый отец. — С горькой усмешкой произнес демон, скорее себе, чем мне.        — Почему? — Даже вне личного знакомства, Сатана представлялся безжалостным монстром, лишенным любого проявления отзывчивости.       — Прекрасно понимая угрозу, последствия и точно зная исход королевского предназначения, я неистово стремлюсь получить его, вопреки здравому смыслу и пренебрегая твоей безопасностью.       — Как она умерла, Люци? — дрожащее, болезненное чувство скорби по его утрате, прерывало дыхание, заставляло сжаться от щемящей, неиссякаемой тоски.       Адский наследник лишь тряхнул головой, сложил крылья и немного ослабил объятья, позволяя мне, наконец, вдохнуть полной грудью.       — Мы сегодня же установим связь, и ты больше не сможешь ничего от меня скрыть. — Его голос угрожающе зазвенел. — И только попробуй сопротивляться.       Я и не думала. Ни о чем. Мне больше нечего бояться, ведь я предназначена.  Мои холодные пальцы легли на ворот его рубашки, попытки расстегнуть маленькие черные пуговицы не давали результата, поскольку руки дрожали. Одним движением алоглазый, с треском, разорвал плотную шуршащую ткань и сбросил ее с себя, затем приподнял меня от пола, отнес к кровати и, опустившись на гладкое чёрное одеяло, усадил на свои колени.       — Готова?       — Неет.       Я сделала глубокий вдох и крепко прижала ладонь к груди Люцифера, ровно к тому месту, где в прошлый раз прикасалась, чтобы не сместить печать.       Боль потекла через кожу, по руке и стала накапливаться внутри, вызывая хруст, будто поток воды пробивающий себе дорогу, сметая преграды. Заполняющая нутро тягучая, алая мощь демона душила, страх заставлял руку дрожать, но, усилием воли, я оставляла ее на месте, не отрывая.       Крепкая ладонь принца тьмы накрыла мою, не позволяя отстраниться.       «Он хочет убить меня», — пронеслось в голове, но тут же уха коснулся нервный смешок.       Раскалённая вулканическая магма, вперемешку с болью, наполняла до краев все мое существо, грозив разорвать. Скоро я почувствовала, что рука вновь заныла, но по другому, будто из нее тянули кровь.       Обратный поток.       Вся поверхность татуировок Люцифера начала светиться, тонкими оранжевыми линиями расползаясь от моей ладони. Казалось, что покрытая черной коркой почва, на склоне вулкана, трескается обнажая раскалённую, кипящую под ней, лаву. Вновь сильная боль пронзала тело, но теперь, где-то на задворках сознания появилось понимание, что она уже не моя, а его. Хотя Люцифер был неподвижен и сосредоточенное лицо не выражало ничего кроме напряжённого спокойствия, я точно знала, чью боль испытываю.       Сила прорывала демона в поисках обратной дороги. Постепенно энергия, наполнявшая меня, начала темнеть, пока не стала непрозрачной, полностью черной. Такой всемогущей я никогда раньше себя не чувствовала. Казалось, что абсолютно все явления этого мира подвластны мне, словно само бытие склонилось перед всепоглощающим потоком предназначения, истинной волей Шепфа, будто я легко могу отнять жизнь другого, или дать ее…       Крылья Люцифера резко расправились, он шумно вздохнул, напряжённая ладонь крупно дрожала. Дикая, несоизмеримая ни с чем, злость пропитала каждую клетку моего тела, ненависть заполнила меня до краев. Болезненная безысходность застилала глаза, лишая возможности думать. Мое, почти полностью подавленное сознание, вопило, что испытываемые страсти принадлежат не мне, а ему — моему предназначенному. Эмоции душили, ломали волю, грозили разорвать голову этой яростной, неутолимой болью. И тогда я стала сопротивляться, напрягая все силы, что сумела собрать, представила, как впервые услышала его бархатный смех, ощутила теплое касание янтарной энергии, успокаивающее, защищающее. Воспоминания о его грубой, неумелой заботе, тихой, едва заметной нежности, горячей всепоглощающей страсти, захлестнули душу трепетной радостью. Моя энергия начала отсвечивать зелёным и, постепенно наполняясь светлыми оттенками, стала утешать принца тьмы, смиряя его ярость, раздражение… Страх?       В следующий момент, теперь уже моя сила хлынула в него, через обратный канал. Алые глаза демона потемнели, а затем стали непроницаемо — черными. Он глухо зарычал, стараясь сдержать физическую боль. Мне стало не так душно, дыхание выровнялось. Ладонь, в месте соприкосновения, сильно обожгло. Кожа горела, словно на ней ножом вырезали узоры. Я дернулась, но демон не позволил мне отстраниться и прервать связи.       Разгоряченное сознание наполнил смех. Громкий детский смех, звенящий счастьем и лёгкостью. Я провалилась в мысли Люцифера так глубоко, что похоже, попала в скрытую, темную бездну подсознания. Рука, на печати, дрогнула, но наследник вновь удержал ее. Мимо меня, по винтовой лестнице пробежал мальчик. Его алые крылья дрожали от возбуждения. Ребенок стремительно спускался к большой кованой двери. Я попыталась догнать его, остановить, но юркий мальчишка прошмыгнул в приоткрытые створки и навалился с той стороны, плотно смыкая их. Воздух вокруг начал наполняться запахом гари и быстро нагреваться. Удушливое, тревожное чувство страха пропитало все мое существо, заставляя сердце рваться из груди. Я открыла глаза, понимая, что покинула сознание наследника, и замерла, боясь вздохнуть. Кожа, на плечах Люцифера, расползалась все больше, обнажая светящуюся корку под ней. Крылья начали расправляться и покрываться огненной каймой. Демон медленно, словно через силу, открыл глаза.       Прерви ее, птичка. Сейчас!       Немой призыв я восприняла, как приказ, и выдернула руку. Широкие оранжевые полосы стали сужаться обратно, возвращая адскому ателингу его человеческий вид.       Ещё несколько долгих минут потоки уравновешивали друг друга. Наши сердца бились в едином ритме, словно одно. Глаза Люцифера вернулись к обычному оттенку.       — Что это было?       — Моя ярость.       — А ребенок? Это ты?       Демон только молча сгреб меня в объятья и, положив подбородок на макушку, шумно вздохнул.       — Вот и все, птичка. Теперь ты моя. Прости.       Я прижалась к нему всем телом. Слезы катились по щекам, казалось все смятение последних недель выплескивалось из души солёными потоками, успокаивая ее. Сильные руки обнимали меня, так нежно, трепетно, словно самое хрупкое и дорогое сокровище на свете. Голову наполнил шум, шепот тысячи голосов, отблески воспоминаний, сути которых было не уловить, так быстро они сменяли друг друга. Я выхватывала из общего потока образы, чувства, эмоции: вот раздражение Люцифера, в нашу первую встречу, сменяется издевательским удовольствием от прочитанного им в моей голове сравнения — птичка, вот моя боль от его жестоких слов на студенческой тусовке заполняет грудь обидой, вот его взор наполняется цветами и отблесками аур бессмертных, взрывая голову потоком разнообразных страстей…       Что это?       Связь.       Демон опустился на кровать, утягивая меня за собой, горячие губы коснулись моего виска.        — Глупая птичка. Мы оба видим и чувствуем абсолютно все, что когда-либо происходило со вторым предназначенным.       Канал объединял настолько, что казалось мысли стали просто общими, словно границы сознаний перестали существовать вовсе.       — А как же личное пространство? Или мне придется привыкнуть к постоянному наличию чужой воли? — Я хотела произнести это уверенно, но звук собственного голоса отразился тысячью разнообразных страстей, в его сознании, что вновь всколыхнуло душу.       — Между нами больше нет чужого. Любой промежуток времени, каждый миг, абсолютно все, что переживал, переживает или переживет один всегда доступно другому.       Я вздохнула, сладкая дрожь скользнула меж крыльев. Не чужие.       — Каков радиус покрытия божественного эхолота?       — Не знаю. Отец слышал мать за сотни километров, даже на земле. Но их связь была развита долгими тренировками. Нам такое только предстоит.       Неприятная мысль прорезала трепетные эмоции.       — Но я не умею блокировать сознание. — Страх уколол где — то под грудной клеткой, заставляя поежиться. — это прямой мост в твою голову.       Он убрал за ухо прядь моих волос.       — Я заблокирую нас обоих.       Возмущение сразу всколыхнуло сознание. И мгновенно, в ответ на него, тихий бархатный смех разлился в воздухе комнаты. Люцифер запрокинул голову и вновь судорожно вздохнул. Я устроилась рядом и, прижавшись щекой к широкой груди, мгновенно ощутила подступающий к горлу жар. Его пальцы медленно, расслабленно скользили по моей оголенной спине.       — Красивое платье.       Мне захотелось съязвить, но момент все же был не подходящий. И конечно он сразу почувствовал это.       — Бестия.       Горячая рука, скользившая вдоль позвоночника, замерла на пояснице. Я подняла голову, встречая прозрачный, огненный взгляд. От пристального пламени алых глаз, жар в груди только усилился, кончик моего языка коснулся нижней губы, вызывая прилив возбуждения, такого острого, нестерпимого.       — Ты ещё не готова.       Демон отвёл взор и убрал руку, положив на кровать.       — Что это было?       Люцифер иронично улыбнулся в потолок.       — Моя похоть.       — Такая сильная? — прошептала я, стараясь унять взволнованную дрожь.       — Ты только коснулась моих страстей.       — Ещё сильнее? — мне было не сдержать удивления вперемешку с восторгом.       — В разы. — Он говорил спокойно, вновь словно не о себе.       — Как ты это терпишь?       — Теперь сложнее, добавляется ещё и твоя.       Моя рука аккуратно потянулась к печати, но Люцифер резко перехватил запястье, больно сжав сильными пальцами.       — Тебе рано испытывать на себе мои страсти. Привыкни сначала хотя бы мысли контролировать.       — Я хочу поцелуй… — тихий, хрипловатый шепот приятно щекотал губы. Дыхание перехватило от собственной смелости.       Алоглазый судорожно вздохнул, стараясь подавить подступающее возбуждение. Я мгновенно ощутила, как огонь растекается по его венам. Мысли наполнились отсветами царственных воспоминаний, в которых он касался меня, целовал, ласкал, все сильнее загораясь азартным нетерпением. С моих губ сорвался тихий, непрошеный стон.       — Я тоже хочу, птичка, и не один, и не только поцелуй. Но мне не удержать себя. Не в этот раз. Я сменю облик на демонический и возьму тебя, понимаешь? — прозрачный взор полыхал пурпурными искрами похоти. — А спать с монстром, тем более впервые, то ещё удовольствие.       От его взгляда по коже расходились волны нестерпимого возбуждения, мне было трудно сосредоточиться, даже пошевелиться или дышать. Заметив мое оцепенение, демон отвёл взор, вновь опускаясь на спину.       — Все будет тяжелее, чем я думал.       — Что мне делать? — Мысли отчаянно отказывались возвращаться обратно в голову.       Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку.       — Иди пока в душ, переоденься и ложись.       — А ты?       Крупная фигура мгновенно напряглась, крылья зашуршали по одеялу, расправляясь.       — А я пожалуй выпью.       Дверь в душевую кабину легко поддалась. Снять тугое платье оказалось неожиданно приятно. Горячие струи согревали и расслабляли, приятные ощущения разлились по телу, принося долгожданное облегчение. Я посмотрела на руку, которой касалась Люцифера, кожа в центре ладони была обожжена и уже затянулась рубцом, образуя копию татуировки наследника. Что ж, печать сформирована. Это оно и есть — «высший класс, чемпионский разряд». Счастье заполнило душу настолько, что захотелось с места взлететь в небо. Прошло ещё некоторое время, пока мне удалось расстаться с теплой водой и покинуть ванную. Благо где лежат футболки, я уже знала.       Люций сидел в кресле. На столике перед ним стоял тонкий стакан с глифтом, казалось демон медитировал, потому что весь его вид выражал крайнюю степень отстраненности.       Я осторожно подошла к кровати и забралась под одеяло.       — Ты полна светлой энергией, радостью, счастьем… Даже жаль, что аду придется признать тебя.       Оживление разлилось по спине дрожью.       — Я буду демоном?       — Конечно. Моя сила легко циркулирует сквозь твое тело, это вопрос лишь времени, когда ты примешь мою сторону.       — Испытываемые мной эмоции, неприятны тебе?       Он резко повернулся, нашел мой взгляд и, вдруг, улыбнулся, с каким-то странным облегчением, словно сознаваясь себе самому.       — Нет, совсем нет. Я отвык быть счастливым. Подобные чувства чужды мне, а теперь они льются в мое сознание свободным потоком, это так… необычно.       Улыбка тронула его губы, делая лицо, такое напряжённое, чуть менее грубым.       — Держись, птичка, я иду в душ.       — Постараюсь не умереть.       Он ухмыльнулся и исчез за дверью ванной. Через несколько мгновений я почувствовала обжигающий холод. И почему мне казалось, что он станет вызывать приятные ощущения водой? Душ был ледяной, от потоков воды по телу хотелось кричать, неприятная дрожь била словно лихорадка, но это ослабляло напряжение и помогало успокоиться.       Когда истинные пытки прекратились, я глубже забралась под тяжёлое одеяло и притихла.       Садист.       Добро пожаловать в мой мир.       Мысленные диалоги уже не вызывали возмущения, похоже я привыкла.       Люцифер вышел из ванной одетый в черные джинсы и водолазку.       — Решил не давать повода сомневаться в своих намерениях?       — Никаких тактильных контактов. Спи лучше, нам обоим надо успокоиться.       Демон подошёл к полке с книгами, выбрал одну и опустился в кресло, вполоборота ко мне. Я внимательно изучала его: крепкие плечи, изящные кисти рук, длинные пальцы…       — Ты играешь на инструментах?       — Да. — Он не отводил взгляда от книги и не менял позы.       — На каких?       — На всех.       Ну разумеется, как же иначе.       — Но мне это не нравится, как и то, что ты разглядываешь меня сейчас.       Я закрыла глаза.       — Тогда почитай мне.       — Ты мыслей моих не слышишь?       Голос, в моей голове, монотонно бурчал, безэмоционально перечисляя слова.       — Слышу. Но они словно пустые. Такое слушать не интересно.       — … Для тренировки блокировки сознания необходимо изначально…       Мы оба посмотрели друг на друга с изумлением. Напряжение пропало, сосредоточенность на содержании книги позволяла находиться рядом и не сгорать от эмоций друг друга.       — Что ж — это выход, на первое время. — Голос Люцифера приобрел умиротворенное выражение.       — Пока подойдёт любой способ.       Демон продолжил читать, а я постепенно, убаюканная звуками его тихого голоса, провалилась в безмятежный сон.