Предназначение демона

      Утро. Снова, скорее интуитивное ощущение, наступления рассвета, чем его наблюдение. Приятный запах кофе вызвал улыбку и позволил проснуться полностью.       — Доброе утро, Люцифер.       — Кому как.       Демон сидел за барной стойкой и дочитывал последнюю страницу той самой книги, что вчера открыл впервые. Энергия его в разных местах прорезалась пурпурными сполохами, возвещая о, не угасшем до конца, вожделении.       — Не беспокойся, это обычное состояние, когда я не контролирую себя полностью, — он подмигнул мне и закрыл книгу.       — Ты не ложился?       — Нет.       — Почему?       — Надо было подумать.       Я неуверенно оглядела бордовые крылья, расслабленно расправленные за широкой спиной наследника.       — Мне можно подойти?       Алоглазый кивнул на стул рядом с собой и поставил ещё одну чашку кофе.       — Конечно.       Я выбралась из-под одеяла и, приблизившись, пристроилась рядом с ним. Предназначенный сложил крылья, чтобы они не мешали мне.       Кофе был восхитительным: горячим, горьким, как в элитных кофейнях на земле. Люцифер подвинул в мою сторону вазочку с клубникой, и я с удовольствием надкусила спелую, красную ягодку.       — Почему клубника?       Его сознание тут же выдало образ Мими. Принц тьмы усмехнулся.       — Никак не привыкну к нашей связи. Это долгая история, лучше спроси у своей подружки.       Мне вдруг вспомнился дрожащий голос, взволнованной Ости, накануне.       — Так чем же я пахну? И почему ты не позволил этой… демонессе сказать мне?       Я поднесла к губам ещё одну ягодку. Глаза Люцифера полыхнули.       — Чуть позже. Сейчас серьезный разговор.       Все внутри сжалось от тревожных предчувствий.       — Не дрожи ты так, — он примирительно коснулся горячими пальцами моей руки. — Нам пока тяжело управиться со связью. Мысли кружат голову, чувства выходят из-под контроля. Нужно какое-то время не видеться, чтобы ослабить поток хоть немного, научиться контролировать его.       Слезы затуманили взор. Только обрели друг друга и снова расставаться?       — Ты меня слушаешь?       На миг, его энергия окрасилась в бордовый, потом сразу потухла.       — Не расстаться, а научиться контролировать хотя бы себя. Мне это нужно, птичка. Не хочу тебя случайно уничтожить, понимаешь?       Демон заглянул в мои глаза, подтверждая непоколебимость своих намерений.       — Я никому, никогда не уступлю своего предназначения. — Произнес он, отделяя слова, чтобы глубже донести смысл сказанного.       Мое смятение злило его. Наследник ведь рассчитывал на беспрекословное подчинение, а теперь выясняется, что слабая, ведомая непризнанная тоже имеет свое мнение и не готова отказаться от него, даже если так будет правильно.       — Это необходимо, птичка. — С напором произнес он, наполняя мое сознание собственным раздражением.       — Хорошо. Как скажешь. — Предпочла смириться я.       Адский принц взял меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него.       — И никаких Дино в километре от тебя, поняла?       Я начала злиться.       — И Ости.       Он рассмеялся, словно услышал глупость, погладил по голове, как маленького ребенка и отпил из большой кружки кофе. Сознание заполнили, стремительно сменяющиеся образы, в которых так часто мелькала я, что сразу становилось понятно, отчего Люцифер счёл меня глупой. Создавалось впечатление, что демон вообще не выпускал мою драгоценную персону из виду, с того самого урока, по определению энергии. Мне стало стыдно за свое недоверие, алоглазый усмехнулся и повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились, выражая нежелание обсуждать больше посторонних. Сердце забилось чаще. Тело заполнил вязкий томительный жар.       — Так чем же я всё-таки пахну?       — Ты ведь знаешь ответ.— Он хмыкнул, чуть расправляя крылья.       — Клубникой.       — Да… — хищный шепот над ухом отозвался приятной волной в животе. Обжигающий поток густой энергии обволакивал, наполняя пространство запахом сладких ягод.       Его горячие губы нашли мои, требовательным, глубоким поцелуем, голодным и нетерпеливым, но через мгновение наследник медленно отстранился.       — Хочешь, чтобы я приласкал тебя? — полные пурпурного огня глаза демона внимательно следили за моей реакцией. Горячие ладони скользнули под майку, мучительно неторопливо поднимаясь по коже вдоль ребер.       — Да… — тихим выдохом из моей груди вырвалось то ли согласие, то ли стон.       Долгий поцелуй обжёг шею.       — Проси. — Люцифер искренне забавлялся, словно опытный хищник загнавший добычу в ловушку, из которой ей не выбраться. Его взгляд горел азартным удовольствием обладания, жадным нетерпением похоти.       — Пожалуйста…       Стоило только согласиться, как напор его поцелуев стократно увеличился, обжигая едва ли не до боли.       — Каких ласк ты хочешь? — Демон совсем немного оторвался от моих раскрытых губ, не позволяя мне сомкнуть их.       — Всех возможных. Тех, которых захочешь ты.       Не отводя взгляда, он накрыл ладонью мою щеку и, с нажимом, провел большим пальцем по губам.       — Я хочу, птичка. Дико. — Горящий взор Люцифера вновь сверкнул пурпурным огнем, наполняя меня сладким трепетом предвкушения.       Ладонь наследника, такая обжигающе горячая, пламенем скользнула по спине, очертила плечо, спустилась от ключиц к животу. Я прогнула поясницу, подставляя тело под его напористые ласки, он шумно вздохнул и вновь накрыл мои губы своими.       Одним движением алоглазый усадил меня на стол, перед собой, и, разведя мои колени в стороны, резко притянул вплотную к себе, давая ощутить собственное вожделение.       Я прогнула спину, теснее прижимаясь открытыми бедрами к впечатляющему рельефу ниже его пояса.       — Дразнить демона, дело опасное.       Сознание наполнили отсветы его желаний, вперемешку с приступами безудержного нетерпения. Удовольствие вскипало, пронизывая тело наследника ещё за мгновение до самого прикосновения. В мыслях он уже владел мной, грубо, настойчиво, долго…       Я чувствовала, как неистова его похоть, неутолимы желания, неиссякаемы силы. Это вызывало дикое, безудержное возбуждение. Демон подцепил длинными пальцами мягкий трикотаж у моей шеи и, самодовольно ухмыляясь, поймал мой взгляд. Черная ткань начала тлеть в местах соприкосновения с его кожей. Мои плечи покрыли мурашки: то ли от страха, то ли от восторга. Взгляд Люцифера наполнился хищным нетерпением, потянув расползающуюся материю в стороны, алоглазый уверенно освободил меня от одежды. Горячие губы тут же пришли на смену крепким рукам.       Я едва сдерживала стоны, извиваясь в его объятиях. Мои пальцы вцепились в край черной майки, у самых ключиц предназначенного, губы скользнули по широкой шее, с наслаждением ощущая солоноватый терпкий привкус его горячей кожи. Резким движением Люцифер сбросил мои руки, вместе со своей майкой, закинул их за голову и прижал к столешнице, вынуждая лечь на спину. Вторая ладонь опустилась по животу, уверенно накрывая теплом самый низ, я прогнула спину от сладкой судороги.       Его желание заполняло до краев, лишая разума. Теперь, мой личный повелитель не подавлял моих чувств, позволяя раствориться в собственных страстях, подчиняясь и властвуя одновременно.       — Какая нетерпеливая.       Насмешливо прошептал демон, обжигая дыханием вспухшие от жадных поцелуев губы. Самодовольная ухмылка демонстрировала удовлетворение моей бешеной реакцией на откровенные прикосновения.       Горячие пальцы скользнули по кружеву белья, и мучительно медленно опустились меж бедер. Я судорожно вздохнула и сжала коленями его ребра, в попытке защититься от откровенных ласк.       — Прекрати, сладкая, мы оба знаем, как ты этого хочешь. — Он уверенно разомкнул языком мои губы, опускаясь, глубокими влажными ласками, меж них, я подалась ему навстречу, всем телом ощущая, как опытные пальцы все теснее прижимаются к чувственным местам через влажную ткань.       — Этих ласк ты ждала от меня? — Он едва прерывал поцелуи, издевательски ухмыляясь.       — Скажи.       Напористые прикосновения лишали воли к сопротивлению, наполняя тело чистым огнем похоти.       — Скажи! — настаивал Люцифер.       — Да. Да!       Слова перешли в стоны, когда демон отстранил тонкое кружево белья и проник, горячими пальцами, под него. Я вздрогнула ощущая жар нетерпеливых касаний. По телу струилась волна неистового удовольствия, усиливающаяся его яростной похотью.       — Ещё? — предназначенный все сильнее прижимал меня к столешнице тяжёлым, каменным от напряжения телом, все настойчивей ласкал, все жарче целовал.       — Ещё! — Я больше не сдерживала стонов, теперь уже поднимая бедра навстречу откровенным прикосновениям.       — Разведи колени.       Его хриплый шепот вновь обжег мои губы. Я подчинилась и он аккуратно опустил пальцы в горячее, тугое, пульсирующее желанием тело.       — Умница.       Ласки, сначала мучительно медленные, постепенно стали все быстрее, глубже, грубее, резче. Я задыхалась ритмом, стараясь подстроиться под него.       — Какая горячая, настоящая бестия.       Его открытые губы вновь тронула усмешка, взгляд прозрачных пурпурных глаз кипел жадным, страстным желанием обладания.       Скоро ощущения стали нестерпимыми, мои стоны эхом отражались от стен, но мне было плевать. Движения его рук, бешеный стук сердца, огонь тела касающегося меня, каждый судорожный вздох неизбежно приближал финал.        Горячими поцелуями Люцифер впивался в шею, плечи, ключицы, оставляя следы, но этого невыносимо сильно хотелось.       Наконец мое тело прошил электрический разряд чистого экстаза. Судорога повторилась несколько раз, то нарастая, то снова затихая, внизу живота больно пульсировало.       — Хорошая девочка.       Напряжённый выдох обжог нежную кожу за ухом.       — Я аккуратно, не дергайся.       Его пальцы медленно покинули влажные недра, оставляя постепенно стихающие волны удовольствия.       Понадобилось время, чтобы научиться снова дышать, унять бешеный стук сердца, обрести дар речи. Люцифер не выпускал меня из рук, продолжая целовать, но теперь нежно, успокаивающе.       И только когда я открыла глаза, он подал мне свою майку и отстранился полностью.       Развернувшись ко мне спиной, наследник раскрыл темные крылья и оперся руками на края раковины. Несколько минут демон стоял неподвижно, потом открыл кран, ополоснул руки, умылся, меня обожгло ощущением холодной воды по горячей коже.       Я хотела рассказать ему, как сладко мне было в его объятьях, какие яркие эмоции переполняют меня сейчас, но не произносила ни звука, наблюдая за ним и не находя слов, для выражения того, что творилось со мной.       — Рад, что доставил удовольствие.       Неизменно насмешливый тон его голоса вывел из оцепенения, и, хотя энергия Люцифера ещё полыхала пурпурным, угрожающих масштабов уже не занимала.       Он развернулся, поцеловал меня в лоб, отошел к дивану, опустился на него и закурил.       Смятение пришло на смену сладкой истоме.       — А как же ты?       Тихий смешок сорвался с его чувственных губ.       — Я в полной мере испытал твой экстаз.       Мои щеки залила краска, при воспоминании о произошедшем, но любопытство взяло верх над смущением.       — Но… Ведь этого мало.       Демон посмотрел на тлеющий кончик сигареты в своих руках.       — Большего ты пока не можешь мне дать.— Он помолчал, формулируя мысль. — Основательно не покалечившись.       Я шумно сглотнула. Злость затопила душу ревностью.       — Значит Ости могла, а я нет.       Люцифер повернул голову и спокойно встретил мой взгляд.       — Ости я никогда так не хотел.       Мои глаза тут же опустились на край черной майки и стали внимательно изучать ее.       — Не желаю знать.       — Тогда зачем спросила? — уха коснулся смешок. Я тут же подняла взор, полыхая обидой.       — Ты так спокойно об этом говоришь.       Люцифер вздохнул, словно собирался что-то добавить, но потом вновь только усмехнулся.       — Ты скоро начнёшь понимать меня, чувствуя отсветы моих страстей. Я всего лишь расставляю приоритеты, поскольку полностью подавить свою природу невозможно. Это часть жизни любого демона, тебе тоже предстоит им стать и научиться принимать себя. А по поводу нас: не торопи меня, птичка. Я должен привыкнуть.       — Хорошо.       Алоглазый докурил и встал, подзывая.       — Пора.       Он небрежно коснулся губами моей макушки.       — Ты все поняла? Увижу рядом этого ангела, в порошок сотру. И того не в меру активного непризнанного, как его…       — Энди, — усмехнулась я.       — И его отшей, а то неровен час…       — Что? — мои брови насмешливо поползли вверх, копируя манеру поведения предназначенного.       Бордовые крылья дрогнули, он грубо схватил меня за подбородок и потянул к себе, цепляя взгляд.       — Ты принадлежишь мне. Смирись.       — Какой ревнивый, — протянула я, в его издевательской манере.       Кровавые волны царственной злости расползлись по комнате.       — Не беси меня, птичка. — Глаза демона разгорались все ярче.       — А то что? — слова звучали уверенно, но спеси значительно поубавилось, и он мигом почуял это.       Нарочито медленно, принц тьмы опустился к моему уху и вкрадчиво прошептал.       — Возьму тебя прямо сейчас, на том столе, и, поверь, тебе совсем не понравится.       Страх смешался с возбуждением, вызывая целую бурю эмоций; щеки предательски залились краской.       Тихий бархатный смех прервал мои мысли.       — Я напугать тебя хотел! А ты, смотрю, за? Настоящая дьяволица!       Я отвернулась, полыхая негодованием. Люцифер примирительно поцеловал меня в висок и щёлкнул пальцами в воздухе.       — Увидимся, птичка.

***

      В комнате никого не было, яркое солнце свободно лилось из окон, демонстрируя, опоздание на занятия. Глубоко вздохнув, я отправилась в душ, долго стояла под горячими струями, вспоминая руки Люцифера, порывисто ласкающие меня. Сладкая дрожь, волнами проходила по телу, стекая вместе с потоками воды.       Позволив мыслям успокоиться, а мышцам расслабиться, я вышла из душа и села на кровать. Как бы ни было приятно и невыразимо нужно общение с предназначенным демоном, оно подавляло меня, и теперь, в одиночестве, необходимость решения дать друг другу время привыкнуть к потокам, постоянному присутствию другой воли в собственной голове, стала неизбежно очевидна. Придя в адекватное состояние, сознание наполнило тело тяжёлой усталостью, глаза закрывались, мышцы ломило, мысли путались и словно уплывали из головы. Забравшись под одеяло, и немного повозившись, устраиваясь, я блаженно потянулась и крепко уснула.       — Бестия! — Звонкий голос Мими заставил поморщится.       Глаза плохо открывались, словно нехотя, раздраженный взгляд выхватил из общего мутного пятна Мими и сфокусировался на ней.       Дьяволица веселилась.       — Давай, вставай уже. Я хочу знать, как ты опять всю ночь крутила наследником адского престола. Судя по тому, что у тебя ничего не сломано, и ты сильно пахнешь Люци, что-то интересное все же случилось!       Сонливость сменилась звенящим чувством восторга. Скоро взору дьяволицы предстала моя обожжённая ладонь. Она взвизгнула и подпрыгнула на кровати.       — Ничего себе! Значит, всё-таки предназначены! А я говорила, что вам двоим надо просто поговорить по душам, — наставительно пропела девушка. — Хотя после того, как Люцифер, за шиворот, уволок тебя танцевать, прямо из-под носа у Дино, — она довольно хихикнула, — Я думала, что он все же скорее тебя убьет.       — Да, вечерок выдался напряжённым.       — Ты его таким сделала, бестия: злила одного из сильнейших демонов в течении длительного промежутка времени, чего ты ждала?       Довольная усмешка тронула мои губы.       — Скажи лучше, что ты наплела группе? Или меня исключают?       — Соврала, что лодыжку подвернула. Мол, сегодня ходить не можешь, учитывая как тебя швырял Люци в последнем подходе, это прозвучало вполне правдоподобно.       Я откинулась на кровать.       — Ты — золото, Мими.       Демонесса не уходила к себе, словно не решалась спросить. Моя ладонь одобряющие коснулась ее плеча.       — Что такое? Говори.       Она покрутила локон, потом, словно решившись, посмотрела на меня уверенно, даже с вызовом.       — Это правда, что теперь у тебя беспрепятственный, круглосуточный доступ в его голову?       — Не совсем, но в целом я чувствую Люцифера.       Брюнетка залилась краской.       — Это просто так, ничего важного.       Осознание причины ее смущения наконец посетило меня. Мими, безусловно, хотела знать его отношение к себе.       — Он помнит тебя, дьяволица.       Глаза девушки сверкнули слезами. Она быстро отвернулась, потом вновь позволила мне увидеть ее заплаканное личико.       — Правда? А…       И вновь я поняла ее вопрос без слов.       Моя душа наполнилась болью, виной, сожалением, и, где-то глубоко, на дне этой неприятной смеси, чувствовалась светлая грусть. Ничего чужого больше нет, алоглазый слышал нас обоих. То, что его гордость никогда бы не позволила произнести вслух, озвучила сейчас я.       — Он сожалеет о потерянной дружбе.       По щекам Мими текли слезы, сквозь которые она пыталась улыбнуться.       — Ему больно?       — Да.       — Как всегда. Душа Люцифера наполнена болью свыше всего остального. Этот ингредиент он добавляет во все свои эмоциональные коктейли.       — Почему?       — Потому что его в избытке.       Сердце сжалось, переставая разбирать, чьи чувства испытывает: свои, предназначенного или этой хрупкой девушки. Мне захотелось забрать их печали, перемешать с другими красками, сделать черной. Я порывисто обняла Мими, прижалась щекой к ее макушке и замерла. Энергия демонессы стала потухать, она успокаивалась.       — Расскажешь историю с клубникой?       — Спроси у Люци.       — Он отправил к тебе.       Мими судорожно вздохнула.       — Мы были маленькими. За проказы Повелитель жестоко наказывал сына, но не меня. За мои шалости тоже получал Люцифер. Это так несправедливо! Я старалась помочь ему, утешить, защитить.       В сознание вновь врезались воспоминания алоглазого. Перед мысленным взором предстали двое резвых детей: мальчик с яркими алыми крыльями, тот самый, и девочка с блестящими, черными. Они бежали по темному коридору и звонко смеялись, держась за руки.       Мое сердце рвалось на части.       — Однажды, когда Правитель был особенно безжалостен к Люциферу, я спрятала его в своей комнате. Мы ели клубнику и сидели тихо тихо, как мышки. Мой папа, в то время, был приближенным демоном, поэтому, когда король пришел за сыном, отец сумел уговорить его, сделать вид, что им не известно, где мы затаились. — Дьяволица грустно усмехнулась. — Мы так двое суток просидели. С тех пор я предлагала клубнику, как способ улучшить настроение, ему нравилось… это был наш секрет.       — Люциферу до сих пор нравится.       Мими улыбнулась шире и искренней.       — Хватит откровений, бестия.       Она высвободилась из моих рук и, качая бедрами, удалилась готовить чай.       Дьяволица скучала по детским проказам, по былому могуществу отца; ее тоже наполняла боль. Демоны вокруг меня все полны болью, это их черта?       Нет. Безмолвный голос предназначенного в голове звучал спокойно, ровно.       Нас такими делают страсти.       — Твой чай, — красотка прервала поток мыслей демона, свободно льющийся через мое сознание.       — Спасибо, дорогая. — Я попыталась скрыть раздражение.       Мы проболтали весь вечер. Вспоминали детство, сначала ее, потом мое. Обсуждали глупости, пили горячий, ароматный чай. И во всем этом незримо присутствовал Люцифер. Потом, как настоящие подруги, отправились смотреть на луну и просидели на обрыве до глубокой ночи. На обратном пути заглянули к Ади и Сэмми, парни совсем не рады были нас видеть, но смирились с неизбежным и, не без удовольствия, перемыли кости всем в школе, начиная с меня.       До кровати я добралась уже под утро.

***

      Яркие солнечные лучи грели щеку. Как непривычно было просыпаться от рассветного тепла, а не наоборот, хотелось вновь, во тьму подземелий ада, под тяжёлое чёрное одеяло наследника. Глаза медленно открылись, привыкая к свету. На своей постели сидела Мими, а перед ней лежал огромный букет ярко-алых роз. Девушка гладила крупные бутоны тонкими пальчиками, а по щекам катились слезы.       — Ты плачешь?       Я поднялась, подошла к ней и ласково пригладила ее шелковые волосы. Она оглянулась, будто впервые меня видела, затем изящно смахнула слезинки и улыбнулась.       — Ах, бестия…       — Цветы такие красивые, а ты плачешь. От кого они?       Мой рассеянный взгляд пробежал по букету, записки в нем, да и в руках Мими не было.       — Как же ты ещё плохо знаешь Люци, крошка…       Обида мигом вскипела в груди, но любопытство не позволило ей вылиться горькими, ранящими словами.       — Алоглазый демон, — брюнетка провела пальчиками по крупным бутонам, — Приносит свои извинения за причиненную боль. — Изящная ручка скользнула в воздухе, указывая на длинные сплошь шипастые стебли. — Много причиненной боли, — дьяволица подняла букет и повернула в руках демонстрируя его размеры.       — Ах… — теперь расплакаться хотелось мне.       Мими вытерла носик и поднялась.       — Спасибо.       — Мне-то за что?       — За связь. — Она подхватила букет и понеслась по комнате, выбирая подходящую вазу.       — Тебе, кстати, тоже прислали подарок, — девушка небрежно махнула в сторону черной коробки, стоящей на моей кровати.       Внутри я обнаружила свое бальное платье, поверх которого лежала белая роза с коротким стеблем, словно срезанная только что, с куста.       — Хорошо, тогда, что это значит на люциферском? — мои пальцы бережно повернули цветок, демонстрируя его соседке, — Или это извинения от Ости?       Мими задорно засмеялась, потом закатила глаза.       — Ещё не красная, но уже роза: ещё не демон, но уже на его стороне. — Она подошла, взяла бутон и повертела в руках. — И совсем без шипов — совершенно беззащитное и не представляющее угрозы существо.       — Мне надо бы всё это выучить. — Я внимательно рассматривала цветок, тонкий черешок на самом срезе был покрыт темными разводами, словно запекшейся кровью.       — Демоны любят метафоры. — Мими не замечала моего напряжения.       — А это что, дьяволица? — я продемонстрировала соседке свое открытие.       Глаза брюнетки наполнились каким-то трепетным смятением.       — Это же…       — Что? — от неприятного предчувствия по коже пробежала дрожь.       — Я слышала… Отец говорил мне, что у короля есть сад.       — Сатана разводит цветы? Вот так новости.       Я ехидно ухмыльнулась, но встретившись с непривычно жёстким взглядом демонессы притихла.       — Сад принадлежал королеве. После ее смерти, Властитель никому не позволяет даже посещать его. Говорят, срезанные в нем розы кровоточат, будто раненые демоны. Словно забирая цветок, ты калечишь не куст, а живого бессмертного.       Дрожь, мгновенно покрывая кожу мурашками, начала усиливаться.       — На нем проклятье?       — Папа говорил — эти чары наложила сама королева.       — Как же ему больно… — в грудь словно воткнули тонкую, длинную иглу. — Все, что у него осталось — лишь ее сад, полный белых роз. А чертов царственный вандал посмел рвать цветы в саду матери, уничтожая то единственное, что осталось хорошего, в «мохнатом сердце» короля ада!       — Не надо, бестия. Это вообще не наше дело. Лучше сменим тему.       Крылья Мими расправились.       — Ладно, — согласилась я, вновь устремляя свой взор на коробку.       В ней была ещё маленькая записка, написанная ровным, острым, наклонным почерком, а сверху лежал небольшой кулон на серебряной цепочке.       «Спасибо за неприятный вечер, и милое утро».       Мои губы тронула улыбка. Милое.       Украшение было занимательным: средних размеров камень переливался разными оттенками красного, а короткая цепочка, удерживающая изящную оправу, казалась слишком тонкой.       Дьяволица взяла кулон из моих рук.       — Красивый. Что за камень?       — Наверное, очередная демоническая метафора. — Съязвила я, вставляя розу в прическу.       — Не злись, бестия, — брюнетка аккуратно застегнула крохотный замочек у меня на шее. — Тебе идёт.       — Спасибо, — примирительная улыбка тронула мои губы. — Пошли что ли?       Мими хихикнула.       — Как ты будешь Геральду в глаза смотреть, после произошедшего на балу, не понимаю.       — Боюсь, я тоже.

***

      — Сегодня мы вновь возвращаемся к воздействиям. — Вещал громкий голос Геральда. — Бессмертные владеют этим даром с рождения, непризнанные обретают его, по мере развития силы. Воздействия могут быть ментальные: например вызвать либо передать эмоции подконтрольному существу или бессмертному, и физические: заставить объект выполнить поставленную задачу, через прямой приказ сознанию. Сейчас вы разобьетесь на пары…       Тепла алой энергии нигде не было, хотя ангелы и демоны вновь присутствовали на уроке вместе с непризнанными.       Ко мне подошёл Дино.       — Мы с тобой в паре. — Его голос был напряжённым, крылья чуть дрогнули.       Мое сознание заполнил страх. Заблокировать мысли я не смогу, Люцифера поблизости нет, сейчас Дино провалится просто в самые черные глубины ада, в прямом смысле.       — Что мне делать? — прошептала я, скорее себе.       — Поговори со мной. — Ангел незаметно коснулся моей спины. — Не понимаю, что происходит. Едва я приближаюсь, как этот… демон встаёт между нами. Если бы он не тащил тебя насильно, мне давно стало бы понятно, что я всего-навсего третий лишний…       Ровный и уверенный, мой голос, нарастая, прервал его.       — Давай сегодня вечером, после заката, встретимся и всё обсудим.       — Хорошо. — Облегчённо улыбнулся белокурый, — Где?       — На крыше.       Едва последние слова сорвались с губ, как алая энергия полыхнула за моей спиной, принося огромное облегчение. Лишь слегка повернув голову, я увидела своего демона. Он уверенным шагом приблизился к компании соратников, нежно коснулся плеча Мими, произнося приветствие. Демонесса оглянулась и дружелюбно улыбнулась, хотя ее крылья чуть заметно вздрогнули. Алоглазый бросил мимолётный взгляд на меня, злобно усмехнулся и снова переключил внимание на стоящих перед ним. Что ж, раз он рядом, бояться нечего, а значит можно спокойно вернуться к своему заданию.       — Итак, что мне нужно сделать?       — Я воздействую первым, чтобы ты поняла, как это работает.       — Хорошо.       Взгляд ангела сначала стал лучезарным, потом глубоким и темным, и наконец внимательным и сосредоточенным. Мое сознание напряжённо искало отклик его воли, но не ничего не менялось.       — Что происходит? — озабоченно спросил Дино.       — Не знаю.       Он поднял руку над головой, привлекая внимание учителя, который не заставил себя долго ждать.       — Что у вас?       Мой взгляд тут же упёрся в землю, от звука громкого голоса по спине потек холодок.       Высокая фигура Геральда застыла прямо передо мной.       — Значит так, Уокер, я не одобряю шашни между преподавательским составом и нерадивыми студентами, так что между нами все кончено, уймись уже. — Насмешливый тон хриплого голоса, не оставлял сомнений в том, что инцидент исчерпан. Мой взор неуверенно поднялся, встречая его обычную ухмылку.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста. Так что случилось?       — Я не могу воздействовать на Викторию. Никак. Даже мысли ее прочесть не получилось. — Речь Дино была спокойной и собранной.       Учитель внимательно оглядел меня, коснулся крупными пальцами кулона и вновь усмехнулся.       — Это же Ведьмин Глаз, верно?       Ангел облегчённо вздохнул.       — Очень редкий амулет. Я никогда не видел ничего подобного. Блокирует любое проникновение в сознание. Зачем ты надела его на урок?       — Это подарок, мне не были известны его свойства. — Спину окатило жаром облегчения. Наследник заблокировал меня, как и обещал.       — Никто не может преодолеть блокаду Ведьминого Глаза. — Наставительно произнес Геральд.       — Я могу. — Алоглазый вальяжно приблизился к нам.       — Люци… — неприязненно протянул ангел.       — Прекрати, Люцифер, мы оба знаем, что это невозможно.       Адский наследник только выгнул бровь, в своей излюбленной насмешливой манере. Геральд пригласительно повел рукой и отступил в сторону.       Мне захотелось с опаской попятиться назад, когда дьявольский ателинг встал передо мной, сложив руки на груди, и обвел нескромно горящим взглядом от макушки до пяток.       — Миленько выглядишь, непризнанная. Цветы в волосах… — его взор сверкнул удовлетворением.       — Сегодня что, все демоны ада против меня? — Веселья от принуждения я никогда не испытывала, а наследник определенно собирался издеваться, подчиняя меня своей воле, через связь. Об этом ясно говорил озорной блеск прозрачного, винного взгляда.       — Это расплата… За грехи. — Упивался своей властью алоглазый.       — Не тяни, Люцифер, флиртовать будешь после уроков, — поторопил учитель, усмехнувшись, но острый взгляд выдавал напряжение.       Демонический принц ухмыльнулся ещё шире и впился в меня внимательным взором.       Я медленно, против воли, присела в реверансе. Геральд удивлённо присвистнул.       — Научишь на досуге?       — Конечно. — Алоглазый бросил на меня ещё один показательно откровенный взгляд и, развернувшись, удалился расслабленной походкой.       Использовать связь не честно.       А свидания назначать, едва покинув мои объятья — честно?       Ты сказал отшить ангела.       Посмотрю, как ночью, при луне, ты станешь его отшивать. Обязательно посмотрю.       Я в твою с Ости постель не лезу.       Багровые крылья раскрылись и нервно дернулись.       По телу прокатилась приятная волна мстительного возбуждения. Однажды он меня за такие шутки придушит. Определенно.       Теплая ладонь Дино вернула сознание к реальности.       — Ты пыталась спастись Глазом Ведьмы от него? — ангел качнул головой в сторону удаляющегося Люцифера.       — Нет, что ты…       — Но я ведь вижу, — его голос стал напряжённым, взгляд заблестел, — Демон воздействует на тебя?       — Давай обсудим это вечером.       — Хорошо, — прошелестел юноша, слегка раскрывая крылья от волнения.        Мой взгляд, невольно, упал на спину удаляющегося адского наследника, который раздражённо расправил крылья, демонстрируя недовольство предстоящим разговором с ангелом. Похоже я опять ввязываюсь в авантюру, становясь между Добром и Злом, в буквальном смысле.