Предназначение демона

      Утро ещё не наступило, но его приближение чувствовалось, как будто висело в воздухе: холодном пронизывающем до костей. Боль в мышцах прошла, но и приятная лёгкость не появлялась, какая-то гнетущая тоска заполняла душу липкой жидкостью недовольства.       Люцифера в комнате уже не было, и только Мими сладко ежилась под одеялом, не просыпаясь. Попытки снова заснуть оказались бесполезными, и полная разочарования я побрела в душ. Рука замерла над краном с холодной водой, но потом, не решившись, всё-таки открыла горячую. Купание облегчения не принесло, только усилило раздражение. Несмотря на ранний подъем, собраться вовремя у меня не получилось, поэтому наспех одевшись, словно не спала вовсе, я побрела в холл школы, намереваясь отправиться на уроки.       Внимание тут же привлек Люцифер, разговаривающий со странного вида демоном, прямо посередине зала.       По чопорным манерам и спокойным, размеренным движениям, сразу было понятно, что демон высокого ранга, он вел себя с осознанием собственного положения и достоинства, однако с наследником держался дружелюбно, что говорило об их прежнем знакомстве.       Костюм адского гостя, безукоризненно подобранный, подходил ему, хотя был немного готичен и старомоден, а дополняли образ крупные алые крылья с изогнутыми когтями, слегка расправленные, как свидетельство приятной беседы со старым другом.       Подойди. — Голос предназначенного врезался в размышления, прерывая их.       Я несколько раз вдохнула, чувствуя торжественность происходящего, собралась с мыслями и приблизилась.       Люцифер положил руку мне на спину и указал на спутника.       — Виктория, это правая рука моего отца — Адмирон Винчесто.       Демон чопорно кивнул, у него были красные глаза, не прозрачные, как у принца тьмы, а темные, словно кровь.       — Рада знакомству. — Моя рука взметнулась быстрее, чем требовали приличия, выдавая волнение. Он принял ее, затянутой в кожаную перчатку ладонью, и легонько пожал. Тонкие губы тронула сдержанная усмешка.       — Я тоже.       — Адмирон прибыл к директору Кроули с разговором о нас.       По спине пробежала дрожь, а взгляд рассеянно искал глаза Люцифера, в ожидании поддержки.       — О нас?       — Разумеется. Предназначение принца ада — слишком важное явление, чтобы оставить его без внимания. Повелитель отправил меня обговорить детали с администрацией школы.       Ровный, тихий голос Адмирона пугал сильнее крика Фенцио.       — Откуда… Повелитель знает о предназначении?       Демоны насмешливо переглянулись.       — Ему известно все, что касается дел ада, и конечно его собственный сын, первостепенно, занимает внимание Властителя.       — Что ж, пойдёмте уже к Кроули, пока мое, новообретенное предназначение, не упало от ужаса в обморок, — подмигнул мне Люцифер.       Адмирон пригласительно вытянул руку, предлагая идти первой. У башни администрации, нас остановили два архангела, выяснив причину прибытия, один отправился доложить, а другой пропустил делегацию вовнутрь.       Кроули мерил кабинет нервными шагами и бормотал себе под нос.       — Дочь Серафима и сын Сатаны, о Шепфа, что творится.       Адмирон смотрел на него со снисхождением, даже немного с жалостью. Наконец директор взял себя в руки.       — Это точно? Печати сформированы?       Винчесто устало улыбнулся.       — Вы правда считаете, что я стал бы беспокоить вас, — а в кровавых глазах читалось: «себя», — Визитом, ради розыгрыша?       Он развернулся к Люциферу, стоявшему возле меня спокойно и расслабленно.       — Покажите директору печати.       Наследник равнодушно расстегнул рубашку, обнажая ту часть татуировки, что сформировала отметину на моей ладони, затем поймал мой взгляд и одобрительно кивнул, призывая последовать его примеру. Я протянула обожженную руку, с копией узора. Кроули внимательно изучил предоставленные доказательства и расстроено повернулся к Адмирону.       — Чего вы хотите?       — Не я, ад.       — Разумеется. Так что вам нужно?       — Ад настаивает чтобы любая информация о предназначенной наследника была строго в нашей компетенции.       — Справедливо, — нехотя согласился директор.       — Так же мы не можем доверить столь важное дело, как развитие связей и способностей предназначения наследника, школе и ее преподавательскому составу. Посему требуем перенести тренировки предназначенных на нашу территорию, под контроль Властителя.       — Хорошо. — Через некоторое время подтвердил Кроули.       — И наконец последнее. — Адмирон глубоко вздохнул. Ему не нравилось, то что он обязан был произнести. — Правитель требует принятия предназначенной, стороны наследника.       — Мы не можем заставить непризнанную принять сторону. Это процесс неподвластный. Когда потенциал души определится, она примкнет к демонам, — Кроули удрученно вздохнул, — Или ангелам.       — Виктория примет мою сторону, как только связь укрепится. Я убежден. — Спокойно произнес Люцифер, но его скулы очертились чётче.       — Будем надеяться, но в случае непоправимого, ад требует немедленной казни непризнанной. — Адмирон говорил ровно, безэмоционально, однако мне показалось, что слова даются ему с трудом.       — Этого не потребуется, — алые глаза наследника престола полыхнули.       — Мы принимаем условия. — Обречённо проговорил Кроули.       Меня, в отличие от демонов, не слишком взволновала новость о возможной казни, я приму сторону Люцифера, с этим уже не нужно было бороться, а вот перспектива тренировок в аду пугала куда больше.       — Что ж, раз все решено, позвольте откланяться. — Винчесто чопорно опустил голову, и развернулся к двери.       Наследник больно сжал мою руку, увлекая к выходу. Он злился. Когда мы оказались на улице, предназначенный демон прижал меня, за плечи, к себе и поцеловал в висок.       — Не бойся, птичка.       Страха я почти не испытывала, а вот забота была невыразимо приятна, и все же, благоразумие заставило отстраниться.       — Не нужно… При всех.       — Брось, уже к вечеру школа будет в курсе.       — И тем не менее, пока твоя предназначенная не демон, не стоит злить Совет, — приблизился Адмирон, наставительно глядя на Люцифера.       Признавая его правоту, демон отпустил меня.       — Сейчас мы, с Винчесто, отправимся к отцу.       Все во мне сжалось при упоминании о Властителе ада. Советник положил руку на мое дрожащее плечо.       — Не стоит бояться неизбежного.       Я попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно.       Демоны попрощались и ушли, оставив меня одну посреди школьного двора в полной растерянности.       — Здравствуй. — Усталый, словно измученный голос Дино прозвучал тихо и безэмоционально.       Мой взгляд нашел полные боли глаза ангела.       — Привет. Прости за вчерашнее.       — Надеюсь все хорошо? Я беспокоился.       — Да… Ах да, уже срослось, спасибо.       Моя попытка приблизиться не увенчалась успехом, поскольку Дино отступил, не давая расстоянию сократиться. Заметив мое недоумение он прошептал.       — Я слышал ваш разговор. Вы предназначены.       — Прости, — меня душили слезы.       — Как давно?       — Связь установлена совсем недавно, — я поймала себя на мысли, что оправдываюсь.       И вдруг мне стало больно, алая энергия вспыхнула и погасла в самом центре груди, возвещая о неприятии, адским наследником, моего настроения. Он ревновал, ну разумеется. Королевский контроль больше не оставлял меня ни на секунду, неизбежно замечая не только изменения в поведении, но теперь еще и в потоках мыслей, чувств, страстей.       — Не нужно… это не твоя вина. — Ангел помолчал, — И не его, как выясняется.       — Он мой выбор. Сознательный, сделанный ещё до установления связи. Прости, что причинила боль.       Я не сожалела о страданиях ангела. Теперь нет. Меня отныне заботили только чувства демона, предназначенного. Для него были произнесены последние слова, для него бешено билось сердце, порывистое дыхание рвалось из груди. Все в моем мире теперь было для него. Алая волна обожгла теплом шею и стекла по плечам в ладони — услышал.       Белоснежные крылья Дино, тем временем, с тихим шорохом сложились, плотно прижимаясь к напряжённой спине, лучистый взгляд голубых глаз потемнел и стал жёстким, кулаки сжались настолько, что костяшки пальцев побелели. Белокрылый глубоко вздохнул, отведя взор в сторону, а за тем медленно, надрывно выдохнул, поджав тонкие губы. Я растерялась, не зная, что сказать, как поступить. Словно почувствовав это, ангел коротко кивнул в знак прощания и на развороте отрывисто бросил:       — Я пойду.       Мне хотелось сказать ещё что-то, но мы понимали, что это бессмысленно.       И снова боль, как ее много в жизни демонов. Их окружает одна лишь боль.       Прости, что обрекаю тебя на это, птичка.       У нас нет выбора. Никогда не было.       Я поняла вчерашние чувства Люцифера к Ости, поняла и простила. За нас давно все решил Шепфа, хорошо это или плохо, но такова данность. Сопротивляться предназначению бессмысленно, связь рвет на части, нет больше желаний, принципов, гордости, есть только она. Подарок это или проклятье — спорный вопрос, но теряя его, лишаешься не части себя, а всего существа полностью. Такого пережить нельзя, этот страх становится сильнее остальных, подчиняя любую душу воле Шепфа. Ничего, кроме как смириться не остаётся.       Что ж, Создатель гнет даже самых сильных тем или иным способом. — Голос в голове был полон скрытой злости.       Насколько же силен ты, если тебе предназначена я.       Острая боль пронзила грудь, словно ее пробили копьём.       Что происходит?       Ответа не было.       Мне едва удавалось стоять на ногах от сковывающей движения судороги, соленый привкус во рту возвестил о кровотечении, но, проведя пальцами по губам, я ничего не обнаружила.       Что происходит!       Снова приступ боли и ни капли страха, только злость, всепоглощающая ярость, закрывающая глаза, отключающая сознание. Отступающие чувства, словно утонули в нахлынувшем гневе.       Плевать, что там творится, я иду к тебе.       Собрав волю в кулак, мне, наконец, удалось сфокусировать мысли на собственном местоположении и определить направление дальнейших действий.       — Бестия! — звонкий голосок Мими раздался словно из-под воды.       Демонесса подошла ко мне, взяла за руку, но тут же отпрянула.       — Что с тобой?       — Пусти. — Процедила я сквозь зубы, изо всех сил стараясь сдержать разрывающую изнутри ярость.       Мими все поняла и разжала пальцы.       — Куда ты?       — В ад.       — Отведу к проему.       Мне было трудно говорить, поэтому пришлось ограничиться коротким кивком. Моей силы не хватало, чтобы удерживать страсти и, при этом, ещё и двигаться.       — Мими, — пристальный просительный взгляд легко проникал в ее сознание через зрачки, — Я не справляюсь.       — Что мне сделать?       — Прости.       Достаточно было коснуться оголенного плеча демонессы, чтобы сила оставила ее, стекая в мое тело быстрым звонким потоком. В какой-то момент показалось, что девушка теряет сознание, потому пришлось разжать хватку, выпуская ее.       Теперь дойду.       Дьяволица была в глубоком обмороке, но дышала ровно и беспрепятственно.       Прости Мими.       Я пошла в сторону пролома. Нетерпение побуждало увеличить шаг, затем бег и наконец, напрягая силы, перейти в полет. Скоро показались врата ада, заставляя вновь сосредоточенно прислушаться.       В отдалении отчётливо ощущалась яростная борьба, глухие удары, словно приходились по закрытой двери, но откуда они шли было предельно ясно.       Ориентируясь на гулкое биение сердца, я неслась по запутанным коридорам, все наращивая темп и скоро уже вновь летела, сбивая на своем пути предметы, точно зная куда мне нужно.       За очередным поворотом послышался звук рушащегося от взрыва камня, пол здесь дрожал, стены тихо гудели. Все, я на месте.       Из ниши в стене вылетел Адмирон Винчесто и крепко схватил меня.       — Не делай этого.       Сознание мгновенно дало команду телу сопротивляться, используя всю силу, которая имелась в моем распоряжении. Демон был крепче и крупнее, но все равно удерживал меня не без напряжения. И тут высокую дверь впереди, сотряс невероятной силы удар, потом второй, стены покрылись сетью трещин.       Ярость, кипящая в душе усилилась, словно вынырнув из воды на волю.       — Он чует тебя, глупая девчонка! Хочешь нашей смерти?!       Адмирон грубо скрутил меня и свалил на пол, удары все увеличивались в силе, массивная дверь начала поддаваться.       В следующую секунду, я провалилась во мрак, а когда очнулась, то оказалась на полу в пустой каменной комнате без дверей и окон. Здесь ощущался загробный холод и совершенная тьма. Грудь сильно болела, словно от крупной раны. Короткий вздох сразу обнаружил, что по губам течет кровь.       Нужно было скорее успокоиться, чтобы найти Люцифера сознанием. Глухая, еле заметная энергия теплела где-то очень далеко. Мне понадобились все чувства, чтобы услышать, как он дышит. Быстрые вздохи возвестили, что он жив. Облегченный стон вновь сдавил ребра сильным болезненным спазмом.       Что тут происходит?       Ответа снова не было.       Постепенно время в темноте потерялось окончательно, и казалось, остановилось. Тихий мерзкий шепот заставил вздрогнуть.       — С-с-с-сладкаая…       Адреналин подбросил меня с пола. Кромешная темень не позволяла увидеть источник голоса, но сомнений, в его близком присутствии, не оставалось. При мысли, что в этой, непроницаемой тьме, помимо меня, находится кто-то ещё, по спине потекла холодная дрожь.       — Кто ты? — уверенно произнесла я, стараясь не обнаружить всепоглощающего страха.       — А ты? — тихий голос вновь прозвучал почти над ухом, но шевеления воздуха, возвещавшего о движении, все же не было.       Решив, что лучше страшная правда, я уверенно шагнула во мрак и почти сразу столкнулась со стеной, черной и холодной, словно убивающей любое тепло.       — Где ты? — от облегчения крылья начали дрожать.       — В соседней камере, за стеной, с-с-сладкая.       — Это тюрьма? — если неведомая дрянь вне зоны досягаемости, то и бояться нечего.       — Да-а-а-а.       Адмирон переместил меня в тюрьму.       Блядь.       Голос Люцифера ворвался в голову.       Прошла пара минут и послышались быстрые, тяжёлые, мгновенно приближающиеся шаги, эхом отражающиеся от низких стен.       Ещё через секунду горячие руки предназначенного крепко обняли меня.       — Я тут. Я с тобой, птичка.       Душу наполнило болезненное облегчение алоглазого, словно в его грудь вложили недавно вынутое оттуда сердце. Демон уверенно прижал меня к широкой груди, тонкие пальцы привычно подрагивали. Страх отступил, и по моим щекам потекли горячие слезы.       — Наследник!       — Заткнись, Зигза.       Мрак сгустился и вновь рассеялся. Мы сидели на полу, в комнате Люцифера. Я дрожала всем телом и прижималась к нему так крепко, как только могла, а он не двигался, сложив сильные ладони на мои плечи и уткнувшись лицом в растрепанные волосы. Прошло много времени, слезы пролились и высохли, боль в теле начала стихать, гулкие удары королевского сердца замедлили темп.       — Что это было? — прошептала я, решившись наконец нарушить молчание.       — Разговор, с отцом. — Из груди демона вырвался ироничный смешок. — И он вышел неоднозначным.       Отстранившись, мой взгляд с недоверием скользнул по знакомой фигуре. На губах темнела засохшая кровь, рубашки на наследнике не было, и глубокие изогнутые царапины прорезали плечи, переходя на спину.       — Вы дрались?       Люцифер меланхолично усмехнулся. Краем сознания я чувствовала физическую боль его тела, похоже, у алоглазого были сломаны ребра и, возможно, повреждено что-то из внутренних органов, но все перечисленное его совершенно не заботило.       — Мы всегда так… Общаемся. — Винный взор, внезапно стал наполняться гневом, — Но ты зачем влезла?! Если бы не Адмирон…       Меня словно подбросило, мутная пелена слез снова застилала глаза злостью, сердце до краев наполнили все невыплеснутые чувства.       — Я думала ты в опасности! Мою грудь разрывала боль и ярость, совершенно не поддающаяся контролю. Как бы ты поступил на моем месте!       Он поднялся и сгреб меня в объятья.       — Отважная птичка. — Наследник насмешливо коснулся моей макушки. — Бросилась защищать своего демона от самого Сатаны, — он тихо рассмеялся, утягивая нас на диван.       — Мне плевать от кого защищать тебя. — Я все ещё злилась, раздражая этим его.       Люцифер, со вздохом усадил меня к себе на колени и, удерживая двумя пальцами подбородок, развернул мое лицо к себе, цепляя взгляд невыразимой заботой, нежностью… Преданностью?       — Как и мне.       Глубокий рубиновый огонь прозрачных глаз начал наполняться пурпурными сполохами. Я судорожно вздохнула, кожей ощущая накатывающий жар энергии предназначенного. Нежные, трепетные чувства, которые еще секунду назад наполняли его душу теплом, спокойствием и благодарностью, стремительно сменялись яростной, агрессивной, всепоглощающей похотью.       Люцифер смял мои губы грубым, жестким, нетерпеливым поцелуем. Его руки, еще недавно ласково оглаживавшие плечи и спину, вцепились в мою одежду с такой силой, что ткань затрещала, расползаясь. Из груди наследника вырвался низкий шумный вздох, почти рык.       Я испугалась. Страх быстро нарастал, заполняя объединенное сознание горьким, неприятным привкусом паники. Мои ладони уперлись в твердую грудь наследника, в бесплодной попытке оттолкнуть его. Казалось, что сжимающий меня в стальных тисках объятий, демон, был совершенно незнакомым, чужим, резким, агрессивным, потому, повинуясь скорее чутью, чем разуму, я стала звать предназначенного.       — Люцифер!       От звука собственного голоса, по телу мгновенно прокатилась волна крупной дрожи. Алоглазый замер, словно окаменел, непонимающе глядя на меня, как будто только сейчас заметил мое присутствие. Холодные ладони расслабились, демонстрируя нежелание сопротивляться; в комнате повисла звенящая тишина. Я чувствовала почти физически, как предназначенный медленно гнет, сознательными усилиями, неистово кипящие страсти, подчиняя их железным оковам самоконтроля. Прошла еще пара минут и руки наследника дрогнули, ослабляя объятья. Нервными движениями, он пересадил меня со своих колен на диван, встал и расправив могучие крылья, отправился к барной стойке. Энергия сгустилась и поменяла цвет на бордовый, удушливыми волнами затапливая комнату. Наполнив широкий вискарный стакан до краев глифтом, демон одним глотком осушил его и оперся на столешницу руками, сложив крылья.        — С самоконтролем, последнее время, проблемы. — Он размеренно рассуждал вслух.       — Ты злишься на меня?       — Я едва не потерял тебя.       Мне было трудно понять ход его мыслей, но требовать объяснений поведения немедленно, не представлялось возможным. В душу проникали отсветы его раздражения, гнева, сожаления.       — Что могло угрожать мне?       — Я сам. — Люцифер произнес это спокойно и просто, как данность, но плечи неприязненно дрогнули, а по комнате с новой силой потекла бордовая кровь его злости.       — Моя мощь, что-то вроде ярости берсерка у людей. Гнев не знает границ, если позволить ему захлестнуть сознание, то понятия своих и чужих перестают существовать. Я разрушаю на пути все и вся, а когда прихожу в себя, живых вокруг уже не остаётся. — Он горько усмехнулся, — Такая вот способность. Разумеется она всегда под контролем, но отец…       Люцифер раздражённо расправил крылья, потом отошёл к окну, остановившись вполоборота.       — Впрочем он достаточно силен, чтобы дать адекватный отпор. Парадокс, но только с ним мне удается быть собой, до края, без границ.       Меня поразило это откровение — он любил отца, ненавидя при этом ни чуть не меньше.       — Как только я почуял твою энергию, сразу рванулся в ее сторону. На миг контроль вернулся, но потом вновь угас. Если бы мне удалось добраться до тебя — наверняка убил бы. Однако бдительный Адмирон отправил мое глупое предназначение в камеру вырезанную в древней скале, поглощающей энергию. Потеряв твой след, мое чутье сбилось с пути, и это помогло постепенно вернуть разум. Едва очнувшись, я бросился искать тебя по территории ада. Уже начал злиться, не находя, и тут услышал голос Зигзы, заключённого в древних скалах… Остальное тебе известно.       Люцифер подал мне кружку с кофе и допил свой глифт.       — Твоей вины в случившемся нет, ведь это связь толкает нас обоих на необдуманные действия, просто нам будет очень сложно подстроиться. Сложнее, чем казалось раньше.       Говорить совсем не хотелось. Душу наполняли смешанные чувства, новая злая шутка могущественных демонов заставила меня причинить вред подруге, поставить под удар жизнь Адмирона Винчесто…       — Я хочу к себе.       Люцифер внимательно посмотрел на меня долгим темным, прозрачным, как вино в бокале, взглядом и не стал спорить. Понял.       Мрак сгустился и снова рассеялся, проступила моя комната и злая Мими, сидящая на своей кровати.       В который раз за день, заливаясь слезами облегчения, мои руки сжались на тонких плечах демонессы.       — И что? — подруга не могла злиться долго. — Хотя бы объясни, для чего ты меня вырубила?       — Чтобы не дать наследнику адского трона поговорить с отцом по душам.       Обида перевесила все чувства, мой кулак с размаху врезался в спинку кровати дьяволицы. Рука больно заныла.       — Ненавижу этих спесивых… мегамонстров! Такая тупая и слабая птичка! Обуза сиятельного принца тьмы! Худшая из возможных партий! Это не я так решила, — меня била крупная дрожь. — Не я…       — А если бы решала ты? — голос Мими был спокойным, ровным, умиротворяющим.       Грудь сдавило, ком подкатил к горлу. С моих губ сорвался только стон, но мы обе знали ответ.       — Ты правильно сделала, бестия. Что пошла за ним.       — Я так устала, дьяволица. Прости.       — За что?       Злость снова всколыхнулась в душе, подобно волне, накатывающей на берег.       — Да я чуть не убила тебя!       — Кстати, а как ты это сделала?       Только сейчас пришло осознание непонимания содеянного.       — Я… Не знаю как. Мне не хватало своих сил и пришлось взять твои.       — Ты вампир?       — Кто?       — Ну демон питающийся жизненной энергией других.       Тяжелый вздох сорвался с губ, выдавая смятение.       — Я правда не знаю, дьяволица. Но обязательно разберусь в этом. Завтра.       Она обняла меня, стала рассказывать всякие глупости. Постепенно звук ее голоса отдалялся, погружая меня в сон.