Предназначение демона

      Люцифер поднял мой подбородок, чтобы поймать взгляд.       — Погуляешь со мной сегодня вечером?       Сердце восторженно забилось, но мне было трудно определить, чьи эмоции преобладали в сознании, его или мои собственные. Я мягко высвободилась из полуобъятий и отошла в сторону.       — Что ты задумал?       — Хочу провести время с возлюбленной. Наедине. — Бархатный, издевательски-насмешливый шепот забирался под одежду, струился по коже.       — Прекрати, Люцифер, мы оба знаем, что ты меня не любишь. — Озвучив собственные мысли, я едва не расплакалась от понимания их справедливости.       Винный взор потемнел. Наследник смотрел исподлобья, внимательно и сосредоточенно. Мое смятение вызывало в нем неприятное непонимание.       — В чем ты обвиняешь меня, птичка?       Я опустила глаза, потом вновь подняла.       — Ты шутишь важными вещами. Больше ни в чем.       Как я могла винить его? Безукоризненно правильное поведение предназначенного демона было образцовым, показательным, статусным. Принц ада превосходно справлялся со своими обязанностями. Он даже проникся симпатией к избранной, каким-то снисходительным сожалением и безусловно хотел, как мужчина женщину.       Вот только глубоко, в недрах царственной души, властвовали пустота и непонимание. Демон Люцифер, не принц, а просто демон, не знал, что испытывать к непризнанной Уокер, не желал проявить привязанность, считая ее слабостью. Я прекрасно чувствовала это и, наверное, даже где-то разделяла его состояние, ощущая себя выданной замуж по расчету, но дышать от таких мыслей становилось труднее.       — Давай не будем торопить события. Сегодня, к тому же, много нужно выучить. Лучше в другой раз.       Губы наследника тронула ухмылка, не предвещающая покорности судьбе, а во взгляд вернулось беззаботное, издевательское веселье.       — Что ж. Как скажешь.       Неловкость мешала сосредоточиться.       — Ну, мне пора.       — До вечера, птичка.       Моя попытка возразить, похоже, была проигнорирована, поскольку алоглазый уже непринужденно развернулся и отправился по своим царственным делам.

***

      День догорал. Мы, с Мими пришли в комнату, чтобы переодеться, доделать задания.       На кровати стояла черная коробка.       — Подарки, бестия!       Сердце забилось быстрее, при мысли о том, кто прислал их. Внутри было ярко-алое платье в испанском стиле и черные туфли на высоких устойчивых каблуках.       — Отлично. Я теперь танцую фламенко. — Слава Шепфа, не роба монаха Шаолиня.       — Боюсь, не в твоем положении сопротивляться, крошка. — Ехидно подмигнула Мими.       Мои пальцы подцепили записку, написанную знакомым, наклонным почерком.       «Не хотелось отвлекать от благого дела — обучения, но в аду идёт подготовка к приему в честь нашего предназначения. С сегодняшнего дня мы учим тебя сносно танцевать. Тема этого урока — танго. Будь готова к семи.»       Все мое существо заполнило смятение. Встреча с королем ада не сулила ничего, хоть мало-мальски хорошего, только унижения и то, при лучшем исходе.       — Не дрейфь, бестия. Мы вмиг научим тебя танцевать.       Позади меня стояла Мими в шикарном черном платье, на каблуках и с красной розой в смольных волосах.       — Ты с нами?       — Думаешь я пропущу вечер танго в «Las nubes»? (Облака исп.)       — Где?       — Одевайся, сама увидишь.       Ровно в семь в дверях комнаты возник Люцифер в компании красивого демона.       Королевский спутник был прекрасен во всем: внешний вид, движения, томный взгляд черных глаз, манера держаться, каждый вздох; все вызывало восхищение.       Дьяволица восторженно взвизгнула.       — Лаэрт! Глазам не верю! Как он тебя заставил.       — Не он, а сам Владыка, крошка. — Бархатный голос завораживал ничуть не меньше вида.       — Ах, это и есть сокровище, которое наш скромник столь тщательно прячет в таком убогом месте!       Лаэрт обошел меня кругом, внимательно разглядывая.       — И я рада знакомству.       Он вызывал во мне смущение. Алоглазый грозно рыкнул, обрывая слишком любезного спутника.       — Не забывай для чего ты с нами.       — Вы составляете пару Мими?       Мое предположение похоже обидело нового знакомого. Красавец хлопнул ресницами и, взяв меня за руку, заглянул в глаза.       — О, что вы! Я здесь чтобы научить вас… Танцевать.       Его тон меня раздражал.       — Кто ты?       — Инкуб, детка! Смею сказать, лучший в своем роде!       — Ах, вот оно что. Ну теперь все на своих местах.       Я облегчённо выдохнула. Наконец стали понятны и внешний вид, и манера поведения, и речь. Лаэрт же выглядел озадаченно. Он ничего не сказал, позволяя Мими увлечь себя, но его удивила моя реакция.       Мысли прервал издевательский смешок Люцифера. Демонесса утащила нашего инкуба-ловеласа на улицу, мы остались одни. Взгляд скользнул по фигуре наследника: бордовая рубашка, в его манере ношения, дополнялась темными брюками на низкой талии, удерживаемыми широкими черными подтяжками, в стиле итальянской моды времён «Крестного отца».       Без лишних церемоний алоглазый прижал меня к себе, и с наслаждением вдохнул запах моих волос.       — Награда, для усталых глаз.       Прошептал он, обводя горящим взглядом мою фигуру.       — Идём, наш инструктор по совращению, наверняка уже переключился на Мими. — Смущение струилось по спине дрожью, сбивая дыхание.       — Она справится, поверь. — Издевательский блеск в прозрачных, алых глазах только усилился.       Я кожей ощущала царственный настрой: Его Высочество изволит развлекаться, упиваясь властью надо мной. Тихий голос намеренно стал хриплым, вгоняя в краску.       Попытки продемонстрировать свою нервозность, по поводу отведенной мне в этом спектакле роли, помогли лишь отчасти отсрочить приговор. Наследник вежливо не стал настаивать. Пока.       Мы догнали сладкую парочку на улице. Сложно было сказать, кто впечатлен больше, Лаэрт или Мими. Они оба выглядели, как пантеры на охоте, внимательно изучающие свою жертву. Ходили кругами, словно ища слабые места в обороне противника, не прерывая зрительного контакта. Глаза инкуба горели хищным азартом, а дьяволица только надменно ухмылялась, не давая ему приблизиться.       — Мы тут лишние.       Тихий шепот у самого уха заставил сладко вздрогнуть, возвращая к сути происходящего. Я повернула голову и нашла насмешливый взгляд предназначенного, уверенно вливая в его царственное сознание, свое скромное мнение.       Я буду сопротивляться.       Усмешка чувственных губ стала только шире. Голову заполнило приятное ощущение азартного предвкушения алоглазого.       Так даже интереснее.       — Вечер в компании демонов, то ещё развлечение.       Моя попытка отстраниться была прервана почти сразу, крепкими руками адского наследника.       — Хватит, птичка. Я чую твои желания, забыла?       Бархатный голос чуть окрасился раздражением, но пурпурный взгляд стал только ярче.       — Или навязываешь мне свои?       Он издевательски поднял бровь, огонь в глазах ничуть не утих. Под властным пристальным взглядом сердце забилось чаще. Горячая ладонь поднялась вверх по обнаженной спине, вызывая приятную дрожь, усиливая жар в груди и ослабляя стремление к сопротивлению.       — Разве есть разница?       Демон стоял прямо, не обнимал, лишь придерживал спутницу за спину, а мои крылья уже дрожали от восторга. Я прикусила губу. Удастся ли мне когда-нибудь противиться ему?       — Нет. — Хрипло прошептал алоглазый, наклоняясь к самому уху, и тихо рассмеялся.       — Пора, голубки, пора!       Голос Лаэрта больше не казался приятным.       Люцифер коснулся горячими губами моей шеи, задержался обжигая дыханием, и, надменно усмехаясь, невозмутимо отстранился, словно это ничего не значило.

***

      Водоворот выбросил нас у маленького летнего кафе с крупной вывеской «Las nubes». Вокруг властвовала летняя южная ночь. Густые сумерки переливались мириадами звёзд на небе и сотнями звуков на земле. Ритмичная, грубоватая, но вместе с тем плавная и певучая музыка заполняла площадь перед заведением, передавая множество эмоций, сплетённых в единый клубок под названием страсть.       — Царство демонов. — Тихий вздох вновь только усилил, кожей ощущаемое, воодушевление Люцифера.       — Добро пожаловать в Аргентину. Мой мир, детка!       Лаэрт приблизился пружинистыми движениями и, взяв меня за руку, притянул к себе. Мой взгляд тут же метнулся к наследнику, но тот лишь иронично пожал плечами, не демонстрируя раздражения.       — Я верну тебя ему, через минуту.       Сладкий шепот инкуба, у самого уха уже откровенно раздражал. Нестерпимо хотелось назад, в крепкие, горячие руки Люцифера.       — Позволь только расскажу одну историю… Историю танго — дитя самых сильных страстей и самых низменных желаний. Его называют вертикальным сексом. Главное в этом танце не доверять мужчине. — Черные глаза блеснули. — И не прерывать контакт.       Инкуб потянул меня в толпу танцующих.       — Не думаю, что у меня получится.       Взор демона разгорался, как угли в костре.       — Не бойся. Ведь у тебя есть я. — С придыханием пропел Лаэрт.       Он закружил меня, а затем крепко прижал к себе. Мои попытки изобразить что-нибудь, хоть отдаленно напоминающее танец, выглядели жалко. В очередном неловком повороте я отдавила своему лучезарному спутнику ногу. Демон лишь вымученно улыбнулся.       — Доверься мне, позволь музыке протекать по твоим венам вместе с кровью.       Снова неудачный пируэт и мой каблук врезался прямо в его колено. Взгляд инкуба стал напряжённым.       — Прости. Я, похоже, безнадежна.       Мне было очень стыдно, но его определенно волновало что-то другое. Лаэрт внимательно посмотрел в мои глаза.       — И снова извини, но это тоже не сработает.       Холодные пальцы показательно прошлись по кулону, который не снимался теперь круглосуточно.       — Адская броня, знаешь ли.       — Мне не нужны твои мысли.       Он аккуратно, коснулся моего подбородка, отводя лицо в сторону, и с шумом втянул воздух носом. Взгляд инкуба просветлел, облегченный вздох, сорвался с красивых губ.       — Не могу поверить, Люцифер, как же ты допустил? — Проговорил он скорее себе, чем мне, но заметив встревоженный взгляд, поспешил объясниться.       — Видишь ли, душа моя, чары инкубов, безусловно непреодолимые, не действуют на… Невинных девиц.       Щеки залились краской. Опять эти вездесущие доброжелатели лезут в то, что я не привыкла обсуждать.       — Учитывая, что ты предназначена Люциферу, а мы все знаем его… Страсть, мне казалось, что вы, голубки, уже давно сворковались.       — А в чем эта страсть? Которую вы все знаете?       Лицо Лаэрта стало не просто удивлённым, а изумлённым до крайности.       — Ну как? Сын Сатаны и королевы суккубов. Любовь и война.       Неоднозначное поведение наследника престола мигом обрело объяснение. Как же раньше мне это не приходило в голову. Люцифер был полукровным демоном, от отца он унаследовал неуемную силу и всепоглощающую ярость, а от матери разумеется похоть. Вот почему его бросало из крайности в крайность: то он был готов убить меня на месте, то, в следующую секунду, сгребал в объятья и начинал исступленно целовать. При таком смешении кровей, ему наверняка, было невообразимо сложно контролировать страсти… И все же он делал это. Душу наполнило чувство уважения к его несгибаемой воле, выработанной, несомненно, под жёстким, неусыпным контролем Сатаны. Так вот почему властитель был столь невероятно строг, даже жесток к сыну: он воспитывал в нем самоконтроль, зная с какими страстями придется столкнуться будущему королю. И Ости была не просто мимолётной влюбленностью. Ее призвание заключалось в другом: утолять вожделение, не давая страстям выплеснуться, преодолев железные тиски контроля наследника. «Я лишь расставляю приоритеты» — сказал как-то Люцифер и сейчас мне наконец стало понятно, о чем он говорил. Алоглазый реализовывал то, с чем не мог справиться. Теперь же в его жизни появилась я: слабая непризнанная, не способная утолить королевских потребностей.       Тихий вздох вырвался из груди, подобно стону. Что же мне… Нам делать, ведь однажды чаша его терпения переполнится…       — Так значит мать принца — суккуб?       — Не говори, что не знала. — Демон просто ушам не верил.       — Видишь ли, все, что касается именно моего предназначенного, я узнаю последней, от посторонних.       Пурпурную энергию приближающегося Люцифера я почувствовала раньше, чем терпкий запах его парфюма, смешанный с лёгким флером алкоголя. На развороте мой нос буквально воткнулся в твердую грудь демона. Сердце забилось в горле.       Одним глотком он допил свой напиток и протянул пустой стакан Лаэрту. Властная ладонь легла на мое бедро и уверенно поднялась вдоль ребер, обжигая даже через платье.       — Хватит теории, давай я покажу, как это танцевать.       — Танцуешь? — Мне было сложно представить наследника, за подобным занятием.       — В отличие от тебя, да.       Тихий, бархатный шепот, с налетом издевательского веселья, без следа возбуждения, легко разомкнул губы, словно горячий поцелуй. Злость всколыхнулась в душе, что только усилило его азартное удовольствие.       — Ну разумеется, Ваше Высочество. — Я показательно присела в знакомом жесте, который так его раздражал.       Алые глаза вспыхнули бешенством. По венам демона потек огонь, вызывая необычную, будоражащую смесь эмоций, что мгновенно отразилась в моем сознании легким трепетом страха.       — Если так боишься моего гнева, для чего провоцируешь?       Люцифер притянул меня вплотную, крепко сжимая сильными руками. Быстрые, острые звуки низкого голоса вызывали благоговейную дрожь. Почуяв это адский принц самодовольно ухмыльнулся.       — Нравится испытывать страсти. Настоящая бестия.       Дыхание участилось. Внизу живота свернулся тугой узел. Его открытая, напряжённая ладонь без тени стыда заскользила по моему телу, лаская, словно мы тут были одни. Горячие губы обожгли плечо.       В воздухе разлилась музыка, то резкая порывистая, то мелодичная и кроткая. Она проникала под кожу лишь усиливая желание. Демон прижал меня к себе, заставляя почувствовать собственное возбуждение физически. Я уверенно подняла взгляд и встретилась с темным пурпурным огнем его глаз.       — Моя, — быстро, порывисто, властно прошептал он и внезапно, разомкнув объятья, отстранился, отступая на пару шагов назад.       Не до конца понимая сути происходящего, я бросилась за ним, чтобы вновь прижаться к его напряжённому, то ли танцем, то ли желанием, телу, но алоглазый выставил перед собой ладонь, не давая приблизиться. Едва горячие пальцы коснулись моей груди. Он, не прерывая контакта и не отводя пылающего взгляда, начал медленно обходить меня кругом, с напором оглаживая ключицу, затем плечо и наконец соскальзывая горячей ладонью по спине. Я закусила губу, утопая в тягучих, пурпурных потоках. Нетерпеливое ожидание нового прикосновения струилось дрожью по позвоночнику. И вот наконец, крепкие объятья вернули мне огонь каменного тела предназначенного. Чувственные губы очертили, напористыми поцелуями рельеф плеча, переходя на шею. Рука наследника, лежащая на моем животе, напряглась, прижимая меня теснее. Музыка вливалась в лёгкие и растекалась по венам пламенем. Накрыв его ладони своими, я медленно опустилась, соскальзывая по царственному телу, на одно колено. Люцифер потянул меня вверх, но в мои планы не входило так быстро сдаваться. Я рванулась из крепких рук и быстрыми короткими шажками отбежала на пару-тройку метров, разворачиваясь к нему лицом. Издевательски ухмыляясь, наследник, в два шага, настиг меня и снова крепко прижал к себе, горячая ладонь поднялась по бедру, очертив его контур, перешла на спину и замерла на плече.       — Моя. — Наклонив голову, демон обжог вылетающими словами шею: — Не убежишь.       Судорожно вздохнув, я сделала шаг назад, но алоглазый легко поставил ногу, меж моих, не позволив отстраниться. Попытка развернуться к нему спиной, так же была прервана новым движением. Горячие пальцы заскользили по моему бедру, поднимая тонкую ткань юбки, мягкими складками шуршащую под его ладонями. Я вздрогнула. Ощущения стали настолько острыми, что смысл происходящего безвозвратно потерялся. Тесно прижавшись к наследнику, я позволяла ему делать все, что вздумается, с нетерпением ожидая усиления откровенных прикосновений, горячих поцелуев, страстного напора. Голову кружил его запах, огонь тела, самый нескромный, развратный поток его властных желаний.       Демон уверенно прижал меня к себе, придерживая за колено мою обнаженную ногу у черного, блестящего ремня. Я запрокинула голову, ожидая поцелуя, но столкнулась с насмешливым взглядом, в котором страсть уже не горела так ярко, как минуту назад.       Нас окружала абсолютная тишина, взорвавшаяся через мгновение громом аплодисментов, свиста, криков одобрения. Мне показалось, что зрители материализовались из воздуха сию минуту.       — Это только танец, птичка. — Искренне развлекаясь, он надменно ухмылялся. — Ничего больше.       Мои крылья раздражённо вздрогнули, на что алоглазый отстранился, дружески обнял за плечи и успокаивающе коснулся губами виска.       — Пойдем выпьем.       Горячая ладонь соскользнула с плеча, лаская спустилась по руке и сжалась на запястье, увлекая меня за уходящим Люцифером. Мы прошли под крышу летнего кафе и приблизились к барной стойке. Я села на высокий стул, с удовольствием вслушиваясь в резкие переходы безупречного испанского, на котором предназначенный общался с барменом.       Скоро демон подал мне стакан с темной коричневой жидкостью, сильно пахнущей травяной настойкой.       — Что это?       — Фернет. Местный алкоголь. — Он одним глотком осушил свой стакан и попросил у восхищенного бармена ещё. Мое недоверчивое обоняние подсказывало, что напиток был крепким.       — Брось. Нас не берёт земной алкоголь. Если только немного.       Люцифер наклонился к самому моему уху и чопорно положил ладонь на обнаженную спину, словно мы были чужими.       Сопротивляешься?       В попытке успокоиться, я сделала глоток из прозрачного стакана и задохнулась, крепкий горький ликер обжог горло. Алоглазый тихо засмеялся и отстранился, опершись на барную стойку локтями и наблюдая за мной. К нему обратился бармен, и Люцифер, не оборачиваясь ответил, низким, хрипловатым голосом. Горячая волна стекла по плечам, переходя на спину, опустилась по позвоночнику и стянула тугим спазмом бедра.       — Ты говоришь по-испански?       — На всех языках.       Наследник перевел взгляд на площадь, привлекая мое внимание к резвящимся Мими и Лаэрту, которые в очередной раз взрывали танцпол своей страстью.       — Что-то мне подсказывает, что ночевать дьяволица будет не дома. — Слегка завистливая улыбка тронула мои губы.       — Как и ты.       Взор демона собственнически соскользнул по моей фигуре, мгновенно разжигая жар.       Сегодня ты станешь моей. Полностью.       От волнения перехватило дыхание. Не то чтобы мне не были понятны намерения Люцифера и раньше, но теперь, когда он озвучил желание реализовать свое право немедленно, стало совершенно необходимо перевести тему, только это было не просто.       — Так значит твоя мать суккуб?       Наследник отвёл взгляд в сторону, усмехнулся.       — Лаэрт напел. Болтливый ублюдок.       — Так это правда?       Горящий взор вернулся к моим глазам.       Иди ко мне.       Демон не двигался с места, лишь повернул руки ладонями вверх, приглашая в свои объятья. Желание подчиниться пересилило гордость. Я покинула стул и прижалась к горячей груди своего предназначенного, с облегчением сдаваясь на милость победителя. Крепкие объятия тут же сомкнулись. Мягкие губы коснулись края нижней челюсти, возле уха. Его запах окружил со всех сторон, лишая воли. Голову наполнил самодовольный сарказм царственной гордости.       — Расскажи об инкубах, что за демоны? — Тихо произнесла я, наслаждаясь тем, как мой голос кружит ему голову, путает мысли, разливает по венам огонь нетерпения. Связь вновь объединяла нас, в это самое, целое сверхсущество, состоящее из двух половин, таких разных и таких похожих одновременно.       Он жарко напористо зашептал на испанском. Я не знала этого языка, но переходы тембра чуть хриплого голоса, быстрый поток острых звуков сливающийся в страстные слова, тёплыми волнами стекал по плечам и сворачивался тугим узлом в животе. Мое дыхание стало порывистым, сердце билось о ключицы.       — Воркуете, голубки?       Люцифер вскинул острый взгляд на подошедшего Лаэрта, и тот отпрянул. В черных глазах отразился мимолётный страх. Мои пальцы примирительно погладили горячее запястье наследника престола, и злость в нем спала, утихая.       Лаэрт вальяжно уселся на стул и притянул к себе Мими. Он выглядел пьяным.       — Инкубов пьянит страсть?       — Даже больше, чем глифт.        И тебя?       Да. Хотя не так сильно, как его. Я полукровный.       — Не понимаю, зачем ты так рискуешь, Люцифер?       Алоглазый нехотя перевел взгляд с моего плеча на собеседника, всем своим видом выражая раздражение.       — Она же непризнанная. А вдруг какой ангелочек заденет ее крылом и столкнет в свою сторону?       — О чем ты, Лаэрт?       Наследник мгновенно напрягся, сжимая мои плечи крепкими пальцами. Его сознание сосредоточилось, а мысли стали собранными. Даже энергия дрогнула, окрашиваясь в темные оттенки.       Инкуб порывисто подался к нам.       — Познай ее.       Я вздохнула, в попытке унять раздражение. Адский принц чуть опустил руки с моих плеч, словно защищая. Его внимание, однако, было по-прежнему полностью поглощено произнесенными инкубом словами.       — И она примет сторону?       — Конечно! Поверь, я в этом эксперт. — Лаэрт уверенно качнул головой.       Люцифер непонимающе приподнял бровь, вот только взгляд его горел напряжённой заинтересованностью.       — Что ты несёшь? — Наследник раздражённо махнул рукой в сторону собеседника. — Ты пьян. Как ее тело может повлиять на свет души? Лопочешь чушь.       Казалось, что инкуб мгновенно протрезвел. Его взор стал острым и слегка пренебрежительным. Движения приобрели налет вальяжного снисхождения. Энергия алоглазого потемнела, разливаясь широкими удушливыми волнами. Они сцепились взглядами, словно в немом противостоянии.       — Да ты демон ли вообще, мальчик мой? — Голос Лаэрта лился подобно песне, совершенно не пытаясь скрыть лёгкой насмешки. — Возьми ее душу, вместе с телом. Заполни своей сутью, своей Тьмой. Такое даже Шепфа потом не отмоет.       Люцифер старательно удерживал раздражение, вызванное поведением заносчивого собеседника, но неприязнь копилась в нем, подстегиваемая моим страхом, едва ли не ужасом, и я всем существом ощущала это. Что они собирались сделать со мной? А главное, чем такие странные манипуляции, по описанию весьма походившие на древние ритуалы человеческих жертвоприношений, закончатся для моей души?       — Я не инкуб, Лаэрт.       С очерченных губ красавца сорвался лёгкий, сострадательный стон.       — Разумеется. Но твоя мать была им. — В черных глазах промелькнул отблеск восхищения. — О, как же она была великолепна! Королева могла обратить в демона кого угодно! Ходили шутки о том, что даже ангелы боялись поднять на нее восхищённый взгляд! Видел бы ты, как дрожали, от вожделения, их белые крылышки, при ее появлении!       — Я не видел. Скулы наследника четко очертили контур грубого лица. Случайно или намеренно, Лаэрт затронул болезненные глубины его души. Такое Люцифер не спускал никому, даже мне. Бордовые крылья чуть раскрылись, от чего на барной стойке лопнула пара полупустых бутылок. Алые глаза начали стремительно темнеть.        Люди вокруг не видели всего происходящего. Время немного замедлилось, делая их движения плавными. Ощущая угрозу, исходящую от странного вида компании, они начали расступаться, образовывая неширокий круг отчуждения, в центре которого находились мы.