Предназначение демона

      Напряжение повисло в воздухе. Мими бросила на меня умоляющий взгляд и сжала тонкими пальчиками плечо Лаэрта.       Демоны пристально смотрели друг на друга, ни на секунду не отвлекаясь. Темные, бордовые глаза Люцифера горели яркими сполохами оранжевой ярости, в то время, как черный бархатный взор Лаэрта светился скучающим пренебрежением. Королевское негодование растекалось по площади, вызывая у смертных приступы неконтролируемой паники.       — Ты так злишься, мальчик мой, словно это я причастен к ее смерти. — Ровный голос инкуба приобрел издевательский звон.       Терпение наследника лопнуло. Вытянув изящную ладонь вперёд, он резко сжал ее в кулак, чуть расправляя напряжённые крылья. Антрацитовые глаза Лаэрта блеснули неподдельным страхом, демон опустил голову и судорожно вздохнул, в попытке унять какую-то внутреннюю боль, очерченные губы окрасились мутными алыми потеками выступающей крови.       — Я имею отношение ко множеству смертей, не только к этой, Лаэрт. Хочешь присоединиться к списку?       Рубиновый взор продолжал темнеть. Ярость поднималась в царственном сознании, подобно урагану. Люцифер потянул кулак на себя и инкуб упал на барную стойку, облокотившись ладонями, словно из его груди вырывали сердце, проламывая при этом ребра. Мими испуганно взвизгнула.       Опомнившись, я попыталась использовать привычку наследника успокаиваться через прикосновение. Мои пальцы, лаская, соскользнули по напряженным, горячим рукам и спрятались в крепких ладонях. Он не желал сдаваться, переполнял мою голову кипящим раздражением. Кулак однако разжался, смыкаясь вновь на моем запястье. Лицо нашего спутника просветлело, поза расслабилась, а вороные крылья сложились, вжимаясь в спину.       Как ребенок упрямишься.       Взгляд предназначенного потеплел. Мими благодарно улыбнулась, а ее лучезарный партнер сплюнул темный кровавый сгусток и медленно погладил тонкие пальчики дьяволицы, пытаясь отдышаться. Грудь инкуба вздымалась неровными рывками, демонстрируя внутренние повреждения.       — Хорошо. Веселитесь. До рассвета ещё далеко. — давая понять, что разговор окончен, адский принц махнул рукой, словно отпуская слугу, и вновь перевел рубиновый взор на мое плечо.       Брюнетка неуверенно потянула Лаэрта за рукав, увлекая обратно на танцпол. Демон, чуть расправив смольные крылья, неловко поднялся и последовал за своей прекрасной спутницей. Его движения постепенно приобретали прежнюю лёгкость, непринуждённость, свидетельствуя о быстрой регенерации.       — Ей нравится новый кавалер. Никогда раньше не видела дьяволицу такой счастливой. — губы тронула добродушная улыбка, в попытке разрядить напряженную атмосферу.       — Для крошки Мими не жалко. — Усмехнулся алоглазый, обретая прежнюю отстраненность.       Я подняла к грубоватому лицу вопросительный взгляд. Заметив мое внимание, он чуть выпрямился и насмешливо посмотрел с высоты своего роста.       — Что? Я хотел показать тебе фестиваль. Это плохо?       — Значит нет никакого приема?       Демон засмеялся. Алый взгляд посветлел и наполнился прозрачным озорным блеском.       — Ты ни за что не пошла бы просто так. Упрямая птичка.       — Не пошла бы, — согласилась я.       Горячая ладонь соскользнула с моего плеча и опустилась по руке до кончиков пальцев. Полный пурпурного огня взор наследника словно прикоснулся к губам, размыкая их.       — Потанцуй со мной ещё.       Я не хотела больше слышать шум толпы, смешивающийся с неровными звуками музыки.       — Забери меня отсюда.       — Куда?       — Куда захочешь.       Мрак привычно окутал пеленой телепорта, а когда развеялся, каблуки туфель, утонули в мелком, ещё теплом песке пустынного пляжа.       — Где мы? — я растерянно оглядывалась в поисках Люцифера, который скоро появился из зелёной полосы прибрежных джунглей.       — Тебе не нравился шум. Тут его нет. — Спокойно произнес алоглазый, сбрасывая обувь и опускаясь на песок, почти у самой линии прибоя.       Прозрачная, зеленоватая вода добегала до края песчаной косы и, словно падала, спотыкаясь, а затем расстилалась искрящейся в лунном свете пеной и медленно отступала.       Последовав примеру Люцифера, я разулась, неуверенно приблизилась. Его сознание было спокойным, расслабленным, словно мысли больше не удерживались в голове, сменяли друг друга ровным потоком, не фокусируясь. Янтарная энергия стелилась по земле, не нагревая воздух, а растворяясь в нем. Таким спокойным видеть демона мне ещё не доводилось. Он поднял голову и внимательно посмотрел.       — Так и будешь стоять, как статуя?       Только сейчас я поняла, что застыла у самого его плеча, завороженно наблюдая. Смущение всколыхнуло сознание, отражаясь лёгким налетом неприязни, в ровном огне алых глаз. Наследник протянул ладонь, приглашая в свои объятья. Я опустилась на песок прямо перед демоном, с облегчением погружаясь в тепло крепких рук, вдыхая аромат терпкого парфюма, смешанный с его собственным резковатым запахом.       — Можно задать вопрос? — мой взгляд скользил по водной глади.       — Если произнесешь вслух. — Конечно алоглазый знал, о чем я хочу спросить, и это не вызывало у него раздражения или недовольства, только желание услышать мой голос, понимая, как трудно мне будет озвучить мысли.       — Почему всё-таки ты…       — Так и не изменил тебе? — снисходительно закончил демон.       — Кто я такая, чтобы требовать верности от наследника адского престола. — Тихий, разочарованный вздох сорвался губ, вызывая бордовую волну королевского раздражения.       — Ты — мое предназначение, птичка. И ты вправе требовать. Чего угодно.       Чистое почти безудержное счастье наполнило душу и, втекая в сознание алоглазого, разбавило, осветило его кипящую недовольством энергию. Глубокие вдохи никак не помогали успокоиться.       Немного помолчав, Люцифер снова заговорил уверенно, наставительно.       — Потому что заниматься сексом, всем существом ощущая твою боль, обиду: скорее подвиг, чем удовольствие. — Демон издевательски усмехнулся. — Такое можно исполнить только в карательных целях.       — А почему не исполнил? — я подняла голову и встретилась с озорным, пурпурным блеском прозрачных рубиновых глаз.       — Не довела. Пока. — Он искренне рассмеялся, перевел взгляд на темное, высокое небо над нами.       Повисла тишина, спокойная, расслабляющая, умиротворяющая. Только мерный шелест набегающих зеленоватых волн то стихал, то вновь усиливался.       — Покажи огонь. Как на том уроке, с Геральдом.       Я повернула голову чуть вверх, наблюдая его красивое, немного отстраненное лицо. Янтарный взор был направлен на искрящуюся морскую гладь.       Люцифер непонимающе перевел взгляд ко мне.       — Зачем?       — Тогда, в твоих глазах горело такое странное, неподдельное счастье, пусть и чуточку… — Я пыталась подобрать слово, но окончание фразы он уже прочел в моей голове.       — Безумное? — усмешка вновь тронула его губы. — Это у нас семейное.       — Безумие? — мне не удалось удержать улыбки.       Демон вытянул изящную ладонь вперёд и щёлкнул пальцами. На самых кончиках загорелся крошечный огонек. Постепенно разрастаясь, пламя соскользнуло на руку и стало двигаться, как заколдованное, подчиняясь воле хозяина. Мой восторженный взгляд неотрывно следил за тем, как оранжевые сполохи перетекают в красные и растворяются в прозрачном ночном воздухе искрами.       — Тебе нравится огонь? — тихий шелест его шепота покрыл мурашками шею и плечи.       Я провела языком по нижней губе, и мгновенно похоть вспыхнула ярким пламенем в королевском сознании, затмевая другие чувства и эмоции. Маленький огонек разросся, рассыпаясь вспышками на всю ладонь наследника. Страх обжечься заставил отпрянуть, крепче вжимаясь в широкую, горячую грудь. Люцифер встряхнул рукой и пламя утихло.       — Что ж, грех побывать на пляже и не искупаться.       Перемена темы была такой резкой, что блеснула в душе испугом. Мой, едва ли не изумленный взор, встретился с издевательским блеском его светлеющих глаз. Его Высочество принял решение. Я отчетливо ощущала в его сознании четкую, властную уверенность, острое, сладкое предвкушение. Стало немного страшно, будто перед экзаменом, в школе.       — Нам не в чем.       — Брось, птичка, мы же одни. — Принц поднялся на ноги. Тон насмешливого голоса и постепенно усиливающиеся сполохи пурпурной энергии, не предвещали перемены темы. — Или ты меня стесняешься?       — Вообще-то да. Стесняюсь. — Я боялась оторвать взгляд, от своих сцепленных рук, поскольку шорох падающей на песок одежды однозначно свидетельствовал о том, что демон стоит сейчас передо мной, скорее всего, совершенно голый.       — Это после всего, что между нами было?       Сознание вскипело негодованием.       — А что было? — с вызовом произнесла я и, резко подняв возмущенный взор, задохнулась.       Алоглазый действительно предстал в костюме Адама, в момент изгнания из райского сада. Попытка проконтролировать эмоции не удалась, и мое невольное восхищение моментально просочилось в его голову. Крупные крылья чуть расправились, за рельефными плечами, выдавая удовлетворение.       — Вижу, ты впечатлена.       Я не находила слов, даже чтобы огрызнуться, сознание понемногу начало заполняться влечением, вытесняя восторг от увиденного.       Самодовольно ухмыляясь, Люцифер развернулся и направился к воде. Я завороженно наблюдала, как тусклые лунные блики стекают по краям бордовых крыльев и соскальзывают на отчётливо проступающие мышцы напряжённой спины наследника.       — Если уж совсем никак, то можешь надеть мою рубашку. — Пренебрежительно бросил демон, не оборачиваясь. — Хотя в конечном итоге, мы все равно обойдёмся без нее.       Пальцы неуверенно потянулись к стромкому, бордовому вороту оставленной наследником возле меня одежды.       — Отвернись. — Сбивчиво произнесла я, поднимаясь с песка, в намерении переодеться.       — И не подумаю. — Тихий, низкий звук его голоса отчётливо проступал даже через расстояние и шум воды.       Мой взгляд возмущённо вскинулся к лицу нахала, и тут же утонул в глубоком, пурпурном огне его глаз. Желания наследника растекались мурашками по коже, заставляли лёгкие сжиматься, выдавая лишь судорожные вздохи.       Он хотел видеть, как я снимаю одежду. От его нетерпения кружило голову. Повинуясь королевскому напору, руки неуверенно расстегнули замок платья, пальцы коснулись оголенной кожи плеча, освобождая его от мягкой, струящейся ткани. Дыхание мгновенно сбилось, восторг королевского желания потек по позвоночнику горячей волной. Ему нравилась. Все во мне: плавные линии изгибов, сбивчивое, взволнованное дыхание, странное, граничащее с ужасом, смятенье; все заводило наследника. Он любовался своим предназначением, как ребенок подарком. Его пьянило тугое напряжение в бедрах, готовое вырваться грубой похотью. Я ощущала все. От этого жаркого урагана страстей демона становилось только страшнее.       Едва зацепившись за высоко вздымающуюся грудь, одежда упала с моего тела, обнажая его жадному взору наследника. Прозрачный огонь пурпурных глаз полыхнул, заполняя сознание нетерпеливой жаждой продолжения. Я выпустила ворот рубашки, позволяя ей соскользнуть по ногам к платью, и, снова, резкий импульс сладкого возбуждения прокатился по телу, подобно волне.       Что ты делаешь со мной, Люци?       Продолжай.       Он хотел заставлять, подчинить, настоять, получить свою женщину сейчас, немедленно. Захлестывающие волны его жадного, нетерпеливого удовольствия, не позволяли остановиться. Я ощущала, как растет напряжение в крупном теле наследника, как похоть быстро становится сильной, даже болезненной. Люцифер не двигался, но держать в узде страсти ему становилось труднее, с каждым вздохом.       Застежка разошлась, высвобождая ребра, но от этого легче не стало. Тонкие лямки кружевного белья сползли. Пылающий, полный желания взгляд стек по обнаженной груди. С открытых губ сорвался едва ощутимый стон. Люцифер встрепенулся, будто ожил. Его плечи расправились, крылья раскрылись поднимая фонтаны брызг. Горячая волна ярко-алой энергии прокатилась по пляжу, всколыхнув воду.       Я закусила вспухшую губу. Желание ощутить прикосновения крепких, горячих рук наследника, стало нестерпимым. Хотелось его все сильнее. Сознание путалось, подчинялось ему. Замещалось.       Я медленно направилась к воде. Едва нога погрузилась в расплавленное серебро наступающего прибоя, неприятная дрожь окатила отрезвляющей волной полыхающее тело. Вода была холодной. Тихий издевательский смешок коснулся слуха, привлекая внимание к Люциферу. Взор вернулся к нему, умоляя демона выйти из прозрачного плена ко мне. Нет уж, птичка, хочешь ласки — терпи холод.       Он не двинулся с места. Легкие волны едва не доходили до покрытой черными узорами груди наследника. От его глубокого дыхания, подвижные, искрящиеся потоки, расходились, то накатывая на грубый рельеф выступающих под кожей мышц, то спадая блестящими дорожками мелких капель.       Люцифер разглядывал меня также внимательно, как и я его. Могучая грудь вздымалась все выше. Горячие волны пурпурной энергии становились гуще, а в мою голову снова потек вязкий жар его похоти. Погрей воду.       Алоглазый искренне рассмеялся, чуть запрокидывая голову назад.       — Хочешь, чтобы я согрел океан?       Я обиженно поджала губы.       — Смелее, птичка. — Демон вытянул руку, ладонью вверх. — Доберешься, и я согрею тебя.       Ноги погрузились в холодную гладь. Кожу окатило мелкой дрожью. Жидкое, полупрозрачное серебро стало подниматься по телу все выше, наполняя сознание странным, чуть неприятным, но при этом будоражащим трепетом.       Пылающая волна королевского одобрения, прокатилась новым приступом вожделения по позвоночнику.        Струящиеся потоки уже покрывали плечи, а до наследника оставалось ещё пара метров. Усмехнувшись, Люцифер шагнул мне навстречу, заключая, наконец, в обжигающие объятия.       — Умница, — прошелестел тихий шепот у самого виска.       Горячие ладони очертили плечи, спустились по спине, легли на округлый контур ягодиц, прижимая меня к тому самому рельефу, что предстал сегодня, моему испуганному взору, впервые. Тело захлестнул жар. Ощущения были такими острыми, что напряжение в бедрах стало почти нестерпимым. Хотелось большего. Мне или ему самому, уже не имело значения. Люцифер пошевелился и я вновь ощутила масштабное свидетельство его заинтересованности. Дыхание сбилось.       — Боишься меня?       Напряжённый, чуть хриплый голос наследника окрасился странной примесью болезненного раздражения. Я подняла голову и нашла его пурпурный взор.       Нет.       Он усмехнулся с некоторым облегчением. Холодная вода окатывала дрожью, а его твердое, словно каменное тело, грело обжигающим огнем королевской страсти.       Люцифер легко потянул меня вверх, поднимая до уровня своего роста, и я обвила ногами его узкие бедра, задыхаясь собственной смелостью. Алые глаза полыхнули ярче. Он поднялся горячей ладонью по спине и запустил длинные пальцы во влажные волосы, сжимая их в кулак и слегка оттягивая назад. Открытые ладони адского принца без тени стеснения исследовали мое тело. Его пьянила гладкая, мягкая, тонкая кожа под грубыми, горячими руками. Я коротко вздохнула, когда уверенные пальцы скользнули откровенными ласками по таким напряженным, чувствительным местам. Люцифер надрывно втянул воздух через плотно сомкнутые зубы. Ему едва удавалось держать сознание ясным, лаская без тени преград свою собственную предназначенную.       — Хочу, чтобы ты была смелой, — прошептал адский принц прямо в мои открытые губы, перед тем, как накрыть их глубоким, жадным поцелуем.       Крылья расправились в нетерпении, поднимая столбы искрящихся, прозрачных брызг. Ладонь Люцифера легла меж лопаток, удерживая от падения. Смелые ласки горячих пальцев усилились. Я откровенно застонала в открытые губы демона, не в силах себя сдерживать.       Мрак телепорта окутал нас, чтобы через мгновение заполниться теплом воздуха его комнаты, шелестом тонкого, черного шелка простыней королевского ложа и терпким, мускусным запахом, тяжёлого, твердого тела демона.       Я судорожно вцеплялась в рельефные плечи, силясь унять напряженье, избавиться от растущего внизу живота жара. Казалось, что черные узоры многочисленных татуировок оживают под моими пальцами, наполняясь огнем нашей страсти, словно проступают под рваными ласками, струятся темными потоками по рукам и скрываются в опытных ладонях жаром напористых откровений.       Сильные, жаркие руки демона скользнули на спину, смыкая стальные тиски объятий, лишая возможности двигаться. Я тихо, просительно застонала, ощутив окончание сладких, горячих ласк. По телу струилась дрожь, предвещая скорый финал, когда принц отступил, прижимая мои открытые, влажные бедра к своим. Мягкие губы спустились к ключицам, оставляя алые следы там, где касались несдержанными поцелуями. Душу кольнуло смятенье. Я подняла чуть испуганный взгляд к напряжённому лицу Люцифера и столкнулась с глубоким рубиновым огнем его глаз, полным страсти и нежности, безумного вожделения и уверенного контроля опыта, которого у меня не было. Страх утих. Демон медленно выдохнул собирая остатки воли в кулак. Со следующим вздохом, резкий толчок принес мгновенную, яркую, словно искра костра, боль. Я прикусила губу и уткнулась носом в горячую шею наследника. Его мысли вспыхнули острой, подлинной благодарностью, сплетающейся в тугой клубок с неуёмной, почти животной похотью. Нарастающий огонь, растекся по телу, сменяя напряжение. Я ощутила, как жар удовольствия туго стянул мышцы, усиливая ощущения.       Люцифер застонал. Ему было неимоверно трудно оставаться неподвижным. Такое желанное, близкое удовольствие рвало на части тугую волю демона. Я медленно, осторожно подалась к нему. Наследник ответил, чуть более рьяно, чем следовало. Мы начали двигаться вместе, навстречу друг другу, теряя голову в ощущениях. Шумные вздохи перешли в низкие, хриплые стоны. Я с упоением слушала как звук его имени слетает с моих губ, обжигая их, и разрывает его чувства яростным, собственническим удовольствием господства, подтверждая безграничные права на меня.       — Люцифер!       Моя влажная от напряжения ладонь, легла на очерченный рельеф плеча, спустилась по ключице на грудь, скользнула к печати…       С тихим, утробным рыком, демон перехватил ее, закинул за голову и переплел наши пальцы, прижимая их к шуршащей простыни.       Не смей.       Я лишь прогнула спину, углубляя его напористые движения, что становились с каждым вздохом всё резче, грубее, быстрее. Острые ногти свободной руки чертили длинные алые полосы, на покрытой мелкими бусинами пота, напряжённой спине наследника, все сильнее погружаясь в горячую кожу. Стоны перешли в хриплые, тихие вздохи. Его горячие губы покрывали мелкими ожогами плечо и шею. Напряжение, смешиваясь с нетерпеливым удовольствием приближающегося финала, копилось в воздухе комнаты, подобно грозовому облаку, готовому в любую секунду прорваться ливнем. Мое спутанное сознание полностью растворилось в его властном влечении, безоговорочно подчиняясь королевским желаниям. Напряжение достигло своего предела и прорезало воздух молнией нестерпимого спазма удовольствия, вслед за которым прогремел гром чистого огня экстаза.       — Посмотри на меня. — Потребовал тихий, рычащий голос задыхающегося Люцифера.       Я распахнула глаза и встретила странный, пугающий взгляд истинного демона. Пурпурный взор туманила черная дымка, постепенно заполняя до краев его, ещё кипящее эестазом, сознание.       — Я хочу подчинить твою душу. Позволь.       Принц ада не спрашивал разрешения, а настаивал на согласии, немедленном, сию-секундном.       — Все, что угодно, — прошептали мои вспухшие, от страстных поцелуев, губы.       Ещё струящийся, стихающими волнами, по телу экстаз, начал отступать. Непроглядная мгла из глаз наследника проникла в мое сознание, заливая его полностью. Тьма втекала в лёгкие и расходилась по венам с кровью, добираясь до каждой клетки разгоряченного удовольствием тела. Мне казалось, что я задыхаюсь этим черным дымом.       — Ты веришь мне? — вкрадчивый шепот вывел из состояния оцепенения, унял панику, успокоил рвущееся из груди сердце.       Я верила: слепо, безоговорочно, всем существом.       Мгла всколыхнулась и опала, будто ее и не существовало вовсе. Словно все происходящее было просто сном, мимолётным, ничего не значащим видением.       — Умница. — Тихо произнес Люцифер и откинулся на подушки, оставляя меня.       — Что это такое? — завернувшись в чёрное одеяло, я села на кровати и заглянула в глаза наследника.       Его сознание вспыхнуло тревогой и погасло, словно опустело.       — Ты о чем? — безразличный голос звучал показательно безэмоционально, но взгляд разгорался все ярче, выдавая скрываемые эмоции.       — Что сейчас произошло?       Тихий издевательский смешок прервал меня, давая понять, что пояснять свои действия алоглазый не намерен.       — Мы любили друг друга этой ночью, не заметила?       Краска хлынула к щекам, мое возмущение смешалось с его издевательским удовольствием.       — Я в душ, ты со мной?       — Под холодную воду? Обойдусь. — Обида и смущение не позволяли поднять взгляда.       Люцифер лишь пожал плечами и скрылся за дверью ванной комнаты. Скоро ледяные потоки заструились по плечам, заставляя поглубже зарыться в одеяло. Мучения, в этот раз были долгими, показательными, он, словно, приучал меня к своим привычкам, заставляя смиряться с самыми неприятными из них.       Едва демон появился на пороге, как я юркнула мимо него, крепко сцепив зубы, чтобы не огрызнуться.       — Майку забыла. — За спиной раздался веселящийся голос, вперемешку с искренним, издевательским смехом. — Скоро их все в свою комнату перетащишь.       Взгляд метнулся к знакомой полке и обнаружил ее пустой. Пришлось возвращаться. Из гардеробной вышел Люцифер, держа в руках угольно-черную футболку. Стараясь не пересекаться с ним взглядом, я зацепила пальцами мягкий трикотаж и унеслась обратно.       Горячая вода отдавалась по телу приятной дрожью, лишь немного усиливая боль быстро заживающих ожогов на шее и плечах. Тело расслабилось, сознание наполнилось тяжестью удовольствия.       Моя птичка любит тепло.       Мгновенно вспыхнули все, лишь недавно пережитые эмоции. Закипающее счастьем сознание все повторяло из раза в раз: «Моя, моя, моя…»       Позволив потоку, кружащих голову страстей успокоиться, а дрожи стечь вместе с горячими струями на пол, я, выбралась из душа, оделась и, осторожно открыв дверь, вошла в комнату.       Наследник сидел в высоком кресле, у огня и курил. Сизый дым извивался причудливыми узорами от потоков его дыхания, прежде чем раствориться в воздухе. Сосредоточенный взгляд покоился на странице раскрытой книги, но в мыслях содержания прочитанного не было. Я невольно затаила дыхание. Мой предназначенный — сам принц ада, демон неуёмной мощи, дикого, гордого, непримиримого нрава, в жилах которого течет кровь Сатаны. Взволнованный вздох сорвался с губ.       — Упиваешься вновь обретенной властью? — усмехнулся алоглазый и повернул голову в мою сторону.       — Наверное.       Душу заполняло смятение, на дне которого теплел огонек истинного, тихого счастья. Рубиновый взор смягчился, янтарная энергия сменила бордовую.       — Иди ко мне.       Повинуясь призыву, я приблизилась и села на подлокотник кресла. Крепкие ладони вмиг сгребли меня и пересадили на колени наследника. Горячие губы нашли мои, привычным напористым поцелуем. Закипающее желание демона окатило пурпурной волной, расползаясь по коже.       Сладкая дрожь от властных прикосновений растеклась по телу, поднимая нетерпеливое возбуждение. Люцифер мгновенно отреагировал на мой порыв, увеличивая напор, загораясь все сильнее пурпурным огнем похоти. Я даже не успела заметить, как мы оказались вновь в постели, как цепкие горячие, пальцы высвободили меня из одежды, как требовательные, пламенные поцелуи начали оставлять ожоги. Мне стало неуютно, а вскоре откровенно страшно от его агрессивного натиска, но наследник не поднимал глаз, не прерывал ласк, которые временами превращались в грубые, болезненные касания, оставляющие фиолетовые следы, лишь расправлял бордовые крылья в напряженном нетерпении. Сознание демона до краев заполнилось клокочущей, неконтролируемой похотью, требующей немедленного удовлетворения.       Понимая, что оковы царственной воли слабеют, в попытке избавиться от его почти яростного принуждения, я положила ладонь на горячее плечо и соскользнула к печати.       Резкая боль пронзила пальцы, в голову потекла пурпурная лава его ощущений, таких невыносимо острых, рвущих на части, нетерпеливых, сладких и мучительных одновременно. Алый взор мгновенно поднялся к моим глазам, в нем яркими искрами вспыхивали и гасли злость, страх, вина, а потом пурпурное пламя вытеснило все другие страсти, стирая барьеры, разрушая преграды, вселяя панику, умножая страх.       Нестерпимое желание предназначенного душило, подавляя мое собственное сознание. Королевский огонь окружил меня тисками крепких рук, ожогами поцелуев, наполнил мое тело его грубыми, порывистыми движениями, причиняющими боль и приближающими дикий, животный экстаз одновременно. Я прогнулась в попытке вырваться, и тут же сильные пальцы сомкнулись стальными оковами на запястьях, опрокидывая мои руки за голову, принуждая подчиниться его мучительным ласкам, агрессивным желаниям. По щекам потекли слезы.       — Люцифер! — но мой зов мгновенно утонул в яростном, жестком поцелуе наследника.       Контакт прервался, однако связь почему-то по-прежнему соединяла нас, не позволяя сосредоточиться. Мысли алоглазого угасали, уступая место безудержному удовольствию обладания. Он чуял причиняемую мне боль. Мучительные ощущения свободно втекали в королевскую голову через связь, но это не уменьшало животной похоти, а скорее заводило его ещё больше, усиливая попытки заставить меня отзываться на жажду предназначенного. Воля наследника подчиняла, подавляла мою, провоцируя утрату контроля над эмоциями, ощущениями, мыслями. Я отчаянно сопротивлялась, кожей ощущая, как паника возрастает с каждой секундой, равнозначно его желанию.       Скоро запястья стало нестерпимо жечь, от сильных, цепких, горячих оков. Боль, причиняемая царственным обладанием, растекалась по телу, увеличиваясь с каждым вздохом, заставляя голову проясниться.       Душу заполнила почти безудержная истерика, крупная дрожь текла по спине, передаваясь крыльям. Ничего хоть мало-мальски хорошего не вспоминалось, а контроль Люцифера продолжал таять, уступая место смеси различных страстей, над которыми правила огненная ярость.       В попытках прекратить это безумное сплетение страха и похоти, огня и боли, муки и удовольствия, я отчетливо осознала необходимость зацепить его ускользающее сознание, не позволить воле ослабнуть настолько, чтобы он сменил облик.       В памяти всплыли недавние события, когда я покалечилась неумело распорядившись своим энергетическим творением. Тогда наследник был совсем другим: заботливым, сильным, нежным…       Трепетные чувства тут же подхватило гудящим потоком связи и унесло в его голову. Демон поднял на меня кровавый, мутный, почти неосмысленный взгляд. На самом дне рубиновых глаз вспыхнула искра болезненного ощущения заботы. Лишь на долю секунды, но этого хватило.       С трудом подчиняя себя возвращающемуся во взгляд контролю, принц ада резко отбросил меня, поднялся и отошел к окну. Я влетела спиной в крупное зеркало, закрепленное в резную раму остова кровати. Тонкие трещины брызнули по прозрачной глади в разные стороны, расползаясь причудливыми узорами, и окрашиваясь рубиновыми потеками моей крови. Спину и правое крыло обожгло резкой болью от порезов, но меня это заботило намного меньше состояния предназначенного.        Крупные, расправленные крылья наследника дрожали, в попытке успокоиться он цеплялся длинными пальцами за гранит подоконника, но черный камень не выдерживал королевского натиска и крошился, просыпаясь на пол мелкой пылью. Дыхание алоглазого было быстрым и шумным, больше напоминающим утробный рык зверя.       Мою голову разрывала царственная злость, граничащая с отчаянием, а в следующую секунду он исчез, оставив в воздухе только пару красноватых перьев, медленно оседающих на пол.       Связь наконец прервалась, позволяя моей истерике заполнить душу до краев. Едва понимая, что делаю, я забралась под тяжёлое одеяло, свернулась в клубок и залилась горькими слезами.       Что я натворила. Зачем установила связь. Дура.       Постепенно боль спала, регенерация исцеляла тело, не касаясь души. Безудержное отчаяние блокировало способность думать, но и оно со временем стихло. Мне было плохо, но отогнать подступающий сон не удавалось.       Мысли наполнили видения: тревожные, удушливые, кошмарные. Я металась по огромной пустой комнате врезаясь в стены, взлетая к потолку, падая на пол. Все тело ломило от травм, к горлу то и дело подступала вязкая, солоноватая кровь, но я сплевывала сгустки и вновь поднималась в воздух, не понимая для чего это делаю. Сознание жгло нескончаемое чувство вины, которое было невозможно подавить, пережить, унять. Боль, от наносимых себе же, повреждений на время унимала душевные муки, но стоило остановиться, как пытки возобновлялись с новой силой. Камень стен не выдерживал моего натиска и сыпался из ладоней, как песок. Где выход и как вообще можно выбраться из этой чертовой клетки я не знала, вернее никак не могла уловить, это постоянно ускользающее воспоминание.       Наконец силы начали покидать меня, притупляя ощущения и чувства. Я осела на пол и опустила потяжелевшую голову на скрещенные руки.       Где-то на самом дне восприятия, горело подспудное понимание, что все это не мои собственные эмоции и ощущения, они попали в голову, через связь и на самом деле их испытывает другой бессмертный, демон, предназначенный, но облегчения подобное открытие совсем не приносило ни одному из нас.       Сознание начало заполняться видениями. Мне отчётливо казалось, что они навязаны чужой, могучей волей, потому я пыталась вытеснить их, но, постепенно накапливаясь, образы сломили мою оборону и захлестнули настолько, что, словно, стали явью, окружили со всех сторон.       Передо мной был темный сводчатый коридор, с высокими потолками и красивой резьбой на стенах.       Тусклый, красноватый свет, едва проникал сюда из непонятного источника. По коридору неслась пара молодых демонов. Девушка убегала и звонко, по детски, смеялась, заполняя безграничным счастьем все пространство вокруг себя. Так странно, но ее фигуры или внешности мне никак не удавалось разглядеть, будто она вся была соткана из подвижного, струящегося воздуха. Ветра. Едва я начинала приглядываться, как тоненький образ менялся расплываясь, и только ощущение лёгкости, веселья, беззаботного умиротворения наполняло душу теплом и трепетом.       Казалось она была настолько невесомой, что не касалась пола при движении. А за ней, во весь дух мчался… Люцифер. И хотя его вид совершенно не походил на привычный, все же ошибиться я не могла, это был он.       Одежда наследника вызывала оторопь. Черный, с серебряными петлями, камзол, застегнутый абсолютно на все пуговицы, начиная от выступающего у самого подбородка, белоснежного воротника, и заканчивая алым подбоем, неровного края, чуть ниже широкого, вышитого кушака. Черные, лакированные сапоги, казалось, приспособленные специально для верховой езды. За спиной возвышались кожистые, словно у летучей мыши, крылья.       Девушка поминутно оглядывалась и каждый раз начинала смеяться громче, заметив, что преследование все ещё продолжается.       Лишь только сильные руки пытались ухватить ее, как тонкая фигурка рассеивалась и вновь собиралась чуть дальше, продолжая безудержно веселиться. Наконец алоглазому удалось поймать беглянку. Крепко сжав сильными ладонями хрупкий стан, он притянул ее к себе и накрыл расправляющимися крыльями, не позволяя отстраниться.       Звонкий, успокаивающий душу смех, по прежнему разливался в воздухе коридора. Он любил ее. Всем существом нуждался только в ней одной. Ничего больше не было ему так беспрекословно дорого, казалось, что в попытке удержать струящуюся сквозь пальцы, живую, по детски счастливую энергию, демон был готов совершенно на все: свернуть горы, разрушить города, убить кого угодно. Его одержимость хрупкой, беззаботной фигуркой, не имела границ, не знала преград, не утихала с годами.       Лишь немного ослабив хватку, принц пригладил ее мягкие, растрёпанные, смольные волосы; тонкие пальцы едва заметно дрожали.       Видение начало рассеиваться, но боль и ярость больше не возвращались, словно меня намеренно успокоили этим воспоминанием. Или может не меня, а Люцифера?       Сознание постепенно заполнила совершенная пустота.